Миротворец

Гарри с ужасом застыл на своём месте. Только что его имя было выброшено из Кубка Огня, хотя он точно не кидал его туда! И не просил кинуть кого-то! Это же смешно! Кто вообще захочет участвовать в подобной опасной игре? Альбус Дамблдор вновь прокричал на весь зал: - Гарри Поттер! Гарри вздрогнул и с ужасом посмотрел на друзей. Ханна вцепилась в его руку и плакала, Джастин пробормотал: «Что за чёрт?», Эрни с недоумением смотрел на директора, и только Сьюзен встревожено прошептала: - Гарри, иди. А то будет хуже. И он пошёл, провожаемый тяжёлыми, неверящими и колкими взглядами. В комнате, где уже находились остальные чемпионы, а именно Виктор Крам, Флёр Делакур и Седрик, стоял галдёж. Директора Шармбатона и Дурмстранга кричали на Дамблдора, Людо Бегмен нёс какую-то бессмыслицу, а мистер Крауч тяжело смотрел на Гарри, топчущегося на месте. Неизвестно откуда взявшийся Аластор Грюм сообщил об осмотре артефакта. Бегмен пролепетал что-то про неразрывный магический контракт и обязательное участие Гарри. Каркаров и мадам Максим возмущённо вскрикнули и начали обвинять Гарри. Крам смотрел на него с недоверием, а Флёр с презрением. Седрик, словно получивший Бомбардой по голове, только беспомощно открывал рот, но так и не решался что-то сказать. Гарри всё это показалось слишком знакомым. Каждый раз, когда он применял магию, которую не мог объяснить, Дурсли точно также спорили, кричали, обвиняли и ругали его, пока Дадли только коварно посмеивался. Опять он что-то натворил. Опять из-за него будут неприятности. Он же обещал тёте Лие и Северусу не ввязываться в передряги… Гарри стоял в центре комнаты, сжимая руки в кулаки, и шумно дышал. Казалось, ему не хватало воздуха, в комнате резко стало жарко и слишком тесно. Он беспомощно смотрел перед собой и шептал: - Я ничего не д-делал… Это не я… Это п-правда не я… Комната поплыла перед глазами, и Гарри уже был готов свалиться на пол, если бы в последнюю минуту его не подхватили сильные руки, а над головой не раздалось: - Как вам всем не стыдно! Это была тётя Лия. Она встала, загораживая своей спиной Гарри. Тогда кто же держал его? Гарри почувствовал запах кофе и горьких трав. А, Северус. Ну, конечно. - Как вам не стыдно, я спрашиваю? Не выяснив ситуации, кидаетесь с обвинениями на ребёнка! Что, думаете, его защитить некому? Что он у нас сирота и никому не нужен? А Вы, Бегмен? Решили подзаработать на его известности? Жить не можете без сенсации? Да пошли вы к чёрту! Грюм, Крауч, вам не кажется, что вы не совсем специалисты в Артефакторике, чтобы решать, можно ли отменить решение Кубка? Я за ночь решу проблему и разорву контракт. Даю вам слово! Директор, разрешите? Спокойный голос директора прозвучал снисходительно и всё же… Благодарно? - Полагаюсь на Вас, мисс Лонгботтом. Азалия кивнула, схватила одной рукой многострадальный Кубок и, кивнув Снейпу, покинула комнату. К этому времени Гарри обрёл способность самостоятельно стоять, и всё же Северус, придерживая Гарри за локоть, с тревогой в голосе спросил: - Как ты? - Н-нормально. Можно мы отсюда у-уйдём? - Конечно можно. Через десять минут Гарри уже сидел в кабинете Зелий и пил успокаивающий чай в компании Северуса и Драко, примчавшегося почти сразу. - Ты меня очень напугал, Гарри! Стоило тебе уйти, как весь Большой зал загудел. Все очень за тебя переживали, и только Луна оставалась благоразумной и сказала мне не волноваться. Но я всё-таки решил тебя проверить. Драко озабоченно поджимал губы и неосознанно гладил Гарри по спине. Северус мрачно смотрел перед собой, сжимая в руках кружку. Процедил: - Они обязаны провести расследование. Кто-то намеренно подбросил твоё имя в Кубок, явно с желанием тебе навредить. В свете последних событий… Северус неосознанно сжал своё левое предплечье. Гарри всё понял. Снейп считал, что в этом деле не обошлось без Пожирателей смерти. Скорее всего так и было. Только Гарри одного не мог понять – чего они хотели добиться? Даже если бы Гарри стал участвовать в Турнире, он мог и не погибнуть. Или Пожиратели приготовили ему ловушки и там? В любом случае, всё обойдётся. Тётя Лия достаточно талантлива и гениальна, чтобы разобраться с одним старым капризным артефактом. И всё равно Гарри охватывал некий ужас, а кожа покрывалась мурашками от осознания, что Пожиратели вот так просто проникли в Хогвартс. Он неосознанно придвинулся ближе к Малфою, и тот приобнял его за плечо. Не самое весёлое начало учебного года. Ему на голову опустилась тяжёлая рука Северуса. Это был знакомый, выученный жест негласной поддержки между ними, и Гарри неосознанно прикрыл глаза. Он в безопасности. Его никто не тронет. Его не считают проблемой. Он услышал мягкий голос Северуса: - Мы не дадим тебя в обиду. Держись поближе к друзьям, спокойно учись, а мы, взрослые, со всем разберёмся и защитим. Хорошо? - Х-хорошо. До общежития его проводил Драко, всё ещё тревожно смотрящий на него. Сказал напоследок: - Гарри, не смей унывать. Мы найдём виновных, и профессор Снейп надерёт всем им зад. Эти слова заставили Гарри невольно улыбнуться и благодарно обнять Драко. Точно, они все надерут зад Пожирателям, когда возродят их господина. Проскочив через гостиную, Гарри юркнул в свою комнату и с удивлением обнаружил там всех своих друзей хафлпавцев и… Седрика? Друзья накинулись на него с обнимашками, наперебой делясь своими догадками о том, кто мог подставить его. Седрик, беспомощно улыбаясь, только спросил: - Профессор Лонгботтом действительно расколдует Кубок? Они же не могут заставить тебя участвовать? Это опасно! - Она лучшая в артефактах, - гордо ответил Гарри. Ведь это было правдой.

***

Снейп с ухмылкой на лице наблюдал за растерянным лицом Бегмена и хмурым Краучем. Все они сейчас стояли в кабинете директора, рассматривая Кубок в руках мисс Лонгботтом. Сама ведьма гордо улыбалась, хоть и выглядела весьма потрёпанной и уставшей. Но несмотря на беспорядок на голове и синяки под глазами, она светилась изнутри, словно выиграла в лотерею. - Я же говорила, что расколдую ваш Кубок! Теперь Гарри никоим образом не связан с Турниром. Так что будьте спокойны. Аластор Грюм, почему-то также присутствующий, с ехидством заметил: - Вы как цербер, Лонгботтом. Поттер Вам платит за свою защиту? Этот тон показался Снейпу странным. Какое дело было Грюму до Гарри и Азалии? Почему он вообще постоянно появлялся на подобных собраниях, хотя никоим образом не отвечал за Турнир? Северус хотя бы был опекуном Гарри, а вот этот бывший аврор… Не внушал доверия. Почему Дамблдор вообще принял его на работу в школу? - Мне никто не платит. Просто в отличие от некоторых у меня есть совесть. И я верю Гарри. Он бы никогда не захотел участвовать в подобном, а тем более нарушать правила. Директор, сколько раз Гарри был на отработке? - Один раз. Но это было ошибкой. - Вот именно. Так что готовьтесь к своему Турниру спокойно, а мальчика не трогайте. С этими словами Азалия громко зевнула и покинула кабинет. Северус в последний раз бросил недоверчивый взгляд на Грюма и тоже поспешил уйти. Больше ему нечего было делать в этом кабинете. Азалию он нагнал уже на выходе из Хогвартса. - Я собираюсь прогуляться до Хогсмита. Составите мне компанию? Снейп кивнул. Не то чтобы ему что-то было нужно в волшебной деревне, но ему не терпелось озвучить свои подозрения. Ведь если в школе и происходило что-то странное, то Азалия точно могла ему помочь. Ну, или хотя бы выслушать. Поэтому он спросил: - У Вас уже есть идеи, кто заколдовал Кубок? Сощурившись от непривычно яркого солнца, Азалия пожала плечами. - Это Вы у нас великий сыщик и шпион. Просветите меня? - Что Вы знаете об Аласторе Грюме? На миг Азалия застыла. Кивнув каким-то своим мыслям, она осторожно произнесла: - Бывший аврор, активно сражающийся на светлой стороне. Давно дружит с Дамблдором и явно пользуется его доверием. Он был начальником моего брата и невестки и даже иногда ужинал у нас. Мне он… Всегда казался закрытым человеком с манией контроля и лёгкой паранойей. Но разве это не типично для его профессии? В смысле… Мне он никогда особо не симпатизировал, но Фрэнк всегда говорил, что очень его уважает. И наверняка было за что. Не пойму, почему Вы заговорили о нём. - Он странно говорит и реагирует на некоторые вещи. Я никогда не был с ним близок, поэтому не могу утверждать с точностью. Конечно, Дамблдор мог бы понять, настоящий ли перед ним Грюм, но… Тёмная магия не знает границ и пределов. Даже такой великий человек, как директор, может ошибаться. Иначе бы я усомнился в его человеческой природе. Понимающе кивнув, Азалия неуверенно произнесла: - Думаю, нам просто нужно присматривать за Гарри. Удивлённо приподняв брови, Снейп уточнил: - И Вы не побежите требовать расследования? Раньше Вы не так спокойно относились к опасностям в стенах школы. - Думаю, я просто немного устала бороться с непробиваемыми стариками. Ну, и… Знаете, Северус, я уже убедилась, что легче сделать всё самим, чем пытаться добиться от этой системы справедливости. Ненавижу наше волшебное сообщество. - Но Вы ведь и сама ведьма. - А толку? Я могу барахтаться, кричать, но весь мир не изменится по щелчку моих пальцев. Я всегда очень долго стучусь, прежде чем мне просто приоткроют дверь и высунут свой бесстыжий нос. Знаете, стучать бывает очень утомительно. А ведь мне и просто пожить хочется в своё удовольствие. Но, кажется, что покой мне только снится. А так бы хотелось хоть на немного исчезнуть, не суетиться. Просто просыпаться, есть вкусную еду, гулять, работать над артефактами. - Никто не мешает вам уволиться из школы и переехать куда-нибудь. Азалия усмехнулась. Перевела свой взгляд на Северуса, и тот непроизвольно застыл. Мисс Лонгботтом ещё ни разу не смотрела на него так, словно она была гораздо старше его и знала все тайны этого мира. Слишком усталый, слишком мудрый взгляд для неё. Наверное, так могут смотреть только матери на своих несмышленых детей. - Вы бы тоже могли давным давно сбежать. Но Вас здесь удерживает долг и собственные принципы. У меня также. Если сбегу, буду трусихой. Если сбегу, то вновь стану безответственной девчонкой. А я уже не девчонка. Я взрослая, и от меня многое зависит. Даже не так. Многие зависят от меня. Невилл, Гарри. Я их не брошу, потому что я за них отвечаю и очень сильно люблю. Они ведь мои дети. Последние слова Азалия произнесла с долей иронии, но Снейпу не хотелось смеяться. Это было правдой. Азалия Лонгботтом уже давно была матерью для этих двух мальчиков, даже если не хотела себе в этом признаваться. И это всегда обескураживало Снейпа. Как этой женщине удавалось так просто и легко дарить свою любовь другим? Почему ей было так просто принять и полюбить чужих детей? Она всегда говорила, что не годиться в матери, но всегда доказывала своими поступками обратное. Северус, слегка склонив голову, смотрел на эту женщину, и его переполняли странные тёплые чувства, которых он давно не испытывал. И не должен был испытывать. Ему было страшно признавать эти чувства в себе, а тем более, когда они были обращены на Лию. Они ведь коллеги. Собутыльники. Друзья. Да, к Лили он тоже испытывал нежность и привязанность, но сейчас всё было немного по-другому. Это была иная нежность. Иное желание быть рядом. Ему всегда нравились зелёные глаза подруги, но когда Азалия смотрела на него своими огромными голубыми глазищами, насмешливыми ли, серьёзными или печальными, он забывал обо всём. О том, кем он являлся и сколько непростительного совершил. Азалия Лонгботтом заставляла его чувствовать себя просто мужчиной. Обычным заурядным мужчиной без тёмного прошлого и Метки на руке. Без обязательств и обещаний. Без сожалений. - Северус, Вы это чего? Опять задумались о вечном? - Не совсем. Я думал о том, стоит ли нам зайти в «Три метлы». - Определённо! Неожиданно Азалия обхватила его локоть и потянула в сторону трактира. Наверное, впервые за долгое время Снейпу хотелось искренне рассмеяться.