Желудь мечтает о дубе

      Победа в состязании лучников далась легко. Несколько высокомерных южан поднимали брови и возмущались, но Арье было всё равно. Честно говоря, именно поэтому победа показалась ей ещё слаще. Гордая улыбка отца и победа над Энгаем тоже сыграли свою роль. Стареющий мужчина принял поражение с достоинством, почти комично поклонившись, прежде чем поцеловать ее руку и заставить публику скандировать «Леди Волчица! Леди Волчица!», пока она не покинула арену.       Арья искала Джендри в турнирном лагере, когда услышала его голос, доносившийся из неизвестной палатки, и замерла на месте.       — …Простите, миледи. Я не хотел бить вас так сильно… Я просто не думал, что вы не сможете защититься. Иначе я бы замедлил удар.       Недавняя героиня Арьи, Бриенна Тарт, снимала доспехи в палатке. Джендри стоял в углу, с привязанным за спиной Боевым Молотом, с самым обеспокоенным и виноватым и лицом, которое Арья его когда-либо видела.       Бриенна сняла нагрудник и, держась за плечо, аккуратно двигала правой рукой, совершая круговые движения. Лицо её было искажено болью.       — Я просто удивилась, когда ваш шлем упал, и я увидела ваше лицо, сир. Вы ужасно похожи на своего дядю Ренли. И не называйте меня «миледи».        Он собирался ответить, когда Арья решила заговорить, обозначив свое присутствие:       — Не беспокойтесь, я уже десять лет говорю ему не делать этого, и мне это пока не удалось.       Джендри повернулся к ней с улыбкой на лице.       — Арья! Неужели уже всё закончилось? Я хотел прийти и посмотреть, но волновался за леди Бриенну.       Арья подняла руку и указала на себя.       — Ты стоишь перед лучшим лучником Семи Королевств, — сказала она, улыбаясь.       Если необычная радость Джендри почти напугала Арью, то он определенно заставил ее вскрикнуть, когда поднял ее в воздух и начал кружить.       — Что ты делаешь?!?! Отпусти меня, бык!!!       — Я знал, что ты справишься! Жаль, что я не поспорил с Риконом. Я мог бы выиграть тот набор кинжалов из Скагоса, который ему так нравится.       — Что??? Рикон хотел сделать ставку против меня?       Он осторожно опустил ее на землю, но не отстранился.       — Он - предатель, но я никогда в тебе не сомневался, — голос Джендри был мягким, а глаза прищурились от улыбки. Арье показалось, будто весь воздух покинул её лёгкие, когда она посмотрела на него. Джендри был таким серьёзным (ворчливым, она любила его поддразнивать за это) человеком, что всякий раз, когда он смотрел на неё таким образом, с обожанием во взгляде и мягкой улыбкой, которую он обычно приберегал только для неё, у неё кружилась голова, словно она ничего не весила и могла парить в полуметре над землёй. Или как будто она скакала на своей кобыле во весь опор. Это было немного неловко, но...       Она смахнула немного грязи с его туники и положила руку ему на грудь.       — Ты тоже молодец. Второе место в схватке - высокая честь, тем более когда приз достался Красному Змею из Дорна. Винтерфеллу повезло иметь такого искусного воина, — она торжествующе улыбнулась, когда румянец залил его шею и лицо. Вот теперь они на равных.       Звук покашливания заставил их вздрогнуть и отпрянуть друг от друга.       — Поздравляю с победой, леди Арья, — Бриенна неловко смотрела куда угодно, только не на них.       Арья не могла не позабавиться, заметив рядом с собой Джендри, смущенного еще больше, чем прежде, и касающегося затылка с выражением почти такой же неловкости на лице, как у Бриенны.       — Спасибо, – улыбнулась она, вся в волнении. — Вы тоже были великолепены в бою. Я умирала от желания познакомиться с вами. Не так уж много людей умеют сражаться на мечах так, как вы, вы невероятены. И вы такая смелая, что решили участвовать в схватке, несмотря на все глупости, которые говорят эти напыщенные кретины. Девушки из Мормонтов, конечно, хорошие воительницы, но они никогда не участвуют в турнирах. Не думаю, что это хорошо, если мы, воительницы, хотим, чтобы нас воспринимали всерьёз. А третье место заставит некоторых замолчать, я уверена. Если бы мы могли просто…       — Арья, — мягко оборвал её Джендри. — Ты пугаешь леди Бриенну. Может, нам стоит уйти и дать ей немного отдохнуть.       Она оглянулась на Бриенну, немного смутившись своей вспышкой. И действительно, огромная женщина смотрела на неё глазами оленя, застигнутого врасплох. О боги!       — Конечно, — пробормотала она. — Вы, должно быть, устали, и если этот бык слишком сильно ударил вас своей игрушкой, – пробормотала Арья, указывая на него, — вам стоит найти мейстера или целителя, чтобы осмотреть плечо. Может, вы сядите с нами на пиру сегодня вечером? Я бы с удовольствием поболтала с вами.       Поначалу Бриенна казалась неуверенной, но Арья годами тренировалась со своими родителями (в основном с матерью), как научиться щенячьему выражению лица, и в конце концов женщина сдалась.       — Для меня это будет честью, миледи.       — Ой, не глупите. С Арьей всё в порядке. Но если вы настаиваете, мне придётся называть вас леди Бриенной. Это будет справедливо       Бриенна все еще смотрела на нее так, словно пыталась разгадать загадку.       — И-и-и мы уходим. Сейчас же, —Джендри бросил на неё строгий взгляд, взял за руку и потянул ко входу в шатер. — Хорошего дня, леди Бриенна.

***

      К тому времени, как Джендри прибыл, Большой зал был полон музыки и людей, но отсутствие Старков, короля и принцессы Ширен было очевидным. Арья выгнала его из своей комнаты, когда они вернулись в замок после турнира, заявив, что ей потребуется много времени на подготовку к пиру. Она была странно скрытна во всём этом, подумал Джендри. Он не знал, что с этим делать. Он смыл с себя угрюмость и пот схватки, прежде чем надеть свою лучшую одежду (кожаные штаны, чёрную тунику, скромно вышитый жилет и пару приличных сапог – ничего особенного, в общем-то) и отправиться в зал. Теперь он стоял в углу Большого зала, в самом тёмном месте, какое только мог найти, изо всех сил стараясь спрятаться от незнакомых людей, желающих с ним поговорить. Он был так сосредоточен на этом, что чуть не подпрыгнул от страха, услышав рядом хриплый, но весёлый голос:       — Джендри, парень! Давно не виделись! Слышал, теперь нам всем придётся называть тебя сиром Джендри.       — И я вижу, никакое время не изменит ваших привычек контрабандиста, сир Давос. Вы меня до смерти напугали.       — О, знаешь, как говорится. Можно вытащить человека из Блошиного Конца, но Блошиный Конец из человека - никогда, — он слегка улыбнулся. — Да. Иногда я думаю… как сложилась моя жизнь, если бы я не встретил Станниса и остался каким-нибудь контрабандистом из Блошиного Конца?       Давос усмехнулся и погладил маленький мешочек на шее, где, как знал Джендри, он хранил фаланги отрезанных пальцев.       — Ну, я бы, конечно, чаще проводил время дома с Марией и мальчиками, а не ссорился с кучкой дворян в Красном Замке. Но я бы уже, наверное, был мёртв, и у меня не было бы земель и богатств, чтобы передать внукам. Так что мне нравится думать, что мне повезло, несмотря ни на что, — сир Давос похлопал его по плечу здоровой рукой. — Не утруждай себя такими мыслями, парень. Не стоит тратить время на размышления о том, что могло бы случиться. Просто наслаждайся удачей и благодари за неё богов. Ты стал выше и сильнее, чем в последний раз, когда я тебя видел. Тебя здесь не кормят коричневым, да?       — Старки добры к своим подчиненным. И относятся ко мне хорошо.         — Да, я слышал о… доброте некоего Старка, особенно по отношению к тебе.       Глаза старика лучились весельем. Джендри нахмурился, решив не краснеть, и повернулся к одному из столиков в поисках кружки разбавленного эля в надежде выиграть немного времени.       — Я не понимаю, о чем вы говорите.       — Нет? В столице об этом рассказывают интересные истории. Король Станнис хочет поговорить с тобой.       Джендри выругался про себя и отпил глоток, прежде чем ответить.       — Не стоит верить всему, что слышите. Чаще всего это чушь. Я думал, такой старик, как вы, это понимает.       — Так ты говоришь, что между тобой и леди Арьей ничего нет? Ширен будет убита горем.       — Я говорю, что это никого не касается.       Сир Давос от души рассмеялся.       — Я думал, ты умнее, сынок. Интрижка между незаконнорожденным племянником короля и дочерью одного из самых могущественных людей Семи Королевств? Это дело каждого.       — Это не интрижка, — гневно сказал он. Но сир Давос привык к общению со Станнисом, так что скверное поведение Джендри, обычно способное оттолкнуть любого, не сработало. Чёрт возьми.              Наконец (к счастью) Давос протрезвел и посмотрел на него серьёзным взглядом.       — Даже десять лет назад, когда ты переехал в Красный Замок, все видели твою дружбу с леди Арьей. Но тогда вы были детьми. Теперь ты уже не ребёнок, парень. То, что ты делаешь, опасно.       Джендри опустил взгляд. Давно он не чувствовал себя таким осужденным.       — Знаю. Поначалу я старался держаться от неё подальше, сохранять дистанцию. Из-за этого у нас с Арьей были большие ссоры, потому что она не считала меня бастардом. Она считает всех равными, и ей всё равно, знатный ты или отброс из Блошиного Конца. Это одна из вещей, которая заставила меня полюбить её, когда мы встретились, но я всегда знал, что я ей не подхожу, — он глубоко вздохнул.       Джендри никогда ни с кем не говорил об этом, кроме Арьи. Честно говоря, он обычно не говорил ни о чём серьёзном ни с кем, кроме неё. Но сир Давос был одним из немногих людей, которые действительно заботились о нём в его жизни. Он был для него своего рода наставником, когда Джендри переехал жить в Красный Замок, узнав, кто его отец. Каким-то образом, схожее происхождение и отцовская аура мужчины немного облегчили возможность открыться ему.       — Когда у меня начали… возникать чувства к ней, я пытался их отрицать, а поняв, что это невозможно, я игнорировал их и старался жить, не проявляя чувств. Даже после этого я старался держать наши отношения в тайне, не хотел, чтобы кто-то узнал. Арья считала это глупостью, что нам не следует стыдиться этого, но я боялся того, что произойдёт, если узнает её семья. Но я просто… я больше не могу притворяться. Не буду. Это не интрижка. Я люблю её, и мне плевать, что думают по этому поводу эти придворные из Королевской Гавани, главное, чтобы я был с ней, — он бросил на Давоса яростный взгляд, словно бросая ему вызов, провоцируя его сказать хоть что-нибудь об этом.       Старик лишь покачал головой и поднял руки в знак поражения.       — Тогда не обращай на меня внимание. Я всего лишь старик, который прожил больше, чем большинство. Кто я такой, чтобы бороться с силой юной любви? — он взял чашу и произнес тост: — За то, чтобы нас покоряли замечательные женщины!       — Эй! — крикнул Джендри, изображая негодование. — Кто вообще говорил о том, чтобы нас покоряли?       Как только они начали пить, двери открылись, и Старки с Баратеонами наконец-то вошли на пир. Первыми были лорд и леди Старк, а рядом с ними король Станнис. Затем Робб и его жена, леди Вилла, держа на руках маленького Кригана, с трудом сдерживая четырёхлетнего малыша, который хотел бежать от волнения. За ними шли Арья и Ширен, а замыкал шествие Рикон, тянувший кресло-коляску Брана. Четыре лютоволка плелись рядом с ними, огромные и грозные.              Но если бы кто-нибудь позже спросил Джендри, когда Рикон и Бран вошли в зал или сколько волков Старков было с ними, он бы не смог ответить, потому что был слишком занят тем, чтобы не поперхнуться элем после того, как увидел Арью.        — Полегче, парень, — Давос хлопнул его по спине, чтобы тот смог снова дышать. Он смеялся, старый хрыч. — Как я и говорил, тебя с легкостью покорили.       Наконец, он смог перестать кашлять как раз в тот момент, когда король и Старки подошли к высокому столу, и Арья обернулась, высматривая кого-то в толпе. Когда она увидела его, её лицо расплылось в широкой улыбке, и Джендри снова потерял способность дышать и думать, когда она подошла к углу, где стоял он с Давосом. Толпа расступилась, пропуская её и Нимерию, люди смотрели на неё с благоговением и недоверием в равной степени. Джендри не мог их винить. На ней было платье без рукавов, серебристый шёлк под газовым слоем, расшитым золотыми нитями. Оно не было таким пышным, изысканным или вычурным, как тяжёлые платья придворных дам, но его простая элегантность и более открытая ткань выделяли её, словно единственное настоящее украшение среди моря фальшивых безделушек. Её волосы были собраны в небрежный пучок, переплетённый полевыми цветами и зеленью, которые можно было найти в Волчьем лесу, напоминая корону. Когда она остановилась перед ним, Джендри заметил круглый серебряный кулон с изображением чардрева, который он подарил ей два года назад. Никто, кроме них, не знал о выгравированных на обороте головах волка и быка, даже Миккен, который помогал ему с более сложными деталями дизайна.       — Сир Давос! Как приятно вас здесь видеть. Я думала, вы остались в столице.       — Нет, просто застрял по дороге на север, миледи. Приехал сегодня утром.       — Ну, надеюсь, ничего серьёзного. Мы все скучали по вам, — озорно улыбнулась она. — Но больше всех по вам скучал Джендри. Не позволяйте его угрюмому лицу обмануть вас, сир. Он очень высокого мнения о вас.       Давос посмотрел на него с любовью.       — Это взаимно, леди Арья, — он наклонился к Арье, словно собираясь поведать ей секрет. — Но, между нами говоря, не думаю, что он заметил моё отсутствие, ведь рядом с ним такая замечательная и прекрасная дама.       Его старое сердце показало, что оно все еще способно заставлять женщин краснеть, особенно тех, кто не склонен к этому, как Арья.       — Прошу прощения, мне нужно занять место рядом с королём. Боюсь, долг зовёт. Предоставлю вам, молодежь, насладиться праздником.       Они некоторое время смотрели ему вслед, прежде чем Арья снова повернулась к нему с лёгкой улыбкой на губах. Джендри хотел заговорить, сказать что-нибудь, что угодно, но внезапно в его горле стало сухо, как в дорнийской пустыне.       — Джендри? Ты в порядке? — она смотрела на него, приподняв брови.       — Я… э-э… то есть, Арья… ты выглядишь… — он занервничал.       Что, чёрт возьми, с ним не так? Он не чувствовал себя таким скованным рядом с ней с тех пор, как она вернулась в Винтерфелл после долгих лет, проведённых у Мормонтов, пятнадцатилетняя и уже не маленькая девочка. Тогда он справлялся с этим, игнорируя её, как чуму, и вымещая своё раздражение на тренировочном дворе и на наковальне кузницы всякий раз, когда Миккен позволял ему провести там немного времени. Пока она не пришла к нему злая и немного обиженная, с бурей в глазах, и не потребовала объяснить, почему её лучший друг больше не хочет на неё смотреть. Но это было много лет назад. Джендри давно не был тем зелёным мальчишкой. Так… что, чёрт возьми, с ним не так?       Арья снова улыбнулась и слегка повернулась.              Арья. Красуется. Какого хрена?!       — Значит, тебе нравится?       — Нравится? Я... Ты прекрасно выглядишь, миледи.       — Правда? Когда Ширен предложила мне примерить платье в дорнийском стиле, я отнеслась к этому немного скептически, но она, как всегда, оказалась абсолютно права. Мама немного расстроилась, но это всё равно платье, поэтому она не особо жаловалась. И оно даёт мне гораздо больше свободы в движениях, чем те платья, которые она обычно заказывает у портних. Мне даже не нужно носить тугой корсет. Мне очень нравится.       — Ширен предложила это? — он поднял брови.       — Да. Я написала ей в письме, что мама донимает меня просьбами купить более «женственную» одежду. И дело не в том, что она мне не нравится, понимаешь? Просто она такая непрактичная и неудобная… Так вот, Ширен написала о моде, которую увидела, когда была в Дорне в прошлом году, и я спросила Алинн, сможет ли она сшить что-нибудь подобное, — она опустила взгляд на их ноги. — Не знаю… Наверное, я хотела узнать, каково это – чувствовать себя красивой.       Джендри нахмурился.       — Эй, посмотри на меня, — он взял её за подбородок и приподнял голову, пока их взгляды не встретились. — О чём ты говоришь? Ты прекрасна. Неважно, носишь ли ты старую одежду Брана, или те новые костюмы для верховой езды, которые ты наконец-то уговорила сшить тебе Алинн за спиной твоей матери, или эти…— он указал на неё, —… эти платья, от которых захватывает дух. Я думал, ты это знаешь. Надеялся, что наконец-то тебя убедил. И ты называешь меня упрямым?       Она закатила глаза и ударила его в грудь.       — Знаю, глупый. Я имею в виду, что моя мать, Санса и женщины вроде Маргери или Арианны Мартелл используют свою красоту и одежду как оружие. Это форма власти, столь же полезная, как и любая другая, наверное. Я хотела попробовать по-своему.        — Хм. И как?       Она пожала плечами.       — Мне нравится. Может, это не на каждый день, но я могу представить себя в таком платье по особым случаям.       Он снова оглядел её с ног до головы, задержавшись взглядом на обнажённой коже, на шее и ключицах.       — Ну, поверь, я не стану жаловаться, — Джендри был уверен, что она собирается ударить его снова, но его милостиво спас король, который привлек внимание зала и начал произнести свою речь.

***

      Кейтилин наблюдала за пиром со своего места за главным столом. Еда уже была съедена, столы отодвинули к стенам, чтобы освободить место для танцев в центре зала. Она искала своих детей в толпе. Робб и Вилла отклонились полчаса назад, чтобы уложить маленького Кригана спать, но она была уверена, что они скоро вернутся. Бран стоял у огня, болтая с братьями и сестрами Рид и одним из многочисленных кузенов Тирелов. Рикона она нигде не могла найти и не знала, к лучшему это или к худшему. Как она ни старалась, её младший сын оставался неукротимым и даже более трудным, чем когда был маленьким мальчиком, которого легко подкупить сладостями и игрушечными мечами, что касается Арьи, то она окружила себя своей обычной группой девушек-Мормонтов и членами Братства без Знамен, но на этот раз к ним присоединились принцесса Ширен и Бриенна Тарт. Ее дочь любила общаться с самыми странными людьми, включая большую, уродливую, неженственную Бриенну, но даже Кэт не могла найти изъянов в ее дружбе с принцессой.         Как всегда, рядом с дочерью возвышалась внушительная и молчаливая фигура бастарда Роберта, Арья привлекала к себе всё внимание, но при этом оставалась достаточно близко, чтобы поддерживать с ним связь. Кейтилин невольно скривилась от недовольства. Когда всё это началось, ей хотелось разлучить их и отправить бастарда как можно дальше (Стена казалась ей подходящим местом, в конце концов, она когда-то давно уже решила её проблемы с другим бастардом), но, к её удивлению, Нед воспротивился этому плану с решимостью, которую он редко проявлял в семейных делах. После этого она подумала, что, возможно, если не говорить ничего, что могло бы вызвать в Арье раздражение и желание сделать это просто назло, со временем мальчишка ей наскучит, и всё вернётся на круги своя без лишних хлопот.              Но как же она ошибалась! Арья не только не положила этому конец, но они даже не пытались больше соблюдать осторожность. Слухи об отношениях ее дочери быстро распространялись по Королевствам, как будто раньше найти для нее подходящую партию было недостаточно сложно.        Компания сидела за одним из столиков. Арья прислонилась к сиру Джендри, пока они играли в какую-то игру и передавали друг другу бурдюк с чем-то, что, по предположению Кэт, должно быть алкогольным. Все пили по очереди, даже принцесса и, неохотно, леди Бриенна, за исключением одного человека. Если подумать, Кэт не могла припомнить ни одного раза, когда этот мерзавец пил больше, чем небольшое количество эля...       Ее размышления были прерваны разговором Неда и короля.       — …у бастардов слабая кровь и испорченный дух от природы, но этот ещё хуже, чем ожидалось. Так погубить высокородную леди! Мне следовало предвидеть это. В конце концов, он же сын Роберта. Следовало знать, что он будет таким же, как он, — Король смотрел на Джендри так, словно тот был самым отъявленным преступником в мрачных тюрьмах Красного Замка. — Я не позволю ему и дальше пятнать репутацию вашего Дома, лорд Старк. Я разберусь с этим делом до конца моего визита.       — Я ценю вашу заботу, Ваше Высочество, но в этом нет необходимости.        Холодный тон Неда выражал всё, кроме благодарности. Кейтилин вздохнула про себя, слегка разочарованная. Она знала, к чему клонится этот разговор. Она уже много раз обсуждала это с мужем, и результат всегда был одинаковым.       — Я вполне способен справиться с домашними делами самостоятельно.       Король стиснул зубы.       — Я думал, вы будете рады моему вмешательству, лорд Старк. Он бастард дома Баратеонов, нравится мне это или нет. Мой долг - добиться, чтобы он понес ответственность за свои развратные поступки.       — И он был частью моего дома десять лет, Ваша Милость. Я заботился о нем и обеспечивал его едой и образованием, как и обещал Роберту. И сир Джендри отплатил за все службой и непоколебимой преданностью мне и моим детям. Эта… ситуация между ним и моей дочерью — не только его дело, уверяю вас. Вы говорите, что он точь-в-точь как Роберт, но я его знаю. Ваш брат был моим другом, и я любил его как своего кровного брата, но я прекрасно знал его недостатки. Его сын совсем не похож на него. Он внешне так напоминает Роберта в молодости, что мне иногда приходится дважды смотреть на него, но на этом сходство заканчивается, — Нед указал в сторону Джендри защищенного Арьей от любого нежелательного взаимодействия.       — Посмотрите на него, Ваше Высочество. Он угрюм, не любит быть в центре внимания и избегает общения с людьми, словно ему это неприятно. Но он честен и трудолюбив, и, насколько мне известно, он ещё не отдалился от Арьи. В его возрасте у Роберта уже было два или три бастарда, — он вздохнул. — У Арьи буйный нрав, и она склонна поступать по-своему. Мне это не всегда нравится, и я бы предпочёл, чтобы всё это развивалось по-другому, но я научился принимать её такой, какая она есть. И я боюсь, что если мы попытаемся разлучить их или наказать его за поступки, за которые он не несёт полной ответственности, всё может закончиться хуже, чем есть сейчас.       Как бы ей это ни было противно, в глубине души Кейтилин невольно согласилась с доводами мужа. Казалось, король был в том же положении: его лицо всё ещё было кислым, и он выглядел недовольным, но в конце концов кивнул.       — Тогда я предоставлю вам самим разобраться с этим, лорд Старк. Но потом не приходите просить моей помощи, — он встал со стула. — Думаю, я пробыл достаточно долго, чтобы исполнить свой долг. Пир может продолжаться и без меня.       И он вышел из зала, словно солдат, покидающий поле боя, оставив Кейтилин и Неда в изумлении и недоумении смотреть ему вслед.       — Кажется, я никогда не привыкну к его…— Кэт попыталась подобрать вежливое слово, — кислоте.       Нед рассмеялся.       — Да ладно, миледи. Я думал, двадцать пять лет брака со мной приучат вас к мужчинам, не любящим светские мероприятия.       — Ну да, но ты хотя бы пытаешься изобразить хоть немного интереса, а не мучаешься так, словно тебе физически больно. Я даже не понимаю, зачем он настаивал на турнире и пире, если он их так ненавидит.       — Потому что он считает, что это его долг как короля, и он не позволит, чтобы такое незначительное неудобство, как личная неприязнь, сбило его с пути долга.       Кейтилин посмотрела на него со смехом.       — Какое благородное поведение. Думаю, вам следует последовать примеру нашего короля, лорд Старк, и исполнить свой долг мужа, пригласив свою бедную жену на танцы.       Он застонал, и она не смогла сдержать вырвавшийся из груди смешок. Нед встал и взял её за руку.       — Только для тебя, моя любовь. Только для тебя.