Ночь любви

Утро началось в спешке. Зималетто гудел, как улей: последние примерки, визажисты с чемоданами косметики, Ольга Вячеславовна исправно поила Милко валерьянкой.В воздухе витал запах лака для волос и кофе, вперемешку с нервами и надеждой. Катя с раннего утра почти не сидела. Она старалась не смотреть в сторону Андрея, хотя чувствовала его присутствие где-то рядом — будто слабый ток проходил по воздуху каждый раз, когда он оказывался в одном помещении. Андрей, погружённый в рабочий ритм, выглядел собранным, но изнутри его грызло ощущение недосказанности. Ни вчера вечером, ни сегодня утром Катя не перезвонила. Он несколько раз подходил, чтобы поговорить, но каждый раз кто-то что-то спрашивал, требовал, отвлекал. К полудню в офис зашли Маргарита и Павел. Появление Ждановых всегда ощущалось как лёгкий переполох: Павел сдержанно поздоровался со всеми, а Марго, яркая, с живыми глазами, сразу обвела зал внимательным взглядом. — Боже, сколько цвета! Уверена, коллекция будет продаваться отлично! — Воскликнула она, глядя на кипящую подготовку. — Сынок вы просто прекрасно справились! Андрей улыбнулся, обнял мать, но взгляд его всё время возвращался к Кате, стоящей у подиума с блокнотом. Марго заметила это — и не промолчала. — У тебя всё в порядке? — тихо спросила она, когда они отошли в сторону. — Вполне, — коротко ответил Андрей. — “Вполне” — это не ответ, — мягко сказала Марго. — Ты выглядишь так, будто спишь вполглаза. Андрей отвёл взгляд, не желая обсуждать при всех. Тем временем Кира появилась в зале — безупречная, как всегда: волосы уложены, взгляд холодный, в голосе лёгкая насмешка. — Здравствуйте, Маргарита Рудольфовна, — произнесла она, сухо, почти без эмоций. Марго ответила приветствием, пытаясь сохранить тепло, но Кира уже отвернулась, делая вид, что занята звонком. Павел нахмурился, а Марго чуть нахлебнула воздуха, словно от внутренней боли. Когда-то они с Кирой были близки — почти семья. И теперь эта ледяная дистанция ранила сильнее, чем хотелось признать. — Она злится, — тихо сказала Марго мужу, — и, кажется, не только на Андрея. — Время пройдёт — остынет, — пожал плечами Павел, но Маргарита лишь покачала головой. Она снова посмотрела на сына и Катю. Между ними было что-то такое, что совершенно не нравилось Марго! Маргарита ещё некоторое время наблюдала за происходящим, не вмешиваясь. Катя двигалась по залу быстро, будто на автомате — отдавая распоряжения, проверяя детали, подхватывая то папку, то ленту, то телефон. На щеках проступал лёгкий румянец, но под глазами залегли тени, и взгляд был слишком сосредоточенным, почти застывшим. Маргарита вздохнула. Ей не нужно было быть психологом, чтобы понять: эта девушка на грани. — Так, — тихо произнесла она и, не дожидаясь, пока кто-нибудь что-то скажет, направилась прямо к Кате. Андрей обернулся, заметив мать, но вмешаться не успел. — Екатерина, — мягко, но с таким тоном, от которого редко кто спорил, сказала Марго, — вы сейчас возьмёте сумку и поедете со мной. Катя подняла глаза, удивлённо моргнула. — Простите? — В салон. — Маргарита улыбнулась, но взгляд оставался твёрдым. — Вы уже почти прозрачная. Если сейчас не выдохнете — завтра просто упадёте. — Но… показ… — попыталась возразить Катя, — нужно все проверить! — Всё это подождёт, — перебила её Марго спокойно, но безапелляционно. — От пары часов без вас ничего не рухнет. Она повернулась к Андрею, не оставляя ему шанса вмешаться: — Андрей, прикрой Екатерину Валерьевну. У нас с ней срочное «совещание по восстановлению жизненных сил». Катя попыталась что-то возразить. — Я не уверена, что это хорошая идея... — Отличная, — отрезала Маргарита. — Десять минут — и мы выходим. Через несколько минут они уже спускались к машине. Катя, всё ещё растерянная, опустилась на сиденье, а Марго легко взяла её за руку. — Милая, — сказала она тихо, — нельзя всё тащить на себе.

***

В салоне было тихо — приглушённый свет, запах масел, негромкая музыка. Катю усадили в кресло, и, пока мастер укутывал её тёплым полотенцем, она впервые за день позволила себе просто… не думать. Маргарита устроилась рядом, наблюдая, как с Кати словно сходит напряжение. — Лучше? — спросила она, когда мастер ненадолго вышел. — Немного, — улыбнулась Катя, глядя в зеркало. — Держите всё вокруг под контролем — но при этом совершенно не бережёте себя. Катя тихо рассмеялась. — Вы знаете, я ведь никогда не думала, что смогу быть с Андреем. Он… такой другой. С ним сначала всё казалось невозможным — а потом просто случилось. Она чуть улыбнулась, но в уголках губ промелькнула грусть. Маргарита чуть напряглась, но постаралась, чтобы в голосе не прозвучало ничего лишнего. — Андрей… сложный человек, — произнесла она осторожно. — И не всегда умеет показать, что для него важно. Катя кивнула. — Да, я заметила. Но ведь он старается, правда? Я вижу, что ему нелегко — и всё равно… — она запнулась, посмотрела в зеркало, — иногда мне кажется, что я просто… не подхожу ему. Марго почувствовала, как сжимается сердце. Вот она — та самая Катя, которую Андрей не должен был ранить. Ни словом, ни поступком. Не эта девочка, у которой всё написано на лице. — Екатерина, — сказала она мягко, — Вы ему подходите, таким счастливым как в этот приезд в Лондон я своего сына давно не видела. Катя кивнула, потом после короткой паузы выдохнула: — Скажите, Маргарита Рудольфовна… — она вдруг почувствовала, как щёки заливает жар, — как вы думаете, может ли… Андрей быть со мной только из-за проблем в компании? Маргарита приподняла брови, но ответ прозвучал без тени колебаний: — Нет, конечно. Даже не думайте в эту сторону. Катя удивлённо посмотрела на неё. Марго продолжила, уже чуть твёрже: — Я видела, как он смотрит на вас. И поверьте, Катюша, если бы я не была уверена в том, что в этих взглядах — настоящие чувства, мы бы с вами сейчас не беседовали. Катя чуть смутилась, словно не ожидала такой прямоты. — Спасибо… — тихо сказала она. — Просто иногда мне кажется, что всё это — слишком хорошо, чтобы быть правдой. Маргарита улыбнулась краешком губ: — Иногда счастье именно таким и бывает. Неправдоподобным. Между ними на мгновение воцарилась тишина — мягкая, тёплая. Мастер принес новый лосьон, но, заметив взгляд Марго, тихо вышел, не нарушая покоя. Катя всё же не удержалась: — Можно ещё спросить? — она чуть опустила глаза. — А вы верите, что… Андрей способен на измену? Слова повисли в воздухе. Маргарита не сразу ответила. На секунду она почувствовала, как в груди неприятно кольнуло. Андрей… да, он был горяч, упрям, импульсивен — и, увы, не всегда постоянен. Но сейчас перед ней сидела не одна из тех женщин, через которых он проходил, как сквозь страницы книги. — А что заставило вас об этом подумать? — осторожно спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Катя замялась, потом выдохнула: — Я … случайно услышала, как две модели разговаривали. Одна из них сказала, что Андрей пригласил её в ресторан. Что у них был ужин при свечах. — Она сжала руки. — Я знаю, может, это ерунда, но звучало слишком убедительно. Маргарита нахмурилась, потом покачала головой: — Сплетни. Поверьте моему опыту, в этой среде слова дешевле лака на ногтях. — Но… — начала Катя, — она говорила так уверенно. — Пусть говорит, — твёрдо произнесла Маргарита. — Андрей не святой, но сейчас я вижу — он изменился. Ради вас. И если кто-то пытается посеять сомнение, значит, ему просто завидуют. Катя кивнула, но в глазах всё ещё оставалась тень. А Маргарита, глядя на её отражение, думала совсем о другом. Сегодня вечером у них с сыном будет очень серьёзный разговор.