Вне протокола

Вечер среды, офис.

Малфой ждал её у служебного входа, стоял спиной к двери и говорил по телефону. Плечи напряжены, свободная рука в кармане, голос собранный, жёсткий. — Тори, я сейчас не могу, — произнёс он сухо. — Нет, не потому что «ничего не происходит». Просто не обсуждаю это с тобой. Пауза. Он посмотрел на экран, будто проверял время, и продолжил так же холодно: — Давай без версий. Я не обязан объяснять, кто со мной. И я точно не собираюсь «подтверждать» отношения для твоего спокойствия. Да, я понимаю, как это выглядит. Нет, я не буду ничего постить и «ставить точки». У меня работа. Слово «Тори» прозвучало отчётливо. Гермиона остановилась в двух шагах, успела заметить, как у него дрогнуло в щеке. Она развернулась так, будто только что подошла, и улыбнулась ему заранее. Он отключился и повернулся. Улыбка у него вышла уставшей. — Привет, — сказал он, уже убирая телефон. — Не замёрзла? — Чуть-чуть, — ответила она так, словно ничего не слышала. — Поехали? Он кивнул, открыл ей дверь, сел за руль. Дорога прошла в обычных репликах: «пробка у моста», «в супермаркет за хлебом?», «оставим на завтра». ———

Вечер, квартира Малфоя.

Дома она разогрела ужин, он накрыл на стол. Они говорили о дне, о письмах, о смешном заголовке в новостях. Драко легко коснулся её плеча, подавая тарелку; она перекинула ему салфетку, не глядя. Всё было правильно до мелочей. Чуть позже он ушёл в кабинет на минутку, оставив телефон на столе экраном вверх. Экран мигнул. Имя высветилось крупно: «Астория». Под ним — скрытая строка уведомления, знакомые точки вместо текста. Гермиона не наклонялась, не тянулась, взгляд сам скользнул. В этот момент он вернулся и увидел, куда смотрят её глаза, и остановился рядом со стулом. — Это не то, что ты подумала, — произнёс он ровно. Гермиона подняла взгляд и почти без задержки ответила: — Я ничего не подумала. Это твоё дело. Ты можешь общаться, с кем хочешь. — Дело в том, что ты отвернулась, как будто тебя поймали, — Драко наклонился и положил папку на край стола. — И делаешь вид, что тебя не касается то, что касается напрямую. Она улыбнулась уже не теплой улыбкой — вежливой. — Правда? Прямо «напрямую»? Потому что сегодня у выхода это звучало иначе. «Я не обязан объяснять, кто со мной». Так ты сказал. Он сделал вдох и выдохнул. — Я не обязан объяснять Астории. Это большая разница. — Возможно, — мягко произнесла Гермиона. — Только слышится это одинаково. Для человека, который стоит рядом. Он забрал телефон, перевернул экраном вниз и сел. — Я не хочу возвращаться к ней, — сказал он, глядя прямо. — И я не веду с ней двойных разговоров. Она пишет — я отвечаю так, чтобы вопросов больше не было. Если тебе нужно — покажу переписку. — Не нужно, — она покачала головой. — Я не полицейский. Мне не нужны доказательства. Мне нужно, чтобы ты обозначал границы не только в разговоре с Асторией, но и здесь. Не «кто со мной — не твоё дело», а «со мной — ты». Это разные языки. В голосе у него щёлкнула узнаваемая металлическая нота. — Ты слышала половину разговора и уже придумала вывод, — сказал он. — Ты решила за меня, что я прячу тебя. Решила, что хочу оставаться удобным и свободным одновременно. И теперь ты говоришь мне про «язык границ», но не даёшь мне договорить. — Я не качаю права, — ответила Гермиона так тихо, как можно, чтобы всё ещё было слышно. — Я смотрю на телефон, который лежит посреди стола экраном вверх, и делаю выводы из фактов. Факт в том, что ты не назвал меня. Факт в том, что тебе проще сказать «я не обязан», чем произнести вслух, кто рядом с тобой. Драко откинулся на спинку стула, провёл ладонью по лицу, будто убирая напряжение. — Хорошо, — сказал он спокойно, но на полтона ниже. — Давай по фактам. Я не называю тебя Астории, потому что не собираюсь докладывать ей о своей жизни. Я не вывешиваю таблички в офисе, потому что не должен никому объяснять, что у меня происходит дома. Это не «удобно мне». Это оборона. Я делаю её плохо, но делаю. Она взяла чашку, прикоснулась к краю губами, чтобы сделать глоток, поставила обратно. — Ты можешь обороняться иначе, — произнесла она. — Не отрицанием, а утверждением. Но это не моя лекция. Это твой выбор. Он усмехнулся коротко, без веселья. — Прекрасно. Значит, мы опять в тупике: ты видишь во всём уклончивость, я слышу от тебя — «мне всё равно, это твоё дело». А потом ты садишься напротив и говоришь столь ровным голосом, что мне хочется, чтобы ты просто посмотрела на меня как на живого человека. — Я смотрю, — сказала Гермиона, и взгляд не дрогнул. — И именно поэтому мне больно. Я не хочу проживать чью-то «оборону». Я хочу понимать, где я в твоей жизни. Он молчал секунду. В уголке глаза у него дёрнулся нерв. Он наклонился вперёд, поставил локти на стол — жест, который у него случается только в споре. — Ладно, — сказал он уже без обходных дорожек. — Ты в этом доме не случайный человек. Я не хочу, чтобы ты уходила. Мне важно всё, что касается тебя. Мне важно, что ты здесь. Драко сделал паузу, глубоко вдохнул и выдавил: — И да, ты мне небезразлична. Достаточно, чтобы я думал, как это защитить, а не как это скрыть. Он сказал это спокойно, без прекрас. Между ними на секунду стало очень тихо. — Что? — шепнула она, будто проверяя, не послышалось ли. Днём она решила, что он к ней равнодушен, что у него свои причины и удобные правила. Она приготовилась держать дистанцию, говорить вежливо и не задавать вопросов. Теперь это не совпадало с реальностью. — Ничего, — отрезал он и резко отодвинул стул. Ножки скрипнули по плитке. Он встал и двинулся к выходу из кухни, взгляд в коридор. Гермиона растерялась на миг: дыхание сбилось, пальцы сжали край стола. Потом поднялась, догнала его уже в проёме и потянулась к его руке. Он отдёрнул ладонь рефлекторно, как от горячего. Не посмотрев в её сторону. Тогда она шагнула в сторону, обошла его и встала прямо перед ним в узком коридоре, спиной почти уперевшись в стену. Подняла руки нерешительно и кончиками пальцев коснулась его щёк, как бы фиксируя лицо в светлом прямоугольнике дверного проёма. — Посмотри на меня, — выдохнула она едва слышно. Драко поднял взгляд. В нём была злость, сдержанная, остывающая, и усталость. — Я… — голос у неё дрогнул. Она сглотнула, перевела дыхание и договорила уже ровно, но всё ещё тихо: — Ты мне тоже не безразличен. Пальцы на его скулах чуть сильнее сжались. Он не двинулся вперёд и не отстранился. Только выдохнул протяжно через нос и моргнул медленно, как человек, который наконец слышал то, что пытался не слышать. Мгновение он стоял в её ладонях, прислушиваясь к тишине между ними; взгляд коротко опустился к её губам и вернулся к глазам. Она не убрала рук и едва провела кончиком пальца по его скуле. Челюсть у него расслабилась, плечи опустились, он позволил её ладоням повернуть своё лицо на сантиметр ближе и сократил расстояние на полшага. Драко поднял руки и обхватил её лицо ладонями, большие пальцы легли к вискам, остальные скользнули за уши. На полудара сердца он застыл. Гермиона не отстранилась, только глубже вдохнула и удержала его взгляд. Его большие пальцы скользнули от её скул к линии челюсти, остановились у уголков рта. Первый поцелуй вышел коротким. Она ответила так же осторожно, закрыла глаза и едва подтянулась к нему, чтобы не потерять контакт. Он снова нашёл её губы. Ладонь ушла на затылок, пальцы зацепили прядь; вторая рука легла ей на талию, притянув ближе. Поцелуй стал глубже: угол сменился, дыхание смешалось, у него сорвался низкий вздох. Драко прижал её спиной к тёплой стене коридора, находя опору. Поцелуй стал жадным: будто наконец догнал то, от чего бегал, — и на секунду мир сузился до их дыхания и тепла под ладонями. Он прижал её ближе, скользнул руками по бокам вниз, к бёдрам. Пальцы легли на них уверенно, притянули к себе. Она на секунду задержала дыхание, затем сама сделала полшага, сокращая дистанцию до нуля. Правая ладонь осталась на её бедре, левая пошла выше — под край пижамной футболки, по тёплой коже живота, медленно, чтобы она успела принять это движение. Ладонь легла на грудь и сжала, большой палец прокатился по соску, вызывая у Гермионы дрожь по телу и низкий стон. Она обхватила его шею руками крепче. Драко прижал её к себе и опустил руки под ягодицы: сжал, притянул, поднимая, и Гермиона инстинктивно обхватила его талию ногами. Он нашёл губами её шею — поцелуи шли короткой цепочкой: под мочку уха, на изгиб плеч. Она зацепилась пальцами за ткань его футболки у лопаток и прижалась сильнее; её дыхание сбилось, голос сорвался на тихий стон. Коридор скользнул мимо размытым пятном. Драко плечом подтолкнул дверь своей спальни, и та прижалась к косяку. Внутри было почти темно — только узкая полоска света из кухни лежала на полу. Гермиона вдруг поняла, что здесь впервые: запах его одеколона вперемешку с привычным порошком, чуть прохладный воздух. Но толком ничего не разглядеть — только силуэты, рисунок штор, темная масса шкафа. Он шагнул к кровати и опустил её на матрас осторожно, располагаясь между её ног. Подложил ладонь под затылок, помог устроиться на подушке, другой рукой провёл по её боку. На секунду их лбы соприкоснулись, и он снова вернулся губами к её шее — уже короткими, горячими поцелуями. Она завела ладони ему под футболку и провела по животу снизу вверх, по упругим мышцам к рёбрам. Он коротко втянул воздух, плечи едва дрогнули. Пальцы обрисовали линию по центру, вернулись к поясу и снова поднялись — уже смелее. Она зацепила ткань у него на спине, потянула на себя, словно подсказывая. Драко приподнялся, встал на колени, опираясь ладонями по обе стороны от её бёдер, и одним движением снял футболку через голову. Бросил её в сторону, не глядя, и сразу вернулся к её губам. Гермиона ладонями прошлась по его груди к ключицам, задержалась на ямке у горла, провела большим пальцем по линии плеча и наклонилась навстречу, поцеловав открывшуюся кожу. Её ладони скользили по его спине к лопаткам, возвращались вперёд — по рёбрам, по краю штанов, — и снова вверх, как будто проверяя каждый сантиметр, который теперь доступен. Он поймал её запястье, поднёс к своим губам и легко коснулся поцелуем внутренней стороны ладони. Драко качнулся вперёд и прижался к ней всем телом. Она двинулась навстречу, едва приподняв бёдра. Их дыхание совпало: его выдох — её вдох, короткая пауза — новый поцелуй. Он провёл ладонью вдоль её бока к тазовой кости, остановился там и мягко подтянул ближе. Он опёрся левым локтем рядом с её лицом и второй рукой медленно прошёл по левому боку под ткань, выше, приподнимая край пижамной футболки. Тепло его пальцев оставляло за собой тонкую дрожь. Он сдвинулся корпусом ниже, будто освобождая пространство, и губами наметил дорожку поцелуев от мягкой линии живота вверх, через дугу рёбер, к теплу груди. Он сместил поцелуи к левой груди и обхватил губами сосок, слегка укусив и коснувшись его языком. Гермиона выгнулась навстречу, едва приподняв плечи. Её дыхание стало тяжёлым и неровным; на полувздохе сорвался глухой стон. Пальцы у него на затылке сомкнулись крепче, будто просили не останавливаться. Он повторил движение с правой грудью, прокрутив сосок левой груди между большим и указательным пальцами. Затем приподнялся, собрал подол футболки плотнее и потянул выше. Она подняла руки, и хлопок легко сошёл через плечи. На миг ткань зацепила волосы — он аккуратно освободил прядь, откинул назад и скомкал футболку в ладони, бросив её в сторону, не глядя. — Ты чертовски красива, ты знаешь это? — произнёс он шёпотом, скорее, не спрашивая, а утверждая. Он не видел, как её щеки покраснели в темноте, но знал это наверняка. — С… спасибо, — так же тихо ответила Гермиона. Ладонь Драко вернулась к ней, провела от ключицы к плечу кончиками пальцев и вниз по боку. Он наклонился, поцеловал в ложбинке у горла, линию ключицы, шею, и снова нашёл её губы. Она ответила, обняла за плечи, прижавшись к его голой груди своей. Его правая ладонь скользнула ниже, к кромке её пижамных штанов. Он остановился и поднял на неё взгляд. Гермиона встретила его глаза и едва заметно кивнула. Он наклонился ближе, коснулся губами её щеки. Большим пальцем правой руки провёл по резинке, другой ладонью удержал себя на вытянутой руке около её плеча. Затем его пальцы медленно двинулись под ткань штанов и трусиков, по лобку, и коснулись клитора. Гермиона закрыла глаза, резко вздохнув, и сжала в руках одеяло. Драко слабо ухмыльнулся, сделал пару круговых движений по клитору и сдвинул пальцы вниз, ко входу. — Блять, какая ты мокрая, — сквозь зубы сказал Драко, и она застонала. Он снова начал массажировать клитор, усилив напор, и Гермиона приподняла таз. Он счёл это за знак, и его средний палец коснулся входа. Когда он ввёл в неё палец на одну фалангу, почувствовал, как она сжалась, поэтому произнёс: — Расслабься, милая. Она не обратила внимание на прозвище, лишь качнула головой, всё так же держа глаза закрытыми. Он наклонился к её лицу, целуя от шеи к губам и обратно, продолжая проникать пальцем и делая первые толчки. Его ладонь упёрлась в клитор, создавая дополнительное давление. Загнув палец внутри неё и найдя ту самую точку, он видел, как она резко вздохнула и открыла рот; добавил второй палец и ввёл сильнее, при этом надавив основанием ладони на клитор. Гермиона застонала и сделала пару вращений бёдрами ему навстречу. Драко прижался к её губам ртом, углубил поцелуй, раздвинув её губы языком, продолжая толкаться в неё пальцами. Спустя пару мгновений, он почувствовал, как её стенки начали сжиматься, вытащил пальцы и вернул их на клитор. Ускорив движения, он заметил, что она сильнее сжала одеяло в руках, её стоны стали громче, дыхание участилось, глаза зажмурились. Положив большой палец на клитор и едва коснувшись средним входа, он почувствовал, как её тело резко напряглось и клитор мягко запульсировал. Гермиона протяжно застонала и запрокинула голову назад. Драко ввёл палец во влагалище, сделал пару движений и дождался, пока её оргазм утихнет. — О боже, — произнесла она, положив ладони на лицо. Драко мягко улыбнулся и аккуратно отвёл её руки. — Всё хорошо, — ответил он ей, оставив легкий поцелуй на щеке, и спустился по шее к животу, не обделяя вниманием грудь. Он аккуратно потянул её штаны с трусиками. Гермиона, всё ещё слабо соображая, вытянула ноги, чтобы ему помочь. Драко откинул её одежду в сторону, быстро поднялся, стянув с себя штаны и боксеры. Она смотрела на него чуть помутневшим взглядом, глаза к темноте уже привыкли, поэтому она не могла не увидеть член. Он был явно больше среднего, толстый, с блестящей головкой. Драко вернулся к ней и снова опустился между ног, облокотившись по обе стороны от её головы. Его твёрдая длина заскользила между ними, прямо по её клитору, и они оба застонали. — У меня нет презервативов… — сказал он тихо и посмотрел ей в глаза. — Ох… Эм… — слегка удивилась Гермиона, но потом добавила: — Я пью таблетки, и, если ты… Она не успела договорить, как он перебил: — Я чист… Я чист. Она подняла руки к его лицу, мягко провела по щекам большим пальцами и кивнула: — Хорошо… Он посмотрел на неё несколько секунд и наклонился за поцелуем. Гермиона обхватила его ногами за поясницу. Не отрываясь от её губ, правой рукой он потянулся к своему члену между ними, чтобы направить. Она задержала дыхание в поцелуе от волнения, смешанного с возбуждением. Гермиона почувствовала, как тёплая головка его члена прижалась к её входу. Когда она проникла внутрь, они оторвались от поцелуя и застонали в унисон. Её кожа там немного натянулась, и она почувствовала слабое жжение. Её руки тут же опустились на его спину и сжали, оставляя слабые следы от ногтей. Драко проник внутрь ещё глубже, и от приятных ощущений его челюсть сжалась. Он двигался медленно и осторожно, стараясь не причинять ей ни боли, ни дискомфорта. Кажется, он не вошёл ещё до конца, но она уже чувствовала себя полной. Он перевёл взгляд на неё, и их глаза встретились. Они оба не могли подумать, что ещё недавно обменивались колкими фразами, а теперь учатся держаться друг за друга. На место ненавистным словам пришли безопасность, комфорт и желание. Драко закрыл глаза и уткнулся лбом ей в висок. Он вышел из неё не до конца, оставив головку, и вошёл снова, на этот раз глубже. — Блять, ты так хорошо сжимаешься вокруг меня… Когда он полностью проник в неё, Гермиона почувствовала, как его бёдра прижимаются к её, — слишком идеально. По позвоночнику расползлось удовольствие, и она слегка выгнулась и сделала движение ему навстречу. Из Драко вырвалось слабое рычание, и он ускорил движения, прильнув губами к её шее, затем к груди — чередуя укусы с языком. — Быстрее, — прошептала она. — Разве я могу ослушаться даму, — ответил он и ухмыльнулся, вызвал у неё слабый смешок, а затем протяжный стон от его ускоренных движений. Гермиона посмотрела на его лицо и увидела, как он сместил взгляд на место, где они соединялись. Он прикрыл глаза, двигаясь всё быстрее и быстрее. Звуки шлепков их кожи и учащенного дыхания наполнили комнату. Гермиона издала один умоляющий стон, и он ответил на него, наваливаясь своим телом и целуя её губы, не прекращая неустанно двигать бедрами. Его руки обхватили её голову, а его язык переплёлся с её. Он протянул правую руку между ними, проведя от ложбинки между грудей до низа живота. Его пальцы коснулись её клитора и начали водить кругами с сильной интенсивностью. Она застонала громче и правой рукой вцепилась в его плечо. — Давай, милая, — прошептал он сквозь зубы и тут же почувствовал, как стенки её влагалища запульсировали и сжали его член. Она напряглась, её голова запрокинулась, и она издала хриплый стон. То, как крепко она обхватила его член, подтолкнуло его к освобождению. Он сделал ещё несколько движений, при этом прижав её к кровати и обхватив её левое бедро, и, резко вытащив член, кончил ей на низ живота. Когда их тела наконец замерли, было слышно только звук их тяжелого дыхания. Каждый чувствовал, как бешено колотится сердце. Драко опустил лоб на её, отдышался и открыл глаза. Подняв голову, он увидел, как блестят её глаза, и провёл большими пальцами по вискам. Она плакала. Его охватил слабый испуг, и он спросил: — Я сделал тебе больно? Ты в порядке? Она кивнула, и у неё перехватило дыхание. — Это было… хорошо, — наконец произнесла она, и он облегченно выдохнул. Драко осыпал поцелуями её лицо и шею и приподнялся. — Лежи, — сказал он мягко. Он спустил ноги с кровати и, включив светильник на тумбочке, ушёл в ванную голышом. Там на секунду остановился у зеркала, провёл ладонью по волосам, открыл кран и намочил небольшое полотенце тёплой водой. Отжал так, чтобы вода не капала. Вернулся в полутьму спальни. — Холодно не будет, — предупредил тихо. Он коснулся полотенцем её живота аккуратно, не торопясь, стёр сперму. Она не дёргалась — только дыхание стало ровнее. Он отнёс полотенце в ванную, бросив его в корзину с грязным бельём. Драко вернулся уже в боксерах. Гермиона успела натянуть свою футболку и, опустив ноги на ковёр, как раз решилась встать: «уйти к себе, пока не стало неловко». Локоны выбились из резинки и прилипли к вискам; несколько прядей торчали смешно, как после сна. Щёки ещё держали теплоту. Губы припухшие; на шее рассыпь едва заметных, тёплых пятен. Футболка накинута наскоро: подол перекосился, один рукав чуть завернулся. Ключицы были открыты, на коже блестела тонкая дорожка влаги. Колени слегка подрагивали, ступни осторожно искали ковёр — ещё полшага, и она бы встала. Он заметил движение, мягко остановил её ладонью у локтя. — Не надо, — сказал он тихо. Развернул обратно, уложил на подушку и подтянул одеяло до ключиц, аккуратно подоткнул у бока. Сам скользнул под одеяло рядом и обнял: одной рукой подхватил под голову, другой лёг на талию. Она на секунду застыла, потом устроилась удобнее, уткнулась лбом в его ключицу и выдохнула. Его грудь под ладонью дышала ровно; её дыхание подстроилось. Он коснулся губами её лба и виска и чуть подтянул ближе, чтобы не оставалось пустоты между ними. Неловкость ещё постояла у края кровати и ушла; осталось только тёплое тяжёлое одеяло и тишина.