Потерянные вместе

Нанхи не знала, куда он ее везет, да и спрашивать не стала. Она не осмеливалась, а он, казалось, не считал нужным. Поэтому в машине стояла полная, удушающая тишина, прерываемая лишь низким, успокаивающим звуком мотора. Пейзаж за окном стал заметно меняться: вместо огромных, сверкающих современных высоток появились старенькие, серые здания, фасады которых давно облупились от времени. Красота ярких баннеров и неоновых вывесок сменилась тусклым светом типичных фонарных столбов, отбрасывающих желтые круги на мокрый асфальт. — Стоит спрашивать, почему ты это делаешь? — все-таки не выдержав тишины, тихо спросила девушка. — Нет. Пак горько усмехнулась. Стало ясно, что разговору не быть. От чего-то стало грустно и обидно; видимо, выпитый ранее алкоголь и пережитый шок давали о себе знать. Иначе девушка не могла найти оправдание подобным слабым эмоциям. Точно так же она не могла найти оправдание действиям парня. Если он действительно везет ее к себе домой, то почему он это делает? Он мог просто переложить всю ответственность на плечи ее подруги, которая, скорее всего, до сих пор находилась на тусовке, или, на крайний случай, оставить ее там одну. На его территории. Думать об этом было странно и тяжело. Голова болела, как после кучи выпитого алкоголя и скуренного косяка вдобавок. Наконец машина остановилась возле серого пятиэтажного здания. Чонгук молча заглушил мотор и, не взглянув на девушку, вышел на улицу. Пак хмыкнула и вышла вслед за парнем, нарочно громко хлопнув дверью. Она оглянулась вокруг. Девушка впервые находилась в этом районе, и не было никаких сомнений, что именно здесь жил Чон. Простой, серый, без привычных для девушки бутиков с брендовой одеждой и дорогих ресторанов. Но в такую жизнь Чонгук и не вписывался. Потерявшись в своих мыслях, Нанхи не заметила, как парень скрылся в подъезде, не дожидаясь ее. Хмыкнув, она скользнула внутрь и ее сразу накрыл запах сырости и пыли. Она поплелась вверх по лестничной клетке на звонкий звук ключей и открывающейся двери. Запыхавшись, поднялась на самый последний этаж, чувствуя, как ноги горят от непривычной нагрузки. Дверь в квартиру оказалась открытой, и без сомнений она вошла внутрь. На удивление, квартира оказалась довольно просторной и чистой, но пустой. Ничего лишнего, лишь необходимая мебель и одиноко висящая боксерская груша в углу. Вполне в стиле Чонгука. Парень стоял посреди комнаты, скидывая с себя толстовку, открывая вид на загорелое накачанное тело, осыпанное татуировками. Пак прочистила горло, не стесняясь своего заинтересованного взгляда, а когда подняла его выше, наткнулась на такой же Чоновский. Он вцепился в нее своими черными глазами, с привычно приподнятой бровью, и будто хотел что-то сказать, но тут же остановил себя, молча направляясь в ванную комнату. Нанхи на это лишь хмыкнула и, пройдя ближе к кровати, заметила неаккуратно брошенную черную футболку. Вероятно, парень оставил для нее. Переодевшись, девушка откинулась на спинку кровати и подтянула колени к груди, обняв ноги руками. Все, что происходило сейчас, было слишком странным для нее. Ничего из произошедшего не укладывалось в голове, и как вести себя после — она тоже не знала. Неужели это благородство Чона, или парень извлекает из своих действий какую-то выгоду? Но какая тут к черту может быть выгода? Они привыкли вести себя как незнакомцы, которых связывает только университет. Группа, в которой люди делятся на «богатых» и «небогатых». И первые всегда гнобили вторых. Это была бесконечная вражда, но не переходящая определенных границ. И Нанхи, будучи в числе богатых, поддерживала свой статус, с презрением относясь к Чонгуку. Но если к его друзьям это презрение было оправданным, то к Чону отношение было немного другим, ведь их связывало нечто большее в далеком прошлом. О чем не знал почти никто. Из раздумий ее вывел хлопок двери. Чонгук, с одним лишь полотенцем на бедрах, прошел к холодильнику и достал оттуда банку пива. Обернувшись, вопросительно посмотрел на девушку, но та отрицательно мотнула головой. Сделав пару глотков, парень поставил банку на стол, поворачиваясь к Пак лицом, и бедрами облокотился о столешницу, сложив руки на груди. Молчаливый, но вызывающий. Нанхи усмехнулась. Она не знала, что ею двигало в этот момент: гнев на отца, алкоголь или его проклятый взгляд. И старалась не думать об этом. Хватит. Голова уже болела от этих раздумий. Спустив ноги с кровати, ступнями касаясь холодного пола, она беззвучно поднялась и прошла в сторону парня. Не разрывая зрительного контакта, Чонгук и бровью не повел, когда девушка подошла слишком близко. Из-за заметной разницы в росте Нанхи пришлось запрокинуть голову, чтобы не терять его взгляда. Не обрывать эту опасную нить. — Почему не оттолкнешь? — прошептала Нанхи, но это не был вопрос. Это был вызов. — А ты хочешь, чтобы я оттолкнул? — ответил он, его голос был низким, похожим на рычание. Нанхи не ответила. Она лишь приподнялась на цыпочках, и этого было достаточно. И вот он — момент. Чонгук первый прервал игру взглядов, но лишь для того, чтобы захватить ее губы в плен своих. Нанхи сдалась. Она сдалась сразу, будто всю жизнь ждала этого момента. Сквозь поцелуй девушка почувствовала, как губы парня искривились в усмешке, а руки проникли под футболку. Оба не понимали, что они творят. Не понимали, почему чувствуют это влечение и полностью ему отдаются. Пак не заметила, в какой момент ее одежда улетела в сторону, а сама она сидела на кухонном столе с раздвинутыми ногами. Грубые руки парня сжали ее бедра со всей силы, оставляя первые следы, пока губы исследовали оголенные участки тела. Кожа горела от чужих прикосновений, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от переполняющих эмоций. Первый резкий толчок — Пак зажмурила глаза, больно прикусив губу. Чонгук не сдерживал себя и вовсе не жалел тело девушки. Его рот кусал, а затем зализывал болезненные укусы на груди и шее. Его вовсе не заботило отношение Нанхи к отметинам. Проявления ласки и нежности точно не про Чонгука, и Пак это знала. И ей это нравилось. Звук разбившегося стекла на мгновение отвлек девушку, заставив отпрянуть от парня. Стакан с водой, что стоял на столе, был мелкими кусочками разбросан по полу. Чонгук зарычал, притянул ее обратно и больно впился в губы. Это была больная страсть. Ни один ее секс не сравнится с тем, что происходило сейчас. Никакой любви и нежности. Никаких прелюдий. Грубо и жестко. Как изголодавшийся зверь, что годы провел в закрытой клетке. Пак была уверена, что утром ее тело будет болеть, а шею украсит куча укусов и засосов, которые придется скрывать тональным кремом и кофточками с горлом.

***

Тупая, пульсирующая головная боль не давала спокойно спать, отчего девушка сдавленно промычала, переворачиваясь на живот. Первое время она приходила в себя и рукой пыталась нащупать телефон, которого, как назло, не было на привычном месте. — Через полчаса буду. Тяжелый мужской голос разрезал тишину, заставив резко прийти в чувства. Блять. Воспоминания обрывками ворвались в больное сознание. Принимая сидячее положение и схватившись за голову, Нанхи зажмурилась, потирая виски. Принимать реальность в трезвом состоянии не хотелось, от слова совсем. Поднявшись с кровати, девушка быстро накинула на себя чужую футболку, что ночью с нее с остервенением стянули. Времени искать свою одежду не было, если она хотела сбежать незаметно, чтобы не столкнуться лицом с Чонгуком. Только не сейчас, пожалуйста. По звукам льющейся воды девушка поняла, что парень находился в ванной. Окинув комнату взглядом, Пак зацепилась глазами за свой телефон и сумочку на комоде и, не теряя времени, быстро схватила их в руки и побежала к входной двери. Плевать, что под футболкой не было буквально ничего. Вряд ли Соджун задаст вопросы по этому поводу — и не в таком виде забирал девушку. По пути она отправила водителю геолокацию, молясь, чтобы он приехал быстро. Денег на такси не было, все счета заблокированы, а значит, вариант с каким-либо транспортом отпадал. Придется уламывать Соджуна молчать о том, откуда он ее забирал. — Ничего не забыла? Только Нанхи просунула ногу в кроссовок, как ее отвлек голос сзади. Тяжело вздохнув и закатив глаза от своей тупости, она медленно развернулась лицом к парню. Чонгук, в одних серых спортивных штанах, плечом уперся в косяк. Его волосы были влажными, а на шее и плечах красовались следы их ночной борьбы. Он рассматривал девушку внимательным взглядом. — Мне, конечно, не жалко, но я бы в таком виде лучше не выходил на улицу, — усмехнулся он. — Не смешно, Чон, — фыркнула Пак, схватившись за ручку двери. — Между прочим, я нас обоих хотела спасти. — От чего? — От неловкой встречи? — Мы проснулись вместе, — просто ответил парень и прошел на кухню, на ходу ударив по груше. — Шмотье свое забери. Раздраженно вздыхая, Нанхи откинула сумочку в сторону и прошла в комнату. Найдя свои вещи на стуле, девушка принялась переодеваться. Краем глаза она заметила свое отражение в зеркале и мигом ужаснулась. Все тело в отметинах: следы пальцев на бедрах и руках, укусы на шее. Выглядело так, будто ее всю ночь избивали и взяли насильно. Тяжелый вздох и минутное молчание. Нужно срочно приходить в себя и уезжать отсюда. Дома ее ждал тот еще концерт от родителей. Натянув платье, девушка напоследок окинула комнату взглядом, пытаясь найти одну маленькую черненькую вещь. — Не это ищешь? — Чонгук снова застал ее врасплох, пугая своим неожиданным появлением. Парень расслабленно уткнулся плечом в косяк, а на его пальце висело то, что так отчаянно искала девушка. Подойдя к нему вплотную, она хмуро окинула его взглядом и резко выхватила вещь. Черные трусики были грубо запиханы в сумочку, и, натягивая кроссовки на босые ноги, она схватилась за ручку входной двери, собираясь покинуть чужую квартиру, но в последний момент застыла на месте. Прочистив горло, она тихо произнесла: — Забудь про это. — Жалеешь? — хмыкнул он. — Разве не это тебе было нужно? — Что? – нахмурилась Пак, чувствуя, как начинает закипать. — Ты ведь за этим поехала ко мне. Скажешь «нет»? — Ты что несешь? — не выдержав, девушка развернулась к парню лицом. — Это чистая случайность. И не только моя вина. — А я думал, это все твоя блядская натура, — Чонгук приподнял бровь, изогнув губы в кривой ухмылке. — Считать использованные члены, пополнять список. Выебываться перед подружками, у кого больше. Разве не это ваши развлечения, Нанхи? Нанхи будто приросла к полу. Большими глазами глядя на парня, она приоткрыла рот, теряя из памяти все слова, забывая все буквы. Слов просто не было. — В следующий раз, если захочешь, чтобы я тебя трахнул, — просто попроси. Не надо разыгрывать сцены жалости, воротит. Девушка закрыла глаза и усмехнулась. На что еще она надеялась? Благодарность за хорошо проведенную ночь вместе и прощальный поцелуй? Нет, она, конечно, не совсем дурочка, но и такого никак не ожидала. — Какой же ты мудак, — злостно прошипела Пак и покинула квартиру, хлопнув дверью. На улице ее уже ждал водитель. Соджун, как всегда сосредоточенный и невозмутимый, молча распахнул дверь машины перед девушкой, вылетевшей из подъезда словно пуля, и сухо ее поприветствовал. Обогнув машину и усаживаясь за водительское место, мужчина отправился в путь. — Вас домой? — кинув короткий взгляд в зеркало заднего вида, спросил водитель. — Отец дома? — Господин Пак в Японии на срочной пресс-конференции, — ответил мужчина. — Госпожа тоже. — Тогда домой, — расслабленно выдохнула девушка. — И молчи об этом. Пожалуйста.