В Башне

Федор и Варя покинули конференц-зал. Как только стеклянная дверь закрылась за ними с тихим шипением, Варя услышала звук — глухой удар, возня, нечёткий сдавленный крик. Её сердце заныло, но Федор крепко держал коллегу за плечо, его пальцы впивались в ткань ее майки, он тащил девушку вперед, как бульдозер. — Не оборачивайся, — сказал он низким голосом, не глядя на нее. Они вошли в лифт. Двери закрылись, и Варя наконец смогла выдохнуть, но её всю трясло — руки дрожали, колени подгибались. — Удали все лишнее с телефона, — приказал Федор, его тон был спокойным, как будто он просил передать соль. Варя уставилась на него. — Что это было? — Её голос дрожал, глаза за очками расширились от ужаса. — Это не наше дело. Наше — это наконец-то исправить все глюки в новой версии приложения. И мы, кстати, не справляемся. Вот что должно занимать твою голову. Варя попыталась что-то сказать — открыть рот, но Федор прервал её спокойным, твёрдым голосом, не повышая тона: — Не надо. Просто работай. Варя замолчала, уставившись в пол лифта. В голове крутились воспоминания о том, как она устраивалась на работу в компанию"ВМЕСТЕ". Всё общение с начальником шло через чат или по телефону — никаких личных встреч. Ходили слухи, что гениальный Сергей Разумовский не любит людей и почти не выходит из своей башни. Там он живёт и работает вместе со своим начальником охраны Олегом Волковым. Открыто этого не объявляли, но все и так понимали. Со временем Варю повысили — её талант и упорство заметили, перевели на этаж выше. Ещё через какое-то время её почти сделали начальником стратегического планирования. Почти... Потом её и Федора, вознесли выше всех. Им дали"доступ к телу"— прямой контакт с Разумовским. Варя не сразу поняла, но её начальник не выходил из башни и не общался с другими людьми, когда был один. На все собрания, ужины и конференции его всегда сопровождал Волков. Если Олега не было в городе, встречи отменялись — Сергей внезапно "начинал болеть". Со временем Варя стала задумываться: я настоящий профессионал? Или просто в глазах Олега Давыдовича тощая девчонка с короткими зелёными волосами и 130-килограммовый айтишник с сальными волосами не представляют"опасности"для его"рыжей принцессы"? Она как-то слышала, что Разумовского так называет её псевдо-начальник Вадим. Ведь бывает, что персонал повышают, чтобы потом с ними переспать, а у неё вышло наоборот. Тогда же она смогла отделять слухи от того, что видела. Поначалу. Наедине с ними Сергей держался отстранённо — только рабочие дела. Встречи раз в месяц или два, или чаще, если надо. Один раз сидели всю ночь перед важной встречей, выискивая недочёты. Постепенно общение стало живее: появились шутки, только для своих. Но когда появлялся Олег Давыдович, в комнате холодело. Речь Разумовского скудела, будто он взвешивал каждое слово. А Олег оценивал коллег взглядом хищника. Варя замечала "следы" на теле своего начальника: он приходил в очках и закрытой водолазке, внезапно отменял встречи, переносил их в онлайн-конференцию, где присутствовал с отключённой камерой. Порой у него была странная походка — как будто каждое движение причиняло боль. Когда-то у неё была миссия: со временем она поняла, что верила во всякую чушь, но тогда она хотя бы во что-то верила. Потом всё потеряло смысл. Ей очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Надоело держать всё в себе. Она так и не нашла себе друзей. Обычно она сама начинала говорить с Федором, а тот просто слушал. Однажды перед главным офисом их начальника появился кабинет секретаря. Им был Никита, молодой и красивый 20-летний юноша, высокий, с соломенно-жёлтыми волосами, веснушками на бледном лице. Он был сиротой, окончил школу, технический колледж и прошёл какие-то курсы. Раньше всей работой занимался виртуальный помощник Марго. Со всей имеющейся информацией Варя направилась в общий зал, где в самом углу сидел Федор. Этот 35-летний программист, занимавшийся кибербезопасностью в компании "ВМЕСТЕ", казался неприкаянным островом в океане офисного шума. Он обладал массивной фигурой, весившей под 200 кг, Лицо круглое, с двойным подбородком, покрытое щетиной. Кожа бледная, с землистым оттенком, а под глазами тёмные круги от хронического недосыпа и экранов компьютеров. Сальные волосы, длинные и неухоженные, были небрежно заколоты в хвостик резинкой, которая вот-вот грозила лопнуть от натяжения. Одежда — поношенная футболка с выцветшим логотипом какой-то старой игры, растянутые спортивные штаны с пятнами от еды и напитков, стоптанные кроссовки — дополняла образ. От него исходил специфический запах: смесь пота, чипсов и энергетиков, который отпугивал коллег. Рядом с ним никто не хотел работать — даже в большом зале сотрудники предпочитали держаться подальше, оставляя вокруг его стола пустую зону. Федор непрерывно что-то печатал на компьютере; на его столе царил беспорядок — рабочие документы перемешаны с фантиками от конфет, пятнами от еды, банками от энергетиков, крошками от рассыпанных чипсов. Маленькая мусорка на столе и большая под ним ломились от использованных упаковок от азиатской еды. Варя уверенно подошла к столу Федора и, уже привычно — для неё это стало рутиной, — начала наводить порядок, одновременно пытаясь начать диалог. — С этим Никитой что-то не так! — начинает девушка, перебирая завалы на столе. — То, как он смотрит на Разумовского, это ненормально! Слушай, я как-то заходила на верхний этаж и увидела сцену: Разумовский допивает сок из банки и кидает её в мусорку. После того как начальник зашёл в кабинет, этот Никита бросился к мусорке и достал ту банку. Потом увидел, что я стою в дверях, и кинул банку обратно. Девушка достала из сумки упаковку мусорных пакетов и принялась отрывать один за другим, сгребая в них мусор со стола, и продолжала свой монолог: — Я уверена, что когда я ушла, Никита достал банку во второй раз! И ещё: его веснушки липа! Варя посмотрела на своего собеседника, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции на его лице, но лицо Федора всё ещё ничего не выражало. Однако он замедлил скорость печатания по клавиатуре. Варя улыбнулась — ему стало интересно, он стал более внимателен к рассказу. Это был их тайный язык. — Вот-вот. Я сначала подумала, что мне показалось, но потом я его стала незаметно фотографировать. Так вот, веснушки меняют форму и расположение! Это макияж! В другой раз она подсела к рабочему месту Федора и, без приветствия, начала тараторить: — Ты не поверишь! Варя опять внимательно посмотрела на своего единственного друга, как она считала. Тот непрерывно что-то печатал; от клавиатуры доносился звон, как от наковальни. Поняв, что собеседник не заинтересовался, Варя достала из пакета две банки Monster Energy, огромный пакет соевых чипсов со вкусом краба и саморазогревающийся ланч-бокс. В ответ на это Федор, ничего не говоря, замедлил скорость печатания. — Да, — по бледному лицу девушки растеклась улыбка. Включив чайник, она продолжила рассказ:— Он красит волосы! В ответ на это Федор перестал печатать и посмотрел на Варю. От неожиданности девушка чуть не разлила кипяток из чайника, который наливала в ланч-бокс, но продолжила говорить: — Да. Это как в том меме, ну, в том, где парень менял рубашки — каждая была на пол тона темнее. И так получилось, что в начале года он пришёл в белой, а в конце в чёрной рубашке, но при этом все его коллеги были уверены, что это одна и та же рубашка! Вот так и с Никитой! Я просмотрела историю его покупок в интернете... Там много краски и перекиси. Она перекрашивает волосы! По чуть-чуть, чтобы никто не заметил. Я заметила! Это пугает! — Нет, Варя, — впервые за долгое время мужчина подал голос. Он открыл пакет с соевыми снэками и продолжил. — Ты пугаешь. Прекрати сталкерить бедного влюблённого мальчика. Варя попыталась взять себе снэк из пакета, но тут же получила резкий шлепок по руке от Федора. Потирая покрасневшую руку, она ответила; её голос был полон чёрного юмора: — Просто, если однажды Сергей Разумовский пропадёт, мы можем сразу сообщить полиции, в чьём подвале его искать! Лифт со скрипом остановился. Варя вышла и на ватных ногах пошла к своему рабочему столу. Её мысли всё ещё крутились вокруг того крика за дверью. Если вдруг что, она знает что будет говорить полиции. Но она промолчала — знала, что Федор прав. Не их это дело. Просто работать. А может этого "вдруг" не ждать?