В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Узнав подробности о недавнем разладе между Брайаном и Майклом, Джастин начинает беспокоиться о будущем дружбы с Дафной.       Из всех долгих ночей, которые Джастин до сих пор провел в своей студии, эта, похоже, самая длинная. Отопление шатко балансирует между «дрянным» и «полным дерьмом», руку сводит судорогой уже третий раз, и он с нетерпением ждет целую вечность, когда вернется Брайан, повезший Майкла в аэропорт. Стресс из-за этого не помогает руке ни на йоту. Пока Джастин разминает пальцы, пытаясь избавиться от чугунной тяжести, все, о чем он может думать, — удалось ли ему за последние несколько дней сократить разрыв между Брайаном и Майклом.       Нагревательный блок усиливает шипение и все ближе и ближе подкрадывается к своему конечному пункту назначения — «полное дерьмо». Вдруг Джастин слышит, как в замке поворачивается ключ, и мгновение спустя входит Брайан, казалось бы, совершенно беззаботный. Джастин приветствует его поцелуем и позволяет обнять себя, успокаивая напряженную руку. С некоторых пор Брайан слитшком близко к сердцу принимает конфликт с Майклом, и Джастин решает начать разговор об этом как можно деликатнее.       — Как доехали?       — Отлично, — отвечает Брайан, пожимая плечами, а пальцы со знанием дела растирают напряженную ладонь Джастина.       — Как дела у вас с Майклом?       Этот вопрос звучит так же безобидно, как и первый, в надежде, что Брайан не поймет, что у Джастина повышается чувство беспокойства и обиды. И это работает, по большей части; с одной стороны, Брайан, похоже, не замечает скрытого беспокойства Джастина и спокойно отвечает, с другой — он так же непринужденно относится к этому вопросу, как и к дорожному движению.       — Замечательно, — снова пожав плечами, апатично отвечает он.       Поскольку рука теперь расслаблена, Джастин переплетает их пальцы, и проводит большим по запястью Брайана.       — Что ты имеешь в виду под словом «замечательно»?       По-видимому, это звучит не так деликатно, как надеялся Джастин. На самом деле, кажется, что Брайан считает это явным случаем превышения полномочий.       — Это не такое уж сложное слово, — огрызается тот, отдергивая руку. Он шагает к холодильнику, достает пиво и, отбрасывая крышку, смотрит на Джастина с недовольным видом. Наверное, предполагалось, что это послужит предупреждением (не заходи дальше), но Джастин его игнорирует. Он знает этот хмурый взгляд. И очень хорошо с ним знаком. Пускай это и предупреждение, но он знает, что ему все сойдет с рук, если все-таки решит продолжить. А он продолжит — история с Брайаном и Майклом давным-давно гложет его, и Джастин больше не может этого терпеть.       — Это может показаться несложным, но по моему опыту, так бывает редко, — Джастин начинает собирать вещи, — говоря, что все в порядке, — продолжает он, — подразумевается, что отношения находятся где-то посередине между плохими и хорошими, возможно, склоняясь в пользу первых.       Брайан закатывает глаза, сделав глоток, и направляется к дивану.       — Значит, ты сам ответил на свой вопрос. Зачем допрашивать меня, если уже знаешь ответ?       — Я тебя не допрашиваю, — протестует Джастин, — просто хочу знать, что с вами происходит. Уверен, что ты не все мне рассказал.       Он старается не беспокоиться, но беспокоится. Когда Брайан впервые рассказывал о столкновении с Майклом, было очевидно, что Джастин слышал далеко не всю историю, но Брайан не собирался продолжать.       «Есть вещи, которые не заслуживают повторения, — произнес тогда он, подтверждая, что его помешательство на контроле сияет ярче, чем когда-либо. Джастин продолжал подталкивать, но это было встречено еще более крепкой каменной стеной, и в конечном итоге Брайан сорвался: — Что, черт возьми, произошло в последний раз, когда ты попросил меня озвучить то ужасное дерьмо, что он сказал о тебе? Ты действительно хочешь, чтобы это повторилось?»       Джастин определенно не хотел повторения и оставил все как есть. Сказал себе, что должен доверять Брайану — так и сделал. Это не значит, что он не может заполнить пробелы самостоятельно: Джастин знает, что Майкл все еще питает некоторое негодование по поводу того, что он якобы «заманивает» Брайана в Нью-Йорк, и из-за отказа от Гнева, из-за других творческих занятий, и за то, что Брайан пропустил день рождения Майкла в прошлом году. Черт возьми, может быть, все это ведет еще дальше; Джастину не нравится думать так, но он уверен, что ужасная тема Итана тоже всплывала во время нокаутирующего боя Майкла и Брайана. Это объясняет замашки собственника, которые Брайан демонстрирует в последнее время. Ему больно думать об этом — Итан не был для них проблемой в течение многих лет, так почему же для Майкла все должно быть иначе? В конечном итоге, все вкупе приводит к одному выводу: Брайан прав. Джастину лучше не знать о некоторых вещах. Но и оставаться в стороне совсем не хочется. И провоцировать ссору — не вариант, поэтому, Джастин применяет другую стратегию.       — Это важно для тебя, поэтому важно и для меня. Майкл — наша семья.       Такой подход творит чудеса: Брайан заметно прогибается, и лицо смягчается.       — Все было в порядке. В эти несколько дней я чувствовал себя лучше, чем в последние годы.       — Это хорошо, — ободряюще комментирует Джастин, — так ты думаешь, что вы снова вернулись на круги своя?       — Скорее, «на пути к возвращению на круги своя», — бормочет Брайан, плюхаясь на диван. Прежде чем Джастин успевает вмешаться, Брайан торжественно замечает: — Несколько дней не исправят многолетнего ущерба.       — И что для этого потребуется? — Джастин пристально смотрит на него, ожидая ответа с каким-то щемящим чувством предвкушения. Поскольку Брайан просто молчит, а его взгляд прикован к стакану, зажатому в руке, Джастин подсказывает: — Ты ведь хочешь вернуться к тому, как все было, правда?       Брайан улыбается и встречается взглядом с Джастином. В этом есть что-то странное; Джастину требуется мгновение, чтобы расшифровать этот странный взгляд и определить следы горечи и сожаления. Это больно, но не так сильно, как-то, что говорит Брайан дальше:       — Пути назад нет.       — В каком смысле?       — В прямом, — вздыхает Брайан, устраиваясь поудобнее на подлокотнике дивана и делает большой глоток пива, — мы уже не подростки. И даже не те, кем были в двадцать лет. Мы совсем другие люди.       Это откровение само по себе не является шоком. Джастин был свидетелем перемен в Брайане и Майкле, хотя и с очень разных точек зрения. Он согласен, что они оба далеки от подросткового и двадцатилетнего возраста (хотя обычно Брайан не хочет этого признавать). Понимание того, что Брайан и Майкл выросли и изменились — это не удивительно. Что поражает Джастина, так это то, что Брайан настолько спокойно ко всему относится. Конечно, есть доля меланхолии, но она на удивление невелика.       — Когда мы были детьми, я этого не предвидел, — совершенно спокойно продолжает Брайан. — Думал, что Майки тот, кого я мог бы считать единственной надежной гарантией. И тогда это было правдой, но в то время существовало очень много того, чего сейчас нет, — его улыбка становится несколько резче, — вещи редко оказываются такими, какими ты их представляешь. Особенно, если учишься в гребаной средней школе.       — Я думал, что все идет к лучшему, — говорит Джастин, вспоминая то, что он видел в последние дни. Брайан и Майкл казались намного ближе — такими же, как прежде, и им было весело вместе.              Смущенный, Джастин смотрит на Брайана вопросительно. Это тупик. Брайан молчит и ничего не выражает. Джастин бросает свой рабочий стол и садится на другой конец дивана. Он подхватывает ноги Брайана и кладет их себе на колени, снимает туфли, а потом нежно массирует ступни. Брайан осушает половину бутылки прежде чем снова заговорить. А когда заговаривает, то еле слышно:       — Мы уже не общаемся так, как раньше.       — Как это?       Брайан снова пожимает плечами, но на этот раз он выглядит более обеспокоенным.       — У меня такое чувство, что мы совсем не знаем друг друга. Как и говорила Дафна, теперь все строится на ностальгии. О многих вещах я уже не могу с ним поговорить. И не вижу никакого способа преодолеть эту пропасть.       — А почему нет?       — Это что, двадцать вопросов? — Брайан хмуро смотрит на Джастина. — Если это так, то твой лимит исчерпан в полной мере.       Джастин хлопает его по ноге и сурово предупреждает:       — Мы вместе уже почти девять лет, засранец, так что ты можешь засунуть свои двадцать вопросов сам знаешь куда — я заслуживаю гораздо более подробного ответа, чем этот.       Брайан закатывает глаза и вздыхает, но быстро смягчается и берет Джастина за руку, слегка сжимая ее. Джастин чувствует, что защита рушится, и точно знает, что он в порядке и действительно расслабился.       — Что за вопрос, повтори еще раз? — переспрашивает Брайан.       — Почему ты думаешь, что нет способа преодолеть эту пропасть?       — Потому что мы слишком далеко друг от друга, — пожав плечами, размышляет Брайан. — У нас совершенно разные жизни.       — Мы с Даф тоже очень далеко друг от друга, — говорит Джастин, чувствуя, как глубоко внутри нарастает паника, — и у нас разные жизни.       Брайан отрицательно качает головой.       — Вы с Дафной совсем другие.       — Мы выросли вместе, как и вы, — протестует Джастин. — Теперь мы разделены, как и вы. У нас все совершенно по-разному…       — Джастин, — довольно твердо вмешивается Брайан, — вы с Дафной совсем другие.       — Какие другие?!       — Конечно, вы выросли вместе, как и мы с Майки, — Брайан предлагает Джастину свое пиво. Джастин поспешно берет его и делает столь необходимый глоток. — Разница в том, что вы продолжали взрослеть вместе. А я и Майки? Мы повзрослели порознь.       — И что же помешает этому случиться со мной и Даф?!       — Ты это серьезно? — Брайан пристально смотрит на него. Джастин глядит в ответ с выражением, которое, как он надеется, кричит: «конечно, я чертовски серьезен, но на что, черт возьми, это похоже»?! Брайан вздыхает. — Ну, давай посмотрим… Ежемесячные визиты, раз в две недели посылки с подарками, еженедельные телефонные звонки, ежедневные сообщения… Ты же знаешь, что это чертовски много значит.       — Думаю, да, — бормочет Джастин, наклоняя голову и сосредоточивая свое внимание на массировании ног Брайана, — но вернемся к тебе и Майклу.       — Если ты настаиваешь, — огрызается Брайан, допивая остатки пива, и отставляет бутылку в сторону, — отлично, Солнышко, вопрос шесть тысяч семьдесят три: о чем?       — Осторожнее, Кинни, или я перейду к пятизначным цифрам, — корчит гримасу Джастин. — Ты в порядке?       Несколько секунд Брайан выглядит ужасно обиженным вопросом, но это вскоре исчезает. В его ответе чувствуется некоторая сдержанность, но она, к счастью, минимальна.       — Я думаю, случись это, когда мы были моложе, это бы меня погубило. Было время, когда казалось, что он и Деб единственные люди, на которых я мог рассчитывать, которые были добры ко мне, и потерять их было бы невозможно… — Брайан замолкает. Беспокойство маячит в глубине души Джастина, и только усиливается, когда Брайан заставляет себя улыбнуться и сказать беззаботно: — Во всяком случае, теперь все по-другому, не так ли? Соотношение пошатнулось.       — Соотношение?       — Соотношение хороших и плохих людей в моей жизни. Похоже, что оно значительно склонилось в пользу хороших, — Брайан улыбается, садится и наклоняется к Джастину. За мгновение до того, как их губы встречаются, он добавляет тихо: — Таких как ты.       Это замечание в паре с поцелуем дает некоторое утешение, но Джастин все еще может чувствовать этот мерзкий узел тревоги скрученный в глубине живота. Не помогает даже предложение пойти домой и поужинать там, что обычно является одним из любимых занятий Джастина. Просто слишком много причин для беспокойства: Майкл, Дафна и «соотношение». Это первый раз за много лет, когда Брайан хотя бы намекнул на свою дерьмовую «семью».       — Хочешь поговорить об этом? — выйдя из студии, спрашивает Джастин.       Так очевидно, что означает «это», но Брайан, очень любит притворяться наивным. Глядя на Джастина с обманчивой улыбкой, он невинно интересуется:       — Поговорить о чем?       Этот тупик кладет конец всем другим тупикам. Его не должно шокировать то, что защита Брайана так внезапно снова поднялась (и многократно усиленная при этом); Брайан блокировал все разговоры о семье с тех пор, как они познакомились. Улыбка, которую он заставляет себя изобразить, не говорит: «ни шагу дальше», а практически кричит: «оставь это нахуй в покое, иначе…» И Джастин оставляет. И все же он не может не чувствовать себя обиженным. Он пытается скрыть обиду, берет себя в руки и ненавидит себя, когда лживо произносит:       — Ни о чем. ***       На следующий вечер Джастин рад оказаться вдали от студии, в своей уютной теплой кухне за приготовлением ужина, тем более, что рука работает безупречно. Это дает некоторое подобие комфорта, хотя он все еще чувствует себя обремененным тревогами. Они сразу же обостряются, когда Брайан приходит домой, появляется на кухне, бросает один взгляд на предательски разложенную еду и хмурится.       — Что все это значит? Ты ведь знаешь, что сегодня вечером я ухожу?       — Знаю, — отвечает Джастин, кивая, — это не для тебя.       Он избегает взгляда Брайана и идет ставить лазанью в духовку, чувствуя всем телом бесконечные булавочные уколы, которые вскоре сопровождаются вопросом:       — И для кого же все это?       Джастин пожимает плечами и деловито признается:       — Даф приезжает на несколько дней.       Брайан задумчиво напевает и прислоняется к кухонному острову, все еще внимательно разглядывая Джастина.       — Вот это да! Довольно скоро, не находишь?       — В смысле?       — В том смысле, что она была здесь на твой день рождения.       — И в чем проблема? — разгорячившись, спрашивает Джастин. — Я думал, тебе нравится Даф. Хотя на самом деле нужно использовать слово на букву «Л».       — Ты же знаешь, что я люблю Дафну, — говорит Брайан совершенно спокойно, — мне просто любопытно, зачем она приезжает снова так скоро.       — У нее есть свободное время, и мы хотим провести его вместе, — огрызается Джастин, — разве это так уж важно?       — Нисколько, — Брайан берет вишенку из вазы с фруктами и закидывает в рот.       Джастин абсолютно не может игнорировать этот жест: он зачарованно наблюдает и все больше возбуждается, глядя как Брайан обсасывает красную вишню в самой соблазнительной манере. Отрывается только тогда, когда жужжит телефон.       — Это сообщение от Даф: «Уже еду — может быть, через полчаса», — упрямо игнорируя назойливый взгляд Брайана, Джастин пишет в ответ: «Скоро увидимся:)».       Когда он убирает телефон, Брайан наклоняется ближе и с любопытством спрашивает:       — Это связано с разговорами прошлой ночью?       — И кто теперь задает вопросы, на которые уже знает ответы?       — Джастин, — тихо говорит Брайан, протягивая руку через остров. После некоторого колебания Джастин берет ее в свою, — поговори со мной.       Жар разливается по лицу Джастина, когда он признается:       — Я не хочу потерять ее.       Брайан тихо ругается:       — Это совсем не то, что я… Этого не случится. Только не с вами.       Как Брайан может гарантировать что-то подобное? И с каких это пор он вообще в чем-то абсолютно уверен?       — Ты же сказал, что не видел, как это происходило с Майклом, — усмехается он, — так что…       — Я предвидел, — резко бросает Брайан, — да, но не хотел в этом признаваться. Было много предупреждающих знаков, когда я должен был понять, что дело дойдет до этого.       — Например? Что же это были за предупреждающие знаки? — в его голосе звучит отчаяние, и он ненавидит себя за это, но история с Брайаном и Майклом привела Джастина в полный ужас. Он сжимает руку Брайана и умоляет: — Пожалуйста. Что это было? Мне нужно знать.       Внимательно посмотрев на него, Брайан отвечает:       — Знаешь, что не является предупреждающим знаком? Как чертовски сильно вы с Дафной обожаете друг друга. Вам двоим нечего…       — Брайан, — перебивает Джастин, — ответь на вопрос прямо.       Брайан вздыхает. И снова Джастин становится свидетелем того, как защита рушится, медленно, но верно.       — Хорошо. В последнее время я стал болезненно осознавать, что у Майки есть очень своеобразное представление о том, кем я был, очень странное представление о том, кто я есть, и очень необычное представление о том, кем бы он хотел меня видеть. Это достаточно плохо само по себе, но ты знаешь на самом деле что?       Борясь с охватившим его ужасом, Джастин тихо спрашивает:       — Что?       — Самое интересное, что ни один из этих людей не является мной. Мне кажется, что я не вписываюсь ни в одну из его схем восприятия меня: прошлое, настоящее или будущее. Может быть, есть какое-то смутное сходство, но по большей части — это дерьмо, — Брайан выхватывает из кармана вибрирующий телефон и торопливо отвечает: — Син? Да… Я буду внизу через двадцать минут. Увидимся там, — он вешает трубку и виновато смотрит на Джастина, — прости, Солнышко, но время вышло. Мне нужно идти.       — Все в порядке, — говорит Джастин, даже не замечая, какое слово он только что употребил, пока Брайан не исправляет его встревоженный взгляд, внезапно оказываясь рядом и заключая его в объятия. Джастин погружается в них и пытается найти там утешение. Это далеко не так эффективно, как хотелось бы.       — Посмотри на меня, — говорит Брайан, обхватив ладонями лицо Джастина, — пускай Дафна приезжает в гости и будет здесь так долго, как вам обоим нравится, столько, сколько вам обоим необходимо. Ты же знаешь, что я не возражаю.       — Тебе это нравится, — угрюмо бормочет Джастин.       — Да, — признается Брайан, — только не вздумай расстраиваться из-за этого, ладно? С вами двумя все будет в порядке.       — Ты не можешь этого гарантировать.       — Да, черт возьми, вполне могу, — Брайан отступает, бросая на Джастина выразительный взгляд, — а теперь мне пора собираться. С тобой все будет в порядке?       — Даф скоро приедет, — говорит Джастин, пожимая плечами, — я буду в по… — он обрывает себя прежде, чем снова сказать «в порядке», потому что они оба знают, что это за слово на самом деле означает. Вместо этого он слегка улыбается и поправляет: — Я сделаю все возможное, чтобы все было хорошо.       Брайан быстро улыбается в ответ, и идет собираться. Джастин снова проверяет телефон, но от Даф больше ничего нет. Он пробегает глазами список дел и осматривает кухонный остров и столешницы, заставленные едой и другими вкусностями, которые должны обеспечить веселую ночь, в надежде, что этого будет достаточно. ***       Конечно, вечер проходит не совсем так, как планировалось. Киносеанс откладывается еще до того, как начинается, так как Дафна просчитывает Джастина в одно мгновение. На самом деле, ей все стало ясно еще сегодня утром, когда он позвонил и попросил приехать в Нью-Йорк. Она такая же, как Брайан, не может пройти мимо, и всегда в курсе их проблем. Как бы это ни было иногда неприятно, но в глубине души Джастину это нравится. Они — единственные в мире люди, с которыми он может позволить себе быть по-настоящему уязвимым. Даже лучше, это взаимно — он тоже знает этих двоих досконально, что считает неплохим достижением. И поскольку Дафна любит сразу переходить к делу, она настаивает на том, чтобы отложить киносеанс, провести разбор полетов и обсудить ситуацию. Узел тревоги стал таким большим, что грозит расколоть его на части, поэтому Джастин соглашается поспешно и от всего сердца. Он собирает ужин и напитки, пока Даф берет несколько одеял, и они поднимаются на крышу, чтобы поговорить. Дафна знает как сильно Джастину это нравится. Там спокойно и уединенно (по крайней мере, на столько, на сколько может быть спокойно и уединенно в Нью-Йорке), а сегодня воздух свеж и лишь слегка прохладен. Они укутываются в одеяла, располагаясь у восточной стены, приступают к ужину и говорят, говорят, говорят, причем так, как Джастин никогда не умел с кем-то другим, кроме Брайана. Узел тревоги начинает распутываться и рассеиваться.       — Что меня больше всего беспокоит, — продолжает Джастин после короткой паузы, — так это то, что Брайану все кажется совершенно нормальным.       — Ты хочешь, чтобы он был весь такой злой и расстроенный из-за этого? — смеется Дафна.       — Нет! Конечно же, нет, — усмехается Джастин и еще плотнее прижимается к ней, — я просто не понимаю.       — А что тут понимать? Ты сказал, что он полностью согласен с происходящим, и ты знаешь лучше, чем кто-либо другой, что так оно и есть. Разве этого объяснения недостаточно?       Джастин на мгновение задумывается. Он делает глоток вина, потом еще один, и еще для уверенности.       — Если я когда-нибудь потеряю тебя, думаю, что это меня убьет.       Дафна вздыхает и берет его под руку, притягивая чуть ближе.       — Это не про нас. Ты не потеряешь меня — на самом деле, никто никого не теряет, они просто теперь не так близки друг другу, как были раньше.       Джастин вздыхает и кладет голову ей на плечо. Дафна нежно целует его в макушку.       — Когда мы с Брайаном разговаривали обо всем этом — я и Челси, он и Майкл — мы говорили о том, что все это, по большей части, существует в прошлом. Думаю, что это часть проблемы — ты слишком сосредоточен на том, что было раньше. Они изменились. Их дружба изменилась. Ты не можешь помочь в чем-то подобном, дорогой. Я даже не знаю, нужна ли им помощь. В конце концов, Брайан не так уж и тоскует по Майклу, не так ли?       — Нет, — бормочет Джастин, — он не… Но…       — Никаких «но», — настаивает Дафна, — если он в порядке, то зачем волноваться? Судя по тому, что я видела, они оба довольно хорошо экипированы, чтобы пережить все, чем бы это ни было. У них есть друзья, партнеры и семьи… это совсем не то, что было раньше.       — Мы тоже не такие, какими были раньше, — тихо говорит Джастин, опасаясь, что если скажет что-то еще, то слишком расстроится и весь вечер расползется по швам. Кроме того, Даф всегда на три шага впереди, точно зная, о чем он думает и что собирается сказать.       — Милый, — шепчет она, обнимая его, — мы стали другими. Но мы ведь не Брайан и не Майкл. — Джастин открывает рот и начинает перечислять все тревожные параллели, но едва ли успевает дойти до середины списка, когда Даф обрывает его: — Джастин, прекрати. Тут может быть и есть сходство, но и чертовски много различий. Ты знаешь, что я больше не разговариваю с Челси? Но никогда не смогу так поступить с тобой. Никогда. Тебе никогда не придется беспокоиться о том, что ты потеряешь меня, понял?       — Брайан сказал то же самое, — Джастин поднимает голову и встречается взглядом с Дафной, — и он всегда так уверен.       — Значит, это о чем-то говорит, не так ли? — она тепло улыбается ему. — На предмет вещей, которые Брайан не хочет или не будет говорить… Ну, поскольку я знаю, что это он точно тебе не скажет, я собираюсь ворваться и украсть все это для себя, хорошо? — Гадая, к чему она клонит, Джастин кивает. — С тех пор, как мы были маленькими, ты чувствовал себя частью меня. Как физическая часть меня. И не важно, что ты где-то в другом месте или что у нас разные жизни, ты все еще так же важен для меня, как всегда. Ты моя вторая половинка. Серьезно, и моя родственная душа, и самый лучший друг, который только может быть у девушки. Так может ты уже перестанешь волноваться?       Каждое ее слово снимает тяжесть с плеч, и Джастин чувствует себя легче воздуха. Так оно и есть, именно это нужно было услышать, и именно сейчас. Исполненный благодарности, Джастин улыбается и целует подругу в щеку.       — Обещаешь?       — Обещаю. ***       Брайан возвращается домой только через несколько часов. К тому моменту они уже спустились с крыши, провели достаточно времени, свернувшись калачиками на диване за просмотром фильмов, и съели десерт, общим весом в два их тела. Узел тревоги, который так долго жил в животе Джастина, полностью исчез. Брайан входит в гостиную и Джастин лучезарно улыбается ему. А когда Брайан улыбается в ответ, Джастин подносит палец к губам, и жестом указывает на Дафну, которая крепко спит, прижавшись к его боку. Брайан подходит ближе и осторожно наклоняется над спинкой дивана, чтобы поцеловать Джастина в висок.       — Я так понимаю, что у тебя был хороший вечер?       — Не просто хороший — отличный, — шепчет Джастин, — а у тебя?       — Тоже все замечательно, — Брайан бросает взгляд на Дафну и их вечернюю кинопрограмму, — хотя могло бы быть и лучше.       Джастин касается галстука и легонько поглаживает зеленый шелк. Ему нравится этот галстук — он подчеркивает глаза Брайана, делая их еще великолепнее, чем обычно. Джастин легонько тянет его вниз и втягивает в очередной поцелуй. Это быстро и мягко, и идеально подходит для его пятнадцатитысячного вопроса, даже если это звучит так, как и следовало ожидать.       — Сделаешь мне одолжение?       — Все, что угодно.       От прозвучавшей в голосе нежности сердце Джастина пропускает удар.       — Скажи мне, ты в порядке или нет? — Джастин хочет сказать, что уже знает ответ — в конце концов, как и сказала Дафна, он знает Брайана лучше, чем кто-либо другой. Но прямо сейчас ему нужно, чтобы Брайан подтвердил это. Очень тихо и откровенно Джастин добавляет: — Так или иначе, мне нужно это услышать.       «Нужда» — стало с годами одним из необходимых слов. Каждый знает, что если оно используется, то оба признают важность того, что кто-то из них просит, и оба предоставят это без каких-либо оговорок. Джастин видит проблеск узнавания в глазах Брайана, в паре с маленькой, но бесконечно ободряющей улыбкой.       — Я в порядке, — Брайан наклоняется ближе и пристально смотрит на Джастина, — мне нужно, чтобы ты перестал волноваться. — Джастин кивает. Брайан улыбается и шепчет: — Жизнь будет продолжаться независимо от того, будем мы с Майки лучшими друзьями или нет, будь мы даже меньше этого. Кроме того… — он проводит рукой по волосам Джастина, посылая по телу приятную дрожь, — не забывай о соотношении. С тех пор прошло много времени, Солнышко. У меня полно замечательных друзей, включая тебя.       Неожиданно Дафна угрожающе бормочет:       — Он мой лучший друг, засранец. Я буду драться с тобой за него.       Джастин смеется и подтверждает:       — Она будет. Она надрала кое-кому задницу во втором классе за то, что он пытался украсть меня.       — Эллиот Паркер, — подтверждает Дафна, и угроза в ее голосе усиливается, — он был таким сопляком.       Брайан ухмыляется и гладит ее волосы, нежно играя с прядью.       — А мы можем поделиться?       — Договорились, — помолчав, соглашается она.       Джастин смеется, когда она протягивает руку для рукопожатия, чтобы скрепить сделку, но Брайан вместо этого притягивает ее и целует. Дафна смеется и игриво шлепает его, а потом слезает с Джастина и бодро спрашивает:       — Как насчет еще одного фильма? Еще не поздно.       — Уже достаточно поздно, чтобы ты уснула, — поддразнивает ее Джастин, тыча пальцем.       Дафна толкает его локтем.       — Не заставляй меня играть в доктора, Тейлор. Я сделаю это и заставлю тебя стыдиться с твоей роскошной жизнью художника.       Конечно, Брайан находит это невозможно смешным, и они оба начинают хихикать, как злые люди, которыми и являются. Джастин решает не держать обиды и подвигается так, чтобы Брайан мог сесть на диван рядом с ним. Он обнимает Дафну одной рукой, а другой ближе притягивает Брайана за галстук.       — Так что же мы смотрим?       Это еще одна долгая ночь, только на этот раз она не кажется такой уж длинной. На самом деле, кажется, что она проскальзывает мимо на удивление быстро. Это единственное, чему Джастин позволит ускользнуть, но все остальное, все, что есть сейчас, с этими двумя людьми рядом с ним, он будет держать крепко и уж точно никогда не отпустит.