Миротворец

Дом на Гриммо погрузился в странное оцепенение. Молчание. Несмотря на непрекращающийся плач ребёнка, милый лепет миссис Малфой, шутки Сириуса и Мальсибера, ворчание мистера Малфоя и успокаивающие речи Люпина, дом действительно молчал. И Северус тоже. Гарри видел тень тревоги на лице своего опекуна и тоже начинал нервничать. Дни без щебетания тёти Лии действительно были полны тишины, тягучей и давящей на плечи. Гарри как-то не привык видеть её, прикованной к постели. Болезненной. Невилл вообще не мог нормально смотреть на тётю, хотя прекрасно понимал, что она просто нуждается в хорошем сне. Он, казалось, переживал эти мучительные часы хуже всех. И Гарри, в общем-то, мог понять причину такого состояния друга. Сегодня она опять не проснулась. Северус пробормотал что-то об улучшении состояния и вновь скрылся за дверью, ведущей в спальню Лии. Гарри бы хотелось узнать больше подробностей, но ему не хотелось лишний раз дёргать и так взвинченного Снейпа. Поэтому он продолжал стоять у двери, тупо смотря перед собой. Его сердце находилось в панике, и он не понимал, как остановить эту поглощающую его с ног до головы тревогу. - Гарри, ты что здесь стоишь? Драко как всегда появился неожиданно, мигом заполняя всё пространство своим присутствием. Со Святочного бала прошло уже достаточно времени, и Гарри перестал вздрагивать от случайных прикосновений Драко, поэтому сейчас с лёгкостью позволил себя приобнять за плечи. Какое-то время они стояли в тишине, гипнотизируя дверь. Гарри вдыхал странный, щекочущий нос и наверняка бешено дорогой парфюм Драко и чувствовал, как узел паники внутри потихоньку раскручивается. Тяжело вздохнув, он неуверенно спросил: - Она же о-очнётся, да? - Конечно. Просто восстановление магии требует времени. - Ладно... Гарри закрыл лицо руками. Он не плакал, нет, просто не хотел, чтобы кто-то видел его отчаяние. - Драко, она мне как м-мама. Она была первой, кто позаботился обо мне. Кто принял меня. Первая, кто обнял м-меня и позволил быть собой. Я не могу её потерять. - И не потеряешь. Всё будет хорошо. Просто дай ей немного времени. Ага? Гарри всегда был очень терпеливым. Он умел подолгу ждать, умел надеяться. Но теперь ему было что терять. Теперь, когда в его жизни был не только чулан под лестницей, уродливые очки и старые сломанные игрушки, ему стало сложнее смиряться с потерями. Он не хотел, чтобы его волшебная жизнь омрачалось болью и несправедливостью. Хогвартс и люди в нём стали дороже ему всего на свете. И Гарри стал очень жадным до уютных вечеров, шуток, символичных подарков, вкусной еды и ощущения безопасности рядом с родными. Ему не хотелось, чтобы в этой его жизни хоть что-то менялось. Пропадала хоть одна переменная. Особенно Лия. Она была важнее всех. Драко незаметно убрал руку с его плеча, и обхватил ладонь Гарри. - Ну ты и ледышка. Вампир, что ли? Гарри скомкано засмеялся. Он правда пытался переключиться на что-то более радостное, но не получалось. Тогда пришла очередь Драко вздохнуть. Он встал напротив, загораживая Гарри вид на дверь. - Эй, вдохни поглубже и выдохни. Все мы иногда болеем. Сколько раз профессор Лонгботтом сидела у твоей постели в Больничном крыле? Она ведь тоже наверняка беспокоилась и придумывала себе невесть чего. Но ты всегда просыпался. Вот и она проснётся. А твои волнения ей никак не помогут. Гарри беспомощно смотрел в эти серые пронзительные глаза Драко, и ему отчаянно захотелось спрятаться в них. Стать совсем крошечным и маленьким, растворится в этой серой непроглядной дождливой дымке чужого взгляда и остаться там навсегда. - Драко, я не знаю, как избавиться от п-плохих мыслей. Я... Не могу это к-контролировать. Почему-то в выражении лица слизеринца появилась какая-то загадочная игривая нотка. С заметной хитрецой в голосе он едва слышно прошептал: - Зато я знаю. И в следующую секунду Гарри почувствовал чужие горячие губы на своих. Это был короткий, почти целомудренный поцелуй. Совсем детский и невинный. Но в нём было так много теплоты, что Гарри неосознанно потянулся за этим ощущением, даже когда Драко уже отстранился и улыбнулся самым нахальным образом. Щёки у Драко пылали, но сам он выглядел ничуть не смущённым. Гарри стоял, беспомощно сжимая чужую руку, и неверяще смотрел на Драко. Конечно, он уже давно понял природу их чувств. Он уже успел смириться с тем, что был влюблён в своего друга, только не ожидал, что Драко будет смелее, чем он, Гарри. Не ожидал, что это окажется так просто. Просто держаться за руки. Просто поцеловать. Почему-то в мире Гарри всегда было место для близкий, родных, друзей, приятелей. Но для романтической любви? Ещё и с парнем? Это пугало. Пугало, потому что это опять делало его другим. Странным. Потому что даже в этом волшебном, самом любимом его мире, не было места для геев. Потому что он, чёрт возьми, был влюблён в Драко Малфоя, аристократа из традиционного общества. И своего друга. И, быть может, это оказалось взаимным, только вот менее запретными эти чувства не становились. Гарри, всегда привыкший понимать суть чужих чувств и эмоций, всегда поддерживающий других и не придерживающийся предрассудков, до подгибающихся коленок боялся показаться не таким, как все. Откуда возник этот страх? Почему он преследовал и сковывал его? Почему даже сейчас, видя Драко, светящегося от счастья, Гарри боролся с комком невысказанных страхов и сомнений внутри. - Эй, ребятки, а чего это вы тут пристыли? Гарри испуганно посмотрел на Сириуса. Тот, наконец как следует разглядев их в полутьме коридора и наверняка подметив все детали, присвистнул. - Вот те на. Сохатик, не мог найти кого поприятнее? Он, конечно, мой племянник, но он же Малфой! Драко закатил глаза, но так и не выпустил руку Гарри из своей. - Дядя, может, без приколов обойдёмся? - Да-да, конечно... А родители твои в курсе? Не думаю, что они выжгут тебя с семейного древа, но я бы посмотрел на лицо Люциуса. Его же наверняка перекосит, как высохший лимон! Гарри, замерев, смотрел на крёстного. Сириус задумчиво чесал затылок. Он был одет в свою привычную фиолетовую мантию, привычно шевелил усами и привычно шутил. В его лице, мимике и жестах не было и намёка на злость или разочарование. - Дядя, я им сам всё расскажу. Окей? - Тогда с тебя воспоминание. - Договорились. Сириус кивнул, и было собирался уйти, но вдруг резко остановился и посмотрел прямо на Гарри. Показав большой палец вверх, он подмигнул и сказал: - Молодец, Сохатик. У тебя сейчас самое золотое время для того, чтобы прятаться по углам и целоваться. Только не делайте это на виду у портретов, а то они всё расскажут раньше времени. Гарри смотрел вслед удаляющейся и слегка прихрамывающей фигуре Сириуса Блэка. - Твой крёстный ужасен. - Твой дядя т-тоже. Они одновременно рассмеялись. Гарри наконец слегка расслабился и подумал о том, что Сириус действительно самый надёжный и верный человек в его жизни. Оставалось надеяться, что и другие смогут принять Гарри и его... Предпочтения.

***

Она проснулась от того, что кто-то аккуратно обтирал её лицо мокрым полотенцем. Кое-как разлепив ресницы, Азалия с удивлением обнаружила себя в полутёмной спальне, лежащей в мягкой кровати и заботливо укрытой одеялом. Северус Снейп сидел на стуле рядом с ней и вытирал её лицо, вспотевшее в неспокойном сне. Азалия с долей неверия рассматривала его тёмно-синий домашний халат и растерянно разглядывала такое знакомое невозмутимое мужское лицо. Что-то в нём неуловимо изменилось. Будто все строгие черты смягчились, взгляд внимательных глаз потеплел. - Сколько я спала? - Четыре дня. Не слишком много для человека, отдавшего столько магии. Что-то болит? Азалия попробовала пошевелиться, и тут же разочарованно застонала. Конечности её совсем не слушались, плечи и колени ныли. Странно, что она не заметила этого в момент пробуждения. Северус, конечно, заметил её состояние и тяжело вздохнул. Отложив наконец полотенце в сторону, он поднёс ко рту Азалии маленький флакончик. - Это Укрепляющее. Пить нужно будет три раза в день. И никаких возражений. - Да я и не собиралась. Знаете, мне никогда ещё не было так хреново. Так что я не буду капризничать. Обещаю. Снейп хмыкнул, и Азалия послушно проглотила не слишком вкусное зелье. Она была готова выпить любое лекарство или снадобье, чтобы привести себя в форму. Ей, как и остальным, хотелось насладиться оставшимися каникулами. И ещё... Неловко закусив губу, она какое-то время собиралась с силами, чтобы спросить: - Как он? Я... Я хочу его увидеть. Это прозвучало так жалобно, что Азалия сама удивилась своему тону. Но ей действительно было важно увидеть ребёнка. Убедиться, что ритуал прошёл без сложностей. Её сердце и магия тянулись к маленькому странному комочку, наверняка плачущему и нуждающемуся в любви. Видимо, поняв её сложные чувства, Северус кивнул и отлучился всего на пару минут. Но как же долго длились эти минуты! Азалия неловко присела на кровать, кряхтя и хмурясь. Она понимала, что как только увидит ребёнка, её жизнь странным образом изменится. Она чувствовала это. Северус зашёл, деликатно прикрыв за собой дверь. В его больших руках ворочался малюсенький свёрток, издающий странные, мяюкающие звуки. - Он постоянно плачет, Нарцисса уже перепробовала все колыбельные. Думаю, он ждал Вас. Маленький свёрток уместился в дрожащих руках Азалии. В складках пелёнок она увидела крохотное личико. У него были едва приоткрытые голубые глазки, как и у любого младенца и совсем жиденькие тёмные волосики. Малыш сначала нахмурился, словно снова хотел разразиться громким плачем, но, стоило Азалии найти его крохотную ручку, он сжал её палец и успокоился. Затихнув, мальчик прикрыл глаза и мерно засопел. - Привет, милый... Азалия застыла, рассматривая её сына. Да, у неё не было ни единого сомнения в том, что этот ребёнок её. Пускай она его не рожала, но их магия переплелась настолько крепко, что Азалия почти физически ощущала связыващую их ниточку. Она задумчиво спросила, не обращая внимания на подступающие слёзы: - Неужели это чувство и испытывает любая мама на этой планете? Она беспомощно посмотрела на Северуса. Сказала: - Знаете, я думала, что когда он появится в моей жизни, мне станет только хуже. Но сейчас... Не испытываю ничего кроме любви. Я люблю его, понимаете? Северус, вместо того, чтобы съязвить только кивнул. Стерев с её щёк слёзы, он сказал: - Нужно дать ему имя. Не думаю, что называть его Томом будет... Уместно. Азалия кивнула. О, она очень долго выбирала имя, которое бы подошло этому ребёнку. Она проштудировала всю Линду Розалинду в поисках самого подходящего. - Его будут звать Хизер. Пусть это имя принесёт ему удачу, которой ему так не доставало в прошлой жизни. Кивнув каким-то своим мыслям, Снейп неожиданно обратился к ребёнку: - Слышал? Мама дала тебе имя. Носи его с гордостью. Азалия коротко рассмеялась. - Он ещё не понимает речь. - Всё он понимает. Чувствует. Иначе я не могу объяснить, каким таким волшебным образом он спокойно заснул у Вас на руках. - Я просто хорошенькая. Скептично приподняв бровь, Снейп как бы возмутился. А я что, не хорошенький, говорил весь его вид. Азалия снова рассмеялась, но так, чтобы не разбудить малыша. Неожиданно мужчина сказал: - Я оставлю вас. Зовите, если устанете. Когда мастер зелий уже закрывал за собой дверь, Азалия тихо сказала: - Спасибо. За всё. Неожиданно Северус тепло ей улыбнулся. - Отдыхайте, Азалия. Вы заслужили. Оставшись наедине с Хизером, Азалия вновь принялась рассматривать его. Кажется, она могла это делать бесконечно долго. От него пахло молоком, он издавал смешные звуки. Азалия едва коснулась кончика его носика и весело сообщила ему: - Невилл был таким же. Не переживай, кроха, я как следует позабочусь о тебе. Я... Буду очень стараться. И стану тебе хорошей мамой. Обещаю. Хизер только что-то угукнул ей в ответ и снова сжал её палец в своих крохотных пальчиках. Азалию до краёв заполнило странное, всепоглощающее чувство, которое выплёскивалось наружу и затапливало всю комнату золотыми согревающими лучами. Кажется, это называлось материнской любовью. Через несколько дней, наполненных постоянным рассматриванием спящего малыша и питьём необходимых зелий, Азалия наконец смогла самостоятельно встать с кровати и вполне успешно пройтись по дому. Ей, как натуре деятельной, не терпелось вновь вернуться в форму и начать ходить, бегать, хлопотать и помогать. И, самую малость, ей хотелось выйти на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха, чтобы освежиться. Она чувствовала себя так, будто только недавно оправилась от какой-то тяжёлой болезни и сгорала от безделья. В кухне она увидела Снейпа и Гарри, напряжённо играющих в волшебные шахматы. Здесь же сидела Нарцисса, как всегда выглядящая безупречно и одетая в изящное чёрное платье. Тем не менее, она держала на руках Хизера и кормила его с бутылочки, что-то мило бормоча ребёнку, чтобы успокоить его. Гарри, стоило ей войти, тут же подбежал и помог ей присесть. - Как ты себя чувствуешь? Мы все за тебя п-переживали. Невилл особенно. Драко т-только чудом уговорил его сходить на каток сегодня. - Мой племянник такой милый, но иногда слишком сильно переживает. Надеюсь, Драко его отвлечёт от ненужной тревоги. Нарцисса кивнула. Она наверняка знала о способностях своего сына забивать другим голову и переключать всё внимание на себя. Таким уж был этот Малфой-младший. Азалия считала его умным, но непоседливым ребёнком, у которого Невилл мог бы поучиться немного безобразничать и веселиться. Снейп спросил: - Так всё-таки, как Ваше самочувствие? - Неплохо. Очень хочется есть и... Я бы не отказалась от прогулки. Хотя бы короткой. Сидение в четырёх стенах меня убивает. - Хорошо. С абсолютно невозмутимым лицом Северус быстро накрыл ей на стол, и ушёл одеваться. Азалия удивлённо таращилась ему вслед, пока в проходе не показался Сириус. Он ухмыльнулся чему-то и прокомментировал: - Да ты из него верёвки вьёшь, Лия. Он эти дни на цыпочках ходит, и другим не даёт тебе надоедать. - Сириус, не смущай мисс Лонгботтом. Тебе бы тоже не помешало начать собираться. Вечером мы идём в оперу с Андромедой. Забыл? Строгий голос сестры тут же привёл Сириуса в чувства. Он картинно схватился за сердце и побежал, крича на ходу: - Цисси, я всё сделаю, только не ставь меня в угол! Миссис Малфой обречённо вздохнула, но Азалия видела, что глазами женщина улыбалась. Значит, в семействе Блэков было всё хорошо. Наскоро поев, собравшись и уложив Хизера в кроватку, Азалия коротко чмокнула на прощание ребёнка и вышла на крыльцо. Северус уже стоял в длинном чёрном пальто и зелёном шарфе, который она ему подарила на это Рождество. В самом шарфе не было ничего необычного, а вот серебряная брошка в виде змеи притягивала чужие взгляды. Азалия неуверенно взяла Северуса под руку. Она была почти уверена, что если будет идти без поддержки, быстро устанет и не сможет продолжить путь. А ей так хотелось сходить на Трафальгарскую площадь... И она дошла. Конечно, ей пришлось немного посидеть на лавке, пока Северус ходил за горячим шоколадом, но потом она взяла себя в руки и стала гулять вдоль уличных лотков с едой и праздничными сувенирами. Это напоминало ей детство, когда они все вместе - Фрэнк, Элджи, Энид и она сама, выпрашивали у родителей, у папы в особенности, немного денег и почти на целый день уходили на уличные празднования маглов. Им, детям волшебников, казалось, что настоящая магия происходит именно в подобных местах. Здесь не было взрослых, правил, традиций и семейных неурядиц. Только нескончаемый праздник и веселье. Сейчас, когда они все выросли, то перестали собираться вместе. Перестали смеяться, покупать ненужные, но красивые безделушки. Фрэнк лежал в больнице, Энид воспитывала детей, Элджи пропадал в путешествиях, а Азалия в командировках. Трагедия Фрэнка и Алисы словно поставила между ними стены, разобщила некогда дружных братьев и сестёр. Так что Азалия с долей меланхолии наблюдала за бегающими и веселящимися детьми, за краснощёкими взрослыми, за блеском огоньков на главной ёлке. А главное, наблюдала за молчаливым Северусом, который был сегодня необычайно задумчив и тих. Быть может, тоже вспоминал своё детство? Интересно, осталось ли у него хотя бы одно счастливое воспоминание? Потерявшись в своих размышлениях, она слегка испугалась, когда её плеча коснулась чья-то рука, а над ухом раздалось радостное: - Азалия Лонгботтом! Кого я вижу! Азалия шокированно посмотрела на человека, произнёсшего её имя. Напротив неё стояла женщина. Ничуть не изменившаяся, она была так же красива, как и много лет назад. У нее до сих пор были глубокие карие глаза и пышная копна чёрных волос. Она была одета в аккуратное белое пальто и держала за руку девочку, похожую на неё саму. Девочка рассматривала Азалию исподлобья серыми внимательными глазами и была одета в розовую курточку. Перед Азалией стояла её давняя знакомая. Валеска Уолтер. - Какая удивительная встреча! Ну, рассказывай, как ты поживаешь? Ты совсем перестала писать мне письма, я уже начала волноваться! Прокашлявшись, Азалия неуверенно произнесла: - Я... Я неплохо. А ты как оказалась в Англии? - Оу, ну, понимаешь, родители очень настаивали, чтобы мы приехали. Семейный праздник, все дела. - Значит... Значит Бен тоже здесь? Она стала нервно осматриваться по сторонам, но Валеска поспешила её обрадовать: - Нет-нет, он остался дома. Знаешь, он стал таким ворчуном. Не хочет никуда ходить, ничем не интересуется. Я уже не знаю, чем его заинтересовать. - Ясно... Эм, ваша дочь? - О, да, я же тебе про неё писала! Лия, поздоровайся с тётей Азалией. Она моя давняя подруга. В честь неё мы назвали тебя! Девочка недоверчиво посмотрела на Азалию и пробормотала: - Здравствуйте... Её мать неловко улыбнулась и поспешила объяснить: - Она у нас такая скромная и стеснительная... Азалия, а ты не хочешь познакомить меня со своим спутником? Только сейчас волшебница поняла, что всё это время крепко сжимала руку Снейпа, чтобы не упасть. Она вся задрожала от плохо сдерживаемых эмоций и ответила: - Конечно, это... - Меня зовут Северус Снейп. Северус протянул руку Валеске, но, заметив, как та побледнела при звуке его имени, усмехнулся. Валеска непонимающе посмотрела на Азалию. - Лия, ты меня удивила... Твои вкусы на мужчин очень изменились с годами. Ей хотелось уйти. Уйти и больше никогда не слышать этот голос. Не видеть это лицо. Не знать эту угрюмую девочку в розовой курточке. Азалии хотелось сбежать. Она заметно побледнела и ещё крепче вцепилась в Северуса. Тот, неожиданно, очень нежно взял её за руку и деловитым тоном сообщил: - Думаю, Азалия сама в праве решать, с кем ей быть. Моё прошлое никоим образом не относится ко мне настоящему. Вы же читали газеты, должны знать, что меня оправдали ещё четырнадцать лет назад. И, знаете, мы очень опаздываем. Давайте мило побеседуем в следующий раз? Валеска растерянно кивнула и неуверенно сказала: - Лия, напиши мне как-нибудь... Мы же подруги. Азалии хотелось накричать на неё, сорвать с её головы меховую шапку и как следует извалять Валеску Уолтер, которая уже давно носила фамилию другого мужчины. Фамилию Бена Вебера. Но она только сдержанно кивнула и позволила Северусу увести её. Она в трансе зашла в тёплое кафе, села на диванчик и уставилась на стол перед собой. Азалия не видела текста меню. Перед глазами у неё стояла девочка в розовой курточке. Ещё одна Азалия. Как же всё это глупо. - Вам не хорошо? Посидите и отдохнёте или пойдём домой? Северус сидел рядом и продолжал держать её за руку. Азалия даже была благодарна ему за это. Иначе она бы разрыдалась. - Можем выпить по чашке чая. И... Хочу чего-нибудь сладкого. Всё равно чего. Я просто должна заесть весь этот стресс. Снейп кивнул и больше ничего не спрашивал. Они пили облепиховый чай и заедали всё тирамису. Азалия прикончила как минимум три кружки, прежде чем решилась сказать: - Наверное, мне стоит объяснить. - Не обязательно. Если Вам не приятно, я не буду вытягивать чистосердечное. Достаточно того, что Вы уже пережили явно не самую приятную встречу в вашей жизни. Азалия усмехнулась. - Так и есть. Но я Вам всё-таки расскажу. Мне... Давно пора было поделиться этим хоть с кем-нибудь. Вы же помните, что я училась в Зальцбурге? Тогда со мной поехала моя однокурсница. Валеска. Мы были лучшими и единственными друг у друга подругами. Мы снимали комнаты в одном здании, вместе ходили на занятия, вместе ходили на тусовки. На учёбе мы познакомились с Беном. Он был местным, водил нас везде, угощал кофе и булочками. Красивый, высокий, умный. В него не сложно было влюбиться. Вот я и влюбилась. С одной из вечеринок мы ушли вдвоём, и с того момента стали встречаться. Это было сказкой. За соседним столом парочка смеялась с чего-то, и Азалия, увидев их, тоже горько усмехнулась. - Я ведь всегда была неприметной. Неуклюжей. Неинтересной. Нескладная серая младшая дочка Лонгботтомов. Я купалась в его внимании, подарках, словах. Мне казалось, что вот теперь я стала особенной. Что теперь я что-то значу. Я стала более активной, стала участвовать в конференциях, писать научные статьи... Через три года меня позвали в крупную компанию. Радовалась, как сумасшедшая, и, конечно, побежала рассказывать об этом лучшей подруге. Я пришла к ней с шампанским и эклерами... Азалия нервно сглотнула. - А она была с ним. С Беном. Я уронила бутылку и поранилась. Бен молчал и хмурился, даже не смотрел в мою сторону. И только Валеска кружила вокруг меня и что-то тараторила. Я не стала её слушать и просто ушла. Через два дня она пришла ко мне на порог, долго говорила о том, что только благодаря ей Бен встречался со мной, ведь, цитирую: "Я же видела, как он тебе нравится, мне хотелось тебя порадовать, вот я и уговорила его. Кто же знал, что он влюбится в меня?" Наконец Азалия набралась смелости взглянуть на Северуса. Он встретил её взгляд яростным блеском чёрных глаз. - Понимаете, Северус? Все эти три года моя подруга и мой парень обманывали меня. И думали, что делают это для моего же счастья. Я... Я попросила перевестись по окончанию учёбы в филиал компании в другой стране и стала писать Валеске раз в месяц. Ничего лишнего, просто где я и как идут дела. Бена принципиально игнорировала. Мне больше не хотелось видеть их обоих, но Валеска... Всегда была мне важна. Неожиданно для себя женщина усмехнулась. - Одного не пойму. На кой чёрт было называть дочку в мою честь? Они что, издеваются? Или действительно настолько наивные? - Я бы сказал, что они непроходимые тупицы. - Вы так считаете? - Да. И я считаю, что Вы заслуживаете гораздо лучшего, чем эти... Предатели. Азалию позабавил его грязный тон, и она постаралась как можно беззаботнее улыбнуться. - В молодости все мы совершаем глупости. Я уже взрослая, и мне нужно двигаться дальше. А Валеска... Пусть идёт ко всем соплохвостам. Да и нам уже пора идти. Что-то я совсем вымоталась. Северус кивнул. Домой они возвращались в спокойном, уютном молчании. Лишь у самого порога Снейп посмотрел на неё и снова спросил: - Вы действительно в порядке? - Вашими стараниями. Знаете, Северус, Вы оказываете на меня странный целебный эффект. Вы, случаем, не знахарь под прикрытием? Мужчина фыркнул. - Ещё чего не хватало! Мне и роли шпиона хватает. - Тогда ладно. Со мной действительно всё хорошо. Не волнуйтесь. Северус ещё что-то пробурчал себе под нос, но открыл дверь и наконец впустил их в тепло дома на Гриммо. Азалия не без улыбки подумала о том, что её жизнь складывается самым удивительным образом. Она увидела в зеркале себя, с румянцем на щеках и снежинками на чёлке. Потом посмотрела на Северуса, снимающего с неё пальто, как самый настоящий джентльмен. Прищурившись, Азалия кое-что вспомнила и ехидно спросила: - А почему Вы решили притвориться моим парнем? Что, благородство взыграло? Впрочем, подколоть ей не получилось. Северус с невозмутимым лицом нашёл в зеркале её взгляд и сказал: - В следующий раз брошу Вас прямо посреди площади. Не благодарите. И с этими словами он ушёл куда-то вглубь дома. Азалия, стоя посреди коридора, от души рассмеялась. Нет, Северус Снейп определённо был её лекарством от всех недугов. В первую очередь, от тоски.