Хогвартс: Тайна Восьмого Курса

Глава 3. По ту сторону письма.

***

Обмен письмами стал для Гарри и Драко чем-то вроде тайника для души – местом, где можно было безопасно оставить свои самые сокровенные мысли. Постепенно, за скупыми фразами начали проглядывать проблески личностей. Гарри писал о ночных кошмарах, которые преследовали его после войны, о чувстве вины за смерти, которых, как ему казалось, можно было избежать. Он делился воспоминаниями о холодной плитке в своей комнате и о том, как после каждого триумфа ждет наказания. • Аноним Г: ~ Я знаю, что это глупо, но иногда мне кажется, что я всё ещё слышу тяжелые шаги дяди. Даже когда слышу, что что-то рядом взрывается или просто громкий шум от крика радости, я внутренне съёживаюсь. ~ Драко, в свою очередь, рассказывал о давлении, которое оказывали на него родители, о разочаровании в идеалах, которым он следовал, и о бесконечном чувстве стыда. Он писал о мантии, пропитанной запахом старой пыли и страха, о попытках оправдать чужие ожидания, которые с каждым днём становились всё более невыносимыми.

• Аноним Д:

~ Мои идеалы были не моими. Я лишь повторял заученное. Теперь, когда всё закончилось, я смотрю в зеркало и вижу чужое лицо. Это как примерить чужую мантию – она вроде по размеру, но совершенно не по мне. Уверен, ты бы посмеялся, увидев меня в такой роли. ~

Под покровом анонимности они начали говорить о вещах, которые никогда не осмелились бы произнести вслух. Гарри был удивлён глубиной и интеллектом, анонима. А Драко был тронут искренностью и ранимостью собеседника, которые проглядывали в письмах. • Аноним Г: ~ Я почему-то чувствую, что знаю тебя лучше, чем многих, с кем знаком лично. Мне кажется, забавно, что я не знаю, кто ты на самом деле. Это как читать книгу, где страницы оторваны, но ты всё равно понимаешь историю. Расскажи мне что-нибудь ещё. Что-нибудь, что никто, кроме тебя, не знает. Мне нужно знать, что это не просто иллюзия.~

• Аноним Д:

~ Я тоже чувствую, что делюсь с тобой тем, что никому не говорил. Возможно, именно потому, что я не вижу твоего лица, я могу быть честным. Мы просто два голоса в темноте, и это облегчает ношу. Мне кажется, что я рассказываю всё это самому себе, а потом удивляюсь, что кто-то отвечает. Однажды, в Хогвартсе, я ненавидел всех, кто не был похож на меня. А теперь я понимаю, что это я ненавидел себя. Понимаешь?~

• Аноним Г: ~ Я… не знаю, что сказать. Я понимаю. Я тоже ненавидел. Я ненавидел всё, как меня считали ничтожеством, о том, что я должен быть «нормальным». Мне так странно говорить это, но я не знаю, как иначе. В моих ночных кошмарах ты всегда в маске, смотришь на меня и ничего не говоришь… просто стоишь от меня в 20 шагах, даже не смотря на то, что я хочу к тебе приблизиться, ты от меня отдаляешься. Но в наших письмах ты без неё. Ты знаешь, это самое странное чувство на свете.~

• Аноним Д:

~ Это меня не отталкивает. Это притягивает. Не думай, что это проявление слабости. Это просто… правда. У меня есть один секрет. Когда я был маленьким, я украл одну вещь у отца. Маленького серебряного дракона. Он до сих пор у меня. Я до сих пор не понимаю, зачем я это сделал. Наверное, хотел оставить себе что-то, что было бы только моим. Теперь я думаю, что это было проявлением себя, настоящего, которого я пытался задушить. Ты что-нибудь крал, что не должен был? ~

• Аноним Г: ~ Да. Я крал еду, когда кузен её прятал. Но самое главное, я украл у себя детство. Я всегда чувствовал, что должен быть взрослым. Сейчас, когда всё кончено, мне хочется вернуть украденное. Мне хочется почувствовать себя ребёнком. Хотя бы на один день. Тебе не кажется, что мы оба украли что-то у себя, чтобы выжить, и теперь пытаемся это вернуть? ~

• Аноним Д:

~ Возможно. Но я не уверен, что смогу это вернуть. Мне кажется, что потерянное нельзя вернуть. Можно только найти что-то новое. И я надеюсь, что мы оба это найдём. Что-то, что будет только нашим, и никто не сможет у нас это отнять.~

Их переписка продолжалась, как тёплая нить в холодной ночи. Каждый новый ответ был новым шагом в сторону неизведанной, но такой желанной близости. Им обоим было страшно, но они продолжали писать, потому что впервые в жизни почувствовали, что кто-то слышит их по-настоящему, без масок и предрассудков. В мире, где у каждого была своя роль, они создали своё собственное, тайное пространство, где они могли быть просто собой – двумя сломленными душами, пытающимися исцелиться.