Parallax

      Том Реддл не верил в случайности.       А потому, когда в начале нового учебного года в дверях Большого зала появилась она, он сразу понял: это не случайное событие.       Нагайна была новенькой в Хогвартсе. Её перевели из Махотокоро.       Аккуратная чёрная мантия, длинные тёмные волосы, правильная осанка, спокойное выражение лица. Всё в ней говорило о самоконтроле, о дисциплине.       Но Том видел куда глубже.       Скорее, он слышал её.       Точнее... то, что жило внутри неё.       Когда старая Распределяющая Шляпа коснулась её головы, в сознании Тома пронеслось тихое шипящее эхо. Не слова, не мысли — но что-то знакомое.       Что-то змеиное.       Реддл выпрямился на своём месте за слизеринским столом, пока Шляпа в раздумьях склонялась над её головой. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного.       — Интересно… — протянула Шляпа, и Том уловил намёк на веселье в её голосе.       Новенькая не шевельнулась.       — Слизерин! – торжественно продекламировала Шляпа.       Это не стало неожиданностью.       Но когда Нагайна направилась к их факультетскому столу, Том поймал её взгляд.       И она остановилась — всего на секунду, едва заметно, но он уловил её любопытство.       Нагайна тоже услышала его.

***

      Позже, когда она распаковывала вещи в спальне девушек, Том ждал её в коридоре.       Даже не спрашивал себя, почему и зачем. Просто знал, что рано или поздно она выйдет.       И когда она, наконец, появилась, Том спокойно направился к ней навстречу.       — Ты ведь известно, кто я, — сказал он, не задавая вопросов.       Она не отвела взгляд.       — Том Реддл. Пятикурсник и староста. Лучший ученик курса, как мне сообщили соседки по комнате.       Кажется, такой ответ не устроил Тома.       — И ты знаешь, что я слышал тебя.       Её глаза чуть сузились, а в голосе сквозило недоверие.       — Ты уверен, что это была я?       Том склонил голову.       — Это был кто-то внутри тебя.       Нагайна молчала, критически изучая его. А затем улыбнулась.       Том не был уверен, что ему понравилась эта улыбка.       — Если ты слышал, значит, змеи шепчут тебе так же, как и мне.       Он не знал, утверждает ли она это… или проверяет.       Но что-то в её голосе заставило Реддла почувствовать, что он не доминирует в этом разговоре, что они… равны.       И юноша понял: она не случайность.       Она — ключ к чему-то большему.       Том знал это с первого взгляда. С первого звука, что вибрировал в воздухе, когда Распределяющая Шляпа коснулась её головы.       Теперь Нагайна стояла перед ним в тусклом коридоре подземелий, а её янтарные глаза блестели в полумраке.       Спокойная. Слишком спокойная для новенькой, оказавшейся в школе, полной чужих ей людей.       — Ты не похожа на других, — сказал Том, не столько утверждая, сколько проверяя.       Нагайна снова улыбнулась.       — А ты не похож на тех, кто задаёт очевидные вопросы.       Том не привык к тому, что кто-то играет с ним.       Большинство либо преклонялись, либо старались держаться подальше.       Но эта девушка из Махотокоро вела себя так, будто не боялась его. Будто она бросала вызов.       — Ты говоришь, как будто знаешь меня, — тихо сказал он.       Она сделала шаг ближе, и теперь между ними оставалось не больше вытянутой руки.       — Я знаю таких, как ты.       Нет, это не оскорбление. Но в этих словах звучала уверенность — опасная, потому что она звучала слишком правдиво.       — И кто же я? — он приподнял бровь.       Нагайна наклонила голову, её длинные волосы мягко скользнули по плечам.       — Ты тот, кому змеи шепчут по-настоящему.       Том не отвёл взгляда.       — А ты?       Она улыбнулась, но на этот раз в её глазах не было насмешки.       — Я — та, кто слышит их с рождения.       И в этот момент он понял.       Её внутренняя змея — это не просто фигура речи. Это часть её.       Он слышал Нагайну, слышал её змею.       И теперь Том знал: она не просто девушка, которую случайно перевели в Хогвартс.       Она была ответом на вопрос, который он ещё не задал.       Том смотрел на неё, но видел глубже — всматриваясь за её человеческую оболочку, за эту самоуверенную улыбку.       Она была змеёй.       Нет, не в метафорическом смысле, как все слизеринцы, и даже не в том, в котором был он сам.       Она была настоящей.       Той, кого он слышал не разумом, а инстинктами.       — Ну и кто же ты? — тихо спросил он.       Он не привык повторять вопросы. Но с ней было иначе.       Новоприбывшая слизеринка победно ухмыльнулась:       — Нагайна, — ответила она, словно проверяя, достаточно ли ему одного имени.       Том медленно и раздосадованно качнул головой.       — Это не то, что я имел ввиду.       Нагайна изучала его — так, как изучала бы добычу, как оценивают того, кто может быть опасным, но не вызывает страха.       — А ты готов услышать ответ, Том Реддл?       Сейчас в её голосе не было вызова, только интерес.       Ему не нравилось, когда кто-то ставил себя с ним на один уровень.       Но она… Том хотел её понять.       — Попробуй меня удивить, — произнёс он.       Нагайна чуть прищурилась, будто решая, стоит ли.       Затем она наклонилась ближе — так, что он почувствовал тепло её дыхания.       — Я слышала, что ты говоришь со змеями, — прошептала она. — Но слышал ли ты, что они говорят обо мне?       Том замер.       Вопрос застрял в воздухе, сплетаясь с их дыханием. Постановка вопроса была слишком двусмысленной, учитывая, на каком факультете они учатся. Но сейчас Тома волновало другое.       Он действительно слышал.       Её змеиный шёпот. Вибрации, почти неразличимые, когда голос Нагайны смешивался с чем-то более древним, более тёмным.       Что-то в его крови узнало её.       И впервые за долгое время он ощутил… не страх.       Нет.       Любопытство. Настоящее, жгучее.       Том Реддл не верил в случайности. И он не отпустит Нагайну, пока не узнает всю правду о ней.