Пыль и пепел - сезон первый

Бар «Сапфир» был пуст, последний посетитель ушёл час назад. Остались только они — Мэггот и Лу, её муж, её грех, её наркотик. Воздух был густой, пропитанный запахом выпивки и их совместной дерзости. Они только что закрыли сделку, выкрутив руки очередному наивному инвестору, и теперь праздновали победу по-своему. Мэггот стояла у стены, её пальцы сжимали край стола позади, а взгляд жадно ловил каждый его жест. Лу медленно приближался к ней, его глаза горели, как угли, готовые вспыхнуть в любой момент. — Не знала, что ты так искусно вешаешь лапшу на уши всем подряд, — она усмехнулась, но голос её дрожал. Лу остановился в паре сантиметров от неё, его дыхание горячо касалось её кожи. — Дорогая, ты многое обо мне не знаешь, — прошептал он, его голос был низким, как гром перед бурей. — Но я уверен, ты знаешь, что я могу сделать с тобой сейчас? Его рука скользнула по её талии, заставив её сдавленно выдохнуть. — Покажи мне, — её голос был вызовом, но Лу знал, что под этой дерзостью скрывается дрожь. Он прижал её к стене, его тело вжалось в её, оставляя следы, которые она не сможет забыть. — Ты сама напросилась, — прошептал он, его губы нашли её шею, кусая, оставляя следы, которые она не сможет скрыть. Мэггот вцепилась в его плечи, её ногти впились в кожу. Её тело выгибалось, когда он начал двигаться, каждый толчок был как удар молнии, пробегающий по всему её существу. — Ты моя, — прошептал он, его голос был властным, как приказ. И она была. Каждый его жест, каждый стон, каждое движение — всё это было её, только её. — Не останавливайся, — выдохнула она, её голос сорвался в стон. Лу засмеялся, низко, грубо, как гром перед бурей. — О, дорогая, — прошептал он, ускоряясь, — я только начинаю. И тогда она поняла — это только начало. Мэггот почувствовала, как её тело буквально плавится под его прикосновениями. Воздух был наэлектризован, каждый вдох казался последним, каждый выдох — предсмертным стоном. Лу не просто касался её — он владел ею, как мастер своим инструментом, зная каждую строку её тела, каждую ноту её желания. Его руки двигались уверенно, снимая с неё барьер за барьером, пока она не осталась обнажённой не только телом, но и душой. — Ты такая… идеальная, — прошептал он, его губы скользнули по её ключице, оставляя следы, которые она будет ощущать ещё долго. — Не говори ерунды, — бросила она, но её голос дрожал, словно она сама не верила своим словам. Он засмеялся, низко и глубоко, словно это была последняя шутка перед тем, как всё станет серьёзно. Его пальцы впились в её бёдра, поднимая её, чтобы она могла обвить его талию ногами. Стена была холодной, но её тело горело, как в аду. — Ты знаешь, что я не терплю, когда ты сопротивляешься, — прошептал он, его голос был тихим, но таким властным, что она почувствовала, как внутри неё всё сжимается. — Я не сопротивляюсь, — выдохнула она, её голос сорвался в стон, когда он вошёл в неё, резко и без предупреждения. Его движения были медленными, но каждый толчок заставлял её кричать. Она вцепилась в его плечи, её ногти впились в кожу, оставляя следы. — Ты моя, — прошептал он, его губы нашли её ухо, кусая мочку. — И никто другой не сможет тебя так. — Лу… — её голос был мольбой, но он знал, что это не просьба остановиться. Он ускорился, его дыхание стало прерывистым, а глаза горели, как у хищника, загнавшего добычу в угол. — Это только начало, дорогая. Мэггот закрыла глаза, её дыхание сплеталось с его, создавая единый ритм, который бился в такт их сердцам. Руки Лу скользили по её спине, будто пытаясь разгадать тайну, спрятанную под её кожей. Его пальцы впивались в её плоть, оставляя следы, которые будут напоминать ей об этом моменте ещё долго. — Ты дрожишь, — прошептал он, его губы коснулись её шеи, оставляя влажный след, который вызывал мурашки. — Тебе нравится это, да? Она не ответила, но её тело кричало за неё. Каждый его толчок заставлял её вздрагивать, её ноги сжимали его талию всё сильнее, словно она боялась, что он уйдёт. — Говори, — приказал он, его голос был тихим, но таким властным, что она почувствовала, как внутри неё всё сжимается. — Да… — выдохнула она, её голос сорвался в стон, когда он ускорился. Он засмеялся, низко и глубоко, словно это была последняя шутка перед тем, как всё станет ещё более серьёзным. Его руки скользили по её бёдрам, поднимая её выше, чтобы он мог проникнуть ещё глубже. — Ты знаешь, что я не терплю, когда ты молчишь, — прошептал он, его губы нашли её ухо, кусая мочку. — Лу… — её голос был мольбой, но он знал, что это не просьба остановиться. Он ускорился, его дыхание стало прерывистым, а глаза горели, как у хищника, загнавшего добычу в угол. Его руки опустились на её грудь, сжимая её, заставляя её кричать ещё громче. — Это только начало, дорогая, — прошептал он, его губы нашли её, и их поцелуй был таким же яростным, как и их тела. Мэггот почувствовала, как её тело буквально плавится под его прикосновениями. Лу, будто мастер, знал каждую ноту её отклика, каждую струну, на которой можно сыграть. Его губы снова нашли её шею, но на этот раз он не просто оставлял поцелуи — он вгрызался в неё, оставляя следы, которые позже превратятся в багровые отметины. Она вскрикнула, её руки вцепились в его волосы, пытаясь удержать его на месте, но он лишь отстранился, улыбаясь с тем же хищным выражением. — Ты хочешь больше? — его голос был густым, как мёд, но с нотками стали. Его пальцы скользнули вниз, к её бедру, и она почувствовала, как её тело само просит его продолжить. — Или тебе нужно, чтобы я заставил? Мэггот не ответила, но её глаза, полные желания и вызова, говорили за неё. Лу засмеялся, его руки схватили её запястья, прижимая их к кровати. Он навис над ней, его дыхание горячим потоком обожгло её кожу. — Ты любишь это, — он прошептал, его губы снова нашли её ухо. — Ты любишь, когда я контролирую тебя, когда ты не можешь сопротивляться. Его голос был как яд, проникающий в её сознание, заставляя её трепетать. Она не могла говорить, не могла думать. Её тело было его мольбертом, а он — художником, рисующим на ней картину, полную страсти и боли. — Скажи мне, чего ты хочешь, — он приказал, его голос стал ещё более властным. — Скажи, или я остановлюсь. — Не останавливайся, — её голос был хриплым, но она смотрела ему прямо в глаза. — Пожалуйста, Лу… сделай это. Он улыбнулся, удовлетворённый её мольбой. Его губы снова нашли её, но на этот раз поцелуй был ещё более глубоким, ещё более жадным. Его руки скользнули вниз, к её талии, и он поднял её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как её дыхание перехватило. Мэггот почувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его дыханием, горячим и тяжёлым. Лу был непреклонен, его руки, словно путы, сковывали её, а взгляд, пронзающий её, как кинжал, заставлял её кожу покрываться мурашками. Он был её тюрьмой и её спасением одновременно. — Ты такая мягкая, — прошептал он, его губы скользнули по её плечу, оставляя за собой следы огня. — Я мог бы разорвать тебя на части, но ты бы всё равно просила ещё. Его слова вызывали дрожь в её теле, она чувствовала, как её разум начинает растворяться в этом хаосе. Его пальцы скользнули по её спине, оставляя следы, которые она ощущала даже через ткань её платья. Он разорвал её одежду, словно рассекая её защиту, обнажая её перед ним. — Ты красива, когда страдаешь, — его голос был как шёпот демона, вползающего в её душу. — Ты красива, когда ты моя. Мэггот пыталась сохранить контроль, но её мысли путались, её тело будто принадлежало ему. Она чувствовала, как его зубы снова впиваются в её кожу, оставляя новые отметины, которые она будет носить как тайные знаки их игры. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — он спросил, его голос был полон насмешки. — Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — Нет, — её ответ был коротким, но полным смысла. Она не хотела свободы, она хотела его. Лу засмеялся, его смех был как гром, разрывающий тишину. Его руки снова схватили её, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала, как её кости трещат под его силой. Он был её разрушителем и её созидателем. — Ты моя, — он прошептал, его губы снова нашли её, но на этот раз поцелуй был ещё более глубоким, ещё более жадным. Он вёл её к краю, заставляя её потерять себя в этом танце боли и удовольствия. Мэггот перестала думать, она просто чувствовала. Она чувствовала его, его руки, его губы, его дыхание. Она чувствовала, как её тело горит под его прикосновениями, как её разум теряется в этом безумии. — Я хочу больше, — она прошептала, её голос был как эхо её желаний. Лу улыбнулся, его улыбка была как обещание. Он был её гидом в этом мире боли и страсти, и она готова была следовать за ним куда угодно. Лу приподнял её подбородок, заставляя её смотреть ему в глаза. Его взгляд был как шторм, готовый поглотить её целиком. — Ты думаешь, что можешь справиться с тем, что я тебе приготовил? — его голос был низким, почти рычанием, и каждое слово будто обжигало её изнутри. Его руки скользнули вниз, цепко охватывая её бёдра, и он приподнял её, как будто она была невесомой. Мэггот вскрикнула, но её крик тут же был заглушён его губами. Он целовал её с такой яростью, что она едва могла дышать, но это было именно то, чего она хотела — потерять себя в нём, раствориться в этом огне. — Ты не представляешь, как я хочу тебя, — прошептал он, его губы скользнули по её шее, оставляя мокрый след, который тут же стал холодным на её коже. — Ты не представляешь, что я с тобой сделаю. Его пальцы впились в её плоть, оставляя следы, которые она чувствовала даже сквозь туман своего сознания. Она хотела сопротивляться, хотела что-то сказать, но её голос застрял в горле, превратившись в тихий стон. Лу улыбнулся, его улыбка была хищной, как у зверя, готового наброситься на добычу. — Ты просила больше, — он произнёс это так, будто это был приговор. — И я дам тебе больше, чем ты можешь выдержать. Он толкнул её на стол, и она почувствовала, как её тело сжимается от страха и предвкушения. Его руки двинулись вниз, срывая с неё последние остатки одежды, и она почувствовала, как её кожа горит под его прикосновениями. — Ты моя, — он повторил, его голос был как заклинание, и она не могла не согласиться. Она была его, и она не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Мэггот чувствовала, как сердце готово вырваться из груди, когда Лу наклонился к ней, его губы снова нашли её, но на этот раз они скользнули ниже, оставляя следы на её шее, а затем на ключицах. Его дыхание было горячим, как пламя, и оно заставляло её кожу покрываться мурашками. Его руки не останавливались, они исследовали каждую изгиб её тела, как будто он хотел запомнить её на ощупь. — Ты дрожишь, — прошептал он, его голос был как шёпот, который она чувствовала скорее кожей, чем ушами. — Но ты не хочешь, чтобы я остановился, правда? Его пальцы скользнули вниз, и она почувствовала, как всё её тело напряглось, ожидая. Он знал, как играть с ней, как доводить её до края, и она не могла сопротивляться. Её руки вцепились в скатерть, когда он наконец коснулся её там, где она больше всего его ждала. — Лу… — её голос был едва слышным, больше похожим на стон, чем на имя. — Ты можешь выдержать это? — его голос был низким, почти шутливым, но в его глазах была только серьёзность. Он не давал ей времени ответить, его губы снова нашли её, и она почувствовала, как её сознание начинает расплываться. Его движения были точными, как будто он знал её тело лучше, чем она сама. Он доводил её до края, а потом останавливался, заставляя её умолять. Она ненавидела его за это, но в то же время не могла остановиться. — Лу, пожалуйста… — её голос был прерывистым, она едва могла говорить. — Скажи мне, чего ты хочешь, — он прошептал, его губы были так близко к её уху, что она чувствовала, как её тело содрогается от его дыхания. Лу замер на мгновение, его пальцы всё ещё впивались в её бедро, как когти хищника, который наслаждался своей добычей. Его глаза, тёмные и пронизывающие, изучали её лицо, каждый смятённый изгиб, каждую дрожь, которую он вызывал. Он знал, что она на краю, и это знание разрушало её изнутри. — Ты так боишься, — прошептал он, его голос был как холодная сталь, острая и неумолимая. — Но страх — это только начало. Его рука скользнула выше, медленно, будто он рисовал её тело заново, будто она была холстом, а он — художником, одержимым каждой деталью. Мэггот задрожала, её дыхание стало прерывистым, а сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. — Не бойся, — он прошептал, его губы снова нашли её шею, его зубы слегка сжали кожу, оставляя метку, которую она будет чувствовать ещё долго. — Ты знаешь, что хочешь это. Она не могла отрицать. Её тело кричало, её разум был в огне. Лу был её наркотиком, её ядом, и она была готова утонуть в нём. — Скажи мне, — он снова остановился, его рука замерла, его дыхание горячим потоком обжигало её кожу. — Скажи, что ты хочешь. Мэггот закрыла глаза, её губы дрожали, когда она произнесла: — Я хочу тебя… Лу… я хочу всё… Он улыбнулся, его глаза сверкнули, как у волка, почуявшего кровь. Его рука снова двинулась, медленно, но уверенно, заставляя её тело дрожать от напряжения. — Ты получишь всё, — он прошептал, его губы снова нашли её, их поцелуй был горячим, почти болезненным. — Но я возьму это медленно. Она потерялась в нём, её тело горело, её разум был в огне. Лу был её началом и концом, и она была готова отдать ему всё. Лу притянул её ближе, его пальцы впились в её кожу, словно он пытался оставить на ней след, который никто не сможет стереть. Его дыхание смешалось с её, горячее и прерывистое, как будто они уже давно прожили эту сцену в его голове, и теперь она становилась реальностью. Мэггот чувствовала, как её тело отвечает на каждое его движение, каждая клетка её существа кричала ему: "Да, я твоя". — Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — его голос был низким, почти рычанием, и он притянул её к себе так, чтобы их тела слились воедино. Его рука скользнула по её спине, лаская, но с острым намеком на силу, которая была готова вырваться наружу. Мэггот не могла сказать, было ли это страхом или желанием, но её ноги дрожали, а сердце билось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Она чувствовала, как Лу контролирует её, как он играет с её эмоциями, словно она — инструмент, а он — мастер, знающий каждую струну. — Ты такая… живая, — он прошептал, его губы коснулись её уха, его голос стал ещё тише, почти шепотом. — Но я хочу, чтобы ты чувствовала, как умираешь. Его рука опустилась ниже, его пальцы провели по её бедру, и она почувствовала, как её тело отвечает, как будто оно уже знало, что будет дальше. Лу улыбнулся, его глаза сверкнули, и он притянул её ещё ближе, его губы нашли её шею, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли её дрожать. — Ты будешь кричать, — он прошептал, его голос был как обещание, и она знала, что он сдержит его. Мэггот закрыла глаза, её дыхание стало ещё чаще, её тело горело, и она чувствовала, как Лу контролирует её, как он управляет каждым её движением. Она была его, и она это знала. — Лу… — она прошептала, её голос дрожал, но она не могла остановиться. — Я… Он прервал её, его поцелуй был горячим, почти болезненным, и она почувствовала, как её тело отвечает на него. — Ты будешь кричать, — его слова прозвучали как предчувствие, и она уже чувствовала, как их тяжесть оседает в её груди. Лу не давал ей времени подумать, его губы обжигали её кожу, оставляя метки, которые она инстинктивно хотела спрятать. Его пальцы скользнули по её бёдрам, и она не могла подавить вздох, который вырвался из её губ. — Лу, — её голос звучал как мольба, но он не остановился. Его руки стали жестче, и она поняла, что он ждал этого момента слишком долго, чтобы позволить ей хоть что-то контролировать. Он притянул её лицо к своему, его дыхание смешалось с её, горячее и прерывистое. — Ты думаешь, что справишься? — его голос был низким, почти рычанием, и она почувствовала, как её тело отвечает на каждый его звук. Мэггот закрыла глаза, её пальцы вцепились в его плечи, как будто она боялась, что он исчезнет, если она отпустит. Но Лу не собирался её отпускать. Его губы опустились на её шею, оставляя поцелуи, которые заставляли её кожу гореть. — Ты будешь моей, — он прошептал, и она почувствовала, как его слова проникают в неё глубже, чем его прикосновения. Он сжал её талию, притянув её ближе, чтобы их тела слились воедино. Мэггот почувствовала, как её дыхание становится всё быстрее, её сердце билось так, будто хотело вырваться наружу. — Лу, я… — она попыталась говорить, но он прервал её, его поцелуй был горячим, почти болезненным, и она почувствовала, как её тело отвечает на каждый его жест. Он улыбнулся, его глаза сверкнули, и она поняла, что это только начало. Лу не собирался останавливаться, и она была готова отдать ему всё, что он требовал. И так бы продолжалось и дальше, если бы не голоса снаружи Ёпереый театр, да что там такое? - Лу, отстранился от Мэггот и подошёл к окну Чего там? Сапфир? - Мэггот, сидела на столе, скрестив ноги Мэгги, ты такое когда нибудь видела? - у демона чуть челюсть не выпала, когда он увидел кровавый дождь, бьющий по окнам - Ёб твою мать - смогла она только выговорить, что это за хуйня? Не знаю, но кажется, мы с тобой сегодня в последний раз трахались, судя по тому что происходит за окном, нам всем пиздец Лу прильнул к стеклу, его пальцы сжались на подоконнике так, что костяшки побелели. За окном небо было затянуто густой, почти чёрной пеленой, а с неба хлестал не дождь, а что-то густое, алого цвета, оставляющее на окнах мутные разводы. Капли ударялись о стекло с глухим, почти живым звуком, будто кто-то стучал с другой стороны, пытаясь пробиться внутрь. — Лу, отойди от окна, — прошептала Мэггот, её голос был напряжённым, как струна. Она всё ещё сидела на столе, её длинные ноги были скрещены, но теперь она сжимала края столешницы так, что её пальцы побелели. — Это может быть опасно. — Опасно? — Он оглянулся на неё, его глаза горели нездоровым блеском. — Мэгги, ты видишь это? Это вообще закономерно? Это… это как будто кто-то выплеснул целое море крови на город! — Я вижу, — она ответила, её голос дрожал, но она старалась держаться. — И я не знаю, что это. Но сидеть у окна и пялиться — точно не лучшая идея. Лу не ответил. Он снова повернулся к окну, его дыхание стало учащённым, а по спине пробежал холодный пот. Казалось, что каждая капля этого "дождя" несла в себе что-то зловещее, как будто это не просто вода, а нечто большее, нечто живое. Его рука непроизвольно потянулась к рукояти ножа, который он всегда носил за поясом. — Лу… — Мэггот встала, её голос стал твёрже. — Нам нужно что-то делать. Сидеть здесь и ждать, пока эта хрень не просочится внутрь, — не вариант. Она подошла к нему, её пальцы коснулись его плеча, и он вздрогнул, словно её прикосновение вырвало его из какого-то транса. — Ты права, — он медленно кивнул, его голос стал тише, но в нём появилась решимость. — Но что, если это уже ничто не остановит? Мэггот замерла, её глаза встретились с его взглядом, и в них мелькнуло что-то, что заставило её сердце биться быстрее. Она не знала, что это было — страх, предчувствие, или что-то другое, но она чувствовала, что всё, что происходило за окном, было лишь началом чего-то гораздо большего. Лу почувствовал, как её пальцы впиваются в его плечо — не просьба, а требование. Густая алая жижа за окном пульсировала, будто гигантское сердце, разорванное над городом. — Ты слышишь? — прошептал он, прижав ладонь к стеклу. Мэггот затаила дыхание. Глухой, ритмичный стук — не капли. Удары. — Оно… дышит, — её голос сорвался. Лу резко развернулся, прижав её к себе. Запах железа просачивался сквозь щели в раме. — Нам нужно уходить. Сейчас. Она кивнула, но в тот же миг стекло треснуло — тонкая паутинка побежала по поверхности. Лу отшвырнул её за спину, выхватив нож. — Не двигайся. Трещина расширилась. Из неё сочилась алая нить, тягучая, как смола. Она извивалась, слепой змейкой, ощупывая подоконник. Мэггот подавила крик. — Лу… — Молчи. Капли на стекле замерли. Потом развернулись — и медленно поползли вверх. За окном, в кровавом мареве, что-то шевельнулось. — Беги, — прохрипел Лу. — К чёрту приказы. Беги! Но дверь захлопнулась сама. Тьма за окном засмеялась. Лу чувствовал, как дрожь в руке Мэггот передаётся ему, как ток, замыкающий их в единый контур страха. Стекло под пальцами пульсировало, тёплое и влажное, словно кожа живого существа. В воздухе витал запах гниющего металла, смешанный с чем-то сладковатым, что щекотало горло и вызывало тошноту. — Ты слышишь? — его голос был хриплым, как будто он пытался говорить через вату. Мэггот не ответила. Её глаза, широкие, как блюдца, были прикованы к окну. Там, за разбитым стеклом, тьма сгущалась, принимая форму. Что-то огромное, зыбкое, как тень водоворота, медленно поворачивалось к ним. — Оно… видит нас, — её голос дрожал, но в нём была странная, почти бредовая ясность. Лу сжал нож в руке, лезвие блеснуло в тусклом свете. Он шагнул вперёд, закрывая собой Мэггот. — Не смотри. Из трещины на стекле вырвалась ещё одна алая нить. Она извивалась в воздухе, словно ища жертву. Лу замахнулся ножом, но нить обогнула лезвие, касаясь его кожи. Ожог. Горячий и острый, как укус. — Чёрт, — он стиснул зубы. Мэггот схватила его за руку, её пальцы впились в плоть. — Лу, я… я не могу дышать. Воздух в комнате сгустился, стал тяжёлым, как вода. Темнота за окном зашевелилась, медленно наползая на стены, как жидкий дым. — Держись за меня. Не отпускай. Он бросился к двери, но она была заперта. За спиной раздался хруст — стекло треснуло окончательно, и в комнату хлынула тьма. — Мэггот! Она прижалась к нему, её дыхание было частым и прерывистым. — Лу… — Молчи, — он прошептал, прижимая её к себе. — Не смотри. Но темнота уже была повсюду. Она обволакивала их, как паутина, липкая и неумолимая. Лу почувствовал, как что-то тянется к ним, холодное и влажное, как прикосновение мёртвой руки. — Не отпускай меня… Бежим...бежим...по дороге, заглянем в церковь, Стивен, он точно должен знать, что это за чёрт? - Лу и Мэггот, смотрели дру на друга, хватая друг друга за плечи, их взгляды были полны отчаяния Надо вещи собрать - неизвестно сколько это продлится? - первая мысль которая пришла Лу в голову С ума сошел? Хочешь чтобы нас убило? Вещи можно купить новые, наши жизни, сейчас дороже - Мэггот, вправила Лу мозги Лу и Мэггот мчались по узкой дороге, их шаги отдавались эхом в ночной тишине, словно сама тьма гналась за ними. Воздух был густым, словно расплавленный металл, и каждый вдох обжигал легкие. Лу схватил Мэггот за руку, его пальцы впились в её кожу так сильно, что она едва не вскрикнула. «Церковь, — прошептал он хрипло, — Стивен… он знает. Он точно знает, что это за хрень!» Мэггот кивнула, её глаза блестели, как два осколка стекла под лунным светом. Но в её взгляде читалось не только страх. Что-то глубокое, тёмное, почти животное. «Надо собрать вещи, — начала она, но тут же прервала себя, резко повернувшись к нему. — Нет, ты прав. Мы не можем рисковать. Жизнь…» Она замолчала, её голос дрогнул, словно струна, натянутая до предела. Лу посмотрел на неё, его глаза были словно две раскалённые угольки в темноте. «С ума сошел? Хочешь, чтобы нас убили? Вещи можно купить новые, а наши жизни…» Он не договорил, но Мэггот поняла. Она кивнула, её пальцы сжались на его плече, и на мгновение между ними вспыхнуло что-то большее, чем страх. Что-то, что давно тлело в глубине, ожидая своего часа. Они побежали дальше, их тела слились в едином порыве, словно две тени, танцующие под окровавленным небом. Церковь маячила впереди, её шпиль вонзался в небо, как нож в спину. Лу толкнул дверь, и они ворвались внутрь, их дыхание смешалось с древним запахом ладана и пыли. «Стивен!» — крикнул Лу, его голос отозвался эхом, как предупреждение. Мэггот стояла рядом, её грудь вздымалась, а глаза метались по тёмному залу. Она чувствовала, как что-то нависает над ними, что-то огромное, неумолимое. Но в этот момент она даже не думала об этом. Её взгляд упал на Лу, и она почувствовала, как её сердце заколотилось сильнее. Сильнее, чем от страха. Стивен...Стивен..." Сини - Мини" открой пожалуйста Лу колотил по двери церкви, держа Мэггот, которая была без сил, другой рукой С другой стороны, послышался щелчок двери, дверь открыл Иуда, мальчишка облокотился на дверной косяк Да, я вас слушаю - его лицо, было как всегда безучастным, а красные глаза с жёлтым белком, смотрели на Лу и Мэггот с безразличием Иуда - начал Лу, отец дома? Нет, но я могу ему всё передать - пацан продолжал стоять у двери Так, шутник - Мэггот опёлась своей рукой на плечо Лу - на твоём месте, я бы сказала где отец? Иначе я тебя... Мэггот, овца, взяла всё испортила, дома отец, сейчас позову, заходите