Маленькая война внутри большой

Полуденный жар давил на улицу, но никто из бойцов об этом не думал. Город был ранен — дымные улицы, оконные проёмы как пустые глазницы, запах сгоревшего пластика и человеческой кожи. Карлос шёл впереди, ступая осторожно, чтобы не наступить на растяжку. Позади — Артуро. С флангов — филиппинские морпехи, усталые, молчаливые, с чёрными от копоти лицами. Все слышали тот звук первыми ушами, раньше чем мозг осознал. Лёгкое урчание моторов на воде. Не танки. Не грузовики. Катера. — Со стороны воды. Чёрт, — выдохнул Романо. Они заняли позицию вдоль разрушенной стены. Поднялись на второй этаж полуразбитого дома — того, что ещё держался на бетонных балках. С высоты открывался вид на реку. На мутной воде шли три быстроходных катера. Черные флаги. Люди с автоматами, с рюкзаками, с лентами патронов. — Абу Саяф привёз подкрепление. — Мы не одни, — сказал Карлос. Сантос поднял рацию: — Всем постам, вражеская высадка у сектора 14-Б! Ответ был только шум статики. Связь ложилась. Это значит — мы держимся сами. Катера пришвартовались к разбитой набережной. Боевики начали прыгать на берег. — Дистанция сто восемьдесят. Работаем, — бросил Карлос. Выстрел Романо был первым. Чёткий. Сухой. И боевик, едва ступив ногой на камни, рухнул обратно в воду. Морпехи открыли огонь с разных окон и проломов. Пули били по стенам, по лодкам, по людям. Крики, дым, осколки бетона. Но боевики были подготовлены. Они рассредоточились, ушли за укрытия, двинулись по развалинам, крича, поднимая РПГ. — Граната! РПГ ударил в стену дома, где стоял Романо. Пыль и грязь взметнулись облаком. Он упал, но поднялся сразу — ушиб, не рана. — Жив? — спросил Карлос, стреляя короткими, глубокими очередями. — Пока да, — сквозь зубы. Бой стал ближним. Они отступили к нижним этажам, не давая боевикам тх обойти. Автоматы били в упор. Гильзы сыпались, обжигали кожу. Крики были одинаковые — и их, и чужие. Морпех Гарсия рухнул — пуля прошла через бронежилет. Сантос рванул его за ворот в укрытие. Гарсия хрипел, кровь шла изо рта. — Мы не отходим, — сказал Карлос. — Если они прорвутся — весь квартал снова под ними. Он видел этих боевиков раньше. В больнице. В подвале. Среди тел и цепей. Точно таких же. Его палец лег на спуск жестче, чем прежде. Боевик выскочил из-за угла с мачете — и налетел прямо на Романо. Артуро отбил удар прикладом, они столкнулись, борясь в пыли и крови. Скрежет зубов. Тяжёлое дыхание. Песок под ногами. Романо ударил ножом — коротко, в шею. Боец дернулся — и затих. Артуро не сказал ни слова. Не выругался. Не оттолкнул тело сразу. Просто дышал. Медленно, тяжело. Это была не победа. Это была необходимость. На реке тем временем один из катеров загорелся — кто-то из морпехов попал в бак. Пламя поднималось, вода кипела огнём. Крики. Бой длился ещё минут пять. Но эти пять минут были как маленькая война внутри большой. И вот — тишина. Дым. Горелый металл. Кровь на бетоне. Романо сел на обломок стены. Карлос рядом. Они дышали тяжело, как будто воздух был каменным. Сантос проверял оружие, морпехи молча перевязывали раненых. Никто не улыбался. Никто не радовался. — Думаешь, это конец?— тихо спросил Романо. Карлос посмотрел на город. На дым. На руины, в которых никто не плакал — потому что плакать уже некому. — Нет,— сказал он. — Но мы идём дальше. И они пошли. Сквозь развалины. В глубину Марави.