Чернила и кровь

2010 год. Нынешние события, Мистик Фоллс.

Утро начиналось совершенно обычно.

Слишком обычно.

Я зашла в квартиру отца с ключами,

как всегда — аккуратно, почти бесшумно, с двумя пачками чая в руках.

— Ты же в курсе, что адекватные люди

пользуются тем, что у них нет работы и спят с нормальным режимом? — начал папа, вышедший из ванны в халате, видя как я начинаю разбирать его кухню.

— Как у меня нет работы? Вообще то

есть! Я целую ночь работала над архивной папкой, связанной с двойниками, — тут же ответила я, не сразу ощущая усталость.

— Двойники, значит? И как успехи? —

продолжил он, заходя на кухню.

Что то в нем не так. Прическа уложена

слишком… идеально. Плечи расправлены, тон голоса превосходно ровный, словно у него здоровый режим сна. Но я ведь знала, что он мучается проверкой заданий и контрольных от учеников ночами.

— История у них очень занятная. Тебе какой чай? —

решила спросить я, начиная свою мини-проверку. Обычно я такие вопросы не задаю, но кто знает, сегодня какой то… особенный день. Особенный папа.

— Как обычно, черный, — невзначай

выронил папа, наблюдая за каждым моим движением. — Почему спрашиваешь?

Его ответ показался ещё страннее, чем

его взгляды и тон голоса. Серьезно, черный чай? И даже ни слова о вербене?

— Я же принесла два вида. Черный и

зеленый, — выкрутилась я со спокойным лицом, появляясь на нашей стойке с двумя кружками крепкого чая.

Мы пили чай с моей будничной

болтовней, насчет того как меня раздражают неверные или не совпадающие источники информации. Он вел себя совершенно обыкновенно, но что то в нем было другого. Чужого? Отец держал кружку правой рукой, хотя обычно держит левой. Нестандартно, но это правда.

— Ты знаешь где сейчас Кэтрин? —

папа повел бровью, допивая чай. Будто спрашивал про какую нибудь кошечку, потерявшуюся на улице, а не про самую ловкую беглянку во всем мире.

— Понятия не имею. Мы виделись в

последний раз когда я приехала в город, пару недель назад, полагаю, — я проследила за тем, как он допивает чай и оставляет кружку на столе. Прямо на столе и даже в раковину не сунул? Папа, ты серьезно?!

Я подумала, зачем ему эта Катерина,

которая создает шумиху и сваливает при первом упоминании первородных. У нас с ней нет вражды, мы даже обменялись информацией на последней встрече — я ей про Майклсонов, а она мне про лунный камень. Не гоняюсь за ним, просто было интересно, кому сдался этот кусок камня, похожий на мыло. Но кажется, он вытворяет чудо.

Я не знала много о них. Просто знала,

кто сейчас активен, а кто в спячке внутри прекраснейшего семейного гроба. И это все равно ценная информация.

Помыв руки в ванной после посуды, я

огляделась вокруг и слава моему хорошему зрению — наткнулась на волос на полу. Кудрявый, длинный, темный. В голову сразу пришел образ Кэтрин. Вспомнились слова одного из старших Майклсонов.

***

Пару недель назад. Гробница, в которой находилась Кэтрин.

Я бродила по лесу, спотыкаясь в

темноте и проклиная этот чертов склеп. Пришла узнать про лунный камень — сверяла слухи, все говорили что он нужен для проклятия Солнца и Луны. На то это и слухи.

В темноте промелькнула тень. Я

затаила дыхание, инстинктивно потянулась левой рукой к карману кожаной куртки, где лежал маленький шприц с вербеной. Правая рука потянулась в другой карман, нащупав четко отточенный кол. Для самоуспокоения, не более.

— Не самый безопасный район для

ночных прогулок, — прозвучал ровный мужской голос со спины. Спокойный, глубокий, словно бы вечный.

Машинально повернувшись к

обладателю голоса, я вытащила шприц, чтобы усыпить угрозу и заколоть колом, но остановилась прямо около его шеи. Передо мной стоял галантный мужчина, в идеально, до складочки выглаженном костюме.

Остановилась, потому что это был

Элайджа, черт возьми, Майклсон! Собственной персоной — вот это лотерея подумала я, а потом опомнилась что Майклсоны вряд ли дадут мне возможность изучить их вживую и просто вырвут мне сердце.

— Элайджа Майклсон, — тихо

выдохнула я, глядя на него и делая пару шагов назад. — Первородный. Вечно в костюме. Говорят, ты можешь распороть человеку грудь и вежливо извиниться за пятна на рубашке.

Он чуть наклонил голову. Лёгкая

усмешка промелькнула на губах.

— Не всё, что говорят, правда. Хотя я,

признаться, ценю аккуратность.

— Предположу, что ты пришел за

Кэтрин? За лунным камнем? — он не сводил с меня глаз, изучая меня. Кол все еще находился в моей руке, сжат намертво. К счастью, у меня есть инстинкт самосохранения. Даже если оно таковым не кажется.

— Кто ты? — Элайджа подошел на пару

шагов ближе, но при этом не высовывал руки из карман пальто. Якобы он меня не тронет. Ага, конечно, прям поверю.

Его лицо казалось мне таким

невозмутимым, что все слухи ведьм о нем оказались правдой. Такой… благородный. У него даже одежда кричит «Я благородный человек, люблю честность и аккуратное удаление сердец». Костюм стоит как две меня, наверное.

— Меня зовут Элиана Зальцман.

Хронист, записываю все о сверхъестественном и охотница на вампиров. Этого достаточно чтобы ты понял, что я слишком интересна чтобы умирать? — я попыталась вежливо натянуть улыбку, но получилось как то коряво.

— Кажется я где то слышал это имя.

Был в Чикаго пару лет назад, и какая то ведьма рассказала про весьма… настойчивую хронистку, которая пытала вампира чтобы выведать информацию насчет того, где обитают первородные. Это привело тебя сюда? — проговорил Элайджа, проходя вперед.

Я двинулась за ним в темноте среди

кучи деревьев, надеясь добраться до этой гробницы с целым сердцем. Он, наверняка, отличный путеводитель. То что я безобидная дама, спасет меня? Хотя бы ради вежливости?

Только хотела открыть рот, как я чуть

ли не споткнулась об ветку при ходьбе. Благо, добренький Майклсон схватил меня за локоть, спасая от поцелуя с колючей веткой. Сколько лет жизни я ему теперь должна?

— Это привело меня в Новый Орлеан.

Я объехала много городов, охотясь на разные источники. Это были не всегда Майклсоны. Обычные вампиры, ведьмы, оборотни — я составляю собственный архив, — призналась я, после того как вернула свое равновесие.

— Так для чего тебе Катерина? Она

тоже объект исследования? — остановился он, отпуская мой локоть, прям около гробницы и обернулся ко мне.

— Я уже успела её изучить, мне просто

было любопытен этот камень-мыло. И да, я знаю что проклятие Солнца и Луны выдумка, придуманная тобой и твоим братом, — выговорила я, сохраняя нотки вежливости и уважения.

Элайджа вдруг замолчал на пару

секунд, словно обдумывая свой вопрос. По его лицу было ясно — я не пройду в гробницу, пока не отвечу на все вопросы.

— Что тебе известно о моем брате? —

наконец заговорил он, возвращаясь в реальность.

— О каком именно? Никлаус, Кол или

Финн? Не волнуйся, я не преследовала вашу семью. Опять таки, научный интерес, — я размахнула руками в разные стороны, притормаживая его удивление. — Хотя, думаю ты о живом брате. Никлаус гибрид, жаждущий разрушить свое проклятие.

— От тебя ничего и не скроешь.

Думаю, ты догадываешься что Клаус скоро объявится? Он любит эффектные… появления, — Элайджа будто предупреждал меня, скрестив руки на груди. Учту на будущее, запишу в блокнот.

***

А вот теперь до меня дошло.

Эффектное появление? Ну конечно, тело обыкновенного охотника и человека, который имеет дела с главными вампирами шайки Мистик Фоллс. Незнакомая мне манера поведения, чужой взгляд, слишком усердные попытки быть похожим на себя. Вдобавок ко всему, ещё и Кэтрин. Походу где то сидит под внушением в этой квартире, не рыпаясь.

Это магический трюк, а значит у

Клауса есть ещё и ведьма. Опасность оказалась намного ближе, чем я думала.

Лже-Аларик собирался в школу, на

максимум отыгрывая роль историка со своими скелетами в шкафу. Не знаю что и как, но надо срочно валить из этой квартиры.

— Ты же в курсе что сегодня танцы? В

честь 60-х. Придешь? — поинтересовался "папа", когда я собиралась валить из дома. Уже накинула куртку, надевала обувь, а он материализовался тут из ниоткуда.

Я задумалась. Стоит ли идти в место,

которое станет эпицентром всего цирка? Я никогда не вмешивалась в события Елены и её телохранителей, и не хотела, но… Клаус решил выбрать тело моего отца. А значит в сторонке я остаться не смогу.

— Да, приду. Уже нашла себе

кавалера, — подмигнула я, одарив его своей хитрой улыбкой.

После я ушла из квартиры, пока мне не оторвали глотку и не набросились с магией.

Я перерыла все папки про ведьм в у

себя подвале, в попытках найти информацию про перемещение разума в другие тела. Хотела выяснить, сколько ведьм на стороне Клауса. Судя по написанному мной — нужно около двух ведьм. Сознание папы пока находится на паузе, что уже хорошо. Он хотя бы не мертв.

К слову, мой подвал являлся

настоящим архивом. Он не был мрачным, пыльным и скрипучим, как в дешёвых фильмах ужасов — напротив, это было одно из самых аккуратных и упорядоченных мест во всём доме. Незаметная дверь под лестницей вела в светлое помещение с тёплым светом, выкрашенными стенами и идеально чистым полом.

Первая комната — главная, по сути,

мой мини-музей сверхъестественного — представляла собой длинное помещение с высокими белыми стеллажами вдоль стен. Без скрытности, без беспорядка — каждая полка открыта и подписана: «Вампиры», «Ведьмы», «Оборотни», «Легенды о двойниках», «Мифы и их подтверждение», «Кольца и амулеты», «История Майклсонов» и так далее. У меня даже есть папки для каждого из Майклсонов. Имеются и нынешние события, связанные с братьями Сальваторе и их вечной любовной драмой. Всё систематизировано, отсортировано по годам, регионам и темам.

На столе посередине — стопка чистых

бумаг, чернильная ручка и ноутбук, который я использовала только для занесения свежих данных. Никакой мистики — просто порядок, здравый смысл и архивная ярость.

Вторая комната — запасная. Здесь я

хранила то, что нельзя было вписать в уют и эстетику первой. Оружие: арбалеты, отточенные колы, луки, ножи, пистолеты, деревянные пули, запасы вампирской крови в бутылочках на случай экстренных ранений, ампулы с вербеной и немного артефактов, происхождение которых даже я пока не до конца понимала. Всё под замками, всё на своих местах.

Если бы кто-то сюда зашёл случайно,

он бы решил, что попал в кабинет странной криминалистки. И был бы прав. Только это была криминалистика сверхъестественного. Добро пожаловать.

***

— Элайджа Майклсон, если ты не

возьмешь трубку, я выстрелю в тебя при первой попытке! — крикнула я в трубку, замечая более 20 пропущенных.

Время близилось к обеду, а я все

никак не могла дозвониться до принца в костюме. Куда он мог пропасть? Словно в спячку провалился. Стоп. Я не поддерживала с ним постоянную связь, но все же, его не было видно последнюю неделю.

Через полчаса я, одетая в черный топ

с курткой и в темно синие джинсы с ботинками, находилась в кабинете шерифа Форбса. Человек, который может помочь мне отследить номер.

— Шериф, ну пожалуйста! Это очень

важно! — умоляла я, сидя на кресле и строя невинные глазки.

— В городе есть опасность? —

отчетливо спросила Лиз, даже не ведясь на мои глазки. Эх, а ведь обидно. Голубенькие, все таки.

— Да есть! И если вы не поможете мне,

случится апокалипсис, — не переставала приукрашивать, потому что, так оно и было. Кто ещё может остановить съехавшего с катушек гибрида если не его брат?

— Ладно-ладно. Но зачем тебе идти на

школьные танцы, если тебе 21 год? — с подозрением уточнила шериф, пока я придумывала достойный ответ.

— Мой кавалер школьник, — я пожала

плечами, с весельем наблюдая за тем, как её лицо меняется с «Я помогу тебе» на «Не связывайся со мной больше». — Люблю помладше.

То ли Лиз надоело видеть как я

пытаюсь строить глазки, то ли она посчитала меня ненормальной — получилось узнать местоположение данного номера. И он указывал на знаменитый дом Сальваторе.

Совпадение? Не думаю. Лежит с

клинком в груди — ставлю на то, что воткнула моя сестричка. Как всегда, умеет терять потенциальных союзников.

Я выходила из своей машины к дому

Сальваторе, держа арбалет в руках. Мало ли, выскочит Деймон с клыками, которому я отказала в сотрудничестве пару раз. Двигалась максимально тихо, вспоминая тренировки с отцом. Он с детства учил меня ходить как охотник, везде, даже если в этом нет необходимости. Слух у меня отличный, но не вампирский, так что я не смогла вычислить угрозу за пару метров вперед.

Подойдя к двери, я осторожно дернула

её за ручку — открыта.

— Конечно… дверь открыта. Ещё бы

табличку повесили: «Проходите, тут временно мертвый Майклсон», — вздохнула я, какой раз поражаясь их тупости.

Я ни разу не была в этом особняке, но

он вполне впечатляющий. Ели как найдя лестницу вниз, я спустилась в подвал, где они держат недоброжелательных гостей. В одной из двух комнат лежал Элайджа, на полу, с клинком в груди. Немного запылился, но все тот же пафосный костюм. А в другой комнате находился холодильник с запасами крови, вопрос: зачем хранить их вместе? Бог знает.

Я прищурилась, оценивая его

состояние. Одного пакетика свежей крови будет достаточно. Главное чтобы не моя.

— Вот вы, первородные, никогда и не

позоритесь да? Даже в коме будто собираетесь на бал, — я закатила глаза, перед тем как совершить действие, которое может изменить все.

Ухватилась за рукоять клинка,

остановилась на секунду — мой мозг трещал во все стороны «Дура Элли! Влезла в игру первородных — плохая шутка. Твоего отца все равно спасут, нахрен тебе это?», а с другой стороны был… интерес. Интерес к легендарному гибриду, в существование которого мало кто верит. Мне хотелось изучить его научным способом: взять кровь, провести эксперименты, устроить допрос о его сущности.

— Прости заранее, если будет больно.

И если не будет — тоже прости. Просто ты мне очень нужен, — напоследок произнесла я, собрав все свои силы.

Я резко выдернула клинок, выкидывая

его в сторону. Раскрыла пакетик, капельками начала подавать ему еду, чтобы быстрее оживился. Старалась не запачкать его безупречный пиджак, иначе придется платить головой.

Тело моментально хрустнуло несколько

раз. Жутковато. Он закашлялся, вдохнул с хрипом и моргнул пару раз. Мы поднялись в один момент, так что я молча протянула ему пакет крови. Элайджа не отказался. С глаз долой эти серые вены, а то пугающие.

— Элиана? — непонимающе

переспросил он, словно это розыгрыш судьбы.

— Ага, это я. Добро пожаловать в

реальность. Тут весело: тебя видимо обманули, красиво уложили клинком и оставили пылиться. А я разбудила тебя потому что, твой любимый братишка объявился в городе. В облике моего отца, — я улыбнулась, демонстрируя ровные зубки и эту искреннюю «радость».

— Ты хочешь сказать, что Клаус

вселился в тело твоего отца? Аларик Зальцман? — в его голосе уже поступают нотки холодной собранности, ставит пустой пакет на стол, поправляет манжеты и выпрямляется.

— Да. Сегодня утром пришла к нему с

чаем, а он попросил без вербены, держал кружку не той рукой и в целом вел себя не так. А потом в ванной я нашла волос Кэтрин, вероятно она где то обитает около него, — объяснила я, перечисляя все пункты. — Я, конечно, никогда не встречала Клауса, но тут даже пятилетний догадается, что Аларик это не Аларик.

Элайджа опустил взгляд, нахмурился.

— Он использует ведьм. Безусловно.

Это древнее заклинание — крайне нестабильное. Если он выбрал тело смертного…

— Значит, он уязвим. Можно вырубить

его, — я подняла брови. — У тебя есть план?

— Я только что очнулся в подвале, с

кровью на губах и кинжалом на полу. Дай мне пять минут, и я сам себе придумаю план, хорошо? — он взглянул на меня, поправляя волосы. Ох уж эта прическа.

— Три минуты, и мы едем. На танцы, —

отметила я, будто это был самый обычный день. 21 летняя девушка хронист и тысячелетний первородный вампир едут на школьные танцы. Что может быть не так?

Пауза. Элайджа моргнул несколько

раз.

— Прости? — выразился он, вероятно

подбирая слова в голове.

— Ну да. Школьные танцы в честь

шестидесятых. Клаус или "мой папа" будут там. Я туда тоже собираюсь, с кавалером, — я ухмыльнулась, смотря на то как он облегченно выдохнул. Эх, не хочет быть моим кавалером. — Кстати, кавалер это ты.

— Ты решила пригласить меня на

танцы? Меня? — Элайджа прошел вперед, выходя из сырого подвала.

— Извини, я не нашла время

распечатать приглашение или отправить тебе письмо, — я пожала плечами, идя за ним. Мы поднялись по лестнице и наконец оказались в светлом помещении. — Мы понаблюдаем, пока шайка Мистик Фоллс вычислит Клауса и устроит ему переполох. А потом начнем действовать сами, после них.

— Хорошо. Но почему ты не с ними? Не

с Еленой? Вы же родные сестры, — добавил Элайджа, когда мы уже выходили из дома на улицу. Ура, наконец то солнечный день. — Я уверен, тебе не раз предлагали сотрудничество. Особенно братья Сальваторе.

— Мы не общаемся. Не враги, смерти

не желаю, но отталкивает, — я задумалась, вспоминая когда именно они предлагали мне работать вместе. — Я отказывалась работать с ними, потому что работаю только на информацию. Заключаю сделки только если есть интересные сведения. А у них, молодых вампиров, этого нет.

Элайджа вдруг уловил звук шагов.

Нескольких. Он схватил меня за плечи и с вампирской скоростью мгновенно переместился за угол дома. Ощущения нереальные! Перед глазами пронеслось так много всего, что у меня закружилась голова и начало тошнить. Я хотела возразить ему, но он, стоя передо мной, приложил палец к губам, заставляя замолкнуть.

Возле нас стояло окно, показывающее

гостиную. Мы аккуратно выглянули туда, замечая Деймона, Стефана, Елену и Бонни. А через пару минут явился Аларик, точнее Клаус. Интересно.

Они обсуждали план по захвату

Клауса, не зная что тот стоит возле них. Я едва сдержала смешок, когда Аларик-Клаус начал втирать им свой гениальный план. И они верили!

Постояв там ещё какое то время, мы с

Элайджей удалились оттуда, пока нас не поймали. Было бы… неловко. Мне бы точно бошку отрубили. Свою машину я припарковала чуть дальше, чтобы никто не заметил. Это стало плюсом, когда мы туда сели и наконец смогли свободно говорить.

— Вот это сюрприз для них будет! —

восхищенно выпалила я, заводя машину.

— Ты была права насчет его

поведения. Это точно Клаус, — убедился Элайджа, пристегивая ремень.

— Зачем тебе ремень? Ты же

бессмертный, — заметила я, пустив смешок.

— Штрафы придут то к тебе. Я не

очень хочу, чтобы ты караулила меня чтобы выпросить денег или своровала карточку, — безмятежно ответил он, сохраняя невозмутимость.

— А вот это заботливо. Но у меня нет

платья на танцы, — начала я, выезжая на основную дорогу. — О, всемогущий Элайджа, даруйте меня своей карточкой с бесконечными деньгами.

Я взглянула на него и усмехнулась,

видя как он колеблется.

— Не переживай, у меня есть свои

деньги. Просто интересно, каково это — тратить карту первородного, — пояснила я, размахивая одной рукой. Спереди меня другая машина внезапно съехала на поворот, заставив меня резко притормозить. — Идиот!

— Хорошо, бери, — наконец

согласился Элайджа, протягивая мне свою черную карточку.

У него черная карта? Вот это уровень!

Значит, могу по полной оторваться на шоппинге.

***

Я посмотрела на своё отражение в

зеркале машины, поправляя чёрную повязку на волосах. Вечеринка в стиле 60-х — не совсем моя тема, но я справилась. Более чем.

На мне было чёрное платье —

лаконичное, с лёгким ретро-силуэтом, не короткое, не облегающее, но подчёркивающее фигуру достаточно, чтобы выглядеть собранной, а не скучной. Чёрные сапоги до колена удобно облегали ноги, добавляя и росту, и уверенности. Я могла бы драться в них, если понадобится. И да, такое бывало.

Русые волосы я собрала с объёмом, как

положено эпохе: высокий начёс, чёткие линии, аккуратно зачесанные назад. Всё зафиксировано лаком, но выглядело мягко. Повязка — чёрная, широкая, как и задумано было стилем вечеринки. Без страз, без пафоса. Просто акцент.

Глаза я выделила характерно:

длинные стрелки, чуть вытянутые к вискам, и густая тушь. Голубые радужки стали почти стальными под этим макияжем — и в этом тоже была своя сила. Брови — прямые, выразительные. Щёки с лёгким румянцем. Губы — нейтральные, матовые, чуть розоватые, как будто я не пыталась казаться эффектной, а просто была собой. Никаких лишних украшений. Только я, в черном. Я знала, что выгляжу уверенно.

В момент, когда я вышла из дома и

Элайджа обернулся на звук каблуков по асфальту — я заметила, как он слегка приподнял бровь. Это был его способ сказать: «Ты безупречна». И я это приняла. Молча. Улыбнувшись краем губ. А он, как всегда, был в костюме, но в другом. Я их не различаю.

Элайджа осмотрелся вокруг, он

выглядел слегка изумленным. Кажется, школьники превзошли его ожидания. Он даже повеселел, услышав музыку 60х. Красивое оформление, яркие гирлянды, сверкающий паркет и школьники, изображающие ностальгию по эпохе, в которой их даже не было.

Мы прибыли позже обычного, так что я

не увидела знакомых лиц. Только Кэролайн, танцующая с Тайлером отрывалась на полную. Ни Елены, ни братьев Сальваторе, ни Бонни. Даже Лже-Аларика нет.

Элайджа чуть повернул голову ко мне,

протянув руку. Классически, плавно и с особой аккуратностью:

— Ты предложила пойти мне на танцы.

Было бы грубо не танцевать.

Музыка сменилась на другую.

Началась медленная песня, с лёгкими джазовыми нотками и олдскульным вокалом, который будто заглушал всё остальное в мире.

— Раз уж я тебя воскресила, —

усмехнулась я. — то один танец ты мне точно должен.

Я вложила ладонь в его — и он

осторожно повёл меня к центру зала. Элайджа положил одну руку мне на талию, вторая удерживала мою ладонь — расстояние между нами было правильным. Почти. Немного близко.

— Я думал, ты не любишь такие

события, — произнёс он тихо, едва наклоняясь, чтобы не услышал никто кроме меня.

— Не люблю. Но мой папа нужен мне

живым, — с легкой улыбкой подметила я, со всеми силами стараясь подстраиваться под него. В отличии от него, я неопытный танцор.

— А я не танцевал со времен Вены.

Знаешь, из тебя получается неплохая компания, — признался Элайджа с искренним тоном. Не такой сдержанный, а другой…

Я вдруг отвела взгляд. Это был тот

редкий момент, когда я почувствовала нечто приятное и теплое.

Но прежде чем я успела с этим

разобраться, музыка сменилась на более энергичную, и я заметила — в зал вошёл Клаус. В теле папы. Он смотрел прямо на нас и улыбался.

— Пора заканчивать танец, —

прошептала я, ощущая, как напряглась спина.

— Только начали, — ответил Элайджа,

неохотно отпуская мою руку.

Мы спешно направились к Клаусу

через толпу, протискиваясь между школьниками. Он оглядел нас с ног до головы, особенно задержавшись на моих глазах.

— А я все думал, кто твой кавалер, —

заговорил Клаус, насмешливым тоном. — Ты меня удивила, хронистка.

— Она ещё за завтраком поняла, кто

ты, — вмешался Элайджа, вставая справа от меня.

— И что же меня выдало? —

заинтересованно спросил Лже-Аларик, приподнимая бровь.

— Ты пьешь чай без вербены, держишь

кружку правой рукой, выглядишь слишком бодрым и уверенным, — констатировала я, не прерывая наш зрительный контакт. — Из тебя ужасный Аларик.

— О, она наблюдательна. Мне это

нравится, — ухмыльнулся Клаус, поворачивая голову к Элайдже. — С возвращением, брат.

— Благодарю, — сухо отозвался

Элайджа, ни на секунду не отводя взгляда от брата. — Жаль, что твое возвращение куда менее изысканно.

— Ну, извини, я не носил костюм

тысячу лет, как ты, — парировал Клаус с усмешкой, следующим мигом посмотрев на меня. — И вообще, это тело вполне себе ничего. Не могу сказать, что мне не нравится. Особенно когда есть такое… напряжение со стороны "дочери".

— Я не дочь, — поправила я, делая

шаг вперёд. — И ты — не мой отец.

Он склонил голову чуть вбок.

— Но тело его — у меня. А значит,

технически…

— Я могу вколоть тебе иглу с

ослабляющим прямо сейчас, и тогда посмотрим, чьё тело кому принадлежит, — оборвала я его, язвительно улыбаясь. — Не уверена, как быстро ты перевариваешь слабительное, Клаус, но с человеческой физиологией рисковать не стоит, правда?

Он чуть склонился вперёд, как будто в

восторге.

— Умна, дерзка и без страха. Могу

понять, что тебе в ней нравится, Элайджа.

Элайджа сделал шаг ближе к нему.

— Не делай ошибок, Никлаус.

— Ошибки? Брат, — Клаус хмыкнул,

театрально раскинув руки, — я только начал играть.

Он говорил тихо, но в голосе уже

проскальзывало то знакомое безумие — то, что отличает его от всех остальных. Его взгляд скользнул по мне, и я уже приготовилась к очередной «милой» угрозе.

Но вмешался другой голос.

— Элли, вижу, ты вступила в игру, —

раздалось сзади.

Я обернулась. Деймон. Конечно.

Ухмылка, взгляд, походка — всё при нем. И, конечно, язвительность.

— Даже разбудила Элайджу… —

продолжил он, с любопытством глядя на нас. — Миленько.

— Ты знаешь ради чего, — спокойно

ответила я, вкладывая руку в локоть Элайджи. Достаточно, чтобы послание стало ясным. — Хорошего вечера, Деймон. И тебе тоже… Лже-Аларик.

Клаус наклонился к моему уху,

максимально снизив тон, переходя на шепот.

— Мы ещё поговорим, хронистка.

***

Вечеринка практически заканчивалась,

наступила ночь. Многие разошлись, даже банда Елены. Они унесли Бонни без сознания или мертвую, не смогла разглядеть, подальше. Мы не разговаривали с Еленой, но Бонни кинула мне предупреждение до того как вырубилась, чтобы я держалась подальше от Клауса и Элайджи. Премного благодарна за заботу.

Кажется, они хотели убить Клауса с

помощью Бонни и её силы ста ведьм. Весьма круто, но что то пошло не так.

Элайджа стоял на парковке, выжидая

своего брата. Я спряталась за машиной, сжимая в руке шприц со слабительным. Это не вербена, но у него все таки человечное тело. А это значит, он в зоне доступности. И я не упущу такого шанса.

Клаус вышел из здания неспешно,

словно он не был центром потенциального ритуала убийства. Его походка была безмятежной, шаги глухо отдавались по асфальту. Он выглядел довольным. Настолько, насколько может быть доволен человек, в теле которого временно проживает древний гибрид.

— Брат, ты снова будешь читать мне

нотации? — страдальчески выдохнул Клаус.

— Только если ты снова собрался

развязать войну в городе, где все и без тебя едва держатся на плаву, — уверенно ответил Элайджа, отходя на пару шагов от машины.

Клаус закатил глаза и фальшиво

улыбнулся.

— Боже, ты звучишь, как старая

тётушка. Вечно недоволен, вечно морали читаешь. Когда ты в последний раз делал что-то… спонтанное?

— Сегодня, когда Элиана потащила

меня на танцы, вытащив из меня клинок, — сказал Элайджа, поправив свои манжеты.

— Не отрицаю, это было неожиданно.

Она очаровательна, буду честен. Но если вы помешаете мне, ты знаешь какая участь её ждет, — Клаус чудовищно ухмыльнулся.

— Я могу помочь тебе с твоим

ритуалом, — выдал Элайджа, имея ввиду проклятие.

Я начала машинально двигаться, по

охотничьи шагая ближе. Как учил меня папа: не спеши нападать, наблюдай и анализируй врага. Было хорошо, что у Клауса нет вампирского слуха на данный момент.

— Скажи, брат. Ты держишь меня за

глупца и думаешь, что сможешь задержать меня? Где твоя хронистка? — Клаус приблизился, между ними не осталось дистанции. Напряжение в воздухе так и повисло.

И в этот момент — щёлк. Звук был

почти неслышным — но Клаус замер. Его тело дрогнуло, словно мышцы не сразу среагировали на команду мозга. Он начал опускаться на землю, но я подхватила его. В руках у меня был пустой шприц, а на лице сдержанность.

— Сладких снов, "папочка", —

обронила я, отдавая ослабленное тело Элайдже.

Мы уже придумали, чем нам заняться.