Алая тропа

      Сарет почувствовал, как падает в пропасть, вздрогнул, распахнул глаза и тут же столкнулся с чужим пристальным взглядом. Страшная темная фигура замерла в двух шагах от него. Сарет дернулся, в ужасе подскочил, судорожно осмотрелся и, завидев служанку Розу, которая частенько сидела в его покоях по ночам, прикусил губу до крови. Она растянулась на полу в поблескивающей луже, уставившись стеклянными глазами в пустоту; поперек ее шеи зияла отвратительная бездна. Ее глотку перерезали так искусно и быстро, что она не успела ничего сделать — даже выхватить кинжал. Сарет хоть и был мал, но прекрасно понимал, кто это сделал. И осознавал, что целью была не Роза — охотились на него.       Сарет был совсем один в своих покоях. Один против ночного кошмара. Он сильно зажмурился, но когда открыл глаза, морок не отступил. Сарета замутило, к горлу подкатил неприятный комок, на затылке и обратных сторонах ладоней проступила холодная испарина. Борясь с чудовищным страхом, не в силах выдавить ни звука, он поднял взгляд на убийцу: высокий, длинноволосый, пугающе сильный. В лунном свете его кожа казалась снежно-белой. Сарету почудилось, что в суженных, гипнотически притягательных глазах чужака застыло замешательство. Они долго молчали. Оцепеневший Сарет все сильнее вжимался в изголовье кровати. Убийца колебался. Закричать бы, но Сарета учили сражаться, а не звать на помощь, да и язык у него точно отнялся, а тело отказывалось повиноваться. Он напоминал себе отчаявшуюся полуживую муху, запутавшуюся в липкой паутине.       Резкий удар застал Сарета врасплох. Он не сумел заметить ни как чужак выхватил кинжал, ни как он полоснул его по лицу, даже вскрикнуть не успел — все произошло в одно короткое мгновение. Убийца неприятно мазнул пальцами по его ране, растер кровь между их подушечками и еле слышно произнес: — Совсем как человеческая.       Он что, не считает его за человека? Но… почему? Что Сарет, неумелый мальчишка, ему сделал?       Сарет с трудом сглотнул отвратительный комок, застрявший в горле, медленно коснулся липкой болезненной черточки слева от носа и почувствовал, как немеют губы и щека. Холодок быстро расползался, порабощал его тело, душил Сарета, заставлял жадно и безуспешно хватать ртом воздух. Он сцепил зубы, оглушительно ими заскрежетал и завалился набок. Он был как муха в паучьем коконе: такой же жалкий и бесполезный. Сарет больше не боялся — его страх тоже парализовало.       В тот же миг откуда-то повеяло жаром, что-то угрожающе зашипело, тени вспыхнули ярким огнем и изрыгнули здоровенного рогатого монстра. Обезволенный Сарет только и мог, что смотреть. Монстр ухватился за убийцу, но тот ловко вывернулся, оставив в его лапище лишь свой темный плащ. — А я знал, что такому остроухому выблядку, как ты, нельзя доверять, — прохрипел монстр и хищно осклабился. — Что ж, тем слаще будет размазать тебя по стенам.       Убийца раздраженно цыкнул, выхватил клинок, попытался поднырнуть под монстра, но на полпути остановился и отскочил от его мощного удара. Было видно, как под костяными доспехами чудовища, навеки сросшимися с его плотью, течет обжигающее пламя. Тяжелый, неповоротливый, он был похож на уродливую скалу, проеденную дождем и ветром, что оставили после себя витиеватые выпуклые узоры. Его узкие светящиеся глаза без зрачков насмешливо смотрели на убийцу. — Теряешь хватку, Раилаг, а? — прохрипел монстр и тут же получил удар в бок — Сарет не сумел уловить стремительные движения убийцы, но тот мгновенно оказался за спиной у чудовища. — Ошибаешься, — бросил на ходу тот, кого назвали Раилагом, и кинулся в сторону окна.       Мир погружался в призрачную дымку. Сарет еле дышал, ему все больше и больше не хватало воздуха. Каждый вдох давался с огромным трудом, грудь болезненно сдавливало, он точно втягивал ртом и носом воду. Левый глаз жгло, казалось, он почти ослеп.       Монстр чудом успел схватить Раилага за шкирку, едва тот вскочил на подоконник, и нечеловеческим рывком, со звучным стуком, опрокинул его навзничь на каменный пол. — И куда это ты собрался? Мы же только начали. И зрители скоро подоспеют.       Особняк учителя Фенрига действительно ожил. Были слышны многочисленные, пусть и неразборчивые выкрики, отчетливый топот и суетливая возня. Сарет видел, как Раилаг еле увернулся от нового удара, вскочил на ноги, покачнулся и, глухо простонав, растерянно покрутил головой. Он рухнул на колени, и его тут же вырвало. — Жалкий. Хрупкий. Неподготовленный, — с наигранной жалостью, но отчего-то с трудом прохрипел монстр; из его рта шла густая пена. Он жестоко пнул Раилага в подбородок — что-то хрустнуло, убийца вновь упал навзничь и в очередной раз звучно влетел затылком в пол.       Дверь с грохотом распахнулась. — Заберите Сарета! — прогремел голос учителя Фенрига. — Быстро!       Чьи-то руки подхватили Сарета и понесли его прочь. Он видел, как поверженный Раилаг едва уловимо шевелит губами и исчезает в мерцающем сиянии. И еще Сарет заметил краем глаза, уже достигнув дверного проема, как громадный монстр с оглушительным шумом падает замертво.       После мир потонул во мраке. До Сарета доносились только обрывки встревоженных разговоров. — Его отравили, — послышался жесткий, будто знакомый девичий голос. — Вижу, — недовольно сказал учитель Фенриг. — Перейдем в новое… разберемся… Сарет крепкий... А здесь больше нельзя…       Сарет хотел снова испугаться, но почувствовал, как падает в пропасть, и провалился в небытие.