Хогвартс: Тайна Восьмого Курса

Многие люди верят, что души ушедших близких становятся ангелами-хранителями и незримо оберегают своих детей.

***

Перед ними стоял высокий парень, удивительно похожий на Драко Малфоя — те же аристократичные черты лица, платиновые волосы. Но глаза... глаза его были ярко-зелеными, точно такими же, как у Гарри. — Привет, пап, отец, — с легкой, грустной улыбкой произнес незнакомец, глядя прямо на Драко и Гарри. Четверка замерла, пытаясь осмыслить услышанное. — Что?.. — прошептал Гарри. — Кто ты? Парень сделал шаг вперед. — Мое имя Скорпиус. Скорпиус Поттер-Малфой. Я ваш сын. И я пришел из будущего, чтобы помочь вам. Рон, Блейз, Гарри и Драко не могли поверить своим ушам. Сын? Из будущего? — Но как? Зачем? — спросил Драко, его голос дрожал. Скорпиус кивнул на мешочек с камнями. — Эти камни помогли мне переместиться во времени. Они же помогут мне вернуться обратно. В моем времени... вы мертвы. Атмосфера тут же стала тяжелой и мрачной. — Мертвы? — переспросил Драко. — Да. Ваши смерти стали результатом действий Гермионы Грейнджер и Джинни Уизли. Вы оставили их без наказания после восьмого курса, и их одержимость и злоба росли. Они жаждали мести за то, что вы их бросили и выбрали других... — Скорпиус замолчал, глядя на Гарри и Драко. — А вы, дяди Рон и Блейз, взяли на себя мое воспитание. С детства рассказывали мне о моих родителях, о том, как они любили друг друга. Я вырос с желанием изменить наше будущее, чтобы мы жили долго и счастливо. Скорпиус обвел взглядом своих ошеломленных родителей и их друзей. — У нас мало времени, — торопливо сказал он. — Заклинание временного перемещения нестабильно. Камни помогут мне вернуться и "поставить все на свои места". Вы уже начали действовать, отправив доказательства в Министерство. Это ключевой момент. Вы не должны оставлять их безнаказанными. Гарри подошел к сыну, его сердце бешено колотилось от осознания, что этот взрослый парень с его глазами и волосами Драко — его ребенок. — У нас есть сын, — сказал Гарри, глядя на Драко. Драко кивнул, его глаза были полны слез и решимости. — Мы сделаем все, Скорпиус. Ты вырастешь с нами, обещаю, — твердо произнес Драко. — Мы не допустим ошибок прошлого. Скорпиус улыбнулся по-настоящему тепло в первый раз. — Я знаю. Гарри передал Скорпиусу мешочек с камнями. Парень высыпал их на каменный парапет башни и начал быстро расставлять в определенном порядке, произнося сложное заклинание на латыни. Камни ярко засветились, их свет переливался всеми цветами радуги, образуя вокруг Скорпиуса вихрь света. — Берегите себя! — крикнул Скорпиус сквозь усиливающийся шум вихря. Вспышка света ослепила всех. Когда они открыли глаза, Скорпиуса уже не было. Остались только тишина ночи, холодный ветер и четверо друзей, держащихся за руки, объединенных новым знанием и общей целью: изменить будущее ради их сына/племянника, которого они только что встретили. После исчезновения Скорпиуса, когда ослепительный свет погас полностью, друзья заметили что-то новое на том месте, где стоял парень. Небольшая, старинная деревянная коробка лежала прямо на камнях. Рядом с ней лежала аккуратно сложенная записка. Гарри подошел и поднял ее.

«Открыть в Рождество»

Внутри коробки обнаружился странный предмет, незнакомый никому, кроме Гарри. Это был видеомагнитофон. Рядом лежало несколько видеокассет, подписанных неровным почерком. — Что это? — спросил Рон, с любопытством разглядывая черный прямоугольный прибор. — Это... маггловский видеомагнитофон, — ответил Гарри, осторожно вынимая его из коробки— И кассеты. Кажется, Скорпиус оставил нам их. — Но зачем? И почему только в Рождество? — недоумевал Драко. — Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Но, думаю, нам стоит уважать его просьбу. Ребята согласились. С чувством неопределенности и предвкушения, они покинули башню, унося с собой коробку с загадочным содержимым.

***

Время летело незаметно. После того, что произошло на башне, Гарри немедленно привел свои угрозы в исполнение. Сова из Министерства Магии действительно прилетела к Гермионе и Джинни, вызывая их на слушание. Девушки были в ярости, но ничего не могли поделать. Этот шаг Гарри, подкрепленный знанием о мрачном будущем, которое ждало их всех, если они проигнорируют проблему, заставил его действовать решительно. Наконец, наступило долгожданное Рождество. Друзья решили отметить его в маггловском мире, подальше от стен Хогвартса и потенциальных неприятностей. У Гарри был небольшой дом, где они могли спокойно включить телевизор и посмотреть кассету. Вечер был теплым и уютным. В камине потрескивали дрова, комната была украшена гирляндами. Они сидели на диване, предвкушая подарки. Рон, как и обещал, привез для каждого свитер, связанный его мамой. — Мама старалась, — смущенно сказал он, вручая ярко-красный свитер Гарри, зеленый с буквой "Д" Драко и синий с "Б" Блейзу. Драко, впервые в жизни получивший подарок ручной работы от Уизли, был тронут до глубины души. — Спасибо, миссис Уизли, — прошептал он, чувствуя себя частью настоящей семьи. После обмена другими подарками, Гарри достал коробку с видеомагнитофоном и кассеты. — Ну что, время пришло, — сказал он. Они подключили прибор к старому телевизору. Гарри вставил первую кассету с пометкой "Скорпиус 1 год". На экране появилось изображение гостиной. Рон, выглядевший старше и немного уставшим, сидел на полу, а маленький мальчик с платиновыми волосами и зелеными глазами пытался залезть ему на колени. Рон громко смеялся. — Смотрите, какой он маленький! — воскликнул Рон в настоящем времени, с восторгом глядя на экран. Затем камера переместилась, и стало видно Блейза, который сидел в кресле и читал книгу, время от времени бросая взгляд на играющих Рона и Скорпиуса. На следующей кассете Скорпиус был уже постарше, лет пяти. Он сам держал камеру.

— Привет, пап, отец! Это я, Скорпиус. Дядя Рон говорит, что вы меня любите. Я вас тоже люблю. Мы с дядей Блейзом вчера построили замок из песка!

На этом моменте запись внезапно оборвалась, и на экране появилось статическое изображение. Драко и Гарри в настоящем времени замерли, их улыбки медленно угасли. Они переглянулись, чувствуя, как невидимая тяжесть опускается на плечи. Тишина в комнате стала невыносимой. Гарри осторожно вынул кассету и, дрожащими руками, вставил следующую, с надписью:

"Скорпиус 8 лет."

На экране появился Скорпиус, уже высокий и немного грустный. Он сидел за столом в гостиной, перед ним лежала чистая бумага и ручка. Камера была установлена так, чтобы снимать его лицо крупным планом.

— Привет, папы, где бы вы ни были, — начал он тихим, надломленным голосом.

— Дядя Рон говорит, что вы меня слышите. Я хочу сказать, что я скучаю. Дядя Блейз говорит, что вы гордились бы мной. Я стараюсь хорошо учиться и слушаться их.

Он на мгновение замолчал, его зеленые глаза наполнились слезами.

— Я… я очень хотел бы, чтобы вы были рядом и обняли меня. Я вас люблю.

Скорпиус опустил голову и запись оборвалась.

В комнате в настоящем времени повисла мертвая тишина. Гарри и Драко сидели, ошеломленные открывшейся им правдой. Их будущее было совсем не таким светлым, как они представляли. На экране появилось изображение. Скорпиус, уже высокий и немного нескладный, в спортивной форме, с решительным выражением лица стоял перед камерой. За кадром слышался голос Блейза: —Так, Скорпиус, главное — не суетись. Просто поймай снитч. — понял, дядя Блейз, — серьезно ответил Скорпиус. — Ты все равно суетишься, — донесся голос Рона, явно смеявшегося. Затем камера резко переместилась, и стало видно поле, где мальчик взлетал на своей метле. Гарри и Драко в настоящем времени с замиранием сердца наблюдали, как их сын ловко маневрировал между другими игроками, его платиновые волосы развевались на ветру. Через мгновение он резко рванул вниз и схватил маленький золотой шарик. — Он поймал! Он поймал! — закричали Блейз и Рон за кадром, восторженно хлопая в ладоши. На следующей кассете Скорпиус был уже подростком. Видео было снято в гостиной, он сидел за пианино и неумело, но старательно играл мелодию. Камера медленно двигалась, фокусируясь на его сосредоточенном лице. За кадром тихий голос Рона говорил: — Не переживай, Скорпи, у тебя отлично получается. Просто чувствуй музыку. — Я просто хочу, чтобы получилось, как у папы Драко, — прошептал Скорпиус, не отрываясь от клавиш. — У тебя получится , — ответил Рон, и изображение замерло. Гарри протянул руку и достал следующую кассету, "Скорпиус 18 лет. Окончание Хогвартса". На экране показался повзрослевший, красивый юноша в мантии выпускника. Он стоял на платформе  9 ¾, позади него поезд «Хогвартс-экспресс». Рядом с ним стояли Рон и Блейз, оба выглядевшие старше и седовласее. Скорпиус обнимал их обоих, а Блейз похлопывал его по плечу, вытирая слезы. — Мы справились, — сказал Блейз, его голос был полон гордости и печали. — Конечно, справились , — ответил Рон, прижимая Скорпиуса к себе. — Они гордились бы тобой больше всего на свете, Скорпи. Скорпиус поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры, словно пытаясь увидеть тех, кого он потерял. — Я знаю, дядя Рон. Я чувствую их. Изображение замерло. Гарри и Драко в настоящем времени сидели, прижавшись друг к другу, их сердца сжимались от боли и невероятной нежности. Они поняли, что их любовь не исчезнет даже после смерти, а их сын вырастет сильным и любимым, окруженный заботой Рона и Блейза. Этот подарок был самым горьким и самым ценным из всех. Это были моменты их сына, их маленького мальчика, которого они никогда не видели, но который, как оказалось, был частью их жизни. Они смотрели кассеты до самого утра. Записи, где Рон или Блейз снимали Скорпиуса, перемещались с теми, где он сам снимал себя, рассказывая о своей жизни, учебе в Хогвартсе, своих мечтах. Каждая кассета была словно письмо из другого мира, наполненное любовью и тоской. Когда последняя кассета закончилась, в комнате повисла тишина. — Мы не можем допустить, чтобы это будущее сбылось, — тихо сказал Драко, вытирая слезы с лица. — Он должен вырасти с нами. Гарри кивнул, его сердце было переполнено решимостью. Теперь у них была еще одна причина бороться за свое счастье.