В поисках чего-то важного

Краткое содержание: Брайан, Джастин и Синтия возвращаются в Питтсбург, чтобы заполучить нового клиента. Синтия думает, что это не вызовет проблем… но потом случается катастрофа. Часть 1       — Это просто великолепно, Солнышко.       Пока Брайан продолжает свою неприкрытую лесть Джастину, Синтия улыбается про себя. Она никак не может решить, что милее — Брайан, поющий дифирамбы Джастину, или Джастин, краснеющий и легкомысленно улыбающийся. Эти двое всегда согревают то, что она считает своим холодным, ледяным сердцем.       — Правда великолепно? — практически сияя, произносит Джастин.       — Гениально, — Брайан проводит рукой по замысловатому произведению искусства, над которым Джастин трудится с раннего утра, — им это понравится.       «Они» — это владельцы нового книжного магазина, который только что открылся в Питтсбурге и может стать целой сетью. Услышав хвалебные речи о «Киннетике», хозяин упорно преследовал Брайана и не позволял никому прикасаться к портфолио. Поэтому Брайан и Синтия на пару недель вернулись в Питтс, чтобы проработать концепцию, и Джастин присоединился к ним. Официальная версия гласила, что творческая команда, отбывшая в Питтсбург добывает новый контракт, но Синтия подозревает, что участие Джастина больше связано с Брайаном, играющим в фаворита, чем с чем-либо еще.       Две недели почти подошли к концу. С тех пор как Брайан усовершенствовал концепцию, а Джастин закончил черновики, все, что осталось — это презентация завтра утром. Синтия знает, что это будет очень кстати. Контракт уже у них в кармане, как и должно было быть с самого начала. Владельцы книжного магазина практически вожделеют «Киннетик» и его бесстрашного лидера; Брайан точно понимает, чего они хотят, и разработал безупречный маркетинговый план, а изысканный дизайн Джастина — вишенка на торте. Завтрашняя презентация — по сути формальность. И слава Богу за это, потому что Синтии не терпится покинуть офис. Они трудятся уже несколько недель, работая медленно, но стабильно, и основная часть работы на сегодняшний день сделана. По ее оценкам, они потратили целых десять часов на то, чтобы все подготовить, и, черт возьми, не пора ли сделать перерыв?       — Ладно, ребята, — говорит она, положив конец их поцелуям, — давайте перенесем все в конференц-зал. Уже вечер и пора отдохнуть.       Джастин встает и начинает сортировать панели, над которыми работал, в аккуратную стопку.       — Ты ведь пойдешь к маме, правда? — с улыбкой спрашивает он.       — Гас ждет тебя, — добавляет Брайан, набирая что-то на своем ноутбуке.       — Конечно, — Синтия улыбается Джастину в ответ, — с удовольствием.       Много лет назад, когда они с Брайаном только начинали работать вместе, она даже не подозревала, что планы после работы изменятся в корне. Тогда они заканчивали долгий день выпивкой и ужином, как до сих пор частенько бывает в Нью-Йорке. Но сегодня отправятся ужинать к Джен, играть в игры и смотреть кино. Синтия и представить не могла, как сильно будет наслаждаться такими вечерами. Это не типичное для нее времяпрепровождения, но она сделает исключение для Джен (которая, честно говоря, довольно фантастическая) и Гаса (которого Синтия обожает сверх всякой меры). Кроме того, она готова на все, где участвуют Брайан и Джастин.       — Хорошо, — Джастин проверяет свой телефон, — мама недавно написала… Они должны скоро быть здесь. Будьте осторожны, Гас чертовски активен, поглотив то количество сахара, которое позволяет мама.       Брайан отворачивается от ноутбука и в ужасе смотрит на Джастина:       — О каком количестве сахара идет речь?       — Очевидно, они ходили в кино… — Джастин замолкает, чтобы подумать, — так что… конфеты? Содовая? Может быть и мороженое?       Но прежде чем Синтия или Брайан успевают сделать свои собственные подсчеты, их отвлекают громкие звуки у главного входа. Джен заводит Гаса в кабинет. Он определенно перевозбужден, прыгая вокруг, хихикая над чем-то, и явно стремясь добраться до Брайана. Синтия впечатлена до глубины души, обратив внимание, что Джастин был прав — Гас потягивает из стакана содовую, который почти такой же большой, как его голова, а в другой руке сжимает мороженое. Гас имеет обыкновение просить что-то подобное, выходя из кинотеатра. Синтия уже несколько раз подавляла эти притязания, когда они шли в кино, но, видимо, Джен не в состоянии сказать нет.       — Синтия! — Гас лучезарно улыбается ей. — Нанна водила меня в кино!       — Вижу, — Синтия ерошит ему волосы, — тебе было весело?       — Я ел щербет, мальву, попкорн и пил Фанту, — быстро сообщает Гас, — а потом Нанна купила мне еще, на этот раз Кока-Колу и мороженое!       Краем глаза Синтия замечает как Джастин качает головой — маленький манипулятор! Не так давно Джастин был точно в той же лодке, что и Джен.       — Папа! — Гас визжит и светится еще ярче. — Папа, папа, угадай что?!       В тот же миг Синтия и Джен забываются. Гас в очередной раз применяет туннельное зрение — в очень узкой, специально для Брайана, форме.       — Привет, малыш, — Брайан улыбается Гасу, — иди сюда и посмотри на рисунки Солнышка.       Это радикально усиливает возбуждение Гаса. Он снова взвизгивает и бросается прочь от Синтии и Джен. В своем стремлении добраться до Брайана Гас не обращает внимания на кабель ноутбука, который змеится по ковру. Прежде чем Синтия успевает хотя бы открыть рот, чтобы предупредить его, Гас бежит к Брайану, запутывается ногами в кабеле, и летит, с громким стуком падая на пол. На долю секунды воцаряется тишина, а потом Гас начинает реветь. Все бросаются к нему. Брайан подбегает первым и поднимает его на руки. Пока он баюкает Гаса, Синтия, Джастин и Джен толпятся вокруг.       — Гасси, ты в порядке? — беря ребенка за руку, спрашивает Джастин.       — Больно, — причитает Гас, — это больно!       — Бедняжка, — воркует Джен. Она начинает гладить Гаса по волосам, — это было ужасное падение!       Пока остальные суетятся вокруг Гаса, Синтия проверяет, нет ли у него серьезных травм. Кажется, их вообще нет. Ладонь правой руки немного сбита, но это все. Гас, похоже, тоже осознает, что его травмы — ерунда. Он смаргивает слезы, но рыдания почему-то продолжаются, и притом очень громко. Синтия чуть не лопается от смеха. Больше никто этого не замечает, но она, черт возьми, точно знает: Гас мгновенно понимает, что не ранен, но решает продолжать притворяться, чтобы привлечь все внимание к себе.       — Здесь болит, — всхлипывает он, указывая на свое колено, а потом на другие части тела, — и здесь, и здесь, здесь и еще здесь!       Забавно, что ни одна из указанных точек вообще не могла пострадать от падения. Но никто, похоже, не замечает этого — Брайан, Джастин и Джен все еще слепо влюблены в Гаса. Синтия бросает на него взгляд: «Меня ты не обманешь, малыш». Гас бросает на нее ответный взгляд: «Не порть мне все это!» Синтия тихо фыркает и решает оставить все как есть. Не то чтобы она имела право критиковать — сама проделывала этот трюк еще в школе. Иногда это был единственный способ обратить на себя хоть какое-то внимание.       Синтия встает и подходит к рюкзаку ребенка. Кое-что выпало, она собирает все, кладет обратно в сумку и туго застегивает молнию, чувствуя как что-то холодное и мокрое капает ей на ногу. Смотрит вниз и видит бледно-зеленую каплю, стекающую на туфли. Похоже на мороженое, которое нес Гас, когда…       — Вот дерьмо.       Синтия изумленно смотрит на открывшуюся перед ней сцену. Внезапно картинка возвращается: Гас входит в комнату с рюкзаком, болтающимся на локте, мороженым в левой руке и нелепо большим стаканом колы — в правой. Когда он падает, все бросаются туда, где ребенок приземлился, и игнорируют, куда приземлилось все остальное. Рюкзак шлепается рядом со столом и выплевывает все свое содержимое. Мороженое приземляется прямо на ноутбук Брайана, где плавится на клавиатуре, а кола разбрызгивается по всей стопке черновиков, которые теперь невозможно узнать. Синтия тянется к черновикам и пытается их разделить, но липкая содовая уже успела промочить бумагу насквозь. Она чувствует, как жидкость капает на пол, но никак не реагирует от потрясения.       — Син? Ты в порядке?       Ей жутко хочется развернуться и перехватить Джастина, чтобы спасти от этого ужаса. Но не успевает. Джастин подходит к столу, задыхается и зажимает рот ладонью. Это отвлекает внимание Брайана от драмы с Гасом.       — Что происходит? — спрашивает он, поднимая голову.       — У нас проблема, — тихо отвечает Синтия, похлопывая Джастина по руке, но тот никак не реагирует — похоже, он совершенно выбит из колеи.       Когда Брайан подходит и встает рядом с ними, вся краска отливает от его лица. Джен подхватывает Гаса, несет к столу, и они оба ахают от этого зрелища. На несколько мгновений воцаряется тишина. И вдруг Гас разражается слезами — на этот раз настоящими слезами — и пытается вырваться из объятий Джен. Он отчаянно тянется к одному из черновиков и выпаливает:       — Я все исправлю, я все исправлю!       Но когда он пытается стереть лужицу содовой, чернила размазываются, а бумага рвется. Гас рыдает еще сильнее. Он отворачивается от стола и прижимается к Джен.       — Все в порядке, — шепчет она, — не плачь, дорогой.       — Но я же все испортил!       Синтия сочувствует малышу. Он явно опустошен, хотя не так сильно, как Брайан и Джастин. Она переводит взгляд с Джастина, который все еще выглядит ошеломленным, на Брайана, разрывающегося между поражением, разочарованием и откровенным гневом. Но он быстро выходит из этого состояния. Противоречивое выражение исчезает с его лица, которое принимает более мягкий вид, опускается на колени перед Гасом и обхватывает лицо мальчика ладонями.       — Малыш, все в порядке.       Гас закрывает глаза и опускает голову. Слезы продолжают течь по его щекам.       — Мне так жаль, папочка, — всхлипывает он.       Ах, «папочка» — термин, к которому Гас часто возвращается. Синтия уже много лет не слышала, чтобы он называл «мамочкой» Мел или Линдс, но все еще предпочитает называть Брайана «папочкой», особенно, если что-то натворил.       — Все в порядке, — бормочет Брайан. Он притягивает Гаса к себе, — это был несчастный случай. Все нормально.       Даже когда Брайан обнимает его, а Джен гладит по волосам, Гас все еще страдает.       — Ты меня ненавидишь? — тоненьким голоском спрашивает он.       — Гас, — выдыхает Брайан. Он выглядит огорченным одной только мыслью об этом, — нет, я не ненавижу тебя. И никогда не смогу.       — Мы любим тебя, Гасси, — говорит Джастин.       Синтия без сомнения знает, что именно это он и имеет в виду, но не может не заметить, что его тон немного натянут, что несомненно не имеет отношения к чувствам к Гасу (которые, конечно, неизменны), а связаны с отношением к утраченному произведению искусства.       — Никто из нас тебя не ненавидит, — уверяет Джен, — это был просто несчастный случай. Но ты же знаешь, что тебе нужно быть осторожнее, дорогой. — Она ободряюще смотрит на Брайана и шепчет: — Я поговорю с ним об этом.       Брайан слабо улыбается ей, потом снова сосредотачивается на Гасе.       — Эй, посмотри на меня. — Гас поднимает голову и открывает глаза. Брайан ухитряется выдать более искреннюю улыбку. Он обнимает Гаса за плечи и успокаивающе говорит: — Все будет хорошо. А теперь, малыш, нам придется изменить планы.       Когда Брайан объясняет, что они теперь не смогут провести сегодняшнюю ночь вместе, Гас изо всех сил старается сдержать слезы. Он кивает головой и, в конце концов, соглашается:       — Хорошо, папа. Я понимаю.       — Увидимся завтра? — Брайан целует Гаса в лоб. — Мы будем строить новые планы. А теперь иди с Джен.       — Ну же, милый, — Джен берет Гаса за руку, и забирает у Синтии рюкзак, — мы проведем особенную ночь, только мы вдвоем. Это будет очень весело.       И вместе они выходят из кабинета. Синтия прислушивается к их затихающим шагам и наблюдает за Джастином, который до сих пор выглядит контуженным — бедняжка.       — Они ушли? — тихо спрашивает Брайан.       Синтия делает шаг к двери, смотрит, как Джен и Гас выходят за дверь, держась за руки, и кивает Брайану, готовясь к урагану.       — Твою мать! — Брайан хватает со стола пустую чашку и швыряет ее в сторону мусорного ведра. — Блядь, блядь, блядь! — Похоже, он хотел бы пойти дальше — может быть, выбросить ноутбук в открытое окно или перевернуть стол целиком. Но после напряженного сдерживания точки кипения, Брайан просто падает в кресло. Потирает лицо руками, скрывая искаженные гневом черты. — Черт, черт… — бессильно бормочет он.       Синтия бросает взгляд на Джастина, который чувствует себя не намного лучше. Ему тоже не удается разделить стопку черновиков с проектами. Они уничтожены, в этом нет никаких сомнений, и спасти их невозможно. Синтия сочувствует Джастину — он так много и упорно трудился, и это была образцовая работа. Она не стала бы винить Джастина, если бы тот взбесился — может быть, продолжил с того места, где остановился Брайан, и разгромил офис или просто унесся в ночь. За долгие годы работы в рекламе она стала свидетелем многих подобных истерик. Все, что приводило к этим истерикам (сбой компьютеров, уход клиентов, кофе слишком горячий или слишком холодный) бледнеет по сравнению с уничтоженным произведением искусства, что явно разбивает сердце Джастина. Но Джастин не сдается. Он вздыхает, качает головой и подходит к креслу Брайана. Положив руки на напряженные плечи мужа, Джастин уверяет:       — Все будет хорошо.       — Как именно? — усмехается тот.       — Мы что-нибудь придумаем, — Джастин наклоняется и целует Брайана в висок, — и все исправим.       — Нам потребовалось десять гребаных часов, чтобы сделать это, — Брайан сердито тычет рукой в сторону испорченных черновиков.       — Ну и что? Начнем сначала?       — Мы пробудем здесь всю ночь.       — Значит, — пожимает плечами Джастин, — всю ночь. Мы сделаем эту работу.       — И пойдем на встречу не выспавшись?       — Не веди себя так, будто не делал этого уже миллион раз.       — Попробуй миллиард, — подсказывает Синтия, за что получает угрюмый взгляд от Брайана и дерзкую ухмылку от Джастина. Она улыбается им обоим в ответ, — Джастин прав.       — Я всегда прав, — тихо злорадствует Джастин. Он быстро оправляется от стресса, — как я уже говорил…       — Мы можем это исправить. Может быть, это и займет всю ночь, но что есть, то есть — продолжает мысль Синтия, выгибая бровь.       — Возможно, это даже не займет так много времени, — замечает Джастин, — мы потратили несколько часов на исследования и обсуждение. Все это уже сделано. Остается просто подача и художественное оформление.       Синтия согласно кивает, и Брайан, к счастью, тоже. Так как все трое явно двигаются в сторону более позитивного настроения, Синтия решает не делать язвительного комментария о другой трудоемкой деятельности, которой можно было бы избежать, чтобы сэкономить время. Потому что, честно говоря, те десять часов, что Брайан и Джастин, потратили на работу, были разделены на четыре категории: исследование, обсуждение, рисование и флирт. Ничто из этого не заняло бы так много времени, если бы эти засранцы могли прекратить переглядываться, распускать руки и перебрасываться намеками. И потом, запретить Брайану и Джастину флиртовать друг с другом — все равно, что пытаться остановить прилив. Поэтому Синтия закрывает рот на замок и сосредотачивается на том, чтобы помочь подготовиться к работе.       — Я сварю кофе, — решает она, — и закажу что-нибудь на ужин. Брайан, позвони Элисон и попроси ее приехать и забрать твой ноутбук — может быть, ей удастся его починить. Джастин, дорогой, ты можешь начать убирать этот бардак? Я помогу тебе через минуту.       И все бросаются в бой, готовясь начать все сначала. Часть 2       — Черт возьми, — бормочет Синтия, пытаясь стереть остатки содовой с первого черновика Джастина. Второй и третий окончательно потеряны, но она полна решимости спасти хотя бы этот.       Есть, конечно, серьезные недостатки — содовая испачкала рисунок и сделала бумагу липкой и неприятной на ощупь, плюс значительная часть была уничтожена попыткой Гаса «все исправить». Но остальное находится в относительно хорошем состоянии. Если бы только Синтия могла убрать немного больше липких остатков, тогда Джастин мог бы использовать рисунок в качестве шаблона для повторного проекта.       — Ну, как дела? — подходит Брайан и обнимает ее за плечи.       — Я запрещаю газировку в офисе, вот такие дела, — угрожающе фыркает Синтия.       — Хотелось бы надеяться, что сотрудники более скоординированы, чем Гас, — протягивает Брайан. Он упирается подбородком в ее плечо и вздыхает, — тебе не обязательно здесь оставаться. Мы с Джастином справимся сами.       — Я никуда не уйду, Кинни, — смеясь, качает головой Синтия.       — Это был долгий день…       — Мне все равно. Я остаюсь, — она бросает промокать салфеткой черновик и берет его за верхние углы, которые, к счастью, избежали брызг. Обернувшись, бросает взгляд на Брайана, — как давно мы работаем вместе?       — Думаю, мы оба предпочли бы оставить этот вопрос без ответа, — ухмыляется он.       Синтия на минуту замирает. Да, Брайан прав — если подсчитать цифры, то придется признать, как они оба стареют. Она улыбается и толкает его локтем, направляясь в мастерскую.       — Как бы то ни было, прошло уже достаточно времени, чтобы ты знал, что я не собираюсь кинуть вас в такое время, как сейчас.       — Да, но…       — Да, но — ничего, — Синтия кивает на ванну, над которой натянута бельевая веревка с зажимами. Брайан берет пару зажимов и помогает ей повесить черновик. Вдруг Синтия огрызается: — Кроме того, допустим, я действительно уйду. А ты готов дать мне хоть какую-то гарантию, что вы с Джастином сможете держать свои руки подальше друг от друга?       — Неужели ты думаешь, что у меня совсем нет самообладания?       — Я думаю, что его запасы сильно ограничены. — Они улыбаются друг другу. Синтия тычет Брайана в грудь и повторяет: — Я остаюсь.       — Спасибо, — Брайан отворачивается, когда в комнату входит Джастин со свежим запасом бумаги, карандашей и ручек, — ну что, начнем?       — Пожалуй, да, — Джастин печально смотрит на черновик, висящий на веревке, — спасибо, Син.       Джастин опускается на свое место, и Брайан подходит и садится рядом с ним. Он протягивает руку и касается руки Джастина, превращая прикосновение в мягкую ласку.       — Нет смысла плакать из-за пролитой содовой, Солнышко, — размышляет он.       — Я знаю, — Джастин хватает карандаш, но вместо того, чтобы поднести его к бумаге, начинает лениво грызть кончик, — но это было идеально. Ты же видел, сколько времени мне потребовалось. Я имею в виду, что это не мой обычный жанр…       Синтия смотрит на уничтоженные черновики и восхищается ими. Сквозь липкий блеск проглядывают детальные рисунки из сказок и фольклора. Джастин создал миры внутри миров — там есть деревья с узловатыми ветвями и глубокие темные впадины; за этими лесами — горы с водопадами, стекающими вниз, в стенах гор приютились пещеры, а тропинки извиваются и поворачивают, выглядя так, как будто могут вести куда угодно. Повсюду видны признаки активности — мелькание красного плаща, исчезающего между деревьями, следы ног, ведущие в один из проходов пещеры, рука, держащая блестящее красное яблоко. Красный — единственный цвет, проявляющийся в дизайне — все остальное просто черно-белое. Ну, по крайней мере, так оно и было. До вмешательства содовой.       — Дорогой, это так красиво, — Синтия подходит, чтобы заключить Джастина в объятия, что заставляет его чуть улыбнуться, — им действительно понравится.       — Это будет чертовски трудно воссоздать, — бормочет он. И так же, как Синтия понимая, насколько уныло это звучит, Джастин пожимает плечами и произносит преувеличенно бодро: — Но в любом случае я все сделаю.       Наконец, Брайан и Джастин возвращаются к работе, и Синтия начинает убирать пустые упаковки из-под еды на вынос. Они отправляются в мусорное ведро, поверх двух испорченных черновиков и пустого стакана Гаса. Взгляд возвращает воспоминание о том, как тот плакал и явно стыдился себя — бедняжка. К счастью, Брайан все исправил.       — Это было очень мило с твоей стороны, — задумчиво произносит Синтия. Она подходит к столу, садится на краешек и начинает расстегивать шпильки — она не намерена и дальше их терпеть. Ни за что. Опустив босые ноги на ковер, она смотрит на Брайана и добавляет: — То, как ты ко всему отнесся.       Он пожимает плечами, глядя на нее.       — А что, по-твоему, я должен был делать? Сорваться с катушек? Он всего лишь ребенок.       — Мой отец орал бы на весь дом, если бы я когда-нибудь сделал что-то подобное, — тихо усмехается Джастин.       — Мой бы ударил меня наотмашь, — соглашается Синтия.       Все это время она не сводит глаз с Брайана и наблюдает за ним: нежность, которая наполняет глаза, когда он говорит о Гасе; вспышка гнева при упоминании Крейга Тейлора; а потом, когда Синтия упоминает о ее собственном отце, понимание. Они никогда по-настоящему не говорили о своих родителях. Бывали только мимолетные замечания о том, какие они все долбаные придурки. В основном, именно в такие моменты, как этот, они узнают что-то друг о друге. Как будто молча признают общее. А потом эти моменты заканчивается, чего они оба и ждут. Никаких переживаний, никаких слезливых признаний… Да и какой смысл? Это то, что есть, или, скорее то, что было.       Когда этот момент проходит, Синтия снова отворачивается. Она не упускает из виду любопытный взгляд Джастина, устремленный на Брайана. Иногда она гадает, что же ему известно? Наверное, очень мало. Скорее всего, недостаточно, с его точки зрения. Она видит, что Брайан пытается игнорировать этот взгляд, и хотя очень любит Джастина, все же принимает сторону Брайана. Синтия откашливается и берет со стола одну из чернильных ручек.       — Позволишь мне помочь?       Джастин смотрит на нее с явным ужасом:       — Эээ, что, прости?       Синтия садится рядом с ним и выгибает бровь.       — Позволь мне помочь. Я могу скопировать некоторые из более мелких деталей оттуда, — она указывает ручкой в сторону висящего напротив черновика.       Джастин бросает на него быстрый взгляд, а потом снова на Синтию. Кажется, он в сильном сомнении. Брайан ни капельки не помогает, сидя сложа руки и хихикая над всем этим — то ли из-за предложения Синтии, то ли из-за нежелания Джастина, — неясно.       — Джастин, — говорит она, используя свой тонко настроенный тон «не еби-мне-мозги», — у тебя чертовски много работы по воссозданию. Может быть, я и не такой художник, как ты, но могу помочь с мелочами, например, с листьями на деревьях. Так позволишь или нет?       Он смотрит на повторный проект, который еще даже и не приближается к построению миров внутри миров — это в основном пока только лесная подстилка с несколькими поднимающимися вверх стволами деревьев, и осторожно дотрагивается до бумаги — это напоминает Синтии о том, как Брайан обращается с Гасом.       — А ты не могла бы попробовать начать с того, что я могу видеть? — нервно спрашивает он.       — О, ради всего святого, — выпаливает Синтия, и Брайан тут же заливается смехом.       Полная решимости доказать, что чрезмерная озабоченность Джастина, откровенно говоря, чертовски абсурдна, Синтия распаковывает ручку и добавляет листик к ветке, которую Джастин уже нарисовал. Она щелкает пальцами и зовет Брайана:       — Ты можешь найти разницу? — требует она.       Брайан наклоняется и изучает рисунок:       — А какой из них твой…       — Именно, — Синтия колко смотрит на Джастина, — ну и что?       — Ладно, — Джастин перекладывает бумагу так, чтобы она была равномерно распределена между ними, и робко улыбается, — спасибо, Син.       Она не может устоять перед его улыбкой — это сладость и солнечный свет, смешанные вместе. Синтия улыбается в ответ и ласково подталкивает Джастина локтем.       — Без проблем. ***       К полуночи лес восстановлен, и Джастин двигается дальше — к горному хребту. Синтия оставляет его в покое — вряд ли она достаточно опытна, чтобы помочь с этой частью дизайна. Она встает и идет варить еще кофе, в котором все трое отчаянно нуждаются.       Странно, что сегодня полночь кажется таким поздним часом. Синтия чувствует, что готова упасть, в то время как в любой другой вечер она все еще могла бы зависать в баре и прекрасно проводить время. Она видит, что Брайан и Джастин находятся в той же лодке — под глазами Джастина намечаются круги, а Брайан навис над ноутбуком, который пыталась реанимировать Элисон (к сожалению, похоже, ему уже не выжить).       Пока варится кофе, Синтия ходит по кабинету и потягивается. Проходя мимо мастерской, она замечает, что Джастин развернул свое кресло и положил ступни на ноги Брайана. Мягкая улыбка, что Брайан посылает ему, слишком восхитительна, чтобы передать словами. Продолжая расхаживать взад-вперед, Синтия идет в кабинет Малькольма полюбоваться панелями для одного из его новых контрактов. Фотографии просто потрясающие. Неудивительно, что офис Малькольма тоже переполнен благодарностями, открытками и цветами — как всегда говорит Брайан, его работа превосходна. Затем Синтия направляется в офис к Теду, чтобы посмотреть новые снимки его и Блейка. Она уже обдумывала не позвонить ли Теду, чтобы тот присоединился к ним, но, в конце концов, передумала. Тед и так много работает, кроме того, он, вероятно, наслаждается приятным вечером с партнером. Скорее всего, они уже легли спать. Синтия завидует им в этом плане.       Когда кофеварка выключается, она наливает три очень крепкие чашки, щедро подслащивая кофе Брайана, и у самой вдруг возникает желание съесть чего-нибудь сладенького. Синтия проверяет все шкафы на кухне и холодильник, но там нет ничего интересного. Поскольку кофе имеет первостепенное значение, она ставит кружки на поднос и несет его обратно в мастерскую, резко останавливаясь в дверях — черт побери! За пять минут ее отсутствия, ноги Джастина перебрались Брайану на колени. Они оба притворяются что работают, ухмыляясь и наслаждаясь ласками. Синтия решительно входит в комнату и ставит поднос прямо между ними, что дает ей возможность оттолкнуть ноги Джастина в сторону, отстраняя его от отвлекающей деятельности.       — Как тут дела? — бросая предупреждающий взгляд на Джастина, спрашивает она, что переводится, как «бросай это нахуй и возвращайся к работе».       Джастин невинно улыбается.       — Посмотри там, — кивает он на стол. — Эй, а есть тут что-нибудь поесть?       Синтия точно знает, что он задумал. Позвать его с собой или пойти другим путем? После минутного молчаливого раздумья она одаривает обоих своей самой милой улыбкой и отвечает:       — Посмотрим, что я смогу найти.       Синтия уходит и делает вид, что направляется искать еду, которой, как она уже знает, здесь нет. Потратив ровно десять секунд на кухне, чтобы сохранить видимость, она спокойно возвращается туда, где может следить за ситуацией. Мать твою — Джастин сразу же вернулся к прерванному ею занятию. Она подумывает о том, чтобы отправить их по-быстрому трахнуться в одной из ванных комнат, просто чтобы оттащить на время друг от друга. Но это очень рискованное предприятие, их «быстрый секс» может легко превратиться в длительную сессию. Сегодня у них нет на это времени!       Расстроенная Синтия направляется в кабинет Элисон и опускается в кресло. Элисон украсила свою маленькую ИТ-гавань всевозможными художественными работами — комиксами, детскими книжными иллюстрациями, открытками из галерей. Хорошее место для минутки спокойствия и возможности подумать. Однако это еще больше все осложняет для сладкоежки Синтии, умоляющей о снисхождении.       Затем приходит вдохновение, и Синтия злобно ухмыляется. Да! Пора вызывать подкрепление!