Чернила и кровь

Я вновь взглянула на спящего Лже-

Аларика. Мы крепко и надежно связали его веревками ко стулу и посадили на кухне. Жестоко, но оно стоит того. Хотя… кого-кого, а вот Клауса не стоит жалеть. Посмотрев на часы, убедилась что время час ночи. Отличное и криповое время для допроса.

Я может и дура, но пригласила

Элайджу к себе домой. Прямо так и сказала, как наивная овечка. Он вел себя как истинный джентельмен, сидел молча в кресле, даже крови не просил.

— Он вообще собирается просыпаться?

— раздраженно протянула я, вставая со стола. Захотелось кофе.

— Ну ты ему целый шприц вколола,

это тебе не вампирское тело, — устало выдохнул Элайджа, до сих пор находящийся в своем костюме.

Как?! Я поносила то дурацкое платье

пару часов и у меня отказали все мои конечности! Придя домой, я сразу переоделась в белую майку с серыми штанами и завязала волосы в хвост. Вот это я понимаю комфорт.

Налила себе кофе, а затем, вспомнив

про Элайджу достала ещё одну кружку.

— Ты же в курсе что мне не нужно

кофе? — спросил он, заходя на кухню с гостиной.

— Пожалуйста, будь добр — прекрати

мне напоминать о том, что у меня дома тысячелетний первородный вампир и его ненормальный брат-гибрид связанный к стулу, — со слабой улыбкой произнесла я, пытаясь играть в нормальную жизнь.

— Я ненормальный? — послышался

голос сзади, немного хриплый, но с прежней насмешливостью. Неужели!

Мы с Элайджей обернулись синхронно,

замечая как Лже-Аларик даже не пытается вырваться из веревок.

— О, он заговорил, — я театрально

вскинула брови, подходя к нашей стойке. — Ну что, мистер Майклсон, готовы к небольшой беседе о… вашем новом, хм, теле?

Клаус в теле папы наклонил голову и

ухмыльнулся: — Ты собираешься читать мне мораль и выпытывать меня чтобы я вернул разум твоего отца?

— Нет, — я облокотилась на стойку,

передвигая к себе блокнот и черную ручку. — Я собираюсь задать пару вопросов. Не волнуйся, они не про твои злодейские планы по захвату всего мира, а про твои… новые ощущения.

— О, это будет весело, — пробурчал

Клаус, но в глазах сверкнул интерес.

— Вопрос первый: ты уже понял, что

теперь, если побежишь за автобусом, ты задохнёшься?

— Милая, я не бегаю за автобусами, —

хрипло усмехнулся он.

— Второй: каково это — просыпаться с

болью в спине не потому, что тебя ударили колом, а потому, что ты спал в неудобной позе? — спросила я, записывая все в блокнот.

Он закатил глаза. Элайджа тихо

кашлянул, но я продолжила:

— Третий: вкус человеческой еды

вернулся? Или ты всё ещё предпочитаешь кровь, только теперь — в пакетиках, как положено хрупким смертным?

— Еда — жалкое подобие, — отрезал

Клаус.

— О, четвёртый: а ты знаешь, что у

людей бывают простуды? Представь, ты чихаешь на собрании семейки Майклсонов, — я уже представила как после этого эго Клауса спускается на дно океана.

Клаус прищурился:

— Я не болею.

— Пока, — выговорила я с намёком. —

Пятый, последний на сегодня: что страшнее — потерять бессмертие или осознать, что у тебя теперь всего один набор зубов, и он не отрастёт, если сломаешь?

Его уголки губ распылились в улыбке,

но этой же в улыбке уже сквозило раздражение:

— Ты чертовски надоедлива.

— Знаю, — отхлебнула я кофе,

подводя итоги. — Это мой талант.

Итог: он действительно слаб в

человеческом теле. Интересное заклинание. Даже очень. Получается, если я применю этот трюк на теле Клауса, то стану первородным гибридом с британским акцентом? Хорошее начало жизни в малине. Но не в шоколаде. У него дохрена врагов.

— Я сейчас вернусь, — пробормотала я

и сбежала в сторону подвала, оставляя двух братьев наедине. Нужно было достать папку Клауса.

Спустившись в подвал, я на ощупь

потянулась за папкой, когда сверху донёсся приглушённый голос Клауса:

— Знаешь, братец… твоя новая

знакомая забавная. Эти её вопросы… — насмешливо прозвучал он. — Почти жаль, что она тратит свой талант на такие мелочи.

Пауза. Элайджа что-то ответил

слишком тихо, что я не услышала.

— Но предупреждаю, — продолжил

Клаус. — если она решит использовать этот… трюк на мне, последствия будут. Даже в этом теле.

Прикусила губу, пальцы сжались на

папке. Отлично. Британский психопат проявил интерес и успел пригрозить — всё в лучших традициях семейки Майклсонов.

Я поднялась наверх, держа папку, как

трофей. Клаус и Элайджа сидели там же, где я их оставила, только один — с вечным спокойствием, другой — с выражением «когда-нибудь я тебя убью». Игнорируя оба взгляда, я прошла на кухню, уселась и раскрыла папку.

Хронология жизни Клауса Майклсона.

Весьма внушительная… и, надо признать, впечатляюще самовлюблённая.

— Десятый век, — зачитала я, делая

драматическую паузу. — Рождение оборотнем, обращение в вампира, нарушающее закон баланса, семейка Майклсонов и трагическая смерть Хенрика.

Листаю дальше. Вижу, как Элайджа и

Клаус удивленно уставились на меня с приоткрытым ртом.

— 1491 год… О, Катерина Петрова! А

ведь до неё еще была Татия. Но у меня не так много информации о ней. Пытается использовать Катерину для снятия проклятия. Она, естественно, сбегает. И снова трагическая глава в его любовной жизни, — прочитала я, с такой интонацией, будто озвучивала театральную сценку.

— Откуда ты взяла всё это? —

недоуменно изогнул бровь Клаус, явно пораженный тем, что какой то рандомный человек знает почти всю его хронологию жизни.

— Хронист должен уметь добывать

информацию, — я ускользнула от ответа, не желая рассказывать о том как гналась за такими фактами. И как платила за них.

— Элиана, я впечатлен. Даже очень…

— с изумлением выдал Элайджа, подходя ближе и беря папки в руку. Он пролистал пару страниц, где я подробно описывала их важные события, даже делала наброски с примерным описанием эпохи. — У тебя удивительно четкие информаторы.

— Яркое событие было в 1920 году.

Когда ты подружился со Стефаном, — с улыбкой отметила я, останавливая руку Элайджи на нужной странице. — Почти жаль, что ты был в бегах от собственного отца.

Клаус поднял взгляд на меня, и на его

лице промелькнула знакомая смесь раздражения и любопытства:

— Ты либо безумна, либо очень смела,

хронистка моя, — он чуть наклонился вперёд, насколько позволяли верёвки. — И то, и другое плохо заканчивается для тех, кто копается в моей жизни.

— А я думала, это твой способ сказать

«спасибо за внимательность», — отозвалась я, не поднимая глаз от папки. Стараюсь как можно лучше динамить его дурацкие прозвища.

— Спасибо? — Клаус издал смешок. —

Я скорее восхищён… тем, что ты жива после сбора этой информации. Некоторые из моих секретов любят убивать тех, кто их узнаёт.

Лже-Аларик взглянул на свою руку, а

затем осмотрел меня от начала до конца, остановившись на моей руке. А именно на пальце правой руки.

— Теперь я понял, в чем твой секрет,

— он хищно улыбнулся. — Милое колечко.

Элайджа бросил на него

предупреждающий взгляд. Я закрыла папку и обратно направилась в подвал, проигнорировав его комплимент.

После этого, мы просидели ещё минут

пятнадцать. Клаус пытался выпросить у меня контакты своих информаторов, но я вежливо отказывала. Как бы объяснить то, что половина из них мертвы?…

— У тебя на всех такие… папки? —

заинтересовался Элайджа, присаживаясь возле меня напротив Никлауса.

— Конечно. Просто у Клауса она

довольно толстая. Есть и твоя папка, есть папки Ребекки, Кола, Финна, Эстер и Майкла, — невзначай бросила я, а затем почувствовала себя навязчивым сталкером. — У меня есть папки с хронологией на Сальваторе, Кэтрин и Беннет. Ну и оборотни Локвуд.

— А можно спросить?… — неловко

спросил Элайджа вежливым тоном. — Сколько тебе?

— 21 год. Только недавно окончила

университет, — я пожала плечами, словно отвечала на будничный вопрос. Он и был будничным, но его задали не из простого интереса…

— И ты уже успела собрать половину

сверхъестественного? — добавил Элайджа, глядя на меня.

Я не успела ответить. Меня перебил

Клаус, подозрительно молчавший до этого момента.

— Знаешь, ранее я заметил у тебя

интересный рисунок на затылке, — возгласил он. — Думаю, мой братец тоже увидел.

Я машинально коснулась рукой волос,

завязанных в высокий хвост.

— Это тату, — сухо пояснила я. —

Сложно привыкнуть к 21 веку?

— Хронистка моя, я прекрасно

разбираюсь в современности. — Лже-Аларик приподнял бровь и наклонил голову набок. — Не думал, что ты из тех, кто украшает себя подобным образом.

— Мы многое не думаем о людях, пока

не узнаем их поближе, — прозвучала я с лёгкой усмешкой.

— Пожалуй, — он всё так же не сводил

взгляда с моего лица, будто запоминая каждую деталь. — И что же она значит?

— Ничего, что стоит рассказывать

тебе, — ответила я и распустила волосы чуть ниже, закрывая татуировку.

— Интригующе, — протянул Клаус, в

голосе мелькнуло что-то почти довольное.

Элайджа, всё это время не обронивший

ни слова, вдруг прервал тишину:

— Никлаус, хватит.

Тот лишь усмехнулся, откинулся на

спинку стула и продолжил смотреть на меня так, будто только что разгадал половину моей тайны.

Я закатила глаза и цокнула, встав со

стула. Мне надоело слушать его фырканье. Я решила развязать его со стула и пусть дальше делает что хочет, хоть мир захватывает, хоть геноцид устраивает.

Подошла к Лже-Аларику и начала

медленно развязывать веревки, не произнося ни слова.

Он проводил мои движения

пристальным взглядом, в котором мешались насмешка и любопытство.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— лениво спросил он, когда я разрезала последний узел.

— Абсолютно, — кинула я, даже не

взглянув на него. — Чем быстрее ты уберёшься отсюда, тем меньше у меня соблазна воткнуть тебе кол в спину.

Верёвки с тихим шлепком упали на

пол. Он медленно поднялся, разминая запястья, и наклонил голову, словно что-то прикидывал.

— Ты меня интригуешь, Элли, —

произнёс Клаус с той самой спокойной интонацией, от которой люди обычно начинают нервничать. — Я надеюсь, у нас найдется время пообщаться в моем… настоящем теле.

— Запишу это в блокнот как планы на

будущее, — я отступила на шаг, чтобы между нами было пространство. — А теперь вали.

Клаус издал смешок, проходя мимо, и

на секунду задержался возле Элайджи. Их взгляды встретились, и воздух словно стал тяжелее.

Я не стала ждать развития — просто

развернулась и направилась к лестнице. Иногда самое разумное — уйти, пока ещё можешь. Он все равно не сожрет меня в таком теле.

Я уже ступила на первую ступеньку,

когда за спиной раздался его голос:

— Твое тату не из тех, что бьют просто

так, — сказал Лже-Аларик как бы между делом, но в голосе скользнуло что-то слишком внимательное.

Я обернулась, но он лишь улыбнулся

перевёл взгляд на Элайджу.

— Нам пора, брат, — отметил он.

Элайджа поднялся, задержал на мне

короткий, почти извиняющийся взгляд и, не сказав больше ни слова, последовал за Никлаусом.

Дверь закрылась. В комнате повисла

тишина, а в голове всё ещё звучала его фраза.

Я выдохнула с облегчением и ушла в

комнату, чтобы наконец лечь спать. А потом опомнилась, что ни один вампир не был приглашен в этот дом. Кроме Элайджи. Это не так хорошо, несмотря на то что он ещё более менее среди Майклсонов.

***

Днём я провела время за записями —

составляла подробный психоанализ Клауса, выстраивала схемы его поведения, отмечала привычки, сильные и слабые стороны. Листала старые архивы, сравнивала с заметками об остальных Майклсонах, делала пометки на полях. Время тянулось незаметно: кофе сменял чай, солнце смещалось по небу, а стол медленно зарастал бумагами и пустыми кружками.

К вечеру я уже чувствовала усталость,

но и странное предвкушение. Внутри было ощущение, будто что-то назревает, как тишина перед грозой. И это ощущение оказалось правдивым: кто-то постучал в мою дверь.

Я спустилась вниз, не издавая лишних

шагов. Посмотрела в глазок, а там никого.

Мышцы напряглись, я взяла пару

дротиков с вербеной и мысленно прощалась со своей жизнью, хоть это и всегда временно. Засунула пистолет с деревянными пулями под карман куртки, ну и конечно маленький кол. Всё, что мне нужно, чтобы обезвредить нежеланного гостя.

Я открыла дверь, медленно начала

выходить на улицу. Но никого не было. Сделала пару шагов от порога — и тут кто-то резко схватил меня сзади. Сильная рука сомкнулась на шее, локоть вжал в горло, лишая воздуха. Запах… знакомый. Слишком знакомый. Но он другой.

— Давно не виделись, малышка, —

хриплый голос впился в ухо, обжигая воспоминаниями о Чикаго. Голос моего бывшего парня Дэна, который, кажется, после расставания съехал с катушек и решил стать вампиром.

Я не пыталась вырваться. Не сразу.

Пальцы нащупали в кармане дротик с вербеной. Одно резкое движение — и игла вошла в его плечо. Он зашипел, хватка ослабла, и я, не теряя ни секунды, выскользнула из его рук.

Не дожидаясь, пока он очухается, я

рванула к лесу за домом. Ветки хлестали по лицу, земля хрустела под ногами, дыхание вырывалось облаками пара в холодном воздухе. Я бежала не просто так — нужно было время. И пространство. Пусть думает, что мы играем в догонялки и мне страшно, а я в это время обдумаю, как поставить точку.

Где-то сзади послышался треск веток и

глухое ругательство. Он был уже в пути.

Неслась я по тёмной тропинке,

пытаясь не споткнуться о корни и ветки. За спиной всё ближе раздавались быстрые шаги.

— Элли! — Дэн звучал не по доброму,

перемещаясь с этой дикой скоростью. — Стой, чёрт возьми!

Я обернулась, надеясь, что расстояние

между нами хоть немного увеличилось, и… врезалась во что-то твёрдое и упругое, как стена. Нет — в кого-то. Сильные руки мгновенно поймали меня за плечи, не давая упасть.

Я подняла взгляд — и замерла. Передо

мной стоял высокий мужчина с пронизывающими синими глазами и лёгкой усмешкой. Настоящий Клаус. Без маски, без оболочки. Узнала по этой насмешке. Стоит ли мне материться? Твою мать!

— Полагаю, это не лучший момент для

представлений, моя хронистка, — произнёс он своим мягким, опасным голосом.

— Заткнись, — на автомате выдохнула

я с отдышкой, не желая каких либо переговоров с древним гибридом, отступая и мигом прячась за ближайшее дерево. — Пожалуйста, сделай одолжение мне, хронистке: исчезни и не вмешивайся.

На его губах заиграла довольная тень

улыбки, но он послушно отступил в темноту. А я вновь услышала приближающиеся шаги Дэна.

Я заметила его почти сразу — силуэт,

скользнувший меж деревьев, слишком быстрый для человека. Сердце ухнуло в пятки, но я не позволила себе дрогнуть.

В его движениях не было прежней

неуклюжести — теперь он двигался с хищной уверенностью, но… слишком предсказуемо. Только что обращённый. Лёгкая добыча для того, кто знает, как охотиться на таких.

Я прижалась к стволу, выжидая. Он

шёл прямо на меня, слишком увлечённый своей охотой, чтобы заметить ловушку. Когда расстояние сократилось, я вынырнула из-за дерева и открыла огонь — одна, вторая, третья деревянная пуля впилась в его тело. Он рухнул, сдавленно рыча от боли, не в силах подняться.

— Кто тебя обратил? — мой голос

звучал ровно, почти холодно.

Дэн прищурился, усмехнулся криво,

кровь блестела на губах.

— Никто. Я сам этого хотел. Хотел

силы. Хотел отомстить тебе… за то, что ты бросила меня первой.

Я смотрела на него пару секунд,

оценивая. Никакой жалости. Только пустота. Он сделал свой выбор. Он угроза — я устранила эту угрозу, чтобы защитить себя. Даже если когда то этот человек был мне дорог. Таковы принципы, которыми меня воспитал отец: в приоритете моя жизнь.

— Плохая идея, Дэн. — я шагнула

вперёд, воспользовавшись моментом его уязвимости, вбила кол в его грудь одним быстрым движением.

Он перестал дышать. Лес снова стал

тихим.

Хотя нет. Не тихим. Я встретила

настоящего Клауса Майклсона?!…

Я почувствовала, как кто то встал за

моей спиной, еще до того, как услышала его голос. Мне уже стоит прощаться со своей жизнью? Как говорится: уйду со своим любимым. Был бы это любимый, а не поехавший бывший…

— Впечатляет. Любовная драма,

сложные отношения и трагический конец, — с восторгом выдал Клаус, наигранно или нет, я не знаю и не хочу!

Я медленно обернулась. Эта хищная

грация, которая выдавала его опасность и заставляла трястись обычных вампиров и этот взгляд… какой то изучающий, с опасным интересом. Кстати, меня тоже немного(премного) трясет. Учитывая, что он смотрит на меня, как на экспонат в музее.

— Предупреждаю! Я слишком

интересна, чтобы умирать, — вновь проронила я, надеясь что этот трюк сработает с ним как с Элайджей.

— О, я в этом не сомневаюсь, —

возглавил Клаус, подходя ближе.

Я сделала два четких шага назад,

засовывая руки в карманы куртки. По привычке, чтобы нащупать эффективные дротики с вербеной. Только… они бесполезны в случае мощного гибрида.

— Не бойся, мы же уже виделись

ранее, — он распустил руки, делая два шага вперед. — Нам незачем знакомиться вновь, хронистка.

— Так, ладно. Давай сразу

договоримся — не убивать меня. А то вдруг тебе пригодится информация и всё, нету Элли, — нервозно начала трепать я, ставя ладони вперед.

Клаус усмехнулся, отводя взгляд.

— Обычно люди на колени падают,

умоляя о пощаде.

— Ну блин, я не хочу на колени, — я

скрестила руки, задумчиво глядя на Клауса. — Сам понимаешь, джинсы грязные будут. А цены на порошок сейчас огого!

— Джинсы значит? А я заинтересован в

другом, — голубые глаза скользнули по моим собранным волосам. Я сразу поняла о чем речь.

— Тебе сделать такую же татуировку?

Могу дать номер хорошего мастера и мы мирно разойдемся! — я улыбнулась, касаясь кончика русых волос.

— Что она значит? — спросил Клаус

недоуменно, скорее… с реальным интересом. — Расскажешь и я не трону тебя.

Я впервые оказалась в такой ситуации.

На самом деле я хотела потянуть время и скрыться где нибудь в лесу, а потом перебежать домой и закрыться там на ближайшую неделю. Но Клаус изучал меня взглядом — медленно, тщательно, словно художник, решивший запомнить каждую линию.

Его глаза скользнули по светлым, чуть

растрёпанным русым волосам, собранных в высокий хвост, спустились к моим миндалевидным голубым глазам, в которых, как мне казалось, застрял целый океан нервозности. Он на мгновение задержался на моём носе, а потом — на губах, которые я, впрочем, сжимала в тонкую линию, лишь бы не выдать дрожь. Кожаная куртка и джинсы явно не тянули на эффектный образ, но, судя по его взгляду, Клаус видел не одежду, а меня.

Я почувствовала себя неловко под

таким надзором. Будто у меня на лице что то написано. Я считала себя привлекательной, красивой и у меня не было комплексов, но не думаю что для Клауса важна внешность. Он съест хоть десять таких как меня.

— 222 с капелькой крови, — наконец

тихо озвучила я, выходя из своих мыслей. — Мое первое убийство, произошедшее в 16 лет. Была ночь, и время стукнуло 2:22, когда я убила двух человек.

— Интересно… — его голос стал ниже,

почти бархатным. — Это было твоё посвящение в охотники… или твоё посвящение в убийцы?

Я сглотнула, ощущая как Клаус

незаметно подошел ближе и встал почти вплотную. Собрав силы в кулак, я произнесла:

— Напоминание о том, кто я есть. О

том, что я не чиста и не свята. Узнал? Мне нужно идти.

— Ты была довольно смелой, когда

связала меня веревками, — Клаус остановился, взглянув куда то наверх. — Учитывая что я был в теле твоего отца.

— Инстинкт самосохранения,

отсутствие Элайджи и твое настоящее тело, — сказала я, перечисляя на пальцах. — Я немного не в той ситуации, чтобы командовать над тобой.

Клаус улыбнулся, услышав последние

слова.

— И все же, я в полном праве убить

тебя. Разве нет?

— Ты позаимствовал тело моего папы и

отправил его сознание бог знает куда. Мы квиты, — ответила я напоследок и развернулась.

Нужно было уйти как можно скорее,

пока он ещё размышляет о том, какая я интересная. Конечно я была смелая, потому что он был в человеческом теле и со мной был Элайджа! Какой хронист не воспользовался бы моментом? В первую очередь он объект исследования, так что я хватаюсь за любую возможность. Но когда он посреди леса и я без ничего — стрем. Даже для меня. И раз уж мой папа свободен, мне больше незачем вмешиваться в их драмы.

— Пообщалась с ним в его настоящем

облике, можно добавить ещё пару деталей в психо-анализ, — пробубнила я себе под нос, быстрым шагом следуя домой.