По любовной ветви параболы

***

Всего на сегодня было пять уроков, и Саша бы обрадовалась, будь последние два немного не геометрией и много не связанными с математикой. Благо первый был английский. — Ну что ж, весьма неплохо, Сань, — Евгения смотрела электронный журнал, просматривая оценки всех учащихся, — Всего ничего двоек осталось по математике, остальные предметы стабильно отлично. Что там не сложилось у тебя с алгеброй и геометрией? — Щербакова не сложилась. — Ну вообще, за отлиз... — Трусова как можно быстрее закрыла рот Алёны рукой, но та быстро скинула её, — На столе не разложилась. — Ты ваще молчи. После каникул выйти она должна была, — младшая закатила глаза, не обратив внимания на группу зашедших в класс одноклассников и одноклассниц. — Болезнь не сложилась, картошка и полотенце всю схему обломали. Не боись, ради вашего уединения со Станиславовной могу год не появляться в школе. На лице той появилась озорная улыбка. Ну ещё чего, уединения! Подумать только. — Ага, щас. — Анечка хоть в курсе? — В курсе чего? — Что ты свести нас пытаешься, Ларисочка хренова, — Медведева кивает словам Саши. — Ей знать об этом и не обязательно, — пожав плечами, Алёна наваливается на спинку стула, убрав руки за голову. — Я поражаюсь твоему оптимистичному настроению с утра, — рыжеволосая опрокидывает голову назад и закрывает глаза. Весело хмыкнув, Алёна потягивается и немного ерзает на стуле. — Я ж не математик, на кладбище вижу сплошные плюсы. — Ну и мы не математики, чтобы видеть там кресты. Так-то. И вообще, причем здесь кладбище? — Женя внимательно смотрит на лицо младшей, пытаясь уловить здравый смысл в словах. Не то своих, не то школьницы. — У кого-то сегодня математика-а последним, а ещё по литре контроша-а, — тянет блондинка, пихнув Трусову локтем. — Получается, мне звонить в похоронное бюро надо. Или сначала в ЗАГС? — брюнетка выгибает брови и пожимает плечами, когда Саша смотрит на неё взглядом, а-ля, «Мам, вот ты-то куда...», поджимая губы. Ну ёмаё...

***

Чорт. Ни прослушанная ночью аудиокнига, ни краткое содержание не помогли. Нет, даже не так. Там вообще не было ответа на последний вопрос. Ладно, они обе ещё успеют понабирать и пятаков, и двояков, нечего из-за одной оценки переживать. Но повозмущаться всё-таки ж нужно. — И типо я в душе не ебу, о чём думал Тургенев, заканчивая эту хуйню-недороман смертью этого долбоеба, — Саша не переставала браниться и, кажется, даже не уставала. — Меня больше волнует то, что Степашка даст что-то ещё. Типо а нахера было давать контрольную на первом уроке? — Да Господи, муж не ебёт, вот и всё. —У неё муж есть? — Ну, обычно у всех учителей за 30 есть муж или жена, — младшая пожала плечами. Вообще, раз уж их отпустили на перекур, можно ведь и побаловаться немножко, да? Столкнувшись на лестнице с, кажется, одним из кучи социальных педагогов и быстро извинившись, подруги сбегают вниз, на третий этаж, сразу направившись к туалетам. Косторная краем глаза замечает учительницу математики. Та, видимо, кого-то отчитывала. — А у твоей ведьмочки есть? — Кого? — У Щербаковой, ёмаё, Сань. У неё муж есть? — А я ебу что ли? — Да? — Пизда, — Саша закатывает глаза и толкает слишком сильно скрипящую дверь. — Твоя или... — Алёна не успевает закончить, как ей закрывают рот ладонью. — Руссички, Кость, руссички. — О Боже... Последняя кабинка была свободна. Слава Богу. Радуясь тому, что есть возможность посидеть на подоконнике, Саша сразу залезает на него, прижимаясь спиной к холодному окну. — Может прогулять? — вытаскивает из кармана электронку. Алёна поднимает голову на девушку. — Щербакова не оценит. Да и если новая тема будет, что тогда? — Ведьмы мне не авторитет, — качает головой Трусова, вдыхая пар, — Да и ей-то какая разница? — Ну так ты профиль, естественно ей есть разница. В туалет зашли две восьмиклассницы или девятиклассницы — ни Саша, ни Алёна не разобрали —, слишком громко обсуждая кого-то из другой школы. Фыркнув, блондинка разминает шею и пальцы, хрустит. — Помимо меня там еще 5-6 человек есть, ну та же Танька. — И как у неё с матешей? — Ну вроде ок, я в основном сплю или просто зависаю в окно, не смотрю особо. — А как же Анна Станисла-авовна-а? — слишком весело почему-то это звучало. — Я Ване скажу, он наколдует тебе понос, — девушка спрыгивает с подоконника — Не, он любит меня, — улыбка появляется на лице, и Алёна выходит из туалета, оборачиваясь на младшую, — Идёшь? — Ага. — Ха, ага, на языках, ага, я всё знал, ага, твои глаза.. — Алёна резко остановилась, и Саша врезалась с неё, — Драсте. Трусова подняла голову и увидела учительницу истории. — И вам дня доброго, девочки, — старшая улыбнулась. — Как у Вас дела? — Да вот вернула в 31 кабинет ручку от окна, а то у меня кто-то взял и не вернул. В прошлом году что-то такое же было с подставкой от чайника. — Ужас... Вот нелюди... — произносит рыжеволосая и тихо блякает, споткнувшись об чью-то ногу. Туктамышева закатывает глаза. — Да не говори. Ни чая, ни кофе, ни доширака. Не успел в столовку сбегать — голодай до самого вечера. Или сухими дошираками питайся, — хмыкает брюнетка и резко поворачивается лицом к младшим, — Вам так нельзя, мелкие еще. — Несправедливо это.

***

— Вшух, — Алёна высоко прыгнула вверх и приземлилась впритык к Саше, пугая её, — Брат, не умри только. Зеленоглазая отрывает голову от телефона и смотрит на подругу. — А почему должна? — Сегодня особый случай, разрешаю пялить больше обычного, — снова эта хитрая улыбка. Видимо, из-за Щербаковой. — Женщина, я хоть и не знаю номер дурки, но загуглить могу всегда. — Ой, всё, не бубни. Ща звонок будет, пока. — А ты не остаёшься что ли? — Не хочу отвлекать тебя от ведьмочки. Да и она не рада будет меня видеть ещё пару, — блондинка ведёт бровью и улыбается шире, — Я при ней случайно раздолбала стул, ну тип качнулась легонько, ебнулась об шкаф бошкой и ещё зацепилась рукой за цветок. Она указывает куда-то в сторону окна, и Саша видит, что массивный горшок стоит не как обычно у самого угла шкафа, а чуть ближе к подоконнику, толстый стебель цветка слегка погнут. — Пиздец... Как... — Да не ебу я. Ладно, земля тебе пухом. Звонок. — К Щербаковой. — В постель. Трусова резко встаёт, чтобы дать подзатыльник, но Алёна уже выбегает из класса. — Коза. Саша достала телефон и надела наушники, преподавательницы почему-то всё ещё не было за столом, что удивляло. Заглушая песней все фоновые звуки слишком диких сегодня одноклассников, она смотрит на свою парту. Тетрадь, которую она носит не только на всю математику, но ещё и на географию, и на информатику, и даже на биологию один раз приносила; ручка, которая уже полгода пишет на последнем издыхании, но отчего-то всё никак не заканчивается; ещё есть куча остатков ластика, которые занимают собой почти всю парту. Да уж... Четвертая песня уже достигла середины, бегунок двигался всё дальше, прошло около 10 минут. Может, ей просто свалить втихую? Конец четверти, как никак. По голове, конечно, никто не погладит за это, но... Саша как можно быстрее скидывает в почти пустой рюкзак тетрадку, ручку пихает в кармашек и на носочках выходит из кабинета физики. Так, чтобы скрипящий по поводу и без пол не выдал её учителям из других кабинетов. Вроде бы делает это удачно, вот поворачивает за угол и наконец расслабляется. Сейчас бы только проскочить лестничный пролёт на третий. Спускается осторожно, будто вовсе и не шагает, а в спину сквозь длинные строчки слышит: — Трусова, на урок. Сейчас же. Натянув на лицо крайнюю степень недовольства, школьница поворачивается и проходится глазами по Анне. Воу, ну ничего себе. Чёрная узкая юбка, подчёркивающая красивые изгибы бёдер, чёрные капроновые колготки обтягивали стройные ноги, заправленная белая рубашка, ткань которой переливается и немного просвечивает: Саша смутно видела границу между краем чего-то чёрного (снова чёрное, серьёзно?) и слишком светлой кожи у рёбер. Ой, неловко получилось... — Что ж я непонятного говорю-то, — пробубнила про себя Аня, когда бездействие младшей начало раздражать. К Сашиному удивлению, её ладонь осторожно обхватила чужая, такая мягкая и красивая рука и потянула вверх по лестнице. Эх, не получилось сбежать. — С чего Вы вообще взяли, что можете просто взять и уйти? Сашу уже конкретно начинает бесить это обращение к ней на «Вы». — Вас не было 10 минут, так почему нет? — Я была у директора, а не за пределами школы. Такими темпами Вы не только оценки не исправите, но и не сдадите экзамен хотя бы на тройку. Саша тупила взгляд об их руки. Будь это кто-то другой, она, наверное, не хотела бы так сильно вырвать свою. — Я сама могу так-то идти, можно не держать. — Извините уж, боюсь, что сбежите. — Заебала, — прошептала Трусова и нахмурилась. — Александра, — строго сказала старшая, но руку отпустила. Девочка смогла наконец выдохнуть с облегчением, хоть и пришлось возвращаться назад с этой злобной... — Комаров и Смирнов, оденьтесь, — сразу громко и чётко произнесла Щербакова, проходя к учительскому столу, — Записываем «Параллельность в пространстве». Танцевать стриптиз будете друг другу дома, у меня нет для вас шеста. Парни с хохотом вернулись за парту, и брюнет, конечно же, не упустил возможности поднагадить Алексеевой. Саша, закатив глаза, села за последнюю парту возле окна, пока кареглазая делала замечания всем, кому только можно, и будила Таньку. Последнее было немного резковато, но вроде все живы.

***

Нет, ну это уже ни в какие ворота. В электронном журнале стоит тройка. Причиной которой послужила всего одна ошибка в решении у стационарной доски и всего лишь один не самый лестный комментарий по отношению к системе оценивания. Саша в ярости и была готова записывать голосовое хоть на час. И это были бы только маты и слова о том, как сильно она ненавидит учительницу по математике. — Ну это блять реально же пиздец! Я ей блять кто, чтоб эту хрень решить? Дура неадекватная. Очередное голосовое и, скорее всего, последнее. Она идёт по улице, и некоторые прохожие не ленятся обернуться и посмотреть ей вслед. Последний урок закончился ещё в половине пятого, но идти домой не хотелось. Научить братьев готовить омлет в микроволновке и не отламывать при этом ручку или продавливать кнопки она всё же смогла. Умереть с голоду не должны. Вроде как. Сейчас хотелось просто побыть одной и абстрагироваться от всего этого мира, надоедавшего своим шумом и интенсивным движением. Погода только вот не располагала к этому никак, даже снег уже выпадал, правда почти сразу растаял, стоило соприкоснуться с землей. Завтра она точно прогуляет уроки. А может даже и в пятницу и субботу, чего уж мелочиться-то. Конец четверти, как никак. Ладно, посидеть на какой-нибудь лавочке в аллее неподалеку от кафе и десятка различных магазинов можно было бы. На улице начинало потихоньку смеркаться, тёмная синева налегала на серые многоэтажки, позволяя редким лучам солнца последние минуты светить на некоторые панели. Неоновые вывески магазинов с особой резкостью слепили глаза, необычайно яркие контрасты раздражали глаза, и без того уже слезящиеся из-за холодного северного ветра. Даже если тот и был слабым и грозящим вот-вот стихнуть, влага из-под ресниц не пропадала. Саша быстро проморгалась и осмотрелась. Людей почти не было, никто не хотел вставать из-за небольших столов с дымящейся кружкой чая или вылезать из тёплой постели. Перелистав трек пару раз, девушка садится на ближайшую лавочку. Хмыкнув только что прозвучавшим строчкам, закрывает глаза. Усталость ломает хрупкие плечи, Не плачет уже, но сильно тоскует.* «Прямо в точку ведь попали» — улыбнулась сама себе школьница. Ощутив на плечах и шее липкий холод, лишь ёжится и вытягивает перед собой ладонь. Белые хлопья снега моментально таяли на горячей коже, оставляя микроскопические порезы. Она запрокидывает голову и морщится под приземляющимися на лицо снежинками. Ну вот, теперь точно куртку придётся надевать.

***

Чёрт, Саша проспала все будильники. На телефоне уже давно показывало 13:21, если она куда и успеет, то только на биологию и 3 урока математики. Господи... Или может не идти? В списке уведомлений появляется сообщение от Алёны. «Сань, тебе пизда, Женька очень злая щас и ждёт тебя у себя в кабинете» — Господи, спаси и сохрани, — только и успело слететь с губ девочки. Как можно скорее надевая очередные черные джинсы и немного помятую хлопковую рубашку, Саша бежит в ванную, пытаясь параллельно еще и натянуть носки. Ну как бежит...скачет. Собирая своими рёбрами и плечами все косяки в квартире. Где-то возле кухни завывает собака. — Да блять! С горем пополам сумев умыть лицо и почистить зубы, девушка бежит на кухню со свистом и насыпает сухой корм. Послышалось цоканье когтей об паркет. — Герда, ну еб твою за ногу! — видимо слишком сильно обрадовавшись, собака хвостом сбила хрустальную вазу, стоявшую на прикомодной тумбе. Да ну что ж это такое, теперь ещё нужно убрать разлетевшиеся в стороны осколки и вытереть воду пока никто не умудрился поскользнуться или... Просто замечательный день! Трусова отчаянно проклинала всё на свете, активно пытаясь заглушить желание выйти в окно. После злости на себя, пушистого друга и не совсем правильно расставленные предметы декора Саша посмотрела на то место осколка, которым она умудрилась порезаться, и ощутила глубочайшее непонимание того, как это могло произойти. Слегка подзабыв про то, что ей нужно торопиться, и ощутив заинтересованность, она едва задрала рукав и провела, почти сразу ощутив лёгкое жжение. На руке красовался небольшой порез, из которого по чуть-чуть появлялись капельки крови. — Ясно, — закатив глаза и вновь посмотрев на, как казалось, совсем не острое ребро, Саша вновь стала расторопно собираться в школу. Вот не дай Бог она ещё на биологию опоздает, ей это не простит ни Женька, ни Наталья Фёдоровна, ни совесть, которая имеет свойство появляться в самый неподходящий момент. Скинув в рюкзак одну ручку, общую тетрадь, но на этот раз какую-то другую, вроде бы даже неначатую и два учебника по математике, девушка надела куртку и выбежала из квартиры, наспех закрыв её на ключ, и побежала вниз. Поскользнувшись у подъездной двери, Трусова стала проклинать погоду за то, что подкинула чёртовы заморозки так не вовремя, и поспешила в школу, благо светофоры сегодня не были против неё. На удивление людей было достаточно много, и ладно были бы каникулы, но сейчас же только пятница. Не уж-то школы так поощряют младшие классы, и их родители берут отпуск за свой счёт? Чуть не столкнувшись с кем-то у школьных ворот, рыжеволосая вбегает на территорию. На часах ровно два часа дня, до звонка еще целых 5 минут. — Ну нихера я спортик, — Саша пускает тихий смешок, но потом вспоминает, что будет впереди. Улыбка мгновенно сходит с лица, когда она глазами находит окна Медведевой, а вскоре и её саму в самом левом. «Ну всё, пизда» Быстренько перекрестившись и помахав старшей, девочка забежала в школу, отнесла в гардеробную свою куртку и поднялась в кабинет биологии. Дай Бог выжить до каникул. Или хотя б до конца этого дня.

***

Так ничего и не записав в тетрадь, школьница выходит из кабинета почти сразу после звонка, поднимается по лестнице и параллельно с этим практикует дыхательные техники. Процесс оказывается настолько увлекательным и интересным, что она даже не замечает Анну Станиславовну, с которой они снова чуть не столкнулись и которая теперь косо смотрит ей вслед. Два тихих стука по резной двери, еле слышимое «зайдите», противный скрип петель, которые всё никак не могут смазать. — Это не я... — сразу после этих слов на неё посмотрели почти что чёрные глаза. Саша отчётливо уловила в них искорки гнева. Нервно сглотнув и закусив губу, она зашла в кабинет и закрыла дверь. — То есть не ты пропустила 4 урока, включая физику, которую ты, твою ж... Чёрт! Кажется, их ждёт серьёзный разговор. Старшая сделала глубокий вдох, через 20 секунд, девочка зачем-то стала считать, выдохнула. — Ты этот предмет сдаёшь, Саш, — Трусова опустила голову и потупила взгляд об пол, — Ну какого фига, а, Сань? Почему ты прогуливаешь его тогда? Через минуту Александра посмотрела на брюнетку исподлобья и виноватым голосом сказала: — Я проспала... Руки за спиной теребили подол бедной рубашки, готовой посереть от всей этой атмосферы. — А легла когда? — Около двух. — Уснула? — Не знаю. Опять просто пялила в потолок, глянула на время, уже полседьмого. Потом снова сколько-то повалялась и уснула, встала в 13'20 где-то. — Господи, ребёнок, ну что ж с твоим режимом... — брови сделались домиком, взгляд будто бы посветлел, — Что ж с тобой делать-то, а? — Ну... Неплохо было бы у... — Я тебе дам! Ещё чего, — Евгения действительно чуть не встала, чтоб дать младшей по губам или хотя бы подзатыльника. — Ну и ладно, ну и не надо. Саша уже готова была уходить, но зачем-то брюнетка остановила её. — После школы пробовала ложиться? Саша хмыкнула и сложила руки на груди. — Папу снова в командировку отправили, теперь я отвечаю ещё и за собаку. — А, у тебя там настолько всё весело... — Да. В общем, раньше полуночи не смогу лечь точно, а там уже как получается. Трусова опёрлась бедром об парту. — А потом по расписанию бессонница, насколько я понимаю, — Женя смотрит в окно, перестав моргать. — Ну...да. — А с рукой что у тебя уже случилось? Что это за.. Саш..? — А, это-то, — девушка загнула ткань рубашки, которая чудом не запачкалась, — Мини-проверка. Собака разбила вазу, и я, осколки когда убирала, каким-то образом порезалась. Там ещё край такой странный, вроде бы на вид гладкий, но режет слишком хорошо. Вот и проверила, может это у меня в глазах плывёт. — Нашла чего проверять, дурная. — Ладно, я пойду. А то мало ли, Щербакова сожрёт ещё за минутное опоздание. Посмеявшись, кареглазая достаёт из сумки упаковку. Стерильный бинт? Зачем? — Я предупредила её уже, да и не съест она тебя. Максимум покусает, и то не факт. — Ну да, как же... — Да она солнышко на самом деле. Просто во время работы не позволяет себе вот эти... Всё. Короче профессионализм стоит выше остального, — Женя подошла и стала перевязывать руку младшей, — Скажем так, она лицо незаинтересованное и оценивает чаще всего только по знаниям, но в этом году пришлось ещё и за поведение. — А говорите «по знаниям». Это мы одни изгои какие-то, что вечно получаем за всё? Приглушённый звон донесся до ушей обеих девушек. — Да перестанет она. Если не будете в телефонах зависать и чёрный юмор свой при ней... — Не было такого. — Неужели? — Да. — Хорошо, я запомнила. Но не дай Бог от тебя прозвучит ещё хоть одна шуточка про порно... — Да я ж всего два раза... — Зато как! Такое себе даже я не позволяю! В школе. — Бу-бу-бу... Саша почувствовала, как её щипают за плечо. — Та за шо... И ещё раз. Саша ущипнула в ответ. Просто прекрасно. А ведь уже 5 минут от урока прошло. — Ну вот вспомни, как вы вместе спали на диване, ну, — ауч, зачем же так резко. — Я пойду, да. Вскинув брови вверх, Медведева кивает и возвращается к своим делам. Нельзя сказать, что Трусова почти забыла тот случай, но всё же.

***

На тихий стук в двери обернулись все одноклассники и учительница физики, которая сидела за последней парты рядом с каким-то мелким. А, это 7 класс. Видимо, села рядом, чтоб тот не списывал. Бедолага. Щербакова как не смотрела на неё, так и не смотрит. Лишь сканирует глазами всё то, что пишет на доске Краснова. — А мои уроки пропускаешь, Трусова. Анна всё равно не смотрит. Слава Богу. — То была необходимость, — кинула Саша и прошла к первой парте возле окна. Вау, экзотик. Ну хотя да, лучше быть ближе к злобной и стервозной Анне Станиславовне, чем к такой же злобной и стервозной Гусевой, занявшей её излюбленное место. Долго сидеть не пришлось, ведь рыжеволосую вызвали к доске. «Спасибо блять» — только и успела подумать девочка перед тем, как увидела условия задачи. Специально ведь сделала это, ведьма. Так сильно хочет завалить её, позлорадствовать, снова унизить при всём классе да ещё и при их физичке и показать, что она, Александра, совсем не заслуживает золотой медали да красных корочек. Оглядевшись, Трусова видит, что именно здесь встали абсолютно все. Даже светлые умы в лице Беловой и Алексеевой не могли понять, как именно решать. И с этим дьяволом, которому нравится так подставлять её, нужно найти общий язык?! Не смешите. Это невозможно ни при каких обстоятельствах, даже во сне. Ни в одной параллельной вселенной. Безразличие в карих глазах, пристально наблюдающих за ней, так и говорило: «Для чего ж ты шла на профиль, если ничего не знаешь и не можешь?». Рыжеволосая нутром чувствовала это. Лишь после нескольких минут рассматривания чертежа, губы, искусанной до крови и множества вздохов из разных точек всего помещения удалось найти способ решения этого геометрического ужаса. Лишь спустя ещё несколько минут и сотни стуков стилуса об поверхность доски, пальцев, начинавших болеть от напряжения, и одобрительного кивка кареглазой Саша смогла на ватных ногах дойти до своей парты и сесть. Про учительницу физики она напрочь забыла. Сейчас хотелось только спать. На перемене от привычного нехер делать девушка заходит в электронный журнал, листает в самый-самый низ. Только из желания посмотреть домашнее задание на завтра. Этого не было найдено. Только лишь «5» напротив строчки с геометрией на сегодняшний день.

***

Превосходно, вторая геометрия (точнее сончас) прошла совсем незаметно, никто не будил, никто не шумел. Даже на перемену никто не выходил, зеленоглазая вообще не просыпалась. Оглядев школьников, Аня шумно вздыхает и два раза стучит красной ручкой об стол. — Идите домой, несчастные. Завтра можете не приходить на математику. Только не шумите, у меня тут, — она кинула взгляд на одну особу с огоньком, затем на ещё одну девочку с другого ряда, которую, видимо, тоже мучают бессонницы, — Притон для неспавших. Посыпались разные слова благодарности, благо были не слишком громкими. Занявшись очередной проверкой очередных тетрадей, Щербакова правда пыталась не исчеркать все тетради, но ошибка на ошибке, неверные ответы совсем не позволяли поступить иначе. Заварив себе кофе три в одном и оставив остывать, забирает из лаборантской пальто (снова) и укрывает им рыжеволосую бестию: та была ближе к окну, а закрыть его не вариант. Задохнуться от духоты можно было даже с открытой дверью. Не дай Бог это чудо простудится и заболеет. Больше ведь нечем будет порадовать глаз, никто в классе больше не рисует всяких ангелов и демонов, не штрихует со старанием пальцы на руках, не делает наброски различных женских и мужских профилей. И достаточно интересные строчки песен не выписывает размашистым почерком под очередным котиком. И вообще, по словам подруги эта девочка имеет больше всех из профильников шанс сдать ЕГЭ на 90+ баллов. Нужно только хорошо подготовить, занять её этим делом и подтянуть хромающие темы, не дать забыть о цели. Ну, профильная математика это вам не база, которую и второклассник сдаст, если пошевелит мозгами. Всё же на улице не сентябрь, и немного прикрыть окно пришлось. Ледяной ветер настолько сильно стал задувать, что было видно, как кончик носа покраснел. Скорее всего проснувшись из-за холода, девочка с третьего ряда поднимает глаза на старшую, прощается и, собрав вещи, выходит из кабинета. Вторая тоже должна скоро проснуться.

***

Ну да, скоро. Последний урок второй смены вот-вот закончится, Аня проверила абсолютно все домашки у четырёх классов, только что закончила проверять контрольную работу у седьмого класса и накидала в голове приблизительные вопросы для проверочной девятиклассникам. Для шести вариантов. Рыжеволосая даже не шевельнулась, голова всё так же покоилась в сгибе локтя, ноги подогнуты под стул. Что ж, придётся будить этого маленького чертёнка. — Саша, вставай, — с улыбкой произнесла Щербакова. В ответ ей что-то промычали, даже получилось разобрать «Отстань». Потом закутались сильнее в мягкую ткань рукава. Так. — Саш, пошли уже по домам, — шатенка потрясла за плечо. Реакции нет, — What the fuck? Даже звонок с последнего урока уже прозвенел. Недолго думая, Аня чуть отошла назад, наклонилась к уху и очень громко и чётко сказала: — Трусова, сдаём тетради. Слова эхом разнеслись среди светлых стен, создавая резонанс. Кажется, с таким пробуждением сердце Саши чуть не остановилось. С заспанным лицом оглядевшись вокруг и не сразу заметив старшую возле себя, девушка пыталась осознать, что она услышала и откуда это вообще взялось. — Доброе утро, уроки закончились давно, — кареглазая уже шла к своему столу, сдерживая смешок. — Чё... Рыжеволосая глянула в окно, небо за которым почти полностью стемнело. Вот же ж! Сложив тетрадь и учебники в портфель и засунув ручку собирается выйти из кабинета. — А пальто вернуть? Что? Только сейчас Саша почувствовала на плечах непривычную тяжесть. А ещё снова этот приятный аромат духов, который она никак не могла разобрать. — Пардоньте, — быстро сняв пальто с плеч, школьница складывает его и оставляет на широком столе. Том, что стоит на небольшом отступе от пола. Уходит не попрощавшись и не смотря на преподавательницу. Что ж, ладно. Аню это никак не касается. Все тетради давно сложены в стопки и убраны в шкаф, кружка вымыта и тоже покоится на месте. Накинув это пальто на себя и захватив сумку и ключи со стола, Щербакова последний раз кидает взгляд в окно, а на улице метёт снег. Свет в кабинете гаснет, становится совсем темно и пусто, ключи проворачиваются в скважине. На противоположном конце коридора точно так же вышла Медведева, лицо которой подсвечивал яркий свет телефона. Та тоже заметила её. — А ты чего всё ещё здесь? — спросила Женя, когда до подруги оставалось около 10 шагов. — Трусова снова уснула, пришлось будить её. — Ясно. А чего без настроения? Снова сломали что-то? — Просто устала. Я с 9 утра сегодня в школе. Домой приеду, в душ и спать, к чёрту этот ужин. — Ой Господи, вот и думай, у кого из вас страшнее, — Аня коротко посмотрела на старшую и почти сразу отвернулась. — У всех. Сразу. А ты чего всё ещё не дома? — Только что уроки закончились. — А, понятно. Попращавшись на парковке, обе разъехались по разные стороны города.