Полынь, согретая рассветом

Лежа в канаве, Сюэ Янь размышляла о своей прошедшей жизни. Нет, она не раскаивалась в своих поступках, не переосмысляла ничего. В мыслях неотступно крутилось лишь одно — чего-то подобного и следовало ожидать. Единственное, о чем можно даже немного посожалеть — так это то, что конец наступил слишком уж скоро. Сюэ Янь надеялась потоптать эту землю хотя бы еще пару лет, но увы, она стала неудобной. Слишком быстро стала неудобной своему покровителю. И перед глазами ее стала проноситься жизнь: отдельные моменты менялись, будто картинки, которые перелистывают с невероятной скоростью. *** Сюэ Янь распахивает глаза и резко садится на постели. Несколько минут она бездумно смотрит в пустоту своей комнаты. Затем вздрагивает и будто сбрасывает с себя старый кошмар. К ней возвращается слух, затем ощущение себя в пространстве. Она осознает, где она находится и кто она. Кривит красивое лицо и хмыкает. Начинается привычный день обычной проститутки. День проходил скучно и однообразно. Просыпаясь после полудня, Сюэ Янь имела привычку прогуливаться, сбегая через окно. Вернуться нужно было до захода солнца, чтобы спуститься к гостям. Тетушка Чи Сэ наивно считала, что девушка отсыпается, но Сюэ Янь не могла толком нормально спать — один-единственный кошмар преследовал её почти семь лет. По подозрениям самой Янь-Янь, он закончился бы лишь в тот миг, когда её душа познает кровь врагов. Узнать в угловатом подростке неопределенного пола утонченную Янь-Янь было невозможно. Даже тетушке Чи Сэ это стало бы не под силу, ведь та уже забыла, как выглядела Сюэ Янь без косметики. Ускользнув из комнаты, девушка смешалась с толпой и начала свой привычный промысел: ее тонкие руки с ловкостью утаскивали с прилавков сладкую локву. Сюэ Янь не собиралась упускать любую, даже самая мимолетную возможность, а их было не так уж много — несмотря на праздничный день, в городе хватало мрачных лиц и общего напряжения. Они здесь под защитой клана Ланьлин Цзинь, но это не отменяло прихода Вэней на эти земли. Все с замиранием сердца ждали, когда те явятся, и не переставали со страхом гадать: выжгут ли эту землю дотла или же захватят и оставят себе. Сюэ Янь было все равно. Она вгрызалась острыми клычками во фрукт и уверенно шагала вперед. Она знала, что это не последнее её пристанище. Тринадцатилетняя, толком не оформившаяся Янь-Янь обычно играла на цине или танцевала, завораживая клиентов резкими, но грациозными движениями. Но популярностью не пользовалась, слишком уж по фигуре была не интересной. Хотя и находились… любители. Сюэ Янь ненавидела их отдельно. Она в целом ненавидела всех, но таких отдельно. Особенной ненавистью. Она смотрела наивным взглядом влюбленной девушки, говорила тихо и с придыханием жалась к плечам. И ненавидела. Мечтала вырвать похотливые глаза. Цзинь Гуаншань к «любителям» не относился, но в этот раз явно заскучал. Рядом с ним на шикарном диване под легчайшим шелком балдахина сидели две девушки, скрашивая его досуг. Сюэ Янь была представлена ему как талантливая музыкантша. Гуаншань заинтересовался, а Сюэ Янь нутром почувствовала, что ничем хорошим для неё это не закончится. Глава ордена Цзинь приходил часто, и её всегда отправляли музицировать благородному господину. Ему нравилась её музыка. Янь-Янь, склонив голову, перебирала струны гуциня — улыбаться сил не было, на лицо лез лишь оскал. Сюэ Янь думала о том, чтобы сбежать. Мысли о том, куда она может податься и что именно она думает делать после побега, даже не посещали её голову. Единственное, что остановило её — разразившаяся война. «Глупо», — вынесла вердикт своим планам Янь-Янь и затаилась. Появившийся в их борделе Цзинь Гуанъяо — новоявленный сын главы ордена Цзинь, герой войны и «гордость» отца — стал интересным сюрпризом для Сюэ Янь. *** Сюэ Янь прикрыла глаза и вдохнула воздух. Раздался хлюпающий звук, и с губ стекла розовая струйка. Сюэ Янь дышала, пока могла. Ей хотелось рассмеяться, но переломанные ребра не простили бы ей этого. Только Сюэ Янь могла довести пятерых взрослых мужиков до такой степени, что они предпочли избить довольно привлекательную девушку, а не изнасиловать. Если в её грудине было побольше целых костей, она бы от души проржалась, но увы. Оставалось довольствоваться кривой усмешкой. Хоть ей и испортили лицо, оставив внушительный порез на скуле, она все равно могла изобразить кривой озлобленный оскал. *** Зашвырнули Сюэ Янь в какой-то сарай весьма грубо, не обращая внимания на причиненный дискомфорт. Янь кое-как уселась и оперлась спиной о стену, к которой так удачно подкатилась. Отталкиваться локтями от пола было очень неудобно, ей едва удалось справиться. — Ну что, мальчики, поиграем? Янь оскалилась, будто и не её загнали в угол. Будто не её отдали на растерзание пяти бугаям, которым она успела прилично насолить. — Может, зубы тебе выбить, чтобы ничего сосать не мешало, а? — Да я тебе деснами хуй отгрызу, псина, — злобно захохотала Янь. — Хотя было бы что там грызть. — Сука. Первый удар пришелся в лицо. — Ты даже хуже этого шлюшьего сына, — Цзинь Цзысюнь схватил Янь за волосы и подтянул выше, отрывая Янь от пола и заставляя шипеть. — А ты меня еще не трахнул, чтобы сравнивать, — Янь шипела. Её разрывало от желания впиться зубами в глотку ублюдка. — А его, видать, уже да. И как? Цзысюнь снова швыряет её, и Янь прокатывается боком по полу. Боль в поцарапанных о пол плечах и в ушибленной спине была мелочью, поэтому Янь даже не собиралась затыкаться. — Хотя если тебе зашла задница Яо, то поздравляю. Я-то в разы хуже. — Закрой пасть, шлюха, — Цзысюнь рычал. — Вот! Я же шлюха! — Янь будто только об этом вспомнила. — И знаешь, любители долбиться в задницу самые настоящие пидорасы. Хотя ты это и без меня знаешь. По опыту, так сказать. Снова удар. Уже в живот. Приложенная к удару ци добавляет эффективности, и Янь сгибается, сплевывая кровь. Цзинь уже надеялся, что это-то заткнет самоуверенную девицу, но… — Так вот почему ты злой! — Янь мерзко захихикала. — Тебе просто всегда приходится самому кого-то трахать! А ведь так хочется ощутить большой и толстый хуй в зад… От следующего пинка Янь отлетает в стену. Легкое девичье тело не способно пробить стену добротного строения. Будь Янь чуть более хрупкой, перелома позвоночника было бы не избежать, а так — всего лишь огромный синяк на всю спину. Не заблокируй Гуаньяо её ци путами, она бы уже закапывала пять трупов, тихонько насвистывая себе под нос. И Гуаньяо это знал, поэтому и заблокировал. В целом, Сюэ Янь была способна и без ци ломать шеи, не так уж она и одарена духовно, чтобы полагаться только на свои заклинательские умения. Возможно, физически она даже на большее способна. — Тяо Ха, ты первый, — злобно прорычал Цзысюнь. Янь растянула окровавленные губы в злобном, почти зверином оскале, как бы говоря: «Ну рискни». Тяо Ха замялся. Янь была красивой, по мнению Тяо Ха. Очень красивой. Но до жути пугающей. А сейчас она была похоже на демона, к которому только коснись — и попадешь в ад. Ноу Чуа, стоящий прямо за ним, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Не тормози, не один! — рявкнул тот в затылок товарища. — Давай, Тяо Ха, подойди, — Янь рассмеялась. — Не трусь. Я знаю, как ты на меня смотрел. Янь снова села, мир перед её глазами покачнулся. Она раздвинула ноги, будто приглашая. Тяо Ха шарахнулся назад. — Эй! Я хоть и не первой свежести, но еще ничего, — получилось даже обиженно. Тяо Ха сглотнул и покачал головой. Ему было… неприятно от этого. — Блять, и нахуя ты только поперся с нами?! — Чжа Цзянгэ оттолкнул парня и сам подошел к сидящей Сюэ Янь. Он проворно справился с одеждой и приставил к лицу Янь член. — Открой-ка ротик. Янь не слишком-то впечатлилась. — Мда, — выдала она скептично, — Тебе действительно только насиловать и убивать, чтобы не оставлять свидетелей такого… позора. Ты когда меня ебать начнешь, предупреди — я хоть изображу, что что-то чувствую. Снова удар и Янь валится набок. Пинок — и вот она на спине, а на груди нога разъяренного ублюдка. Ребра трещат, а руки, неудобно связанные за спиной, давят на поясницу. Сюэ Янь хрипит. — Прекрати! — Тяо Ха не успевает подумать над своими действиями, а когда на нем скрещиваются взгляды заминается. — Смысл её убивать сейчас? У меня на мертвых не стоит. Нога с груди Янь исчезает, а Янь снова смеется. Это было можно назвать истерикой от страха, но нет. Янь было реально до одури смешно. — Тяо Ха, у тебя не стоит, так у твоих приятелей встанет, — снисходительно пояснила Янь. — У мужиков вообще на все стоит. Женщины, дети, старики, дырка в циновке, дупло в дереве… Трупы так вообще за милу душу. Не удивлюсь, если где-то в глубоком лесу сидит и плачет лютый мертвец из-за того, что его изнасиловали. Когда Янь замечает пять шокированных взглядов, ее смех становится почти истерическим. — Она ненормальная, — прошептал Ноу Чуа. — Ты только заметил? — Янь аж заткнулась. — Да какая разница? — Гао Пин устал ждать, когда его товарищи, наконец, соизволят хоть что-то сделать. — Она связана и её ци заблокирована, что она нам сделает? Член отгрызет? Так в рот не суй, пока зубы не выбьешь… — Интересный факт! — вновь начала Янь. — В публичном доме, где я работала, одна проститутка оторвала член клиента пиздой. Он был несколько грубее, чем она ожидала и слишком сильно его сжала. Ну и… Пока вынимал, член оторвался. Янь замолчала, наблюдая за реакцией и откровенно наслаждаясь ей. — А она была обычной женщиной, — угодливо пояснила Сюэ Янь. Заклинатели замерли. Сюэ Янь осматривала их лица и понимала — боятся. Страх врагов словно мед для гнилой души Янь. Она плескалась в своем удовольствии, пока эти ублюдки не продолжили. Следующий член у своего лица Янь встретила приветливее. Пухлые губы обхватили головку, мягкий язык прижимал ствол к небу. Янь легко расслабила горло, пропуская глубже и насаживаясь ртом до основания. Гао Пин сверху застонал от ощущений. Сюэ Янь бросила взгляд вверх, отстранилась, выпуская член наполовину изо рта, ухмыльнулась и сжала челюсти что есть сил. Гао Пин завыл, мгновенно пытаясь высвободиться, но Янь не отпускала, смыкая зубы все сильнее. В следующее мгновение Сюэ Янь выплюнула откушенный член и оскалилась. Глаза ее потемнели, заполняясь демоническим кровавым светом. Да, она была связана, да она была лишена духовных сил, но она не осталась беззащитной. Кровь стекала по подбородку, завершая образ выбравшегося из Диюя демона. А корчащийся у её ног заклинатель только дополнил эту картину своим нечеловеческим воем. — Кто следующий? — томно спросила Сюэ Янь и облизнулась. Желающих не нашлось.