Полет в мир знаний

      Первая четверть подошла к концу. Зоя, уже не просто знавшая оценки дочерей за четверть, а еще и посмотревшая в журналах, из чего они состояли, вернувшись домой, сказала:       — Девочки, табели вам подпишет Александр Васильевич, а я просто поговорю с вами       Называть Александра Васильевича «папенькой» или подобным словом, даже с учетом того, что в речи детей он был именно им, не поворачивался язык. Иногда думая о том, как она будет называть супруга в разговоре с тем же Ванечкой, Зоя прекрасно понимала, что он будет «папой». Сейчас же говорить что-то подобное не хотелось.       — Соня, четверка по чистописанию — это неплохо, вот только если бы у тебя было больше четверок и меньше пятерок — так учиться можно, — начала Зоя. — А у тебя большинство четверок, пара пятерок и тройки. Это уже плохо, четверка у тебя не совсем настоящая. Поэтому старайся лучше. А вот по математике четверка обычная, поэтому ничего страшного. Не получала бы тройки — может, и пятерка бы вышла.       Саша, слыша вполне добродушный настрой Зои, расслабилась. Ведь у нее, руководствуясь этой логикой, были вполне «настоящие» четверки.       — Иди, Сонечка, — произнесла Зоя.       Когда дочь ушла, молодая женщина продолжила:       — Саша, это что за успехи-то? Четверка по истории, четверка по греческому, по русскому вообще безобразие какое-то — четверка едва вышла, я бы за такой позор тройку поставила!       — Мама, но ведь у меня всего лишь две двойки и четверка как раз поэтому, — попыталась ответить Саша.       — Да за эти две двойки тебе тройку бы стоило поставить! — возмутилась Зоя. — Мадемуазель, да у вас половина четвертных четверок! Позорище какое! Никогда такого не было! Вы, мадемуазель, учиться думаете или хотите видеть перед собой только одну дорогу — замуж?       — Мама, — попыталась оправдаться Саша. — Но ведь вы вышли замуж и ни разу об этом не пожалели! Что плохого в замужестве?       — Замужество, Александра, это прекрасно, — ответила Зоя. — Но при одном условии: если вам самой замуж хочется. А не потому что дома держать уже нельзя — возраст подошел, а больше ни на что вы не способны. Да даже у вас будет куда больше вариантов, где на других посмотреть и себя показать! Я с Александром Васильевичем, папенькой вашим, — Зоя на удивление легко сказала эту фразу, — в суде впервые увиделась. А сидела бы вдовой дома — и не встретилась бы. Да и вообще, ничего бы не умела — сосватали бы меня через годик после гибели вашего родного тятеньки, вот и все. И никто бы не спросил, хочу я замуж или нет — делать же больше ничего не умею!       Вдруг Зоя поняла, что отвлеклась от темы. Не желая вникать, куда ей стоит вернуться и о чем рассуждать, молодая женщина произнесла:       — Мадемуазель, не улучшите свой результат к концу следующей четверти — под замок посажу. Чтобы сидели и учились.       После обеда Зоя снова вернулась в гимназию, где должна была встретиться с Эльвирой Марковной. Заранее взяв журнал, молодая женщина начала его листать.       Единицы, двойки, нули, просто пустые места, на которых, по-видимому, должно было быть что-то из этих оценок…       — Матушка, — начала Зоя. — На языки Люда не ходит. По Закону Божьему отец Владимир ее как-то умудрился дотянуть до четверки. По географии, ну вы видите — учитель сильно постарался, чтобы дотянуть до тройки. По чистописанию, как я понимаю, тройка тоже дареная.       Эльвира Марковна посмотрела на четверку в самом конце четверти, будто выставленную из жалости, и мысленно согласилась с точкой зрения Зои.       — А русский, математика, естественная история — тут оценки, как видите, — подытожила Зоя.       Эльвира Марковна посмотрела на двойку Люды по естественной истории, на единицы по русскому и математике и сказала:       — И что предлагает начальство?       — Поговорить дома, — произнесла Зоя.       — Говорить бесполезно, наказывать жалко, — ответила Эльвира Марковна. — Но, допустим, ладно, выдеру хорошенько. Что дальше?       — Если вы сумеете объяснить Люде важность учебы, могу договориться с учителем или Лизаветой, чтобы позанимались с ней на каникулах, а потом она бы сдала какие-нибудь работы и получила свою тройку, — продолжила Зоя. — Или, как говорится, пусть пока что учится на мотиве «надо не получать двойки, потому что мать побьет», раз другой не помогает.       — И этот, Зоенька, дает сбои, — вздохнула Эльвира Марковна.