В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Брайан не хочет иметь ничего общего со своим тридцать восьмым днем рождения. Он предпочел бы, чтобы этот день был проигнорирован и забыт. Однако у Джастина другие планы.       — Брайан! Вылезай из постели! Завтрак уже остывает!       Брайан поднимается с кровати с жалобным стоном. Ему бы очень хотелось зарыться под одеяло и остаться там навсегда, но Джастин зовет уже в пятый раз — Брайан не может и дальше его игнорировать. Он тянется за халатом и находит на его месте подарочный пакет.       — А что я тебе говорил о подарках? — пристально глядя на стильную упаковку, угрюмо кричит Брайан.       — В упор не помню, — дерзко отвечает Джастин.       Закатив глаза, Брайан снова впивается взглядом в оскорбительный пакет с подарком. Он разрывается между нежеланием открывать его, чтобы не быть вынужденным официально признать свой день рождения, и желанием открыть — в надежде, что это может послужить своего рода компенсацией в этот темный и мрачный день. В конце концов, выбирает последнее. В любом случае, Джастин, рано или поздно заставит принять подарок. Брайан неохотно берет пакет и пробирается сквозь слои папиросной бумаги.       — Я жду!       — Уже открываю! — кричит Брайан в ответ. — А ты нетерпеливый маленький засранец!       Он упрямо отказывается улыбаться, когда натыкается на содержимое. Это черный шелковый халат невероятно мягкий и нежный. Нахмурившись, Брайан проскальзывает в него и идет чистить зубы. Прошлая ночь была потрясающе дикой, и теперь он ощущает ее последствия: пульсирующую головную боль, напряжение в мышцах и горький привкус во рту. Орудуя зубной щеткой, Брайан упорно игнорирует зеркало, предпочитая сосредоточиться на халате. Он очень красив. На мгновение Брайан ловит себя на том, что беспокоится о цене, но быстро отбрасывает сомнения. Времена, когда Джастин был беден, как церковная мышь, давно прошли. Кроме того, со вчерашнего вечера остались неясные воспоминания о хороших новостях — что-то насчет еще одной персональной выставки. Не в силах сдерживаться, на этот раз он улыбается, набив полный рот зубной пастой. Не так давно, Джастин переживал очередной период сомнений; теперь же снова процветает. Брайан сплевывает пасту и полощет рот, все сильнее ощущая гордость с намеком на самодовольство. Он очень любит, когда ему доказывают, что он прав.       — Брайан! Поторопись, мать твою!       — Иду, дорогой, — насмешливо отзывается Брайан, зачесывает волосы назад и следует на кухню.       Войдя, он окидывает взглядом обстановку — именно так, как и ожидалось. Джастин обладает потрясающим талантом превращать день рождения Брайана из дня отчаяния в день впечатляющего праздника. Здесь нет ни воздушных шаров, ни растяжек, ни поздравительных открыток, ни баннеров — все очень просто. Завтрак накрыт в центре острова в восхитительного вида угощениями: толстые ломтики французских тостов, блестящие от сиропа, стопки золотисто-коричневых вафель, ломтики манго с инжиром и ягодами… все это выглядит до слез хорошо. Дальше, рядом с кофейником и кувшином с соком гуавы — стопка подарков. Брайан с интересом их разглядывает. Он уже пробовал убедить Джастина в их ненужности, но тот, похоже, одержим выбрасыванием наличных и ужасным баловством его персоны. После недолгого раздумья Брайан решает согласиться. Он подходит и обнимает что-то ищущего в холодильнике Джастина.       — Ты превзошел самого себя, Солнышко.       — С днем рождения, — оборачивается Джастин и улыбается.       — Тьфу, — Брайан хмурится, возвращается к острову и плюхается на один из табуретов, яростно глядя на Джастина. — Что я тебе говорил насчет этого?       — Амнезия, — смеется Джастин, — да ладно тебе, что я должен сказать?       — Ничего, — Брайан замечает бутылку воды и пару таблеток аспирина рядом со своей тарелкой. Он проглатывает таблетки и торопливо их запивает. Ему нужно быстро разобраться с этой ужасной головной болью, — а если ты действительно хочешь высказаться об этом дерьмовом дне, по крайней мере, сделай это оригинально.       — Верно, — фыркает Джастин, — потому что «с днем рождения» — слишком предсказуемо и заурядно.       — Точно, — бормочет Брайан, мрачно поглядывая на Джастина.       — Ладно, я отредактирую «с днем рождения», — улыбается Джастин. — Давай попробуем что-нибудь другое, — он подходит к Брайану и крепко обнимает его, попадая в ответные объятия. Джастин прижимается щекой к щеке Брайана, и на мгновение заколебавшись, шепчет на ухо: — Сегодня я люблю тебя больше, чем когда-либо прежде, и действительно рад, что мы вместе.       Брайан закрывает глаза, настраиваясь на тепло объятий Джастина и биение его сердца. Его словно насильно утаскивают на восемь лет назад, когда сердцебиение Джастина было всего лишь линией на мониторе, тихий звук «бип-бип-бип» беспрестанным эхом отдается в голове. Но линии на экране больше нет. И звук давно затих. Теперь сердце Джастина бьется в такт с его собственным, и он может чувствовать его живой ритм.       Джастин целует его в щеку и шепчет:       — Ну, как?       — Неплохо, — говорит Брайан, сжимая его руку, — совсем неплохо.       Джастин отстраняется и улыбается.       — Спасибо за блестящую оценку. А теперь завтракай. Тебе понадобится масса энергии. У нас впереди очень напряженный день.       Это возбуждает интерес Брайана.       — И чем мы займемся?       Ухмыляясь, Джастин сообщает:       — Это твой три…       — Не произноси числа, — огрызается Брайан, морщась, — даже не думай об этом.       В комнате повисает смутная неловкая тишина. Джастин отворачивается и начинает наполнять тарелку. Брайан внимательно наблюдает за ним, надеясь, что резкий ответ не был слишком обидным, протягивает руку через остров и осторожно касается большим пальцем запястья Джастина.       — Подожди, пока тебе не стукнет тридцать восемь. Тогда поймешь.       — Не думаю, что буду возражать, — пожимает плечами Джастин.       — Может быть, и будешь, — Брайан ухмыляется, — а я буду наблюдать за этим и посмеиваться.       — Значит, когда мне стукнет тридцать восемь и я начну злиться из-за потерянной юности, ты будешь показывать пальцем и смеяться? — Джастин улыбается и качает головой. — Чушь собачья. Ты не посмеешь.       — Ты меня плохо знаешь? — Брайан отдергивает руку, прежде чем Джастин успевает ее шлепнуть.       — Ешь свой чертов завтрак, — говорит Джастин, смеясь и качая головой.       Брайан принюхивается к еде в отчаянной попытке найти лекарство от похмелья. Это творит чудеса, учитывая непристойное обещание Джастина, он без колебаний сметает все за секунду. Как только тарелки пустеют, Джастин вскакивает и идет к стопке подарков.       — Ты не должен был этого делать, — настороженно глядя на них, протестует он.       — Но я хотел, — Джастин просматривает всю стопку и вытаскивает один из середины, обернутый темно-синей папиросной бумагой с серебряной лентой. Джастин вручает его с застенчивой улыбкой, — остальные откроешь в течение дня. Я подумал, что было бы неплохо растянуть удовольствие. Но вот этот ты должен получить прямо сейчас.       — Иди сюда, — зовет Брайан.       Джастин улыбается и садится к нему на колени, подставляя губы для поцелуя. Брайан разрывает тонкую синюю бумагу и находит внутри два элегантных фотоальбома. Оба переплетены в черную кожу и наполнены хрустящими белыми листами. Брайан открывает один и смотрит на первую страницу, где Джастин написал: «С любовью». Это все.       — Никаких «заветных воспоминаний»? — поддразнивает Брайан.       — Перелистни, — смеется Джастин и толкает его локтем.       Брайан открывает следующую страницу и замирает. На одной стороне альбома их с Гасом фотография, в день его рождения. На другой — эскиз, фокусирующийся на одной детали: крошечные пальчики крепко обхватывают большой палец Брайана. Внезапно ему становится трудно дышать. Брайан переворачивает следующую страницу и находит то же самое: Гас в возрасте одного года, а Брайан целует его в лоб. Судя по всему, это были фотографии Эммета. На противоположной странице Джастин нарисовал губы Брайана прижатые ко лбу Гаса. Нежность, исходящая от рисунка, заставляет сердце Брайана сжиматься в груди. Далее следует: Гас в возрасте от двух до восьми лет, Брайан рядом с ним, увековеченные в фотографиях, а рядом эскизы, подхватывающие какую-то важную деталь. Улыбка Гаса, его лицо после первого дня учебы в школе или смех в глазах Брайана на вечеринке по случаю восьмого дня рождения сына.       — Тебе нравится? — спрашивает Джастин, и в этом вопросе сквозит легкая нервозность.       — Мне нравится, — мгновенно отвечает Брайан. Он крепко обнимает Джастина и тихо произносит: — Я люблю тебя.       Ослепительная улыбка — вознаграждение. Это почти позор — желать покрыть его поцелуями, но жажда Брайана слишком сильна, чтобы отрицать ее. Он целует Джастина в губы коротким, но сладким поцелуем. И возвращается к просмотру альбома.       — Половина пуста, — замечает он.       — Вот именно, — нежно улыбается Джастин, — еще много страниц надо заполнить.       Надежда и обещание, заключенные в словах Джастина, вызывают улыбку. Брайан закрывает альбом и деликатно касается его мягкой кожаной обложки.       — Спрячу его в какое-нибудь надежное место.       Он откладывает первый альбом в сторону, чтобы посмотреть второй, и замечает слабый румянец на щеках Джастина. Он улыбается, нежно целует его и открывает альбом. На самой первой странице Джастин написал: «Мы». Заинтригованный, Брайан переходит к следующей странице. Она пустая. Как и все остальные. Брайан с любопытством смотрит на Джастина.       — А с этим ты что поленился или?..       Джастин смеется и тычет его в бок.       — Нет. Я начал работать над ним, но мне не понравилась ни одна из наших фотографий. Я не смог ничего выбрать. Большинство из них были взяты у других — мне пришлось выкапывать их у Даф, Эма, мамы и Майкла. Не то чтобы они были не очень хороши… Просто подумал, что этот альбом должен быть нашим и только нашим. Я хочу, чтобы это были фотографии, которые мы сами сделаем.       Несколько ошибочное использование Джастином слова «мы» заставляет Брайана фыркнуть.       — Я не очень хорошо разбираюсь в семейных фотографиях, — замечает он.       — Ты просто дерьмово разбираешься в семейных фотографиях, Брайан, — говорит Джастин со злобным смешком. Хотя он и прав, Брайан все же шлепает его по заднице, заставляя взвизгнуть. — Оставь это на потом, ладно?       — О, я так и сделаю, — обещает Брайан, самодовольно улыбаясь Джастину.       — Во всяком случае, — смеется Джастин, — тебе вовсе не обязательно превращаться в какого-то сентиментального Сорвиголову. Но может быть время от времени мы могли бы подумать о добавлении фотографий в альбом. Тот, который просто наш.       Самым строгим голосом, на который способен, Брайан предупреждает:       — Мы не будем делать парные портреты.       — Фу, нет, конечно! — Джастин давится. — Гадость какая. Если я когда-нибудь предложу тебе парные портреты, отвезите меня в реанимацию и попроси проверить на наличие черепно-мозговой травмы, блядь.       Брайан задумчиво смотрит на альбом.       — Могут ли эти фотографии быть…       — Откровенными? Рискованными? — догадывается Джастин, улыбаясь и нетерпеливо кивая. — Да. Однозначно. Я имею в виду, если это будет только нашим…       — Хорошо, — говорит Брайан, кивая и нетерпеливо соглашаясь, — я могу взяться за это дело.       — Отлично, — Джастин лучезарно улыбается ему и целует в щеку, — хочешь начать прямо сейчас?       Брайан бросает взгляд на фотоальбом и проводит рукой по кожаной обложке. Он осматривает пустые страницы и представляет все способы, которыми они могли бы быть заполнены. Брайан улыбается этой мысли, откладывает альбом в сторону и притягивает Джастина для еще одного поцелуя.       — Давай.