Полет в мир знаний

      Мысль о том, что можно пойти в лес одной, не давала покоя Соне. Ведь обычно подобные походы проходили всей семьей, а так она могла практически в одиночку исследовать таинственный лес. Читать Соня так и не полюбила, но в пересказе Саши знала, что есть какие-то книги про приключения, исследования незнакомых мест — так почему бы не попробовать самой?       — Пойдешь с нами с Людой бабушки в лес? — спросила Соня Сашу.       — Нет, — ответила Саша — в поле зрения девочки попалась очередная интересная книга. — А тебе надо будет спросить маму, не против ли она. Иначе будет сильно возмущаться.       Соня задумалась.       «Скорее всего, мама не разрешит, — пришло в голову девочке. — Она же все равно нас когда-нибудь туда сводит погулять».       Именно поэтому на следующий день перед первым уроком Соня подошла к Люде и сказала:       — Пошли сегодня в лес.       — Пошли, — сразу же сказала Люда и буквально помчалась к выходу.       Соня догнала Люду уже на улицу.       — Так не сейчас же, — ответила девочка.       — Пошли уже, чего ждать? — сразу же отреагировала Люда. — Какая хорошая погода! Кто знает, будет ли она хорошей днем?       Соня согласилась с этой точкой зрения. Прекрасно сходив к лесу и немного побродив по кромке, не заходя вглубь, Соня повела Люду обратно в гимназию.       — Да какая уже гимназия! — удивилась Люда. — Пошли домой. Все равно полдня прогуляли.       — Нет, так нельзя, — ответила Соня и пошла на уроки, пытаясь уследить, чтобы Люда от нее никуда не сбежала — не отвечать же одной за двоих?       По-видимому, сторожа уже предупредили о том, что две гимназистки куда-то ушли. Именно поэтому, едва увидев тех, о чьем приходе стоило доложить, он отправился к Зое.       — Зоя Михайловна, Геллер и Спицына пришли, — произнес он.       Зоя подавила смех — фраза «Геллер и Спицына» была слишком забавной. После чего сказала:       — Пусть теперь идут ко мне.       Соня вошла в кабинет Зои.       — И что же это за отвратное поведение, барышни? — спросила молодая женщина, умышленно не говоря слово «мадемуазель» — вдруг Люда его не поймет.       — Она убедила меня пойти в лес, — сказала Люда, имея в виду Соню.       Соня опешила от таких слов и произнесла:       — Так она сама убежала на улицу, мне пришлось ее догонять.       Выяснять детали желания не было, тем более, что с Соней всегда можно было поговорить дома.       — Сейчас идете к Варваре Николаевне, извиняетесь за свое отвратное поведение, если она разрешит — идете на уроки, — произнесла Зоя.       Соня, убедившись, что Люда слишком странная, не стала ждать одноклассницу и отправилась к классной даме.       — Мадам, прошу прощения за то, что прогуляла уроки, — сказала Соня. — Разрешите пойти на урок?       — Идите, — ответила Варвара. — Минус балл за поведение, останетесь после уроков на полчаса.       Соня застыла как вкопанная. Остаться после уроков для девочки было чем-то донельзя фантастическим, вроде вероятности исключения или остаться на второй год. Но куда более шокирующей была мысль, что из-за Люды у нее будет не пятерка по поведению, будто у какой-то последней хулиганки!       — Идите на урок, — сказала Варвара.       Зоя пришла к Варваре через полчаса.       — Варвара Николаевна, к вам приходили две мадемуазельки? — спросила она.       — Да, Зоя Михайловна, — ответила Варвара. — Приходила Софья Геллер. Узнала, что у нее минус балл по поведению и что она останется после уроков на полчаса. По-моему, до сих пор в ужасе от этой мысли. Так что, Зоя Михайловна, вы уж сильно ее дома не ругайте.       — Чтобы она в следующий раз повторила? — опешила Зоя. — Обойдется.       — Людмила ко мне не подходила, — продолжила Варвара.       — Что же, я поняла, — ответила Зоя.       Недолго думая, Зоя отправилась на мануфактуру. Рассказала обо всем Эльвире Марковне.       — Зоенька, а можно для разнообразия наказать бессовестную девицу в гимназии? — с некоторой надеждой спросила женщина. — Хоть руку поднимай, хоть запри, только так, чтобы уж точно не сбежала — она может.       — Матушка, так после этого она уж точно в гимназию никогда не пойдет, — ответила Зоя.       — Отправлю, — безрадостно сказала Эльвира Марковна. — Зоенька, да войди ты, в конце концов, в мое положение, я не могу постоянно пороть Люду, мне ее жалко, все-таки.       — Это будет несправедливо, — Зоя заплакала. — Это все несправедливо! Вся наша жизнь несправедлива! Ебаный царь хуево правит страной…       — Зоенька, ты не у себя дома, тут хоть кто может быть неподалеку, — сразу же сказала Эльвира Марковна.       Зоя вышла из кабинета, огляделась — рядом не было никого. Вошла в кабинет, закрыла плотнее дверь, продолжила, но уже тише:       — Этот ебаный царь хуево правит страной — я не могу к детям одинаково относиться! Я выдеру Люду — надо наказывать Соню. А Соню я выдрать не могу, мне ее жалко, ее Люда спровоцировала. А иначе посмотреть — на несчастную Сашеньку руку поднимала, Сонечку жалею — Сашенька скажет, что жизнь ебаная и несправедливая! Что ее пороли за хулиганства, а Соню жалеют.       — Опять все свела к царю, — прокомментировала Эльвира Марковна. — Значит, запрешь Соню, ой, что я говорю, Люду в помещении без окон, чтобы не сбежала — и все.       На счастье Зои ситуация разрешилась сама собой. Вернувшись обратно, молодая женщина увидела, что Люда стоит у стены перед кабинетом Варвары, а классная дама наблюдает за ней через открытую дверь.       — Надолго? — спросила Зоя, зайдя к Варваре.       — До конца уроков, — ответила Варвара. — Потом сторожить не буду. А сама она явно не останется стоять.       — Хотя бы так, — сказала Зоя.       Уже дома Саша, увидев, что Соня ест на кухне, обо всем догадалась. Однако на всякий случай потом спросила сестру:       — Все-таки, ослушалась? Пошла в лес? Да еще и вместо уроков?       — Да, — ответила Соня. — И мама уже дома очень сильно возмущалась. Долго ругала. Говорила, что так только хулиганки делают, а с хулиганками никто не церемонится, это на первый раз она меня простила.       Саша, вспомнив, как они когда-то давно с Димой ходили в одиночку по лесу, ответила:       — На второй раз уж точно не простит.       — Да на тебе уже живого места нет! — возмущалась Эльвира Марковна. — Живого места нет! У меня сердце не железное, я не могу по синякам врезать тебе хорошенько, чтобы в следующий раз думала!       — А меня каждый день била, — всплакнула Даша. — А ее жалеет.       — Не пущу тебя ни за стол, ни на кухню! — продолжала женщина. — Без обеда у меня будешь сидеть, бессовестная! Чтобы до вечера не смела выходить из комнаты! Пойдешь куда — возьму себя в руки и отдеру уж точно, как положено!       — Это не считается, — поспешила сказать Даша. — Мать в приюте и побила бы со всей силы, и без еды где-нибудь надолго заперла.       — Что смотрите? — неожиданно подошла к Даше и Оле Эльвира Марковна. — Радуетесь, что не такие? А если мне дневник ваш проверить? Точно ли не такие будете?       — Мама, у меня за эту неделю даже троек нет, — сказала Даша — предполагаемая тройка по французскому ожидалась на днях. — Вы что?       — А у меня за эту неделю двоек нет, — продолжила Оля, которая сумела понять, в какой очередности хотя бы примерно учителя спрашивают домашнее задание.       — И идите учиться дальше, — произнесла Эльвира Марковна.