Аконитов цвет

Подземелья гудели, слизеринцы праздновали победу, пытаясь вести себя сдержанно и достойно, но радость выплескивалась в громком смехе, резких выкриках, том возбуждении, что бурлило в гостиной и прорывалось даже сквозь закрытые двери. Проходя мимо, Прим легонько улыбнулась. Какое значение имеет разделение по факультетам, если радуются все одинаково? Просто счастливые дети, которые вместе переживают момент успеха. Даже если на мëтлах было семеро, достижение получилось общим. Снейп открыл перед ней дверь в личную гостиную, указал на кресло и развернулся к шкафу, где среди книг поблескивала пара бутылок. - Мне бы руки помыть, все трибуны перещупала, - угрюмо попросила Прим, оставляя уличную мантию на спинке кресла. Он кивнул в сторону неприметной двери за камином. Там нашлась спальня и вход в ванную, где Прим и заперлась. Она пустила воду, помыла руки, тщательно намыливая каждый палец. Умыла лицо. Пригладила волосы. Отражение пыталось что-то бурчать насчëт отсутствия расчëски, но Примула вежливо пообещала забрать зеркало с собой и повесить его в зоопарке отражать крокодилов. Она опустилась на край ванны, рассматривая узор линий на плитке, и не хотела никуда идти. Снейп злой, она злая, сейчас поломают подземелья, образуется течь из озера. Сюда провалится кальмар, да ещё слизеринцы промочат ноги и заболеют. Но она только что требовала от Северуса взять себя в руки, а сама расклеилась. Поэтому, поднявшись, решительно распахнула дверь и едва не столкнулась с хозяином комнаты, который стоял, подняв руку для стука. - Я решил, что ты сбежала через канализацию, - сухо предположил он. - Точно, овладев секретной техникой скоростного рытья туннелей чайной ложечкой, - согласилась Прим, обходя его и прикрывая ладонью глаза, чтобы видеть только пол. - Что ты делаешь? - Сохраняю твою приватность. Рассматривать чужую спальню неприлично, тем более мужскую. - Ты же тут уже бывала. - Здесь был гениальный взломщик замков, таинственный силуэт в ночи, неуловимый Лунатик. А почтенная профессор Люпин оставалась на виду, я тебе кучу свидетелей найду. - Я же не говорил, когда. - Так я на любое время найду. У меня конфеты осталась, а свидетели покупаются. Оказавшись снова в гостиной, она сбросила туфли и уселась на мягкое сиденье с ногами, устроившись в кресле, как в гнезде. Получив в руки бокал со сладким ликëром, привычно уже принюхалась, наблюдая за Снейпом над золотистым ободком. Видимо, он собирался постоять, но, помедлив, также уселся, сохраняя спину прямой. Пить он не стал, вместо того обвиняюще сообщил: - Знала бы ты, как я зол. - Обычно, когда злишься, ты принимаешься вопить. Или шипеть. Тихая злость - что-то новенькое. Продолжай. - Ещё мне до ужаса хочется влезть тебе в голову и вытрясти, наконец, все секреты. - Ого, тихая и сдержанная злость - высший пилотаж. Только пока ты будешь меня легиллиментить, я буду грызть твою руку. - Люпин, твои выходки иногда переходят все границы. Ты знаешь, что таскаешь в голове бомбу? Думаешь, кому говоришь и что?! - Мы с тобой вместе прошли грязевое крещение. После такого нам уже не быть прежними. Кому мне доверять, как не тебе? Но ты-то, Северус, когда, наконец, повзрослеешь? - Я?! Ты ведешь себя, как семнадцатилетка! То студентов дразнишь, то меня, ни о чëм не способна говорить серьëзно. - И с таким легкомыслием пошла в крестовый поход на Волдеморта. Злишься, что не сделал этого сам? Что многие годы просто ходил, учил и даже не пытался узнать больше? Положился на директора и кучку замшелых придурков из ордена Феникса? Что ты, такой умный, несмотря на всё своё упорство, труд, гнев и настойчивость в результате ходил на прицепе за мохнатой страшилой, пока она таскала в сумке части смерти Кощеевой?! Он хотел что-то возразить, но сдержался, лишь недовольно дëрнул кончиком носа. Конечно, Прим понимала, что она несправедлива - у неё были преимущества в виде остаточных знаний. Но и Снейпа понять могла - он гордился своим интеллектом, но плыл по волнам, даже не пытаясь разобраться, расспросить того же Люциуса, быть более настойчивым в своих поисках истины. И это стало ещё одной причиной для него злиться на себя. - Послушай, ты можешь считать, что это удар по гордости. Но главное - результат. Уже неважно, что ты делал раньше или как мы этого добились, - часть дела сделана. Может, понимание этого и тебе поможет пересилить вину? - Меня злит не только это, но и то, что ты постоянно всё утаиваешь. Что ещё ты прячешь в своей кудрявой голове? - Я не рассказываю всего, потому что тебе не нужно знать. Это не имеет значения и касается прошлого. Но тебе оттого и больно, что за то самое прошлое ты отчаянно цепляешься! Прим покачала бокалом, наблюдая, как густая жидкость, пахнущая вишней, лениво прокатывается по поверхности стекла. - Ты же знаешь, мне не жалко, я помогу. Но ничего не поделать, если ты не хочешь, чтобы тебе помогали. - Хочу, - буркнул он, делая крохотный, почти незаметный глоток. - В этом году всë стало с ног на голову, но возвращаться к тому, что было, мне не хочется. - Нежная рыба приходит только по чистой воде к тем, чьë сердце открыто для всех чудес*, - задумчиво пробормотала Прим. - А ты пока блуждал в мутной, стоячей. В полном одиночестве. Конечно, у тебя ничего не получалось. Но теперь нас уже двое. А ещё есть Альбус, и Сири, и Гарри… не кривись, это общее дело. Давай оставим в прошлом то, что сделали или не сделали, и постараемся не облажаться в будущем. Мы просто будем жить дальше, держа в запасе мощную дубинку, чтобы бить врага по макушке, как только он явится. Попробуй, может, тебе понравится? Она поднялась, обулась, отставила на столик так и не тронутый напиток. - Мне пора, гора эссе дожидается и напрочь задубел бутерброд-сирота. Мы справимся, только не запирайся снова. - Оставлю ключи от своих душевных казематов тебе, - проворчал он, а после поинтересовался: - Это у тебя развлечение такое? Катать меня на качелях от гнева до благодарности и обратно? - Ты сам себя качаешь. Ещё и меня прихватил. А меня на них укачивает. Он поднялся, подхватил оставленную на кресле мантию, галантно помог набросить её Прим на плечи, нерешительно скользнул ладонями по её предплечьям, но тут же отступил. Когда она уже уходила, он добавил напоследок: - Люпин, ты не мохнатая страшила. - Мне лу-учше знать, Северус, я доверяю не словам, а зеркалам. С этим она и вернулась к себе, совершенно трезвая и, на удивление, спокойная. Пошумели, покричали, до оскорблений не скатились, посудой не швырялись, кровной местью не грозились. У друзей такое бывает. За это короткое время она постепенно научилась воспринимать Снейпа как своего близкого друга и даже осмеливалась думать, что в этом нет ничего плохого. Можно будет писать ему открытки на Рождество. И на день рождения. Когда оно там? В начале января? В этом году уже пропустила, а в следующем… кто знает. Она не была уверена, чем закончится этот год, если, оказавшись под действием сглаза, попадëт в переделку и вынуждена будет покинуть Хогвартс. Некоторым удавалось просто уволиться, но ей может не повезти. Как Квирреллу. Примуле правда нравилась работа, причудливый коллектив, шумные дети с неуëмной фантазией. Нравилось ходить по тёмным коридорам без света, почти неслышно скользить по каменным плитами, ощущая, как древняя магия скользит по волосам, будто хочет приласкать свою непутëвую дочь. Стоя на башне, встречая лицом порывы ветра, она ощущала, как замирает сердце, а запах старых книг, эти тихие тупички и таинственные исчезающие комнаты вызывали томление в груди, как при исследовании древних тайн. Она вернулась к себе, улеглась на ковëр, забрасывая ноги на край кровати, и уставилась в далëкий тëмный потолок. Как известно, ломать не строить, но она этими самыми руками уже поломала, что смогла. Так, может, и с проклятием должности справиться сможет? Если будет каждый год менять фамилию? Или сменить название, обозвать предмет «факультативом по чарам, заточенным под защитные»? Наверняка директор уже пробовал подобное решение, он не мог пропустить такой очевидный выход из ситуации, значит, всё сложнее. Если дело в том, чтобы дисциплину два года подряд не вëл один и тот же человек, так она и не человек. Хотя книжному Люпину это не помогло. Стоило бы провести эксперимент. Сколько на должности продержится кентавр? Гоблин? Кровавый Барон? Биннсу историю никто вести не мешает, и привидению заведомо ничего не грозит, кроме развоплощения. В таком случае и Волдеморту теперь ничего не мешает, может в своëм дымообразном виде читать ЗОТИ вечно. Другой вопрос, что он чокнутый напрочь и его не то что к детям, а к резиновым куклам в магазине подпускать нельзя. Он им пролюбит весь мозг. Так ничего не решив, она собралась укладываться спать. Эссе подождут, за дело стоит браться со свежей головой. Но прежде нужно было поесть. Меньше недели осталось до начала приëма зелий и голодный желудок напоминал о себе. Немудрено, что Люпину на одежду не хватало, если приходится столько есть, чтобы прокормить это тело, в котором калории сгорают, как в печке, а в зверином виде - и того хуже. Лишний раз дёргать эльфов с рабочего места не хотелось, как и надевать ботинки, но живот урчал, ужин она пропустила, поэтому пришлось идти на поиски пропитания в домашних тапочках. Добравшись до картины, закрывающей дверь в кухню, Прим окунулась в суету, какой наполнена школьная столовая после ужина. Нужно проделать множество дел: собрать и перемыть посуду; натереть и пересчитать приборы; подготовить продукты к следующему дню. Пусть здесь не было широких противней с мини-пиццами, пирожками с повидлом или больших кастрюль с чёрным, как ночь, чаем, как в привычных школьных столовых, но Прим и сосиска на куске хлеба сгодится в качестве перекуса. Еще пару сосисок можно будет забрать с собой. А ещё над огнём весело бурчал сияющий медный чайник, из которого можно набрать кипятка. Конечно, сосисками дело не обошлось и хлебосольные эльфы Примулу покормили, завернув с собой пару кусков пирога с почками, пусть она и уверяла, что хлопотать не стоит, она справится сама. Несмотря на всё время, что она провела в волшебном замке, ей до сих пор было неловко лишний раз тревожить персонал. Она очищала обувь, входя с улицы, сама убирала беспорядок в классе, если дети увлекались с заклинаниями, и никогда не забывала о вежливости, пусть мало кому из волшебников приходило в голову благодарить домовых эльфов. На обратном пути ей встретилось беспечное маленькое белокурое привидение - Луна Лавгуд. Как и сама Прим, та бродила в темноте, да ещё и босая. Вздохнув, Люпин активировала «Люмос» и двинулась наперерез, не желая, чтобы ученица переломала себе ноги. Вряд ли у неё имеется в наличии нюх и зрение оборотня. - Мисс Лавгуд! На часах без пятнадцати десять, а тьма в коридоре сравнится лишь с кромешным мраком в моём кармане. Вы заблудились? - Профессор Люпин? Мне казалось, я слышу музыку, и пошла проверить. Примула внимательно прислушалась, после отрицательно качнула головой. - Ничего не слышу. Наверное, мои уши не так велики, как у Большого Уха, который слышит песенки звёзд. - Большое Ухо? - Большой Ух. Чрезвычайно беспечный персонаж одной магловской сказки. Который целые ночи проводил, слушая музыку из космоса, но смог найти друзей и стать полезным, только когда начал прислушиваться к тому, что творится на земле. Выручать застрявших букашек, спасать птичек… Во время рассказа Прим сбросила тапочки и переобула в них Луну, ноги которой уже явно замёрзли, а ей самой всё равно не холодно. - Значит, по-вашему, только другие определяют нашу полезность? - Нет, но, оценивая себя сами, мы можем крупно ошибиться. Недооценить свою значимость… или наоборот. Да и просто так - если в конце дня ты спрашиваешь себя: «Что я полезного сделал?», и не можешь вспомнить ничего, это как-то грустно… Пойдёмте, я провожу вас до гостиной… Они неторопливо поднимались по лестнице, и Примула поинтересовалась: - Мисс Лавгуд, в вашем журнале печатают много неординарных идей. Что вы можете посоветовать для борьбы со сглазом? - Вы беспокоитесь о своём будущем, - проницательно заметила девочка, глядя на неё выпуклыми голубыми глазищами. - Об этом много кто беспокоится. Пирог будете? - Нет, спасибо, мэм, мне волков кормить не надо… Для снятия сглаза нужно взять прах того, кто этот сглаз наложил и посыпать календарно-тематические планы. - Это будет проблематично. От него не так-то много и осталось, так бы я и учебники посыпала, - задумчиво отозвалась Прим, почти не отреагировав на то, что Луна знает её секрет. Эта девочка всегда видела больше остальных. - Пыль с места, где его развеяло, подойдёт? - Главное, чтобы вы сами в это искренне верили, мэм. Спасибо, что проводили, - поблагодарила Лавгуд, возвращая тапочки и заходя в гостиную после обмена фраз со сторожевой птицей. Спускаясь вниз, Прим подумала, не будет ли слишком подозрительно ехать в Годрикову впадину посреди ночи с веником и подметать разрушенную взрывом детскую? Ещё посчитают её некромантом, в Азкабан упекут, и никакие отговорки про то, что ей это посоветовал один из издателей «Придиры», не помогут. Даже наоборот, поместят её тогда не к мирным сидельцам, а к буйнопомешанным. С другой стороны, как вполне разумно сказала Луна, главное - вера и желание. В магии это важно. «Мистер Поттер, не будете ли так любезны пригласить меня в свой разрушенный дом, мне крайне необходимо устроить там уборку?», - нет, это звучит ещё хуже, чем пробираться туда ночью и тайком. Она затормозила. Интересно, а подземелье, где Поттер на первом курсе распылял на атомы Квиррела, ещё доступно? Пусть это не совсем Волдеморт, но дух-паразит находился в этом теле около года, значит, и тамошняя пыль должна подойти? Сон отменялся. И придётся обуваться. Бодро развернувшись, она вернулась к себе, переоделась, а после забрала из кабинета Защиты документы по планированию занятий за все курсы, методички, экзаменационные и тестовые задания, учебники. Набралась порядочная гора макулатуры, которую в руках было не дотащить. Сумок с внутренним расширением у неё не было, пришлось трансфигурировать походный рюкзак, а ещё дополнительно верёвку и крюк-кошку. Незаметно красться с таким багажом было невозможно, поэтому она вышагивала спокойно и степенно, по пути поздоровавшись в очередной раз с Филчем и раскланиваясь с привидениями. За дверью на третьем этаже до сих пор сильно воняло псиной. Исписанные следами от когтей каменные стены и пол вызывали искренне уважение размерам и силой чудовища. А ещё жалость - Прим могла представить, как собаке тяжело было сидеть целый год взаперти в тесной глухой коробке. Попасть в подземелье оказалось несложно - там не было больше ничего ценного. Люк в полу поднялся со скрипом, никому не приходило в голову заботиться о петлях. Внизу также не осталось никого живого. Только пыль, мусор, копоть и запустение. Все двери распахнуты, ловушки деактивированы. Летающие ключи, лишившись магических сил, усыпали пол, их переломанные крылышки грустно хрустели под ногами. Часть шахматных фигур стояли невредимыми, но большинство также лежали в обломках. Отбитая каменная голова королевы смотрела с укоризной, будто спрашивала, за что их, хороших слуг, которые выполняли свою работу, оставили в таком состоянии. Вздохнув, Примула сбросила рюкзак, и, с хрустом размяв пальцы, принялась восстанавливать шахматные фигуры. Пусть у неё с трансфигурацией не было всё так хорошо, как у Минервы, но на то, чтобы починить десяток статуй, умений и сил должно хватить. Что-что, а чинить за долгие годы Люпин научилась, пусть обычно и специализировалась на коже и текстиле, а не на камне. Работу она закончила нескоро, часа три понадобилось на то, чтобы шахматное воинство в своём прежнем виде заняло места на клетках. Белые слева, чёрные - справа. Пусть на лицах и фигурах статуй виднелись шрамы, это добавляло им аутентичности. - Практически ничем от меня не отличаются, такие же потрёпанные, - пробормотала Люпин и отправилась дальше. Тушу тролля Снейп наверняка пустил на ингредиенты, нечего добру пропадать, но стол с пробирками остался, пусть и не было огня, который необходимо было затушить. В последней по счёту комнате, где и разворачивалось сражение, ничего не напоминало о трагичных событиях. Зеркало еиналеЖ наверняка скрыто в подземельях отдела Тайн, и Прим даже не сможет узнать, какое у неё самое заветное желание. Наверное, в отражении она бы увидела себя, сидящей летом на тёплой скале на морском берегу и отчаянно орущей. Каждому иногда хочется всласть повопить. - Верить в себя. Не замечать препятствий, - напомнила она себе, трансфигурируя из пера широкую метлу и принимаясь за уборку. Оставалась надежда, что хоть часть праха сохранилась в этом слое пыли, накопившемся за два с половиной года. Пусть это и выглядело по-настоящему странной, сомнительной, дурацкой идеей, она бы корила себя, если бы не попробовала. Свалив учебники и документы в кучу, она принялась методично посыпать их пылью, успокаивая себя, что всё отмывается и время от времени чихая, из-за чего клубы пыли поднимались в воздух, оседая у Прим на одежде, лице и волосах. Когда даже надписи на обложках стали нечитаемыми, она решила, что этого достаточно и очистила пол, книги и бумаги заклинанием. Самой ей придётся принять ванну. - Вся извозилась в Волдеморте, - недовольно проворчала она. Из-за этого придурка уже второй раз оказывается по уши грязной. Ещё через полчаса, выбравшись из подземелья, она приняла ванну и упала в кровать, которая так давно её дожидалась. Утром Прим проспала, пользуясь тем, что на дворе воскресенье и ей никуда не надо спешить. Но поспать долго не дали, принявшись настойчиво тарабанить, когда на часах ещё не было и половины десятого. Открыв, она даже не удивилась, завидев Снейпа, который выглядел каким-то встрёпанным и взволнованным. - Люпин! - Он сделал странное движение, будто порывался кинуться её обнимать, но сдержался, и выдал: - Ты здесь! - Где мне ещё быть? Помнишь? Это моя работа. - Аргус сказал, что ты собрала вещи и ушла из замка. - А. Нет, просто ходила делать уборку. Нельзя уже по коридорам с рюкзаком прогуляться… Раз пришёл и разбудил, чай будешь? У меня пироги со вчера остались. Только они того, пыльные… - Не буду я пирог, Люпин, чудила ты этакая, - и удалился, распространяя вокруг карамельный запах. Прим закрыла дверь, недоумённо поморщилась: - Чего приходил? Вот ведь беспокойный... Не дождётесь, я так просто отсюда не уйду. И отправилась досыпать. __________ *Строчка из «Песни для нежных рыб» группы «Немного нервно».