Всё ради жизни

Натаниэль стоял в раздевалке после очередной тренировки. Прошла неделя после шоу с Кэти, и его травмы, заработанные на следующий день после интервью, уже почти зажили. С того дня в его голове поселилась зависть. Чёрная, поедавшая его изнутри зависть. Не было ни минуты, когда Натаниэль думал о чём-то, кроме Кевина и Эндрю. Он не понимал, чем его ненавистный знакомый заслужил свободу. «Почему?» — этот вопрос оставался без ответа. Нил не понимал, почему у Кевина есть защищающий его отец. Он надеялся, что это всё картинка — «добрый тренер Ваймак и талантливый Кевин Дэй». Он надеялся, что когда тренер узнал правду, то избил сына до потери сознания. Веснински выворачивало от мысли, что у Кевина всё хорошо, и от мысли, что у него было всё плохо. Как бы Нил ни пытался забыть те приятные моменты, проведённые вместе — дни, когда Дэй защищал Нила и Жана от Рико, когда Жан их учил французскому или когда Кевин втайне учил Нила как играть на позиции нападающего. Все эти воспоминания всплывали каждый раз, когда Натаниэль желал Кевину Дэю мучений. В голове Нила всё время появлялось лицо одного из близнецов. «Кажется, это был Эндрю Миньярд.» Кевин давно упрашивал Короля, чтобы тот позвал талантливого вратаря в команду, но последний отказался. Натаниэль хорошо запомнил выражение лица Миньярда в тот момент, когда Морияма угрожал Кевину. Чем Дэй заслужил такую преданность? Жан был уверен, что Эндрю — новый напарник Кевина. Но даже так это не объясняло поведение Миньярда. «Чем Кевин заслужил такого человека, как Эндрю Миньярд?» Натаниэль попытался отвлечься. Он направился в красную половину, где располагались спальни свиты. За приоткрытой дверью в комнату Зейна послышался голос Рико, а после — крики Ричера. Нил проигнорировал это и направился в свою комнату. Жан просматривал открытки, подаренные Кевином. Веснински на это лишь фыркнул и направился к своему письменному столу. Он достал учебники по ведению бизнеса и принялся читать очередной скучный параграф. Натаниэль не знал, сколько прошло времени, но к ним в комнату ворвался израненный Зейн. — Какого чёрта?! — он пытался кричать, но лишь тихо прохрипел. Нил и Жан переглянулись, а после первый задал вопрос: — Что? — Что?! Ты, идиота кусок, не видишь, что со мной? Какого хрена этот Король делает?! — в глазах Зейна пылала ярость. — Он делает это со всеми нами, — Натаниэль пожал плечами и вернулся к учебнику, словно Ричера тут не было. Тот уже было хотел что-то сказать, но его перебил Жан: — Разве ты не знал, на что идёшь, когда попросил меня сделать тебя пятым номером? — Я... — Зейн хотел что-то сказать, но в итоге пробормотал что-то невнятное и ушёл, громко захлопнув дверь. Натаниэль отметил у себя в голове, что Рико лишь слегка поигрался, раз Ричер смог начать ходить так скоро. А это значило, что Морияма имел на редкость хорошее настроение. Ну или же он решил остановиться, чтобы чуть позже отыграться на Моро и Веснински. Нил надеялся, что правильный вариант — первый, но что-то ему подсказывало, что это не так.

***

Забирая Жана из медпункта, Натаниэль мысленно избивал Рико. Обычно Веснински специально подстрекал Морияму, чтобы тот обратил свой гнев против него, а не Моро. Однако в этот раз Нил был до безумия уставший после очередной изнурительной тренировки, и у него не вышло — пусть и таким изощрённым способом — защитить друга. Жан старался сдерживать болезненные звуки во время их пути к комнате. Медперсонал Воронов выполнял свою работу только во время матчей или по отношению к Королю. Всех остальных они старательно игнорировали или давали минимальные лекарства. В комнате Нил уложил напарника на кровать и осторожно накрыл его одеялом. Первым тишину нарушил Жан: — Как думаешь, Кевин когда-нибудь вернётся? — его голос звучал безразлично, но в серых глазах виднелась боль. — Надеюсь, нет. Этот мерзкий предатель должен сдохнуть самой жалкой смертью, — конечно, Нил так не думал, но он усердно пытался обмануть сам себя. — Действительно, ты прав. Мы принадлежим Рико и не должны его покидать. Мы — собственность, — эти слова словно острым лезвием впились в сердце Натаниэля. Моро постоянно это говорил, и раньше Нил всегда его ругал и стремился переубедить. После побега Кевина Натаниэль только сильнее убедился в том, что мнение Жана ошибочно. — Я не это имел ввиду... — Нил тяжело вздохнул и переключился на французский. — Ты и так прекрасно знаешь моё мнение на этот счёт, Жан. — Твоё мнение никак не влияет на правду, — Моро последовал примеру друга и тоже перешёл на родной язык. Веснински решил, что продолжать спор бесполезно, а потому они начали рассуждать о чём-то совершенно другом. Нил рассказывал о том, что в детстве мечтал стать драконом. От этих слов сердце Жана пропустило удар. Заметив смешанные чувства на лице друга, Нил быстро переключился на другую тему. Они ещё долго болтали о разных вещах. Обсуждали возможное существование вампиров и то, как бы им жилось, если бы они были оборотнями. Когда Моро уснул, Нил поправил его одеяло и слегка погладил по щеке. Он перелез на свою кровать, и его захватил красочный сон о том, как огромный, сильный дракон спасает их от Короля, и они вместе улетают за горизонт.