Мое проклятие

— Обжора! — буркнул обиженный Ло’ак, глядя на старшего брата, который с наслаждением уплетал рыбное блюдо. — Сам такой! — Аппетит лишь сейчас начал понемногу возвращаться к Нетейаму. Он сидел, не торопясь пережёвывая свой обед. — Ло’ак, Нетейам, нужна помощь! — Роццо выглянул в их семейную маруи и, найдя взглядом братьев, коротко бросил. — В чём дело? — Надо перенести опорные брёвна для навеса. — Братья ещё ничего не знали о завтрашнем празднике и лишь удивлённо переглянулись. Дожевав последний кусок, омега поднялся и поплёлся вслед за Роццо. На площадке для праздника уже кипела работа. Мужчины всех возрастов сновали туда-сюда, неся то ковры, то брёвна. Одни возводили большую стойку, другие готовили костёр; каждый был чем-то занят. Быстро осмотревшись, Нетейам заметил отца. Тот горячо спорил с одним из рифовых на’ви, то указывая на него, то на разложенный рядом ковёр. Неподалёку Тоновари что-то объяснял Циреи и Ао’нунгу. — Сюда! — Роццо подбежал к вождю, подзывая помощников. — Нетейам, будешь помогать Циреи. Ваша задача — расстилать ковры, которые принесут на берег.Ао’нунг и Ло’ак, вы займётесь переноской. По местам! — скомандовал Тоновари и, развернувшись, направился к Джейку. — Тейам! — Цирея, привлекая его внимание, легко пробежала между снующими на’ви. Груда ковров лежала у высокой пальмы. Ло’ак подошёл первым и взялся за один край. К нему неспешно присоединился Ао’нунг. — Я ведущий, — он развернулся вперёд и кивнул Нетейаму. Омега быстро сориентировался и зашагал вперёд, прокладывая путь между работающими. Указав на свободный участок, он дал знак. Парни опустили груз, и Нетейам принялся раскладывать ковёр. Он то поправлял его, то отходил подальше, чтобы оценить вид. Так продолжалось до самого заката. — Нетейам, тебе бы отдохнуть, ты еле на ногах стоишь. — Ничего, осталось всего два, и мы свободны. — Спустя десять минут он с блаженным стоном потянулся. Всё пространство было застелено новыми коврами. Вокруг в живописном беспорядке располагались места для трапезы, а у воды возвышалось нечто вроде стойки для разделки туши. Омега без сил рухнул на ковёр, и остальные последовали его примеру. — Ло’ак, твоя рука! — воскликнула Цирея, и Нетейам тут же приподнялся на локте. На ладони парня зиял неглубокий, но длинный порез. Кровь уже запеклась, но её следы тянулись от пальцев до локтя. — Как это вышло? — встревоженно спросил Нетейам.— В одном из ковров попался острый сук, я о него и порезался. Некогда было заниматься раной. — Девушка взяла его ладонь в свои, внимательно изучая повреждение. — Сейчас же к маме, — она подняла Ло’ака и потащила за собой в деревню. Ао’нуг лежал, уставившись в звёздное небо, раскинув руки и ноги. Собираясь подниматься, он заметил неподалёку другого парня.Тот лежал на боку, повёрнутый к нему спиной. Ао’нуг, с лёгким раздражением цокнув, приблизился. — Вот ск’аут… — Наклонившись, он поднял мирно сопящее тело Нетейама. Омега безвольно свесил голову ему на плечо, уткнувшись лицом в шею. На подходе к их маруи он столкнулся с Циреей и Ло’аком. Те уставились на него в изумлении. Делая вид, что не замечает их взглядов, он спокойно спросил: — Куда его?— Кири, выйдя из мару на шум, мгновенно оценила обстановку и жестом указала альфе на спальное место Нетейама.

***

— Эй! — Кири трясла брата за плечо. — Планируешь подниматься? Уже скоро обед, а ты всё спишь.Парень сел, сонно протирая глаза. — Пока ты валялся, я столько всего переделала! Руки просто отваливаются. Праздник начнётся около четырёх. Мы с мамой готовим еду. Ло’ак встал на рассвете, а ты тут разлёгся. Двигай! Когда она вышла, Нетейам быстро привёл себя в порядок. Сегодня ему хотелось выглядеть особенно хорошо. Надев набедренную повязку, которую он сплёл вскоре после прибытия, и новое ожерелье из морского жемчуга — подарок Тук, он вышел из мару. — Почему так долго? — Прости, не мог выбрать, что надеть. — Ты сегодня прямо сияешь, — сказала она, подбирая подходящее слово. К четырём все дела были закончены, и на’ви начали собираться на праздник. — Кири, Ло’ак! — окликнул их Джейк. Рядом стояли Нейтири и Тук, а поодаль располагался Нетейам. Они присоединились к семье, образовав полукруг. Вскоре началась церемония. К месту подошли Тоновари с семьёй. Взгляд Нетейама сразу нашёл Ао’нунга. Шею парня обнимало массивное ожерелье из раковин, на плечах красовались перья оранжевых и алых оттенков, а волосы были убраны сложным венком. Пока Тоновари говорил, тот стоял с недовольной гримасой, постоянно потирая руку, раздражённую щекоткой наряда. — На этом всё, — закончил вождь, подойдя к животному. Проведя рукой по его груди, он ловко снял шкуру — символ плодородного года — и разрубил мясо пополам. Костер уже пылал, и Тоновари с сыном бросили в него шкуру, наблюдая, как пламя поглощает дар. После главного обряда Цирея и Ао’нунг ушли к своей семье. Парень поспешно сбросил украшения, собрав волосы в привычный пучок. Цирея что-то сердито говорила ему, а он в ответ лишь раздражённо жестикулировал. — А где Кири? — тихо спросил Ло’ак. Не найдя сестру среди собравшихся, он поднялся. — Пойду поищу. Вскоре и Нетейаму наскучило сидеть на месте, и он отправился прогуляться. — Что она делает? — Просто смотрит? — В песок? — группа рифовых парней приблизилась к девушке, сидевшей на отмели. — А? Что? — услышав их, она подняла голову. — Ты что, ненормальная? — бросил Ао’нунг. — Говорят, ты мутантка, — подхватил Роно, вызвав смешки остальных. — А… — девушка похолодела. — Нет, — твёрдо ответила она и попыталась уйти. — Да? — альфа не отставал. — Ты вообще не похожа на на’ви. — Он догнал её. — Это что? — попытался схватить за руку, но она дёрнулась. — Разве такие бывают руки? — он рассмеялся. — Эй, рыбьи головы! — к ним уже шёл Ло’ак, глаза сверкали гневом. — О, ещё один пятипалый урод! — крикнул кто-то из толпы. — Оставьте нас! — Кири пыталась остановить зарождающуюся ссору. Парни громко смеялись, задевая и толкая Ло’ака. Нетейам, перепрыгнув через упавшую пальму, резко развернул ближайшего рифового парня. — Вам сказали — отстаньте, — его янтарные глаза вспыхнули. — А вот, и старший братец здесь, — Ао’нунг отодвинул товарища. — Убирайтесь, — буркнул он. Рифовый лишь насмешливо вскинул руки. — И чтобы я больше не слышал оскорблений в адрес сестры. — Пошли, — Нетейам толкнул Ло’ака в спину. Кири скорчила рожу парням и пошла следом. — Слышь, Роццо, а ведь Нетейам-то интересный экземпляр. Все они эти с дефектами, но он… — Ао’нунг не договорил. Ло’ак в ярости набросился на него. Рифовые превосходили лесных силой, но в драке уступали. Ло’ак, не щадя себя, бил его. Остальные опомнились не сразу, но едва они бросились на выручку, как Нетейам преградил им путь. Один из парней попытался ударить, но омега ловко увернулся и всадил колено ему в живот. На шум сбежались зеваки, подбадривая криками и заключая пари. Первый. Нетейам нокаутировал противника точным ударом. Оставалось трое... двое. Он поднялся и продолжил бой. Удача была на стороне лесных, что вызывало недовольные возгласы. Второй. Отшвырнув оглушённого соперника, Нетейам ринулся к следующему. — Этот моя конфетка, — оттолкнув Ло’ака, Ао’нунг шагнул к омеге, расплываясь в яростной улыбке. Тот принял боевую стойку. Альфа атаковал первым. Промах. Нетейам увернулся, но следующий удар достиг цели. Вокруг воцарилась тишина; схватка была столь напряжённой, что Ло’ак и его противник замерли, наблюдая. Бой ожесточился. Нетейам пропустил лишь один удар, но уставший альфа уже не был так опасен. Выждав момент, омега повалил его и обрушил град ударов. Пытаясь избежать позора, альфа схватил его за руку, но это не помогло. Он усмехнулся. — Хах! — В воздухе повис густой, тяжёлый аромат мокрой древесины. Нетейам закашлялся, пытаясь отодвинуться. Голова кружилась, сил драться не осталось. — Ты… мразь! — Ло’ак, оттащив брата, выпустил облако едких феромонов, добивая альфу. — Боже, Нетейам!— Хах… ха… — омега с трудом ловил воздух, мир плыл перед глазами. Кири подхватила его под руку, и они поспешили к деревне