Замена мне?

Весть о падении Менди разлетелась быстрее ветра. К вечеру уже знали все, от первоклашек до выпускников. Но больше всего это ударило по тем, кто когда-то звал её другом. Честер сорвался с места, когда услышал. Он не помнил, как добежал до больницы. Руки дрожали, сердце колотилось, как будто это с ним случилось. ~Где она? ;В реанимации, ответила медсестра. Он сжал зубы, чувствуя, как подкатывает тошнота. В голове звенело: "Я мог быть рядом. Я мог не молчать. Я мог защитить". Колетт появилась позже. Обычно яркая, уверенная в себе, сейчас она выглядела разбитой. В руках у неё дрожала бутылка воды, и она сама не замечала, как сжимает её до треска. ;Это я виновата, прошептала она, глядя в окно. Я ведь видела, как Эмз её травит. Но думала, пройдёт. А Менди… Менди всегда всё тянула на себе. Слёзы блеснули на глазах. Ей было стыдно смотреть на Честера. Джанет долго не решалась прийти. Когда вошла в палату, где Менди лежала подключённая к аппаратам, у неё сразу защипало в горле. ;Господи… она как кукла… голос дрожал. Она села на край стула, сжав руки. Я же всегда дразнила её, иногда даже злым словом… а вдруг она это помнила? А вдруг… это тоже её добило?.. Трое сидели у палаты, не зная, что говорить. Каждый обвинял себя. Каждый прокручивал моменты, когда мог что-то изменить. Честер стиснул кулаки. ~Если она… если она не очнётся, я этого себе никогда не прощу. А в глубине коридора стояла Эмз. Она слушала обрывки разговоров, видела их заплаканные лица… и улыбалась так, чтобы никто не заметил. Для неё это была победа, затем она позвонила Джанет, и сказала, чтобы та немедленно пошла к ней. Джанет попрощалась и ушла. Красный свет у двери мигал тревожно. ;Срочно в операционную! выкрикнул врач. Менди катили по длинному коридору. Лицо было бледным, волосы прилипли к голове. Монитор то и дело пищал, пульс скачал, будто сердце не знало продолжать биться или сдаться. За стеклом Честер, Колетт и Джанет замерли, будто время остановилось. ~Что с ней? сорвался Честер. ;Черепно-мозговая травма, внутричерепное кровоизлияние, сухо ответил врач. Мы сделаем всё возможное, но шанс выжить, пятьдесят на пятьдесят. Эти слова ударили сильнее ножа. Колетт закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Слёзы катились по щекам. ;Пятьдесят на пятьдесят? Это как подкинуть монету! Это… это не жизнь… Колетт вцепилась в стул, пальцы побелели. Она не могла поверить, что подруга, которую ещё вчера видела живой и ходящей, сейчас лежит под скальпелем. Честер просто смотрел на красную лампу над дверью. Губы его шевелились беззвучно. Никто не знал, что он шептал. Может, молитву. Может, проклятие самому себе. Из операционной доносились команды: ;Давление падает! ;Быстрее, пульс скочит! ;Держим, держим… Врачи работали так, будто боролись с самой смертью. Каждая минута растягивалась в вечность. Часы пробили полночь. Свет у двери всё ещё горел красным. Коридор был наполнен тишиной, в которой слышалось только дыхание троих друзей. Они не знали, увидят ли её глаза снова. Операция длилась долгие часы. Красная лампа погасла только под утро. Врачи вышли измученные, со слезами.