Мое проклятие

Медленно открыв непослушные глаза, Нетейам стал рассматривать место, где находился: висящий стеллаж с бутылочками, запах трав и настоев. Ему хватило пары секунд, чтобы понять, что он у бабушки Мо’ат. Шаги. Быстрые, тревожные. И вдруг — странное желание притвориться спящим, будто тело само знало, что услышит нечто, к чему не готово сердце. — Нейтири, ты должна всё ему объяснить. Я не смогу, я сам только узнал, — голос отца дрожал. — Он прав, Нейтири, — отозвалась Мо’ат, её слова звенели, как натянутая тетива. У Нетейама всё похолодело внутри. Что-то случилось. Он услышал всхлип матери и, напрягая память, попытался вспомнить вчерашний день — но будто туман накрыл всё, что произошло. Пустота. Ни одного воспоминания. Занавес маруя отодвинулся. Он узнал бы эти мягкие шаги из тысячи. Мама. Нейтири подошла к нему, положила ладонь на щёку. Тело сына больше не горело — жар ушёл. Она выдохнула, но не смогла отвести взгляда. — Ма’Нетейам… мой дорогой, — прошептала она, проводя пальцами по его волосам. — Ма’итан, свет мой… Слёзы застилали глаза, но она упрямо глотала их. Нетейам не выдержал. Он приоткрыл глаза. — Мама? Где я?.. — голос звучал глухо, словно издалека. — У бабушки Мо’ат, — ответила она. — Что-то случилось? — тревога прорезала его голос. — Да, сын. — Нейтири села рядом, обняла его. — Случилось. — Я… я не понимаю. — Попытавшись высвободиться, он почувствовал знакомый, притуплённый запах мамы. — Ма’Нетейам, посмотри на меня. Мне нужно кое-что тебе рассказать. Не задавай вопросов — просто слушай, — Нейтири взяла его руки в свои и, собравшись с духом, тихо сказала: — Мы ведь все делимся на первичный и вторичный пол… — она замялась, ища подходящие слова, — очень давно жила одна семья На’ви, у них был сын. Семья провинилась перед Эйвой, поэтому она их прокляла, и их сын стал «омегой». Нашему клану пришлось изгнать этого На’ви, чтобы не навлечь на себя гнев Эйвы. С тех пор мужчина-омега появлялся в племени всего один раз; я о нём узнала только от бабушки Мо’ат — он был ровесником её матери. После этого его больше никто не видел. Нетейам нахмурился. Он никогда не слышал этой истории. Мужчина-омега? Это же… невозможно. — Но зачем ты мне это рассказываешь? — спросил он тихо. — Ты… Нетейам, — она крепко сжала его руки и, собравшись с духом, тихо произнесла: — Ты — омега. Парень широко раскрыл глаза от шока и отпрянул, вырвав руки из её ладоней. — Что ты такое говоришь, мама?! Ты не шутишь? Как это возможно? Может, какая-то ошибка?! — его глаза искали ответы в лице матери, но их не было. — У тебя течка. Думаю, тебе не нужно объяснять, что это такое — ты и сам знаешь. Вчера около полуночи у тебя поднялась сильная температура. Мама дала тебе жаропонижающий отвар, но он не подействовал — мы не понимали почему, пока ты не начал источать запах. Только тогда я всё поняла, — осознание упало на парня большим камнем, раздавив его и размазав по земле. Из глаз покатились горькие слёзы: он понял, что его мечтам, возможно, не сбыться — он может остаться совсем один. — Мы не оставим тебя, Ма’Нетейам, — Нейтири взяла в руки лицо сына и твёрдо посмотрела на него. — Если тебя изгонят, мы уйдём с тобой хоть на край света — ты мой сын. — Она сделала ударение на последнем слове. Глаза парня закрылись, тело потяжелело, и Нейтири поняла, что он опять «спит». Она уложила его на постель и направилась к выходу из маруя. Отдернув занавес, она увидела застывшие лица Ло’ака и Кири. Сомнений не было — они всё слышали. В руках Кири был отвар, который она сама приготовила для брата; Ло’ак нёс свежие фрукты и приготовленное мясо. — Мам, что это значит?! — голос Ло’ака дрогнул; он с ужасом посмотрел на мать.

***

Когда Нетейам очнулся, рядом кто-то перебирал его волосы. — Тей? — тихо позвала Кири. — Да… — хрипло ответил он, открывая глаза. — Тебе нужно поесть, — она протянула сладкий фрукт. Он отвернулся. Есть не хотелось. Кири вздохнула, отложила фрукт и сказала: — Я всё знаю. И Ло’ак тоже. Он сжал губы, не желая слышать ни слова. Поднялся, шатаясь, и выбежал из маруя. Иркан отозвался на зов, и они взмыли в небо. Банши сам привёл его к Древу Жизни. Нетейам не подошёл — просто упал на траву и закрыл лицо руками. Дождь хлынул стеной, промочил до нитки, но он не двигался. — Почему?!... Эйва, почему я?!прокричал Нетейам. Крупные слёзы скатывались по его щекам и падали на землю. Вокруг были лишь деревья, лианы, высокая трава и душащая тишина. Дождь прошёл, ветер стих. На'ви, лет семнадцати, сидел на мокрой траве, то и дело вытирая крупные капли слёз и часто шмыгая носом. В руках он перебирал тонкую тростинку — то сгибая её, то ломая. — Тейам!.. Нетейам!!! — чей-то голос проре-зал тишину, разбивая хрупкое спокойствие леса. В воздухе ещё витал запах прошедшего дождя. Капли росы медленно стекали по широким листьям, сливаясь в тонкие струйки и падая на мягкий мох, который светился под ногами тихим бирюзовым светом. Где-то вдалеке перекликались флуоресцентные насекомые, а лёгкий ветер доносил влажный аромат земли и лиан. —Эй... зачем ты здесь сидишь? — тихо спросила Кири, осторожно усаживаясь рядом. Она обняла брата, положила его голову себе на плечо и начала мягко гладить по спине, будто стараясь унять бурю, бушующую внутри него. —Кири... — Нетейам попытался что-то сказать, но вместо слов из груди вырвались рыдания. Слёзы смешались с дождевой влагой на его лице, оставляя мокрые следы на плече сестры. Кири молча гладила его худое плечо, шепча едва слышные слова утешения, которые растворялись в тёплом дыхании ночного леса. —Всё будет хорошо... мы справимся... —начала она, но крик брата заглушил её голос. —Кири, это конец! — сорвался он. — Из-за меня нашу семью могут изгнать из племени! Я просто жалок! Почему Эйва поступила так со мной? Почему ничего нельзя изменить?..Почему?! Кири чуть улыбнулась, глядя на него сквозь влагу на ресницах. — У тебя… очень приятный запах, — сказала она неожиданно. Он ошарашенно посмотрел на неё. — Кири, что за бред… — Я серьёзно, — она тихо усмехнулась. — Когда впервые почувствовала, мне даже стало завидно. Ты пахнешь горными цветами. Она осторожно потерлась носом о его щёку. Он закрыл глаза. Что вообще происходит?..

***

Нейтири сидела у ткацкого станка, но руки двигались машинально. Мысли были далеко. Она вспоминала — ведь можно было понять и раньше, что Нетейам не такой, как остальные. Слишком мягкий взгляд, слишком утончённое лицо… Слишком похож на неё. Она поднялась, начала ходить по комнате. Решение назревало — им нужно уйти. Добровольно, прежде чем им прикажут. За спиной раздались шаги. Джейк стоял у входа, нахмуренный. — Я всё рассказал старейшинам. — Он устало провёл рукой по лицу. — Мы должны уехать. Я пытался их отговорить, просил, но… бесполезно. Нейтири закрыла глаза. Вот и всё. — Я попросил три дня на сборы и на подготовку нового вождя. Завтра нужно быть готовыми, — он подошёл ближе и обнял её. Ночь ложилась на джунгли густым дыханием. Воздух дрожал от света биолюминесцентных растений, будто сам мир слушал, затаив дыхание. Ло’ак возвращался с гор, усталый, с растрёпанными косами, пахнущий ветром и солью моря. Но у тропы, что вела к деревне, его уже ждали. — Опа, кто это тут у нас? — Рикаль, высокий худощавый на’ви, перегородил ему дорогу. — Твой брат стал таким популярным всего за день, — он присвистнул, кладя руку ему на плечо. — Съебись, ск’аут, у меня и без тебя забот полно, — Ло’ак зло посмотрел на парня, сверкая янтарными глазами. — Ну и что ещё ожидать от семейки фриков: глава семейства — полукровка, а твой брат шлю… — Не успев договорить, в лицо парня прилетел поставленный удар, затем ещё один и ещё. Разъярённый парень набросился на на’ви, взобравшись на него сверху, он нещадно разбивал лицо противника. Пульс стучал в висках, врождённые феромоны бурей распространялись вокруг. Альфы, хотевшие помочь собрату, отпрянули назад, закрывая нос руками. Кири и Нетейам, оставив банши, сняли с них седла и, положив на место, отправились вниз по поселению. Недалеко слышались крики, ругань — очевидно, кто-то дрался. Уловив запах, Кири ослабела. — Нетейам! — Она схватила брата за руку и потащила ближе к потасовке. — Кири, я не в настроении смотреть на чью-то драку, — буркнул он, но продолжил идти за ней. — Ло’ак, прекрати! Ты его убьёшь! — красивая девушка, зажав рот рукой, с ужасом смотрела на драку. Услышав имя брата, Нетейам забыл обо всём на свете и бросился в центр круга. Быстро схватив Ло’ака, он попытался его оттащить. Парень вырывался, что-то кричал, осыпал трёхэтажным матом уже лежавшего без сознания Рикаля. — Ты с ума сошёл?! — Нетейам заорал на брата. Ему было достаточно потрясений за день, его нервы были на пределе. Он один раз зарядил кулаком Ло’аку в лицо, пытаясь привести того в чувства. Лица всех ребят, стоявших поблизости, устремились на них. Омега ещё не знал, что о его положении уже все знали. Схватив брата за локоть, он потащил его к отцу, не обращая внимания на шёпот остальных.