Вне протокола

После полуночи, квартира Малфоя.

Они поднялись на лифте, в прихожей горела одна тёплая лампа. Драко отпёр дверь и пропустил её первой. Гермиона сняла пальто, повесила и сразу пошла к коридору. — Грейнджер, — позвал он. Она не остановилась. — Послушай, Грейнджер, — произнёс он уже тише. Шаг не сбился. Она почти свернула к своей двери, когда он сказал иначе, мягко и без нажима: — Гермиона. Она замерла. Плечи на мгновение поднялись и медленно опали. Он подошёл не вплотную — оставил между ними шаг, чтобы не прижимать. Он говорил спокойно, не давя голосом: — Я был неправ. И вчера, и сегодня. Я застрял в своих привычных защитах — сухих фразах. Это выход, когда нужно закрыть дыру в отчёте. Но это убивает живое. Я видел, как тебя ранит, и всё равно выбирал удобные слова, потому что они меня защищают. Не тебя. И это моя вина. Он перевёл дыхание. Руки держал опущенными, то сжимал пальцы, то разжимал. — Я не подумал, как это будет выглядеть рядом с тобой. Не подумал, как тебе придётся это объяснять. Увидел фото, начал обороняться, будто меня судят, и сделал вид, что это «ничего». А когда ты ушла, я испугался. По-настоящему. Я не умный в таких ситуациях, Грейнджер. Не сразу умею говорить правильно. Но мне важно не проиграть нас на этих мелочах, которые внезапно оказываются главными. Я постараюсь предупреждать, отходить, если надо, не рубить фразами в горло. Я верю. Я хочу научиться быть рядом, а не стоять по другую сторону. Пауза коротко дрогнула. — Мне, правда, очень жаль. Пока он говорил, она стояла к нему спиной, ладонью упершись в косяк. На словах «мне жаль» её рука с косяка соскользнула; она перехватила рукав свитера, как будто проверяла шов, и развернулась. Они встретились взглядом. В её глазах ещё держалась усталость и злость, поверх — настороженность, под ней — живая боль. Драко выдержал этот взгляд, не прячась. Он аккуратно положил ладони ей на плечи, большими пальцами едва коснувшись ключиц, и мягко притянул к себе; она упёрлась ему в грудь — просто обозначила границу — и через пару секунд сдалась, ладони расслабились, он обнял её осторожно, положив одну руку на спину, другую — на плечи. Она вдохнула глубже, голос прозвучал тише, прямо в его грудь: — Прости. Я тоже была резкой. И… испугалась. Он кивнул — она ощутила, как коротко дрогнула его грудная клетка. Не сразу, выждав дыхание, Драко снял одну руку со спины, затем вторую и взял её лицо обеими ладонями. Они встретились взглядами: в её читались измотанность и неотпущенная обида, в его — признанная вина и просьба о шансе. Он наклонился и неуверенно коснулся губами её лба — они оба невольно прикрыли глаза. Гермиона даже коротко зажмурилась от неожиданной, непривычной приятности этого жеста. Потом он отстранился, опустил подбородок ей на макушку и обнял увереннее, будто фиксируя новый лад в их отношениях. Они постояли так, и Гермиона медленно высвободила руки между ними, одну, другую, и неуверенно обвила его за шею, чуть приподнявшись на носки. Драко притянул её крепче, сместив правую руку ей на затылок, — внутри у него распустился тугой узел, в груди стало свободнее: страх сделать лишнее отступил, на его место встали облегчение, бережность и ясное решение — держать и быть рядом столько, сколько ей нужно. Они стояли так ещё несколько мгновений, пока стук крови в висках не стал ровнее. Первой шевельнулась она: вдохнула глубже, чуть отстранилась настолько, чтобы увидеть его лицо. — Пойдём спать, — тихо сказал он. — Пойдём, — так же тихо повторила она. Он отпустил не сразу, ослабил объятие, ладонью провёл по её плечу. До их дверей шли медленно, у её порога он на секунду задержал кончики пальцев у тыльной стороны её ладони; она ответила лёгким нажимом и отняла руку. — Спокойной ночи, — ровно произнесла Гермиона. — Спокойной ночи. Она вошла и прикрыла дверь. Он постоял в коридоре, прислушиваясь к тихому, уже домашнему шороху за панелью, потом погасил лампу в прихожей. Ночь в квартире стала другой — не пустой. ———

Утро вторника, квартира Малфоя.

Утро прошло тихо и сдержанно. Они двигались аккуратно, стараясь не задевать друг друга ни словами, ни плечом; встречались взглядами и сразу уводили глаза, улыбались коротко, будто извиняясь. Кофе выпили молча, каждый держал свои мысли при себе. Дорога до офиса заняла несколько спокойных минут без разговоров. У входа он на секунду задержался, она обернулась — короткий кивок, и каждый отправился по своим делам. ———

До обеда, офис.

Сабина вошла тихо, поставила на стол бумажный стакан с чаем и с порога спросила: — Всё в порядке? Гермиона подняла глаза: — Да. А что? — Мне вчера звонил Малфой, — Сабина смягчила голос. — Поздно. Извинился за время и уточнил, не осталась ли ты на работе. Я сказала, что ушла в шесть. «Звонил ей?» — мысль ткнула изнутри неожиданным тёплым толчком. В груди что-то коротко шевельнулось. Гермиона удержала лицо ровным: — Извини. Всё в порядке. Сабина присела на край стула, чуть наклонив голову, и посмотрела внимательным взглядом: — И как у вас… — она подвигала пальцами, подбирая нейтральное слово, — бытовой климат? — Нормально, — ответила Гермиона после паузы. — Местами переменная облачность. — Главное — без осадков градом, — Сабина улыбнулась взглядом. — Если что, у меня есть зонт и опыт. Потом резко сменила тему: — Так, если коротко, — сказала она. — История с Асторией не раздулась. Прошла одной заметкой в хронике и затихла. От инспекции — ни одного запроса, ни намёка. Плечи у Гермионы незаметно опали, будто кто-то снял невидимую тяжесть с ключиц. — Хорошо, — сказала она ровнее. — Если что — стучи, — Сабина легонько постучала по косяку и вышла. ———

Вечер вторника, квартира Малфоя.

Драко привёз её домой после работы и отправился на небольшую встречу с Блейзом. Вернулся ближе к десяти. В гостиной не горел свет: телевизор мерцал приглушёнными сценами, на столике стояла открытая бутылка вина, в бокале тонкая дуга на стенке показывала, где был край. Гермиона сидела на диване в свободной футболке и домашних шортах, босыми ногами под себя, волосы собраны в небрежный пучок, пара прядей сползли на шею. — Всё в порядке? — тихо спросил он с порога. — В порядке, — так же тихо ответила она. — Присоединяйся. Вина хватит… или возьми своё. Он кивнул и ушёл в спальню переодеться. Вернулся в футболке и спортивных штанах, с бутылкой виски и низким стаканом. Налил себе чуть-чуть, уселся рядом, на расстоянии одной ладони. Пару минут они говорили о пустяках — про работу, про глупую линию в сериале, про то, как сценаристы тянут диалог. Она допила вино в бокале; он сделал два коротких глотка виски. Он мелком посмотрел на Гермиону, и в его голове мелькнула мысль: «Добром это не кончится». В какой-то момент она подвинула под себя ногу, перехватила плед и, не глядя, съехала корпусом на пол-оборота так, чтобы опереться на него спиной, как на тёплую спинку дивана. Свет экрана подсвечивал её щёку и открытую линию шеи — футболка сползла с одного плеча. Гермиона медленно повернула голову на его плечо, подняла взгляд снизу вверх. У Драко были прикрыты глаза; по едва заметному движению плеч он уловил её поворот и открыл глаза. Свободной правой рукой он подушечками пальцев поправил выбившуюся прядь у её левого виска. В уголке её губ дрогнула едва заметная улыбка. Он наклонился на чуть-чуть ближе и шепнул, почти касаясь дыханием: — Что? Она не ответила. Он не убрал ладонь: та же правая плавно соскользнула от виска к щеке, большим пальцем едва провела по скуле, огибая ухо, ушла к шее; костяшки легко коснулись кожи под ухом, пальцы устроились на затылке. Малфой наклонился ещё на сантиметр. Не к губам — сначала к виску. Касание вышло лёгким. Она не отстранилась. Дыхание у неё стало глубже. Он почувствовал тепло её кожи, запах шампуня. Драко повернул голову на полградуса и коснулся губами линии чуть ниже — скулы. Задержался на долю секунды, отстранился на ширину пальца, встретился с ней взглядом. В её глазах читались настороженность и согласие вперемешку. Гермиона неуверенно повела плечом, устраиваясь удобнее на его плече, и большим пальцем едва коснулась его запястья. Следующий поцелуй лёг к уголку её рта. Она вдохнула, губы едва разомкнулись и снова сомкнулись; он уловил это микродвижение, отступил на сантиметр, посмотрел ей в глаза. В них дрогнула тёплая растерянность. Щёки порозовели. Он вернулся, совсем мягко касаясь её губ, как будто перечитывая слово по буквам. На её губах — кисло-сладкий вкус вина; у него — сухая горечь виски. Тепло смешалось и стало общим. Её ресницы дрогнули и опустились. Левая его ладонь скользнула с талии к её щеке, правая по-прежнему поддерживала затылок; большим пальцем он осторожно провёл по скуле. Гермиона ответила тихим, почти неслышимым мычанием — от него у него внутри будто щёлкнул замок. — Что мы делаем? — шепнул Драко, оторвавшись от её губ. Гермиона едва заметно качнула головой и повернулась к нему лицом ещё на пол-оборота, коснулась его нижней губы своей. Он подхватил ритм, дал ей вести, не торопя. Два коротких поцелуя, пауза на вдох, ещё один — чуть смелее. Их носы едва столкнулись, они оба невольно улыбнулись в этот неловкий миг, и напряжение спало. Драко выдохнул ей в губы, она открыла глаза на секунду, встретилась с ним вблизи. Потом закрыла снова и подалась ближе, позволяя продолжить. — Ты завтра пожалеешь, — сказал он. Она снова качнула головой. Он наклонился к ней ещё раз, перед этим дав паузу, чтобы она могла передумать. Она не отступила. Грейнджер глубже вдохнула, и поцелуй сам углубился. Драко поддержал её затылок, чтобы не потянуло шею; она нащупала его запястье и прижала к себе. Угол наклона нашёлся, дыхание стало общим. Её губы приоткрылись на долю секунды; он ответил так же осторожно, больше теплом, чем нажимом. Она медленно развернулась к нему корпусом, как будто боялась спугнуть, подтянула колено на диван, стала вполоборота лицом к нему. Он подался ближе, не теряя опоры на её затылке, и поцелуй стал тяжелее: длиннее выдох, мягкий нажим, лёгкая дрожь в её пальцах, внезапно оказавшихся на его шее. Она коротко выдохнула ему в губы почти стоном; у него в груди это отозвалось волной возбуждения. Они на миг остановились лбами — дыхание смешалось. Драко задержал взгляд. Гермиона кивнула и повернулась к нему окончательно — медленно опустилась на его колени, устроившись лицом к нему, бёдрами по обе стороны. Он перехватил её талию обеими руками, чтобы не качнуло, экран бросал на их лица холодные отблески. Он встретил её губы снова — увереннее и глубже. Она провела пальцами по его шее, нашла затылок, потянула ближе. У него сорвался тихий, низкий выдох, приглушённый в поцелуе, — и ладонями он обнял её бёдра, подтянул на себя. Их дыхание стало короче. Он обхватил её поясницу, фиксируя равновесие; она сцепила пальцы у него на затылке и приоткрыла губы. Малфой ответил, осторожно коснувшись кончиком языка, будто пробуя вкус; она встретила его сразу, тёпло и уверенно. Поцелуй углубился: их языки медленно скользнули навстречу и нашли общий, неторопливый ритм. Никогда бы не подумал, что она такая отзывчивая, — мелькнуло у Малфоя в голове. Она попробовала качнуть бёдрами на нём. Драко уловил это мгновенно: пальцы на её талии сжались крепче, он повёл навстречу коротким, выверенным движением. Поцелуй распался на вдох, она тихо охнула и повторила уже смелее и медленнее. Диван глухо отозвался. Он нащупал резинку в её волосах, аккуратно стянул и распустил пряди по плечам. Кистью собрал их в одну сторону, перекинул за плечо — шея открылась. Он опустил туда губы: сначала почти невесомо у самого уха, потом ниже, к изгибу, короткими, тёплыми поцелуями. Она выдохнула и выгнулась едва заметной дугой, приподнимая подбородок — приглашение, понятное без слов. Краем левой ладони он придержал её за талию, другой рукой поддел край футболки и медленно повёл ткань вверх. Пальцы скользнули под хлопок — прямо на тёплую кожу спины. Под ладонью — только ткань и голая кожа. Дыхание у него сбилось на полувздохе. Он провёл вдоль позвоночника, задержался между лопатками, раскрыл ладонь шире и ещё раз прошёлся от пояса вверх. Кожа под его пальцами пошла мелкими мурашками; Гермиона вздрогнула, плечи расслабились. Из неё вырвался очередной стон; он выдохнул на её шее, голос сел: — Блять, Грейнджер… Их губы снова встретились, она повела корпусом ещё раз, на этот раз длиннее, и он ответил тем же, подхватывая её ритм. Дыхание у обоих сбилось, воздух стал густым. Его ладонь под футболкой опустилась ниже, вернулась выше — теперь чуть сбоку, по рёбрам, — и он, удерживая её ближе, большим пальцем едва ощутимо провёл по линии под левой грудью. Она рефлекторно прижалась, спина мягко выгнулась; у неё перехватило воздух, короткий стон растворился в его поцелуе. У него в ответ потяжелел хват на её талии. Она потянулась к подолу его футболки; Драко, на секунду усмехнувшись в поцелуй, приподнял руки и позволил снять. Ткань зашуршала и улетела на край дивана. Она уткнулась носом в его шею, нашла губами пульс под кожей и задержалась там на секунду — тёплый поцелуй, ещё один, чуть ниже. Он откинул голову на спинку дивана и тяжело выдохнул; пальцы скользнули в её волосы на затылке, придерживая. Она прошла по дуге, от уголка челюсти к ямочке у ключицы, коснулась лёгким прикусыванием, сгладила поцелуем. Его плечи едва дрогнули. Ладонь Гермионы легла на его грудь широко, будто примеряя размер дыхания. Кожа горячая, ровное биение под пальцами. Она провела вниз — по центру груди — и рот послушно пошёл следом: короткие, внимательные поцелуи по линии грудины, потом вернулась к шее. Его правая ладонь скользнула с талии к резинке шорт и задержалась на кромке. Она двинулась навстречу — и дыхание у обоих сорвалось в очередной раз. Пальцы легли на внутреннюю сторону её бедра и сжали. Она опустила лоб ему на щёку; он большим пальцем провёл вдоль её линии шеи, ещё раз коротко коснулся губами кожи у ключицы и тихо и спокойно выдохнул. Гермиона первой отстранилась на пару сантиметров, будто проверяя дистанцию. Подтянула футболку на сползшее плечо, спрятала взгляд, щёки тёплые. Пальцы никак не находили, куда себя деть: провела ими по подолу, потом по колену, аккуратно слезла с его колен, потом сжала край пледа. Она подтянула плед до ключиц, села боком, чтобы не смотреть на его голые плечи. Драко поднялся, машинально перехватил ладонью пояс спортивных штанов, сдержанным движением поправил ткань на бёдрах и член, который готов был вырваться за пределы одежды в любую секунду. Он заметил резинку на краю столика, взял её и вернулся к ней лицом. Гермиона увидела, как на секунду натянулась ткань, и поспешно перевела глаза на свои колени. Без слов он склонился чуть ниже, ладонями собрал пряди у висков, аккуратно завёл назад — движения были медленные, бережные. Тёплые пальцы прошли по линии её шеи; она едва заметно вздрогнула и подняла взгляд. Он держал его ровно секунду, потом опустил глаза к её рукам, как бы давая ей пространство, и стянул волосы в низкий хвост, не затягивая туго. Резинка щёлкнула тихо. Он ещё мгновение удерживал пряди, проверяя, не тянет ли, и выпрямился. — Спасибо, — сказала она шёпотом. — Пожалуйста, — так же тихо произнёс Драко. Он щёлкнул пультом — экран погас, темнота стала ровнее. Она поднялась, не встречаясь взглядом, и, придерживая плед, произнесла: — Спокойной ночи. — Спокойной, — ответил он. Гермиона ушла по коридору в свою комнату. Драко остался в полутьме, провёл ладонью по лицу, распахнул окно на щёлку и глубоко вдохнул холодный воздух — остудить ладони, в которых ещё держалось её тепло. ———

Утро среды.

Кухня держала тепло от пара и запаха бекона. На сковороде шипели яйца; Гермиона стояла у плиты в свободной футболке, волосы собраны в высокий хвост, лопатка в руке. Драко вошёл почти неслышно — босиком, в белой футболке. Подошёл сзади и положил ладони ей на талию. Она вздрогнула, лопатка качнулась. — Тихо, это я, — он перехватил её запястье и одной рукой отодвинул сковороду на дальнюю конфорку, убавил огонь. Он решил разрядить повисшее с вечера напряжение щекоткой. Она уже собиралась выдохнуть — и в этот момент его пальцы легко заскользили у неё по рёбрам, щекоча. — Не смей! — успела сказать она и сорвалась на смешок. — Малфой, прекрати! Он хмыкнул, дал ещё короткую атаку, одновременно отводя её на полшага от плиты, чтобы было безопасно. Она пыталась отпихнуть его локтем, но смеялась уже всерьёз, задыхаясь между «перестань, слышишь» и «я запомню». Он сделал вид, что отступает, потом вдруг шагнул ближе, подхватил её под колени и под лопатки, как будто это самая естественная вещь на свете. Гермиона хрипло ойкнула, вцепилась пальцами в ворот его футболки. — Малфой! Поставь на место! — уже смеясь. — Доставка на мягкую поверхность, — невинно сообщил он и понёс в гостиную. Она попыталась упереться коленом, но он лишь перехватил удобнее, прижимая к себе, стараясь не трясти. На ходу ногой толкнул дверь, донёс до дивана и аккуратно опустил её на подушки. В следующую секунду пальцы уже нашли у неё «слабые места» — короткие, быстрые касания под рёбрами, у талии, под коленом. — Стоп-стоп-стоп! — она захохотала бессильно, закрываясь локтями. — Яичница остынет! — У нас десять секунд, — он будто отсчитывал, клюнул носом ей в плечо и снова «напал осторожно, но без шансов на серьёзную оборону. Она извивалась, отбивалась подушкой, промахнулась и ударилась ладонью о его грудь, тут же сдалась, хватая воздух. Он замер всего на мгновение. Отступил на ладонь, чтобы она перевела дыхание. Смех сошёл на нет, и в паузе вдруг стало тихо: только их неровное дыхание и далёкое шипение на кухне. Она подняла глаза, всё ещё улыбаяясь, но взгляд стал серьёзный. Он наклонился и осторожно коснулся её губ. Второй поцелуй вышел теплее и длиннее; она ответила, утихая. Он дышал близко, ладонь легла ей на талию, удерживая не столько от падения, сколько от лишних слов. Когда они отстранились на сантиметр, оба невольно улыбнулись ещё раз, но шире. — Бекон, — шепнула она, не отпуская его взгляда. — Подождёт секунду, — так же тихо ответил он и коснулся её губ ещё раз, но уверенным поцелуем, после которого можно было вернуться к плите и к новому, чуть более лёгкому утру.