Потерянные вместе

— Каждый день бы так просыпаться. Первое, что видит Чонгук, открыв глаза, — пыхтящая у зеркала Нанхи. В одном лишь нижнем белье она натягивает на длинные ноги капроновые чулки, недовольно морща нос, когда ткань цепляется за острые ногти. Он позволил себе пару минут безмолвного созерцания. — Долго будешь пялиться? — хмуро бросила она, заметив в отражении его взгляд. — Нельзя? — ухмыльнулся Чонгук, лениво потянувшись и закинув руки за голову. — Я же у себя дома. — У себя дома, но не со своей девушкой, — прищурилась Нанхи, натягивая короткую юбку. — И что, — хмыкнул он. — Ты выглядишь так, будто сама хочешь, чтобы я снова тебя трахнул. — Мечтай, — фыркнула Пак, недовольно глядя на свое отражение в зеркале. — Блять, второй день в одном и том же... — Трагедия, — закатил глаза Чонгук. Парень наконец отвел внимательный взгляд от девушки, переключаясь на телефон в руке. Нанхи оделась — теперь скучно. — Ты не едешь в универ? — тихо поинтересовалась она, подкрашивая пухлые губы. — Тебя отвезу. — А сам? — она обернулась на парня, приподнимая бровь. — Дела, — коротко отрезал Чонгук, вставая с кровати и натягивая футболку. — Ага, дела, — усмехнулась Нанхи. — Опять шлюшка твоя? Парень замер, бросив на нее быстрый, тяжелый взгляд. — Ревнуешь? — хмыкнул он. — Не твое дело, Пак. — Конечно, — фыркнула она, накидывая куртку. — А как только касается меня — сразу твое. Он подошел ближе, потягиваясь за курткой на вешалке, и его лицо оказалась в опасной близости. — Не еби мне мозги. Секунда. Две. Их дыхание смешалось, и только злость мешала этому мгновению сорваться в поцелуй. — Пошел ты к черту. Нанхи первая отвела свой взгляд, покидая квартиру, на что Чонгук лишь зло усмехнулся. Стерва. Погода на улице была пасмурной: темные тучи заволокли все небо, моросящий дождь и холодный ветер — под стать настроению Нанхи. Всю дорогу до университета она думала о том, «где» и «на что» ей теперь жить. Отец все еще будет настаивать на том, чтобы блудная дочь вернулась в родной дом, вот только возвращаться туда совсем не хотелось. Чисто из принципа. Друзей у девушки не осталось, а жить у Чонгука — самый последний вариант. Даже если он не против. Тяжело. Непонятные отношения, зависимость от чужих решений и постоянное ощущение, что она лишняя. Нанхи украдкой посмотрела на Чонгука. Он молча вел машину, одной рукой держась за руль, другой нервно щелкал пальцами по рычагу передач. Казалось, он тоже что-то прокручивал в голове. — Можешь не подвозить меня больше, — вдруг сказала она, глядя в окно. — Я сама справлюсь. — Сама? — хмыкнул он, даже не повернув головы. — На что? На свои миллионы? — Пошел нахуй, — сквозь зубы процедила Пак. — Я справлюсь. — Не смеши, — он усмехнулся. — Ты и дня не протянешь одна. — Ну конечно, — фыркнула она. — Для тебя же я вообще тупая кукла, которая без мужика и шагу не сделает. Чонгук бросил на нее быстрый взгляд, полный раздражения. — Я не это сказал. — Но ты так думаешь, — упрямо отрезала Нанхи. Машина резко свернула к обочине, и парень нажал на тормоз. Глухой звук дождя по крыше стал громче. Чонгук повернулся к ней, глаза его горели злостью. — Хочешь правду? — его голос звучал глухо и опасно. — Ты сама себе роешь яму. Упрямая до идиотизма. Думаешь, что сильная, а на самом деле... — он осекся, тяжело выдохнул и ударил ладонью по рулю. — Блять, Нанхи. Девушка нахмурилась, но промолчала. В груди неприятно заныло. — Если не хочешь у меня жить — не живи, — бросил он и снова завел машину. — Но тогда не жди, что я буду вытаскивать тебя каждый раз из твоего дерьма. Она отвернулась к окну, чувствуя, как внутри все сжимается. Слова застряли в горле, и единственное, что удалось выдавить: — Я и не просила. Машина плавно остановилась у входа в университет. Дождь усилился, от чего студенты торопливо пробегали мимо, прячась под зонтами. Чонгук заглушил мотор, но даже не посмотрел на девушку. Его челюсть была сжата, пальцы нервно барабанили по рулю. — Приехали, — сухо бросил он. Нанхи медленно расстегнула ремень, не спеша выходить. Казалось, что если сейчас хлопнуть дверью — это станет окончательной точкой. — Спасибо, — тихо сказала она, глядя на капли на стекле. Неловкая тишина повисла в пространстве. Хотелось просто исчезнуть, провалиться под землю, испариться. Блять, да скажи хоть что-нибудь. — Я не спал с ней вчера. Ее будто ударило этими словами. Он что, оправдывается сейчас? — Зачем ты сказал мне об этом? — тихо спросила Нанхи, схватившись за ручку двери. — Не знаю, — так же тихо ответил он. — Забей. Забей. Она хмыкнула, все-таки открыла дверь и вышла на парковку. У входа почти никого не было: плохая погода разогнала студентов по аудиториям. Встретить бывших друзей не было надежды, да и совсем не хотелось. Стоило Нанхи переступить порог университета, как десятки взглядов тут же уткнулись в нее. Шепот прокатился по коридору, болезненно врезаясь в уши. Кто-то откровенно тыкал пальцем, кто-то прикрывал рот ладонью, чтобы спрятать ухмылку. Отлично. Еще и цирк устроили. Она расправила плечи и прошла вперед, будто не замечая ни одного взгляда. Но уши резало каждое слово: «Смотри, это она...», «Видела, как она садилась к нему в тачку?», «Ну все, принцесса докатилась...». У автомата с напитками стояла ее компания. Те самые, кого она раньше называла друзьями. Теперь — каменные лица и презрительные взгляды. Чимин скривился и, не скрываясь, бросил: — Смотри-ка, живая. Я думал, уже съехала в район к своим отбросам. — Оставь, — лениво протянула Джухен, поджав губы. — Ей, видимо, нравится. Тэхен молчал, но в его взгляде тоже не было тепла. Нанхи остановилась лишь на секунду. Слишком знакомая боль кольнула под ребрами, но она заставила себя идти дальше. И вдруг услышала: — Нан... подожди. Она обернулась. Мия, единственная, кто не отвел глаз. Девушка выглядела напряженно, но шагнула ближе, не обращая внимания на косые взгляды остальных. — Я знаю, что ты злишься, — тяжело вздохнула она, потупив взгляд. — Прости, что молчала... Но я не хочу учавствовать в этом. Нанхи с прищуром всмотрелась в подругу, поджав губы. Ей хотелось поверить, но было слишком тяжело. Поэтому она просто отмахнулась: — Окей. — Подожди, — снова начала Мия, хватая девушку за руку. — Давай... встретимся после пар. Поговорим. — Не сегодня, — сдержанно ответила Нанхи и пошла прочь. Сегодня она и правда не могла тратить время на разговоры с кем-то. После пар девушка планирует посетить родительский дом, пока он пуст. Нельзя терять ни секунды свободного времени, ведь пересекаться с родителями не входило в ее планы. Длительные часы занятий медленно высасывали все силы, заставляя студентов устало откидываться на спинки сидений или утыкаться лицом в сложенные перед собой руки. Погода за окном лишь усиливала унылый настрой. Нервно щелкая ручкой, Нанхи устремила хмурый взгляд в окно, ненароком подслушивая смешки рядами выше. Там сидели ее бывшие друзья. Они не говорили о ней. Обсуждали каждого второго студента, планировали очередную попойку. Занимались тем же, чем когда-то и с самой Нанхи. Как же мерзко это выглядело со стороны. Девушка горько усмехнулась, устало прикрыв глаза. Может, оно и к лучшему? Долгожданный звонок больно ударил по ушам, после чего послышался скрип по паркету отодвигаемых стульев и громкие возгласы. Закинув сумку на плечо, Пак быстрым шагом направилась на выход. В коридоре университета было шумно и тесно, поэтому Нанхи торопливо пробралась наружу. Она даже не заметила, как оказалась под моросящим дождем. Зонта не было, но ей и не нужно — прохладные капли только помогли привести мысли в порядок. Дом встретил ее привычной тишиной. Родителей не было — именно этого она и добивалась. Нанхи глубоко вдохнула и медленно поднялась по лестнице в свою комнату. Все выглядело так, будто время здесь остановилось. Аккуратно заправленная кровать, книги на полках, фотографии на тумбочке. Словно ничего и не изменилось. Только теперь каждая мелочь давила на нее напоминанием о том, что это место больше не «ее». Она открыла шкаф и с силой потянула за дверцу. Ряд аккуратно развешанной одежды показался почти насмешкой. — Слишком нарядная для новой жизни, — горько усмехнулась она, выдернув пару повседневных вещей. Одежду Нанхи кидала в чемодан хаотично — без разбора, лишь бы побыстрее закончить. Джинсы, футболки, толстовка. На секунду остановилась, глядя на брендовые платья и блузки. И, не сдержавшись, закинула парочку. — Хватит, — тихо сказала себе Нанхи и отвернулась. Достав с полки коробку от туфель, девушка откинула их в сторону, приподнимая картонку со дна. Там лежала заначка. Наличные деньги, которые ей дарили родственники на праздники и которые она успела снять «на всякий случай» Этот случай настал. С туалетного столика она схватила коробочку с любимыми украшениями, которые нередко надевала на семейные ужины и походы на вечеринки. Все это — подарки отца на дни рождения. И стоит немалых денег. Коробка полетела в след за наушниками и зарядкой — и, застегнув сумку, она с шумом поставила ее на пол. В груди неприятно заныло. Будто она окончательно вычеркивает часть своей жизни. Нанхи задержалась в дверях на пару секунд, бросив последний взгляд на комнату. — Ну, пока, — еле слышно выдохнула девушка и вышла. Стоя у ворот, она задумчиво прикусила губу, глядя на большой чемодан и пару сумок. Вышло больше, чем она планировала. Неожиданно возникшая в голове идея заставила ее насмешливо фыркнуть, но руки уже сами достали телефон и отправили сообщение. Через двадцать минут у обочины остановилась черная машина. Стекло опустилось, и знакомый прищур смотрел прямо на нее. — Пиздец, Пак, — протянул Юнги, выходя и помогая закинуть сумку в багажник. — Ты что, реально решила свалить из дворца? — А что мне оставалось? — устало ответила она, садясь на переднее сиденье. — Не могу больше там. Он завел двигатель, вывел машину на трассу и молчал пару минут. Потом бросил на нее короткий взгляд: — В отель? — Да. — У Чона было бы проще, — заметил он, но сразу поднял руку, видя, как девушка скривилась. — Ладно, молчу. Несколько минут они ехали в тишине. Дождь стучал по стеклу, а фары встречных машин слепили глаза. — И что дальше? — наконец спросил Юнги. — Ты же понимаешь, что бабки закончатся быстро. — У меня есть немного, — отрезала Нанхи. — Разберусь. Мин хмыкнул, качнув головой. — Ты всегда так говоришь, а потом все вокруг вытаскивают тебя за волосы из говна. Она прикусила губу, но не ответила. — Я не шучу, — продолжил он тише. — Ты сейчас идешь ва-банк, Нан. И если думаешь, что Чон будет вечно подчищать за тобой, то ошибаешься. — Я и не прошу, — резко вскинулась она. — Ты тоже, кстати. Никто вас не просил. Юнги посмотрел на нее, чуть усмехнувшись уголком губ. — А я и не говорю, что это плохо. Просто... — он сделал паузу, ловко перестраиваясь в другой ряд. — Просто иногда стоит хотя бы раз в жизни попросить о помощи. По-настоящему. Она отвернулась к окну, пряча покрасневшие глаза. — И у кого мне просить? — прошептала почти неслышно. — У него? Он это делает, потому что на поводке у моего отца. — Это ты так думаешь, — вздохнул Мин. — Что-то действительно по поручениям босса, но в основном — из личных побуждений. — Босса, — фыркнула Нанхи, закатив глаза, на что Юнги насмешливо усмехнулся. Оставшийся путь прошел в тишине. Юнги притормозил у ярко освещенного здания, над входом которого красовалась золотая вывеска. — Серьезно? — усмехнулся он, заглушая мотор. — Из всех вариантов ты выбрала именно эту пафосную халупу? — Халупу? — прищурилась Нанхи, отстегивая ремень. — Как бы смешно не выглядело, но он лучший в городе. Мин прыснул со смехом. — Да уж. Бежишь от папочки — и все равно в его лапы. Нанхи раздраженно захлопнула дверь машины и направилась ко входу. Он не удержался и пошел следом. — Добрый вечер, мисс Пак, — администратор за стойкой едва заметно склонил голову, заметив дочь Господина Пака – владельца отеля. — Ваш номер уже готов. Улыбки, услужливый тон — Нанхи от них передернуло. Хотелось сказать: «Не называйте меня так», но сил спорить не осталось. — Спасибо, — сухо бросила она, принимая карточку-ключ. — Оставьте вещи здесь, через пару минут доставим к вашему номеру. Девушка кивнула, развернулась на пятках и направилась к лифту, краем уха уловив смешок следующего за ней парня. — Смотри, еще ковровую дорожку постелят. Она закатила глаза, но промолчала. И лишь у дверей в номер решила заговорить. — Молчи об этом, — прочистив горло, начала она. — Я имею ввиду, о нашем общении. Мне плевать, какие вы с Чоном друзья, но я не хочу, чтобы он об этом знал. И про отель тоже. — Я знаю, Пак, — хмыкнул Юнги. — Экономить научись. Окинув вывеску «Люкс» на двери, он мотнул головой и направился к лифту. В номере она бросила пальто в кресло и буквально рухнула на кровать. Тело ныло от усталости, но голова болела больше — слишком много плохих мыслей. Через время Нанхи все же поднялась с места и отправилась в душ. Очистить кожу от прожитого дня, привести мысли в порядок и расслабиться хотя бы на мгновение. Вернувшись в комнату, она услышала вибрацию телефона. Сообщение. «Птичка решила улететь из гнезда? Осторожнее. В городе слишком много кошек.» Сердце ухнуло в пятки. Номер неизвестный, а в сообщении чувствовалась скрытая угроза. Руки дрожали, а глаза раз за разом вчитывались в экран телефона, пока тот снова не завибрировал. На экране — «Мудак». — Ты ебаная дура, Пак, — послышалось из динамика, на что Нанхи закатила глаза. Слишком уж часто она слышит это из его рта. — Где ты, блять? Почему я приезжаю домой, а тебя все еще нет? — Ебаная дура еще утром сказала тебе, что не собирается жить с тобой. — Ты, видимо, вообще не понимаешь, чем рискуешь, — фыркнул Чонгук, и его голос с каждой секундой становился все жестче. — Сидела бы тогда дома и не пискала, раз все равно бежишь к отцу на ручки. Думаешь, он тебя не найдет в своем же отеле? Нанхи нахмурилась, пытаясь понять — это она настолько читаема или Юнги проболтался? — И что? — усмехнулась она. — По крайней мере, тут лучше, чем в твоей квартире, где я чувствую себя пленницей. На том конце провода повисла тишина. Секунда, другая. — Ты невыносимая, — прошептал он, но в голосе слышалась не злость, а измученная усталость. — Ты специально нарываешься. — Я просто решаю сама, — отрезала она. — И мне плевать, нравится тебе это или нет. — Блять, — сорвался Чон. — Ты думаешь, я просто так держу тебя рядом? И терплю все твои закидоны, потому что мне делать нехуй?! Ее дыхание сбилось, а пальцы сильнее сжали телефон. — А зачем тогда? Снова пауза. И только потом глухой ответ: — Потому что, если ты сама не понимаешь, в какое болото полезла, — я хотя бы не даю тебе там утонуть. С этими словами он сбросил звонок. Экран погас, и Нанхи осталась одна. Только тишина, слишком мягкая постель и телефон в руке с угрозой, которая все еще светилась в непрочитанном сообщении. Она судорожно выдохнула, откидываясь на спинку кровати. Глаза снова упали на экран. «В городе слишком много кошек.»