Хогвартс: Тайна Восьмого Курса

«Нас объединяют не наши способности и не наше происхождение. Нас объединяет наш выбор»

***

Драко уставился на Гермиону Грейнджер, стоявшую перед ним, словно на привидение. Она, гриффиндорская героиня, умница и гордость факультета, ждала его здесь, на Астрономической башне, ночью? Это казалось невероятным, абсурдным. Стоящая рядом с ней Джинни Уизли, которую не было видно изначально, ведь она была скрыта за Гермионой. Драко почувствовал, как напряжение нарастает, словно воздух перед грозой. — Что это значит, Заучка? И что вам нужно? — процедил Драко, пытаясь сохранить остатки своего хладнокровия. — Неважно, Малфой, — резко оборвала его Гриффиндорка, ее глаза горели праведным гневом. — Важно то, что ты ходишь здесь, словно ничего не произошло. Важно то, что твоя семейка избежала заслуженного наказания. Гермиона молчала, ее лицо было непроницаемым, но в глазах читалось холодное осуждение. — Если бы не Поттер, который по какой-то неведомой причине заступился за тебя и твою мать, ты бы сейчас гнил в Азкабане, Драко. Ты и твой отец, — продолжила Грейнджер, делая шаг вперед. — Твоя семья должна была понести полную ответственность за все, что они сделали, за боль, которую они принесли. Вы не заслужили милосердия. Слова, словно отравленные стрелы, вонзались в Драко. Он знал, что в них есть доля правды, но слышать это здесь, сейчас, от этих двоих... это было невыносимо. Он попытался огрызнуться, но девушки не дали ему вставить и слова. — И все это время ты гадал, кто же посылал тебе анонимные подарки, верно? Эти наивные записочки и зеленые яблоки, что украдкой появлялись в твоей комнате, в Большом зале… Может, думал, тайный поклонник разгорается страстью, или, что еще хуже, кто-то из твоей свиты решил потешиться над тобой? – в голосе Джинни плясала ядовитая насмешка, от которой Драко передернуло, словно от ледяного прикосновения. Его словно окатили ледяной водой. Он действительно находил эти странные знаки внимания, и они, подобно робким лучам солнца, пробивались сквозь тучи его мрачных дней в Хогвартсе, даря мимолетную, едва уловимую надежду. — Это был Поттер, – процедила Джинни, словно выплевывая каждое слово. – Гарри Поттер. Он забавлялся с тобой, играл в доброго самаритянина, пока ты корчился в муках догадок. Мы дали ему время, но его игра затянулась дольше, чем следовало. Он не должен был смотреть в твою сторону. Ты не достоин! Почему ты, а не я? Холод сковал Драко изнутри. Это была жестокая, изощренная пытка. Поттер. Вечно Поттер. — Но знаешь что, Малфой? – голос Джинни понизился до зловещего шепота, но стал гораздо опаснее. В ее глазах, обычно лучистых и полных жизни, теперь полыхал ледяной огонь безумия. – Мы с Гермионой решили, что ты слишком долго избегал расплаты. Прежде чем ты сдохнешь, ты познаешь, каково это – лететь с Астрономической башни. Ты не достоин даже такой быстрой смерти! Гарри – мой! Я выйду за него замуж, и все его богатства будут мои, ведь только я достойна быть Джинни Поттер! Гермиона, до этого притаившаяся в тени, молча кивнула, и Драко пронзило осознание – они не шутят. В их глазах не было и следа сочувствия, лишь холодная, непоколебимая решимость. Драко задыхался, отступая все дальше. Он чувствовал, как холод камня башни проникает сквозь мантию. – Это… мерзкая ложь! – выдохнул он, его голос дрожал от страха и отчаяния. – Гарри… он бы никогда так не поступил! – Ты ничего не знаешь о Гарри, Малфой, – прошипела Джинни, ее глаза сверкали яростью. Вместе с Гермионой они шагнули вперед, и Драко инстинктивно съежился. Он отчаянно искал выход, любой шанс на спасение, но ноги словно приросли к каменному полу. Вдруг, Джинни и Гермиона одновременно вскинули палочки. – Петрификус Тоталус! – прокричала Джинни, и луч ударил Драко в грудь. – Флиппендо! – взвизгнула Гермиона, и искра попала ему в спину. Драко потерял контроль над своим телом и, споткнувшись о выступающий камень, сорвался в зияющую бездну. Ветер мгновенно подхватил его, словно насмехаясь над его беспомощностью. В голове, словно эхо предсмертной молитвы, пронеслось одно единственное имя – Гарри. Он пытался кричать, но его голос потонул в ревущем ветре. Ветер, словно дикий зверь, рвал его одежду и терзал уши, пока он падал, и ему казалось, что его жизнь оборвется в этом бесконечном падении. И вдруг, внезапно, его падение резко прекратилось. Сильный толчок за плечи, и он оказался прижатым к чьей-то теплой груди. Он распахнул веки и увидел его – Гарри Поттера, который держал его в объятиях, парящего в воздухе. – Драко! – в голосе Гарри звучала паника, он с лихорадочной тревогой разглядывал его, его глаза были полны ужаса и облегчения. – Я думал, я опоздал… я… Он умолк, и взгляд его упал на Джинни и Гермиону, которые с застывшим ужасом наблюдали за ними с вершины башни. – Гарри… это… – Драко не мог подобрать слов, чувствуя, как его сердце сжимается от невыносимой боли. – Они сказали… что это ты. – Что я? – не понял Гарри. – Что я сделал? – Записки… яблоки… они сказали, что это ты мне их подбрасывал, чтобы поиграть со мной. Чтобы увидеть, как я сломаюсь, – с горечью произнес Драко, отворачиваясь от Гарри. Их глаза встретились. В глазах Гарри была лишь невыразимая боль. – Драко… это неправда, – прошептал Гарри. – Подарки и записки… это был я. Но не для того, чтобы поиграть. Я… я делал это, потому что не знал, как сказать тебе, что влюблен. Я наблюдал за тобой, Малфой, с самого первого курса. Всегда знал, что за этой ледяной маской высокомерия скрывается что-то гораздо большее… Слезы, обжигая, потекли по щекам Драко. – Ты… влюблен в меня? – он с недоверием уставился на Гарри. – Почему ты это сделал? Мы же… Гарри не дал ему договорить. Он притянул его к себе и страстно поцеловал, словно вкладывая в этот поцелуй всю свою невысказанную тоску и нежность. – Замолчи, – прошептал он, нежно отрываясь от губ Драко. – Я люблю тебя, Драко Малфой. Я люблю тебя со всеми твоими достоинствами и недостатками. Я знаю, что ты хороший. Я хочу сделать тебя счастливым. Своим Принцем, своим счастьем… Драко почувствовал, как его ледяное сердце, казалось, впервые за долгое время начало таять. Он обнял Гарри в ответ, прижимаясь к нему всем телом, и позволил себе поверить в это чудо, в этот шанс на счастье, которого он так долго был лишён. Они медленно опустились на землю, не разрывая объятий. Джинни и Гермионы уже не было на башне — они спешно скрылись, не желая быть пойманными с поличным. На самой вершине Астрономической башни, в глубокой тени, притаившись за каменным выступом, стоял третий наблюдатель. Он был высоким и стройным, с тонкими чертами лица, напоминающими аристократичную маску, но глаза его, внимательно следили за парой внизу. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине взгляда таилась смесь облегчения и едва заметной грусти. Он видел всё: падение Драко, героическое спасение Гарри, поцелуй, объятия. — Жаль, я не успел прийти пораньше, меня опередили, — тихо пробормотал он себе под нос с лёгкой усмешкой. Его глаза блеснули в лунном свете, отражая знания, которые могли принадлежать только тому, кто видел больше, чем этот конкретный момент. — Значит, план Б. Он извлёк из кармана маленькую стеклянную пробирку, содержимое которой зловеще мерцало бледным, изумрудным светом, и, бросив последний взгляд на счастливую пару внизу, бесшумно исчез в темноте коридора, словно тающий призрак. Его миссия не была завершена. Он знал, что угроза, исходящая от Джинни и Гермионы — или, вернее, от сил, манипулирующих ими — не исчезла. Гарри и Драко, только что сделали первый шаг навстречу друг другу, но путь их ещё не был безопасен. И он, должен был обеспечить, чтобы этот путь не оборвался.