Retribution

No one can save you. No one can save you.

The chaos awaits you.

I can’t see tomorrow 'cause I might die today.

I sing this sorrow with a smile on my face.

CHAOS – Hollywood Undead

      Соуп шагнул в квартиру и, не оборачиваясь, сразу же направился в сторону ванной. И Саймона потянуло за ним. Связь превратилась в поводок, обернутый вокруг шеи и не дающий сменить направление. Она звенела от натяжения и напряжения.       Но он в любом случае не пошел бы в другую сторону. Чувствовал, что Соупу как никогда сейчас не хочется быть одному.       Саймон застыл в дверях, глядя, как Соуп "снимает" с себя одежду. На это раз она исчезала плавно, по одной вещи за раз.       Перед тем как шагнуть в душевую кабинку, Соуп все-таки легко обернулся через плечо, и это словно дало Саймону толчок.       Он тоже разделся, без зазрения совести кидая одежду на пол. Эти окровавленные тряпки в любом случае подлежали уничтожению. Немного помедлив, он все-таки снял балаклаву и присоединился к Соупу под горячие, почти обжигающие струи воды.       Прижался к спине, ощущая мощные, перекатывающиеся, напряженные мышцы. Провел ладонями от плеч до запястий и обратно. Уткнулся носом, а потом и губами в заднюю часть шеи.       Соуп рвано выдохнул и подался назад, стараясь прижаться всем телом.       Саймон взял мочалку и, выдавив на нее гель для душа, вспенил под водой. Он начал осторожно водить мочалкой по спине Соупа, повторяя тот же путь свободной ладонью, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются под его прикосновениями.       Потом, встав настолько вплотную, что между ними не осталось никакого зазора, он уделил вниманию торсу и груди Соупа, аккуратно водя мочалкой, а затем с нажимом – ладонью. Когда он задел сосок, Соуп тихо застонал и откинул голову ему на плечо. И Саймон, пробежавшись языком по так удачно подставленной ушной раковине, прикусил и втянул в рот мочку. Поднялся легкими поцелуями по скуле к виску, обвел языком шрам.       Полностью твердый член упирался Соупу в поясницу. Но он не обращал на него никакого внимания, сосредоточившись исключительно на Соупе, который все больше и больше расслаблялся под его прикосновениями, все чаще и тяжелее дышал.       Саймон еще несколько раз специально задел соски, цепляя их ногтями, наслаждаясь стонами, которые вырывались из Соупа.       Когда с грудью было покончено, он опустился на колени и продолжил свое изучение, совмещенное с очищением. Мускулистые, покрытые темными волосками бедра, мощные икры. Россыпь шрамов разных форм и размеров – их было куда меньше, чем у него самого, но все же достаточно. Он намеренно избегал самых чувствительных частей тела, оставив их напоследок. Соуп нетерпеливо выдыхал, но не протестовал.       Вода лилась ему на макушку, заливая глаза и наверняка размазывая и смывая грим. Саймон быстро зачесал назад намокшие волосы, прилипшие ко лбу, и поднялся.       Он медленно направил руку с мочалкой к промежности Соупа. Стоило ему достигнуть цели, послышался громкий, несдержанный стон.       – Саймон, пожалуйста, – сбивчиво попросил Соуп.       – Тише, тише, – Саймон не удержался и толкнулся вперед, притерся членом к его пояснице. – Осталось немного.       Он аккуратно провел ладонью по члену Соупа, скорее играючи и размазывая мыльную пену, чем по-настоящему принося удовольствие. Обхватил и чуть сжал мошонку, толкнулся еще раз и отступил, давая себе пространство для маневров. Соуп расстроено заскулил, но Саймон лишь успокаивающе погладил его по спине и перешел к ягодицам. Неспешно провел по обеим половинкам мочалкой, сжал упругую кожу в ладони и наконец нырнул между них.       Соуп подался назад и застонал, а затем порывисто развернулся и втянул Саймона в глубокий, жадный поцелуй.       – Трахни меня уже, – чуть ли не взмолился он, когда они наконец оторвались друг от друга.       – Нетерпеливый, – щелкнул языком Саймон и снова его поцеловал, протягивая руку к крану, чтобы выключить воду.       Чуть ли не бегом выбравшись из кабинки, Соуп потянул за собой Саймона.       – Не так быстро, Джонни, – Саймон заставил его остановиться и стянул с крючка полотенце, довольно большое и мягкое. – Ты не полезешь в мою кровать мокрым.       Он накинул полотенце на спину Соупа и притянул его ближе к себе, влажно и грязно целуя, одновременно с тем водя тканью по его телу, чтобы впитать влагу.       Соуп хрипло застонал прямо ему в рот, вжимаясь в него твердым, влажным от смазки членом. Это кружило голову. Но Саймон не собирался идти на поводу своих желаний.       С перерывами на поцелуи он вытер их обоих и подтолкнул Соупа к ближайшей комнате. Не в силах оторваться друг от друга, практически запинаясь и собирая углы, они наконец добрались до кровати и упали на нее. Саймон подмял Соупа под себя, оглаживая мягкую кожу, выцеловывая на его ключицах обещания, о содержании которых и сам еле догадывался. Обещания, которые был не в силах выполнить.       Наконец он немного отодвинулся, предоставляя Соупу немного пространства.       – Перевернись, – то ли просьба, то ли приказ.       – Как скажешь, Сай, – провокационно ухмыльнувшись, Соуп встал на четвереньки.       Саймон огладил ладонью его поясницу, с нажимом прошелся по позвоночнику. Добравшись до затылка, он надавил Соупу на голову, заставляя его лечь грудью на кровать и таким образом поднять задницу выше.       – Ноги шире, – отрывисто приказал Саймон, любуясь видом.       Соуп резко выдохнул и послушался.       – Пожалуйста, – повторил он. – Ты можешь не тратить время на подготовку. Я выдержу. Давай же, – подначивал он.       – Нет, – усмехнулся Саймон. – Кто-то должен научить тебя терпению.       Он ощутимо сжал ягодицу, отвел ее немного в сторону и, наклонившись ниже, сплюнул прямо на вход.       – Блядь, Сай, – со стоном вскинулся Соуп. – Я не смогу.       Саймон покружил вокруг входа одним пальцем, дразня и распределяя слюну, затем чуть надавил, другой рукой удерживая Соупа на месте.       – Я верю в тебя, Джонни, – сказал он.       – С-с-садист, – покрасневший Соуп вжался лицом в простыни и тяжело задышал.       Саймон заметил, как его рука сдвинулась ниже, к члену.       – Руки прочь.       – А не то что? – хитро поинтересовался Соуп, приподняв голову.       – Свяжу.       Соуп хмыкнул и с веселым блеском в глазах двинул рукой чуть дальше.       Саймон зарычал и поднялся. В несколько широких шагов он оказался в коридоре. Еще пара секунд ему понадобилась на то, чтобы быстро взять из сумки плотную и толстую веревку. И он вернулся.       – Сай, – только и выдохнул Соуп с восхищением.       – Я предупреждал. Руки.       Соуп послушно завел руки назад и сложил их, оставаясь в открытой и беззащитной позе. И Саймон, не церемонясь, связал их и чуть отодвинулся, любуясь результатом.       – Идеально, – выдохнул он. Кончики пальцев пробежались по веревке, немного врезающейся в кожу, а затем и по узлу.       – Любишь наказывать, да, Сай? – подлил масла в огонь Соуп. – Может, еще и отшлепаешь меня за плохое поведение?       – Хм, ты подаешь отличные идеи, Джонни, – хмыкнул Саймон.       Он продолжил начатое, проникая одним пальцем в горячий, гладкий жар, разминая мышцы. Другой рукой он снова смял ягодицу, а затем, примерившись, звонко шлепнул по ней.       Соуп дернулся и захлебнулся в стоне.       – Блядь, Сай.       Саймон снова сплюнул на вход и активнее задвигал пальцем, время от времени оставляя на ягодице Соупа ощутимые шлепки, наблюдая, как разочаровывающе быстро сходят красные отпечатки его ладони.       Он добавил второй палец и нащупал простату. Теперь на каждое поступательное движение приходился один хлесткий удар. Соуп практически сорвал голос, его громкие и хриплые стоны наверняка слышал весь дом.       Еще ни разу в жизни Саймон не уделял столько внимания удовольствию партнера. Но с Соупом был готов на что угодно. Соуп стал для него особенным. Та связь, что пролегала между ними, то единство и понимание, которого они достигли в столь короткий срок – все это ошеломляло.       Член пульсировал, настойчиво требуя внимания. Но Саймон снова проигнорировал его.       – Пожалуйста, – практически захныкал Соуп, когда Саймон добавил третий палец.       – Так жаждешь заполучить мой член, Джонни, – зарычал Саймон. – Так просишь о нем.       – Да, да, – выкрикнул Соуп. – Я так близко. Сай.       Саймон снова сплюнул прямо на вход и, чуть растопырив пальцы, проник внутрь еще и языком, трахая им Соупа в ритме своих движений.       Одновременно с тем, напоследок огладив ягодицу, он обхватил напряженный, обильно сочащийся смазкой член Соупа и начал дрочить.       Соуп резко дернулся под ним и захрипел, забился в оргазме, выгибаясь так, что, казалось, его спина вот-вот сломается. Его оргазм длился и длился, и от ощущения бьющегося в экстазе тела, Саймон сам едва не кончил.       Наконец Соуп затих и обмяк.       Саймон дал ему немного времени.       Вскоре Соуп зашевелился и довольно выдохнул.       – Ох, это было нечто, хоть и не совсем то, на что я рассчитывал, – он как мог, скосил глаза на возбуждение Саймона. – Хм, если развяжешь меня, я тебе отсосу.       – У меня на тебя другие планы, – усмехнулся Саймон.       – Не уверен, что смогу кончить второй раз. Кажется, ты выжал меня досуха, – пожаловался Соуп.       – Думаю, сможешь. Поспорим? – Саймон провел ладонями по его горячей и влажной от пота пояснице, сжал хоть и не красные, но явно чувствительные ягодицы. Соуп выдохнул и подался к нему. – М-м-м, хороший мальчик.       Он сплюнул на руку и распределил слюну по члену. Надавил влажной от слюны и смазки головкой на вход, немного отодвинулся, проскользнул членом между ягодиц. Снова чуть отодвинулся.       Соуп разочарованно хныкнул и подался назад, пытаясь самостоятельно насадиться на член.       – Хватит дразниться, Сай, – сверкнул глазами он.       Саймону хотелось еще немного помучить его, но возбуждение начало ощущаться совсем уж болезненным. Он приставил головку ко входу и скользнул внутрь – на всю длину за пару толчков.       Когда его член оказался полностью внутри, они с Соупом синхронно застонали.       Саймон развел ягодицы Соупа и толкнулся на пробу несколько раз, заворожено наблюдая за тем, как двигается его член.       – Так идеально принимаешь мой член, Джонни, – низко застонал он и толкнулся резче. – Такой узкий, такой горячий внутри.       – Блядь, блядь, Сай, – вторил ему Соуп.       Саймон подтянул Соупа к себе за связанные руки и обхватил его за шею, притягивая ближе. Слегка сжал ее, подбирая нужный угол.       Соуп нетерпеливо застонал, двигая бедрами навстречу.       – Сильнее, Саймон.       – Что именно сильнее? – уточнил Саймон.       – Все, – выдохнул Соуп.       И Саймон, чуть сильнее сжав его шею и уткнувшись носом во влажный от пота загривок, ускорился.       Комната наполнилась громкими стонами, сбитым дыханием и пошлыми шлепками кожи о кожу.       Голова кружилась от возбуждения. Член пульсировал в томительном ожидании скорой разрядки. Но Саймон сдерживался. Не хотел кончать раньше Соупа.       – Как думаешь, сможешь кончить на моем члене, Джонни? – спросил он, глядя на сочащийся смазкой, возбужденный и наверняка чувствительный после предыдущего оргазма член Соупа.       – Не знаю, – застонал Соуп. – Не уверен.       – Это мы еще посмотрим, – пробормотал Саймон.       Он сосредоточился на связи. Потянулся к ней и попытался передать все свои ощущения, все свое удовольствие – ритмичными пульсациями, точно в такт толчкам. И, судя по хриплому стону Соупа, ему удалось. Тут же его с головой накрыло отдачей. Всем, что чувствовал сам Соуп: острое удовольствие, легкая подначивающая боль и обезоруживающая нежность.       Кто-то отчаянно застонал. Саймон не был уверен, кто именно. Он ускорился, вгрызаясь в загривок Соупа зубами. Их чувства и эмоции сплелись в тугой клубок, крутящийся с бешеной скоростью и подсвечивающий все вокруг, словно диско-шар. Он вертелся все быстрее и быстрее, пока не лопнул и не взорвался ослепляющим фейерверком, роняя их обоих в один на двоих оргазм.       Отдышавшись, Саймон чмокнул Соупа в мокрый от пота затылок и развязал ему руки.       Соуп развернулся к нему, массируя запястья. Он выглядел сытым и усталым.       – Снова в душ? – ухмыльнулся он.       Саймон кивнул.       Они ополоснулись и без сил упали на кровать.       Но сон не шел. Несмотря на такое количество пережитых за сегодня событий. Или как раз из-за этого.       Соуп тоже не пытался спать, а вместо этого задумчиво глядел в потолок.       Саймон лежал и раздумывал о том, что ждет его в будущем. Точнее, заставлял себя задуматься об этом, потому что в голову то и дело лезли неправильные мысли, что ему хотелось бы навсегда остаться в этом самом моменте.       Он дал себе мысленную пощечину. Ни в коем случае не стоило забывать о цели.       Теперь, когда в голове немного прояснилось от ярости и разочарования, он понимал, что Роба вскоре сделает свой ход. Не станет пускать на самотек грозящую ему опасность. И избегать ее тоже не станет. Нужно лишь немного подождать.       Что ж, ждать Саймон умел.       Соуп зашевелился и повернулся на бок, серьезно глядя на Саймона.       – Ты когда-нибудь думал о том, как бы жил, если бы не все те события, которые привели тебя сюда? Если бы не попал в плен? Не встретил Робу? – внезапно спросил он.       – Нет, – пожал плечами Саймон. Бесполезно было размышлять о том, чего уже никогда не произойдет. – Но я, наверно, продолжал бы служить в SAS, ездить на миссии, пока меня не подстрелили бы в какой-нибудь горячей точке.       – Не слишком-то оптимистично, – хмыкнул Соуп, начиная водить пальцем по контурам его татуировок.       – Зато реалистично. А ты? Задумывался?       – Много раз, – криво улыбнулся Соуп. – Например, о том, как нашел бы себе симпатичного мужика с большим членом и поселился бы с ним где-нибудь в глубинке. Может, мы завели бы совместное хозяйство. Ферму там. Разводили бы овец. Состарились вместе.       – Считаешь, ты бы не сошел с ума от скуки на ферме? – спросил Саймон, жмурясь от приятной щекотки.       – Понятия не имею, – честно ответил Соуп и вздохнул. – В любом случае, это было бы неосуществимо, даже если бы я мог… ну, состариться. Люди бывают слишком жестоки.       Саймон повернулся к нему лицом и огладил шрам на виске подушечками пальцев.       – Что с тобой случилось? – шепотом спросил он.       Соуп прикрыл глаза и горько усмехнулся.       – Тебе действительно хочется это знать?       – Так было бы честно, – серьезно ответил Саймон. – Ты про меня знаешь, а я про тебя – нет.       Соуп кивнул.       – Ближе к концу войны я получил ранение, – хрипло начал он. – Не особо серьезное, но тем не менее. Меня послали восстанавливаться и заодно обучать солдат на одну военную базу. Почти сразу после этого по миру зашагала испанка, а затем и война закончилась. В общем, я на той базе и остался.       – Тебе там нравилось? – Саймон почему-то посчитал своим долгом задать этот вопрос.       – Наверное. Я был несколько… опустошен. Стольких потерял. В общем, на базе работала одна медсестра. Джоан. Молодая вдова. Очень красивая, казалась неприступной. И, конечно же, ей доставалось очень много мужского внимания. Нежеланного. А особенно ее доставал мудак по фамилии Тернер. Он со своими приятелями то и дело наводил шороху по округе. Война их озлобила, вселила в них веру в безнаказанность. У меня к тому моменту случилось с ними уже несколько серьезных конфликтов. Так что мы друг друга, мягко говоря, недолюбливали.       – И что произошло? – нахмурился Саймон, внезапно осознавая, что продолжает поглаживать шрам Соупа, словно старался его сгладить, сделать более незаметным. Убрать.       Соуп ненадолго вжался в его прикосновение.       – Мы с Джоан сблизились. Подружились. Она быстро почувствовала, что не интересна мне, как женщина. Постепенно она рассказала, что подвергалась насилию, и теперь ей противно даже смотреть в сторону мужского пола. Я предложил свою помощь. Суть проста: мы притворимся парой. И на меня косо смотреть перестанут, и к ней внимания поубавится. Она согласилась. И я стал время от времени уходить с базы к ней домой – она жила неподалеку. Джон и Джоан, просто созданы друг для друга, – с горькой иронией ухмыльнулся он. – Идеальная пара. Окружающие стали расспрашивать про свадьбу. Но далеко не все приняли наши "отношения" хорошо.       – Тернер, – догадался Саймон.       – Он самый. И если до этого у нас с ним были напряженные отношения, то после того, как он узнал, что мы с Джоан встречаемся, они переросли в самую настоящую войну. Тихую – я был у командования на хорошем счету, и трогать меня было… опасно. Впрочем, вскоре его не остановило и это.       Соуп поджал губы и на несколько секунд замолчал, переводя дух и собираясь с мыслями. Тяжелыми мыслями. Саймон даже подумал о том, чтобы остановить его. Но решил, что нужно дослушать до конца. Это было важно.       – Однажды на базе появился новичок – Гарри Эллиот. Из офицеров. Высокий, красивый и обаятельный. Мы с ним быстро нашли общий язык. И начали ускользать с базы. Я не то чтобы влюбился, но был очень… заинтригован. Правда, выяснилось, что у Гарри имелся один недостаток. Он оказался ярым картежником. Был готов проиграть в карты последние штаны и родную матушку в придачу. Видимо, поэтому его и сослали к нам. И однажды он сильно проигрался в карты Тернеру. Так сильно, что просто продал ему наш... мой секрет. Прекрасно знал о вражде, и все равно сделал это.       В груди заворочалось нехорошее предчувствие. Саймон, конечно, понимал, что желание мести прямо перед смертью обычно возникает вовсе не из-за хороших событий. Но одно дело знать косвенно, а другое – наверняка.       – Тернер появился у дома Джоан ночью. Со своими приятелями, конечно, – в словах Соупа слышалась тягучая и терпкая горечь. – Я сопротивлялся как мог, но пятеро против одного безоружного… без шансов. Они связали меня и заставили смотреть, – он прикрыл глаза и покачал головой. – Чтобы я научился, как обращаться с женщинами. До сих пор слышу приглушенные крики Джоан. В конце у нее были такие глаза – смесь смирения и желания смерти. Никогда этого не забуду. А потом, чтобы замести улики, они подожгли дом. Меня ударили прикладом по голове. Побоялись стрелять, чтобы люди на звуки выстрела не сбежались.       Соуп говорил холодно и монотонно, полностью уйдя в себя, и Саймон, заметив какое-то движение краем глаза, осознал, что прямо с потолка падает пепел. Большими хлопьями, вылетая откуда-то из-под перекрытий. Бесшумно и плавно. Пепел падал на пол и кровать, но не заваливал поверхности сугробами, а чудесным образом растворялся.        И от этого завораживающего зрелища, напоминающего о невыносимой боли, сердце Саймона мучительно сжималось.       – Я не умер, – продолжил Соуп. – Смотрел на разгорающееся пламя, задыхался от дыма и ощущал, как сильно ненавижу этих ублюдков. И отчего-то даже не удивился прилетевшему ко мне ворону, который клюнул меня в висок, после чего я провалился в темноту.       Точно, как и в его случае. Наверно, именно таким образом появлялась связь между человеком и птицей.       – Что было потом? – спросил Саймон.       – Очнулся целым и невредимым. И совершенно голым. На пепелище. Но не надейся, элти, моя история мести не такая красочная и долгая, как у тебя. Все было кончено за одну ночь. Я знал, где их искать – в охотничьем домике, стоящем неподалеку в лесу, где они часто собирались, чтобы выпить и поиграть в карты. Я был в ярости, а они уже не могли мне навредить. Я покончил с ними по одному. Тернера оставил напоследок.       – Что ты с ним сделал?       – Связал, – сверкнул глазами Соуп. – И поджег охотничий домик.       – На этом твоя месть была свершена?       – Нет, конечно. Ты забыл про Гарри. Не думай, что я простил его за то, что он сделал. Я проник в его комнату и перерезал ему горло. И вот тогда окончательно понял, насколько опустошен, – Соуп моргнул, приходя в себя, и падающий пепел пропал, словно его и не было. – Меня заполнило чувство вины, я хотел умереть. Но, как понимаешь, было уже поздно. Впрочем, Джон Мактавиш, и правда, погиб в пожаре. А из окна комнаты Гарри Эллиота вылетел кто-то совершенно другой.       Саймон даже представить не мог, что его сердце способно так болеть за кого-то. Это было ново. И мучительно болезненно.       Обхватив Соупа за затылок, он прижался лбом к его лбу.       – Джонни, мне… – начал он.       – Я знаю, Сай, – прошептал Соуп. – Я чувствую. Спасибо.       Он прижался теснее и выдохнул.       – А теперь давай спать. Я чертовски устал.       Саймон не думал, что уснет – после всего случившегося, после всего рассказанного Соупом. Но буквально через несколько минут усталость взяла верх, и он погрузился в мутную и пышущую холодом тьму.       Он снова очутился здесь. Стоял или, может быть, висел в подпространстве – было решительно непонятно. Опять не видел ничего. Глаза застилала чернота. Вокруг раздавались ставшие уже знакомыми звуки – шелест крыльев, лязг металла, шорохи. Они то удалялись, то нарастали. Слышались то справа, то слева.       С ним играли.       – Покажись, – выкрикнул Саймон куда-то в темноту. – Хватит игр. Я тебя не боюсь.       Его обдуло стремительным потоком ледяного воздуха, словно при взмахе огромных крыльев. Омыло чужим злобным весельем.       Внезапно у самого уха громко заклокотало. Это был смех или нечто похожее не него.       Но он не вздрогнул. Замер на месте в ожидании. И был вознагражден, если это можно так назвать.       Ничего не изменилось. Ниоткуда не возник источник освещения. Но Саймон увидел.       Перед ним возвышалось существо, которое лишь с натяжкой можно было назвать похожим на человека. Тощее тело, закутанное в какое-то тряпье. Удлиненные, странным образом изломанные конечности, заканчивающиеся большими и по-птичьи искривленными когтями. Землисто-серая кожа, похожая на пергамент, туго обтягивающая мышцы и сухожилия. Клочки редких волос, проглядывающие из-под капюшона. Лицо со сморщенными губами, крючковатым носом и круглыми птичьими глазами цвета ртути.       Существо держало в руке длинный меч, волочащийся острием по земле. Нет, не держало. Оно было к нему приковано массивной цепью, которая издавала характерный лязг при каждом движении.       За спиной существа были раскрыты огромные вороньи крылья сизо-черного цвета с блестящими, словно стальными перьями.       Саймон заставил себя остаться неподвижным, старался не отводить глаза. Это было похоже на лихорадочный сон, но уж никак не на реальность. Даже с учетом того, что он узнал об этом мире за последние дни.       По телу пробежала дрожь от очередного ледяного дуновения.       Закончив красоваться, существо резко взмахнуло крыльями и подлетело-подплыло к нему, поднесло огромную голову чуть ли не вплотную, опасно сузив глаза. Рот раскрылся, оголив заостренные зубы.       Вокруг разлился смрад – запах тлена, гнили и влажной, набивающейся в глаза и рот почвы.       К горлу подступила паника. Саймон будто снова оказался в той могиле, вместе с трупом майора Вернона. Но на этот раз ему не удалось сбежать – он застрял здесь навечно.       Он инстинктивно сделал шаг назад. Совсем небольшой, едва заметный. Но существо тут же издало вопль – нечеловеческий крик, разрывающий барабанные перепонки.       Саймон не понял, в какой момент успел закрыть глаза, но когда открыл их, осознал, что лежит на кровати. В полной тишине.       В комнате стоял полумрак, а значит, они проспали весь день.       Рядом беспокойно завозился Соуп.       Саймон повернулся к нему. Соуп выглядел бледным, лоб блестел от пота, зубы чуть ли не скрипели от напряжения, кулаки оказались сжаты. Он мотал головой из стороны в сторону, словно пытаясь избавиться от чего-то.       Саймон осторожно потряс его за плечо.       – Эй, Джонни, – шепотом позвал он.       Соуп резко открыл глаза, но, увидев Саймона, ощутимо расслабился. Кулаки разжались. Он приподнялся на локтях и потер глаза.       – Спасибо, что разбудил, Саймон, – хрипло сказал он, а затем чуть слышно зашипел и дернул рукой. – Мне снился кошмар.       Саймон сузил глаза, а затем аккуратно, но настойчиво обхватил его инстинктивно прижатое к груди запястье и потянул на себя.       – Дело ведь не только в кошмаре? – тихо спросил он. – Не так ли?       Соуп вздохнул, но беспрепятственно дал Саймону взглянуть на тыльную сторону его руки. Чуть выше запястья ярко выделялся знак – символ ворона. Саймон не видел его у Соупа раньше. Контуры словно горели изнутри, подсвечиваясь красным. Кожа вокруг казалась воспаленной, обожженной.       Пальцы Саймона обожгло сильным жаром, идущим от символа.       – Что это? – спросил он.       – Метка принадлежности, – ответил Соуп. – Обычно она не видна.       – И что с ней сейчас?       – Я не знаю, что происходит, – покачал головой Соуп. – Я раньше никогда не сталкивался с подобным. Но жжет адски сильно.       – Пойдем, – позвал Саймон и, поднявшись с кровати, направился на кухню.       Соуп последовал за ним.       Обнаружив в морозильной камере холодильника упаковку овощей, Саймон приложил ее к воспаленной метке.       Через пару минут Соуп облегченно вздохнул, а его лицо расслабилось.       – Кажется, прошло. – Он посмотрел в окно. – Ого, уже стемнело. Я чертовски сильно хочу есть. Еда на вынос? Видел тут неподалеку одну пиццерию.       Саймон кивнул. Поесть бы не помешало. Желудок сводило от голода.       Они собрались и вышли из дома, тут же обнаружив, что возле него собралась чем-то обеспокоенная толпа.       Саймон нахмурился и подошел поближе, прислушиваясь к разговорам. Соуп последовал его примеру.       – Это что, кровь? – послышался срывающийся женский голос.       – Успокойся, Эми, это наверняка краска, – ответил ее спутник, в голосе которого слышалось явное сомнение.       – Мне это не нравится, пойдем отсюда.       Саймон проследил за взглядами толпы и похолодел.       На стене был изображен большой силуэт ворона – еще влажный от невысохшей крови и тревожно поблескивающий в тусклом электрическом освещении. Растопыренные, словно распластанные крылья, намекали на то, что птицу готовят к препарированию. Клюв оказался раскрыт в предсмертной агонии.       Под рисунком Саймон разглядел надпись – "Sagrada".       Что ж, Роба сделал свой ход.