Пепел прошлых надежд

***

«Команда номер семь – Учиха Саске, Харуно Сакура, Узумаки Наруто» С этого дня и началась моя жизнь шиноби. С самого начала наши отношения в команде были натянутыми. Саске, погруженный в свою угрюмость и жажду мести, казался неприступной скалой. Сакура, ослепленная любовью к нему, больше витала в облаках, чем оттачивала навыки, что, признаюсь, меня неимоверно раздражало. А я, Наруто, была сгустком энергии, шумной и неуклюжей, отчаянно жаждущей признания, стремящейся доказать всем и каждому, что я чего-то стою. Мы были как три разных пазла, насильно втиснутые в одну рамку. Но лед, как ни странно, начал таять. Медленно, мучительно медленно.   Благодаря Какаши-сенсею и его дурацкой проверке с колокольчиками мы стали осознавать важность командной работы. Или, по крайней мере, сделали первые шаги в этом направлении. Помню первую серьёзную миссию, когда мы столкнулись с Забузой и Хаку.  До сих пор по спине пробегает дрожь от воспоминаний о том, насколько сильными были наши враги. Помню, как чуть не потеряла этого...этого теме. Как он, не раздумывая, бросился под сенбоны, чтобы прикрыть меня. Как этот идиот находился на грани смерти… Вспоминаю ту бурю эмоций, что бушевала во мне, когда он, шатаясь, опирался на Сакуру. Раненый, измученный, но живой. И эта мысль обжигала сильнее любого пламени. В тот момент что-то во мне сломалось и собралось заново. Все мои нелепые попытки доказать свою силу, все мои крики о признании…все это вдруг потеряло свою значимость. И я начала тренироваться с удвоенным усердием. Не для того, чтобы что-то доказать другим, а чтобы быть достойной их. Чтобы защитить их. Потому что этот бака стал мне слишком дорог. Слишком дорог, чтобы позволить ему умереть. И Сакура тоже. И Какаши-сенсей. Вся наша команда. И я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы сохранить это. Потому что, возможно, это и есть моя семья. Следующим испытанием для нас стал экзамен на звание чуннина. Для нашей команды этот тест стал переломным моментом, определяющим наше будущее как шиноби. Первый этап, письменный экзамен, оказался не столько проверкой знаний, сколько испытанием на хитрость и умение добывать информацию. О чем я тогда даже не подозревала… Во втором этапе, в Лесу Смерти, мы столкнулись с реальной опасностью. Огромные звери, ловушки и, конечно же, другие команды, жаждущие заполучить наши свитки. Но, настоящей опасностью для нас стал…Орочимару. Его змеиные глаза, казалось, пронзали саму душу, а аура вокруг него была пропитана тьмой и злом. Он был не просто противником, он был воплощением кошмара, явившимся на нашу землю. Наша команда была слишком слаба, чтобы противостоять ему. Я помню только его холодный взгляд и парализующий страх, сковавший меня. Именно тогда Орочимару оставил на Саске свою проклятую печать. Метка, которая навсегда изменила его. С огромным трудом, но мы все же смогли завершить этот этап. Не без помощи Кабуто. До сих пор не могу поверить, что эта помощь была подстроена самим Орочимару… Отборочные этапы прошли в напряженной атмосфере. Многие рисковали жизнью, но меня волновал только Саске. Я с замиранием сердца наблюдала за его боем. Проклятая печать пылала на его шее, словно клеймо, и я чувствовала, как тьма, исходящая от нее, медленно поглощает его. Последующие события проходили мельком в моей голове. Встреча с извращенным-отшельником Сражение с Неджи Нападение на Коноху Похороны старика Хирузена Поиск Цунаде Бой с Орочимару и Кабуто Возвращение в Коноху Встреча с акатцуки И наконец, решение Саске уйти из Конохи. В тот день, когда Саске ушел, мой мир рухнул. Я чувствовала себя преданной, брошенной. Как будто от меня оторвали кусок и унесли с собой. Но я не могла позволить ему утонуть во тьме. Я пообещала себе, Сакуре, Какаши-сенсею, что верну его. Команда, собранная для его возвращения, была далека от идеала. Шикамару, Неджи, Киба, Чоджи и я – каждый со своими сильными и слабыми сторонами. Но нас объединяла общая цель: вернуть Саске. Наконец, я столкнулась с ним лицом к лицу. Битва была жестокой и беспощадной. Я сражалась из последних сил, пытаясь достучаться до Саске, напомнить ему о нашей дружбе, о нашей команде. Но тьма, окутавшая его, была слишком сильна. Он был ослеплен местью, и ничто, казалось, не могло его остановить. И в какой-то момент я почувствовала, как его техника пронзает моë плечë. Боль, пронзившая меня, была невыносимой. Но физическая боль меркла по сравнению с той, что разрывала мою душу. Я смотрела в его глаза, полные ненависти и отчаяния, и видела, как он отдаляется от меня все дальше и дальше. Но…я все еще улавливала в его взгляде отблеск того светлого, что изо всех сил пыталось пробиться сквозь тьму, поселившуюся в его сердце.

***

– С…Саске…– прохрипела Наруто, пытаясь дотянуться до Учихи. Но тот лишь отбросил ее на несколько метров, и она с глухим стуком приземлилась на твердую землю. Не желая сдаваться, Наруто, превозмогая боль, резко вскочила на ноги. Рана, полученная только что, уже начинала затягиваться благодаря чакре Кьюби. Но…Учихи и след простыл… – Саске…– лишь одно это слово сорвалось с ее губ, а весь её яростный порыв мгновенно угас. Она не справилась, не сдержала обещание, подвела всю команду. Наруто, поникши и прихрамывая, направилась в сторону Конохи, попутно размышляя, как всё объяснить ребятам. Вдруг перед ней приземлился шиноби в маске, напоминающей морду животного, а за ним и остальные. – Вы кто та…– не успела она договорить, как ее схватили за горло и с силой прижали к земле. Ярость вновь закипела в ее венах, но тело отказывалось слушаться. Дыхание перехватило, в глазах потемнело. "Шиноби в масках…Анбу…" – со страхом промелькнула мысль в ее голове. Остальные окружили ее и начали складывать какие-то печати. Вскоре возник странный барьер. Внутри него воздух стал тяжелее, а чакра словно вышла из-под контроля, лишив ее возможности использовать техники. – Данзо-сама, все готово для извлечения биджу, – произнес один из анбу, обращаясь к мрачному старику. Наруто только сейчас заметила его. Его вид слегка ужаснул ее. Перед ней стоял старик. Левая часть его лица, не закрытая бинтами, была испещрена шрамами и морщинами, а на подбородке красовался шрам в форме перечеркнутого креста. Он был одет в белую рубашку с длинными рукавами, поверх которой накинута мантия, скрывающая правую сторону рубашки и простирающаяся до самых ног. "Извлечение биджу?" – страх сковал ее тело, но вопреки всему она продолжала отчаянно вырываться из хватки анбу. Далее произошло то, чего она никак не ожидала. Старик Данзо подошел к ней вплотную. Слегка приоткрыв правую часть мантии, он представил Наруто ужасающую картину. Вся его рука была усеяна глазами, в каждом из которых виднелись по три томое. - Эти глаза…как у Саске...Шаринган!!! - шокировано прошептала Наруто. В ответ на ее реакцию Данзо лишь ухмыльнулся и начал складывать печати. Её сердце будто остановилось, ожидая, что будет дальше. Она не знала, что это за техника, но точно понимала, что ничего хорошего для неё не будет. Закончив, он положил руку ей на живот, где была увековечена печать, сдерживающая кьюби. Пару секунд ничего не происходило, но затем она почувствовала невероятно жгучую боль, охватившую все тело. Ее эпицентром была печать. Изо рта вырвался крик, полный боли и отчаяния. Наруто чувствовала, как что-то покидает ее, как ее жизненная сила утекает сквозь пальцы. Она пыталась сопротивляться, но боль была невыносимой. Сознание было на грани, но краем глаза она заметила, что за спиной старика находится что-то огромное. Разглядев это…чудовище…ее охватил нечеловеческий ужас. Его оскал, его пронзающие душу глаза, его мертвенно-фиолетовая кожа, его демоническое лицо внушали животный страх. За спиной этого старика стояло что-то зловещее, нечто, пришедшее из другого мира… Заметив её взгляд, это нечто оскалилось еще шире. Боль усилилась, и Наруто стало все равно на это существо. Она просто хотела, чтобы это закончилось. Каждая клетка ее тела пульсировала агонией, словно ее разрывали на части изнутри. Сознание ускользало, превращаясь в хаотичный калейдоскоп обрывков воспоминаний: смех друзей, лица близких, обещания, которые она дала. Но даже эти драгоценные моменты тускнели, поглощаемые всепоглощающей тьмой. Она чувствовала, как кости хрустят под непомерным давлением, а мышцы рвутся, словно старые нити. Губы беззвучно шептали имя Саске, надеясь, что тот почувствует ее зов, что он не оставит ее одну в этой кромешной пучине. Боль постепенно начала утихать, сменяясь леденящей пустотой. Наруто ощущала, как будто ее выпотрошили изнутри, оставив лишь пустую оболочку. Она уже не чувствовала ни страха, ни боли, только всепоглощающую усталость. – Данзо-сама, нам следует уходить. В нашу сторону приближаются шиноби Конохи, – доложил один из подчиненных. Сознание Наруто постепенно начало собираться воедино. Скользнув глазами в сторону Данзо, она заметила, что один из шаринганов на его руке закрылся, а чудовище, со злобой на лице, начало исчезать. Сам же старик едва держался на ногах, из-за чего двое его подчинённых подхватили того под руки. – Все…возвращаемся в Коноху…а от девчонки…избавиться…– с трудом выдавив из себя эти слова, он исчез вместе с остальными анбу. Слова, словно удар молнии, опалили Наруто, воспламенив в ней неистовый прилив сил. Она вырвалась из цепкой хватки опешившего анбу, с дикой яростью рванувшись в спасительную темноту леса. – Как…как это возможно? – прошептал анбушник, потрясенный до основания. Извлечение биджу из джинчурики – верная смерть, аксиома, не терпящая исключений. Спотыкаясь о коварные корни, Наруто неслась вперед, с отчаянной надеждой избежать неминуемой гибели. В её голове была лишь одна цель – «выжить» Внезапная, острая боль пронзила спину, и теплая, липкая волна потекла вниз. Но это не имело значения. Боль лишь подгоняла, заставляя бежать быстрее. Она неслась, терпя мучительную боль, пока не достигла края обрыва, где клокотала река, превратившаяся в бушующий поток. Попытавшись отступить, она не успела и шагу сделать, как ее захлестнула нестерпимая, обжигающая боль, опалившая все тело. Последнее, что промелькнуло в сознании – ее отбросило в ревущую бездну. Что-то огромное, пылающее, обрушилось на нее, увлекая в смертоносную пучину…

***

Неподалёку от Долины Завершения остановилась группа шиноби Конохи. Взор каждого из них, напряженный и острый, пронзал окрестности в поисках двух пропавших геннинов. Тишина, давящая и тревожная, висела в воздухе. — Какаши-сан, Учиха Саске и Узумаки Наруто не обнаружены. Оба бесследно исчезли — доложил чунин, приблизившись к своему командиру. Голос его звучал приглушенно, отражая общее беспокойство. — Понятно, — лишь выдохнул Какаши, и горечь провала ледяной волной окатила его. Снова…он снова оступился. Снова потерял тех, кто стал ему дорог. Какаши прикрыл глаз, пытаясь унять нахлынувшую волну вины. Горечь прошлых потерь терзала душу, напоминая о тех, кого он не смог уберечь. Обито, Рин, сенсей Минато… теперь и Наруто с Саске. Неужели проклятие преследует его, обрекая на вечные потери? Он открыл глаз, в котором плескалась решимость. Нет, он не позволит себе утонуть в отчаянии. На этот раз он сделает все возможное, чтобы вернуть их. Он чувствовал, что они оба живы и что обоим нужна его помощь. И даже зная, что Саске сам выбрал свой путь, что добровольно отвернулся от Конохи, он не мог, не имел права отступить. Он направился в резиденцию Хокаге, чтобы доложить о случившемся и запросить разрешение на проведение масштабной поисковой операции. – Я обязан найти их обоих, – прошептал Какаши, и в голосе его звенела сталь решимости.