Координаты хаоса

***

Свет пробивается через окна в аудиторию класса 1-А, что привычно пребывал в легком хаосе, за пятнадцать минут до пары. Проще говоря: утро понедельника, что начинается с пары их преподавателя, а по совместительству, куратора класса в лице Айзавы-Сенсея. Иида безуспешно пытается навести порядок в классе, кажется, тот уже молится у себя в голове, дабы все расселись, он лишь недавно стал старостой и еще набивает себе очки «опытности», а также командования толпой. Ему написали Айзава-сенсей еще с утра с четкой командой: «Собрать класс пораньше, дабы что-то важное сообщить». Отчасти парень переживал, поэтому движения его рук были даже более размашистыми, чем обычно. Тем временем, на старосту, казалось, упорно не обращали внимания студенты, ну серьезно, а зачем? До начала пар еще есть время, так что... В головах других не было и мысли о том, чтобы «усеться». Ашидо и Каминари с чего-то откровенно смеялись в голос, смотря видосики на телефоне Ашидо, пока за их спинами маячал Киришима. Очако тщетно пыталась «потрогать» волосы Хагакурэ, пока та смеялась вообще в другой от нее стороне. Кратко: неразбериха, что еще ожидать от детей, что лишь начали обучения на героев? Внезапно дверь класса распахивается с громким хлопком, и в ней появляется Айзава, что, честно говоря, крайне неожиданно, тот обычно появляется секунда в секунду со звонком на уроки с явным бормотанием: «Зачем мне приходить к этим проблемным детям раньше?», и, соответственно, все взгляды устремляются на дверь, а класс замолкает в немом шоке. Во-первых, студенты с удивлением отмечают, что их учитель побрился. Во-вторых, не было привычного спального мешка. Уже эти два фактора их знатно так напрягли, пока Айзава с громким стуком бросает на трибуну толстую папку. — Отлично, вы замолкли, — наконец, начинает Айзава, обводя студентов тяжелым взглядом и тяжко вздыхая. — У меня для вас крайне важное объявление, — и не то, чтобы мужчина не хотел продолжить, но его перебил крайне энергичный, по мнению Шоты Айзавы, слишком энергичный голос одного из его студентов. — Экзамены в начале семестра? — с ужасом воскликает тот, что вообще-то крайне нелогично, но Дэнки просто хотел чуть стереть напряжение, его нельзя винить, хотя с осуждением на него явно посмотрела Яойрозу. — Ещё хуже, — просто продолжает свою речь Айзава спокойным, ровным тоном. — К нам переводят двух новеньких. Ввело ли это класс в легкий ступор? Ну да, есть такое. С учетом еще того, что... Это и правда необычно, у них только начался семестр, они только знакомились друг с другом, в чем отлично кстати помогали общежития, ЮЭЙ с начала этого года, и как раз первого учебного года для 1-А стала школом-пансионатом, но не об этом сейчас, не так ли? — Новые одноклассники? Это так по-мужски! — закономеренно восклицает Киришима, ударяя кулаком по ладони. Его логика крайне проста: новые одноклассники = больше новых мужских знакомств! — Перевод в середине первого семестра — это необычно, керо, — Цую Асуи подает голос, задумчиво добавляет, потирая подбородок пальцем. Айзава же поднимает руку, и в аудитории вновь воцаряется тишина, когда, наконец, тот продолжает говорить: — Это по программе трех школ-героев, наши новенькие будут переведены из Шикетцу, — казалось, в голосе Айзавы послышалась еще большая усталость, ведь раздаётся вторая, ещё более шокированная волна шёпота, — Для тех, кто не в курсе, Шикетцу — школа со смешанным обучением ещё со средней школы. Они уже знают основы геройской работы. — Получается, к нам переводят двух профи? Довольно липкая ситуация, — присвиствывает Серо со своего места, оглашая единую мысль в головах студентов, даже Тодороки чуть дернул бровью, вверх заинтересованности от их "ледяного принца", а Мидория же уже что-то бормочет себе под нос, погрузившись в свои мысли. — Тьфу, — внезапно раздается взрывной звук, что рассекает всеобщий легкий хаос, наконец голос подает Бакуго Кацуки, чьи ноги оказываются на спинке стула, спереди которого сидит как раз Мидория. — Ну и? Пусть эти шикетцувские выскочки явятся. Я всё равно всех вас переплюну на первом же спарринге. Стоит ли говорить, что Кацуки получил по ногам оружием захвата? Думаю, это и так ясно, правда, он успел убрать ноги до того момента, как до него дотянулись бинты Айзавы, инстинкт самосохранения, не иначе. — Черт! Старик все еще быстр, — тихое бормотание взрывного блондина тонет в громогласном голосе Ииды. — Бакуго, веди себя прилично! — наконец подает голос староста класса, отмерев с места, возмущённо взмахивая руками. — Наша общая задача — показать им достоинство и уважение, подобающие ученику старшей школы ЮЭЙ, они же будут тут в незнакомом месте, особенно если до этого они обучались в Шикетцу еще со средней школы, — внезапно, прерывая размышления Ииды вслух, Бакуго вновь раздраженно подает голос, с явными и характерными легкими искрами. — Заткнись, Четырёхглазый! — тот рычит, даже не глядя на него, после проигрыша с ним в одной команде он предпочитает не смотреть на Ииду, помня о своем проигрыше с ним, слишком сильно желание дать в морду Мидории. Еще. Пару раз желательно. Ну и Четырёхглазому в том числе. Айзава же просто потирает переносицу, явно мечтая вернуться в свой спальный мешок, что уютно сейчас стоит за трибуной класса. Но Недзу запретил, да и детей надо встретить. Да, его детей.

***

В это время в коридорах ЮЭЙ, где-то между промежутком экзенциального кризиса Айзавы и шоком класса, слышится разговор трех личностей. — Директор Недзу, это тупо. — И чуть палит нас. — Это ГЕНИАЛЬНО, — Недзу взмахивает лапками, — как моя схема захвата мира через школьное расписание, и студенты привыкли, что я сумасшедший, так что помалкивай, Шинсо, плечо Веты крайне удобно. Наконец, голоса людей(ладно, двух людей и хомякоподобного существа) обретают фигуры, когда те, наконец, появляются из-за поворота. Девушка в школьной форме ЮЭЙ, с браслетами на руках, что выглядывают из-под пиджака, с черными шариками, а также с такими же браслетами на ногах, но более тонкими. Фиолетовые волосы той собраны в тугой пучок, будто она готовится к бою (а не к уроку). Чёрные солнцезащитные очки скрывают глаза так надёжно, что даже солнечные лучи темнеют в их линзах. Рядом с ней шла ее же копия, но явно выше, но на видимую часть лица? Почти идентичны, если не учитывать более женственные черты девушки, его фиолетовые волосы стояли торчком, в отдельных прядях, укладка или природа? Явно укладка, ведь те сегодня показушно были еще выше поставлены и зафиксированы лаком, будто бы он, как недовольный кот, всеми силами пытался показать, насколько ему не нравится вся эта ситуация. Также, в отличие от девушки, его фиолетовые глаза были открыты, показывая, что под теми залегли темные тени, он шёл, закинув руки за голову, лениво размеривая шаг. Ну и третья, самая важная фигура, не так ли? А вот она гордо восседала своим маленьким тельцом на... Плече девушки. Из-под школьной формы той виднелись очертания мускулистого тела, так что, вопросы про то, некомфортно ли той, отпадали. Другие студенты и правда проходили мимо, лишь иногда приветливо кивая их директору, казалось, не обращали внимание на то, что директор использует студентов как транспорт, Недзу правильно сказал, те привыкли к странности директора, их разговор продолжался. — Тем более, это же так эффективно! — парирует хомячок веселым голосом, — И кроме того, это напоминает мне старые добрые времена, — он не договаривает фразу, не в коридорах ЮЭЙ где за любым углом могут быть студенты, но близнецам и не надо, они сами слышут невысказанное, «когда вы были совсем маленькими», вот что говорят безмолвные глаза Недзу. И вот тут закрадывается вопрос, какого черта? А, ну да, тут есть один маленький факт. Пока они продвигаются в сторону аудитории, в которую, к слову, никто из близнецов не хотел, им отлично было в Шикетцу, так то, аудиторию класса 1-А. Аудиторию класса, который курирует Сотриголова. Айзава Шота. Приемный отец близнецов. Да, герой, что знаменит своей холодностью, отраненностью, вообще нелюдимостью. Герой, который... Да бляха муха, что описывать образ то их отца? И так все ясно, ворчун-социопат, диагноз: неизлечимо болен. Только вот, это все красивенький фасад. Как и их имена. Фамилии. И легенды, вместе с братом. Последнее, что они бы сделали в своей жизни, так это бы осознанно раскрыли, КТО их отец, слишком это было опасно. И им в головы с пяти лет вбивали то, что за этим последует. И, как минимум, до 20 лет дали четкое указание: никто, никогда и не за что. Кроме тех людей, которым Айзава и сам представлял детей. И это, в частности, как раз весь педсостав ЮЭЙ, которые 20-летнему Айзаве буквально с юношества помогали в воспитании. Конечно, еще и пару тройку про-героев знали, но это не более. В общем, они поэтому спокойно и учились в Шикетцу как минимум потому, что желание своих теть и дядь назвать «сенсеями» или же по их геройским именам — было нулевым. А в частности, назвать так отца. Но программа героев плюет им в лицо. Вэнь лишь устало вздохнула, вот, к примеру, как сейчас, она обращалась к директору не просто как дядя Хомячок или дядя Незу, а официально. Рядом с ней тоже недовольно бурчал брат, они шли по столь знакомым им с детства коридорам ЮЭЙ и просто хотели обратно домой. Оба. И безоговорочно. Недзу, удобно устроившись на плечах Вэнь, поправляет свой маленький галстук. Его черные глазки-бусинки блестят от нескрываемого веселья. — Старые добрые времена, — недовольно бурчит брат, вновь не договаривая, как и Недзу, но в воздухе будто бы вновь повисает продолжение, — «когда ты использовал нас как живые горки», — он бормотал, наконец, повернув голову в сторону, не глядя ни на кого, — Мне до сих пор снятся кошмары о вентиляциях. Выражение лица Шиори сейчас было... Ну, оно говорило о многом. К примеру о глубокой, почти смертельной скуке и легком раздражении. Вплоть до состояния лица: «Подойдёшь — врежу». — Да ну вам, все хорошо будет, немного неудобно, но это лишь для пары семестров, а потом обратно к своим панкам в Шикетцу. — весело пропел эту фразу Недзу пока девушка продолжала того крепко удерживать за ноги. — Ставлю сто Йен, что он в своем спальном мешке, — тихо бормочет Шиори, протягивая руку Вэнь, которая тут же ее пожимает. Она уверена, что отец не в спальном мешке. А тем временем трое невольных виновников хаоса приближались к двери класса 1-А, где как раз Айзава уже ввел свою речь, напоминая студентам о том, что они должны хотя бы попытаться себя вести адекватно — Не сегодня, Шинсо, так что ты уже заведомо проиграл, я попросил его о... — директор Недзу прервался, подбирая слова, — О том, чтобы он был более подготовлен. Да и для него сегодня тоже важный день. За незамысловатыми разговорами те наконец пришли к дверям 1-А класса, из-за которой доносится приглушенный гул голосов. Как в насмешку, солнце за окнами коридора начало печь спину еще сильнее, освещая их фигуры перед слишком огромной дверью. Кто вообще такие двери делает, бог ты мой. — А может, — начинает девушка, но обрывается на полуслове, видя взгляд, лишь вздыхает, — Ладно, ладно, — Шиори уже отворяет двери класса, придерживая ту для сестры и директора Недзу все еще на ее плече. Взгляд Вэнь тут же зацепился за отца, о, он не в спальном мешке, значит, Шиори проиграл свою ставку. Тот и правда неплохо выглядит, они в последнее время редко видятся, после того как ЮЭЙ перевели на обучение в общежитие, из-за чего оба подростка бастовали, но и поделать ничего не могли. — Здравствуйте, вы Айзава-сенсей? — спрашивает девушка, наконец заходя в класс, Недзу на ее плече лишь добавлял комичности, пока она придерживала того за ноги, ее рука лишь на долю секунды чуть сжалась на ноге того, не время давать себе возможность на проявление нервов