Рэкет на троих

      На следующий день после празднования Нового Года Женя проснулся в гараже. Самочувствие было противно подавленным, и Женя с трудом встал с дивана, под который из-под железных дверей гаража дул неприятный зимний ветер. Осмотревшись вокруг, он заметил Толика, который что-то делал с деталями, сидя на полу. — Доброе утро, — уставшим голосом сказал Женя. — А, ты, наконец, проснулся? — спросил Толик, — Алёна просила передать тебе, чтобы привёз Запорожец в гараж. А то засветимся. — Да ты чё, мне ж нельзя водить-то, с похмелья… — Дело твоё, но если машина так и будет там стоять, менты нас быстро найдут.       Женя прошёлся по комнате, потягиваясь и зевая. Натянув на себя пальто и надев шапку, он вышел на белоснежную улицу, засыпанную после снегопада. Пробираясь по сугробам во дворы, он стал идти к дому, где живут Алёна и её подруга. «Где ж я его оставил, этот Запорожец? — задумался Женя, — Зачем я вообще его взял, если собрался пить?»       Когда Женя учился, он любил участвовать в любых студенческих мероприятиях. Если в общежитии или ещё где-то можно было посидеть, потанцевать, а главное, выпить, он всегда приходил составить компанию. Его коронным умением было разбавлять спирт и самогон, который он обычно сам и приносил.       Со временем Женя стал замечать, что плохо себя чувствовать под утро для него стало довольно обыденным явлением. Вдобавок к этому, учёба его интересовала мало, а поэтому на лекциях он либо не появлялся, либо спал где-то в конце аудитории. Он часто думал — «Зачем я вообще поступил на врачебное? Почему я не мог поступить куда-то ещё?»       Родители Жени оба были академиками, живущими в Санкт-Петербурге. В своё советское детство он читал умные книги, знал всю классику литературы, и мечтал быть уважаемым человеком, например, учёным, химиком или физиком. Сдав всё на отлично, он поступил в Москву, и вот, полгода назад с далеко не отличным дипломом он благополучно выпустился.       «Но что уважаемого в профессии, которая еле-еле оплачивается государством, и в которой нужно очень много работать ради каких-то грошей? Разве сейчас уважение не в том, какая у тебя работа, а в том, сколько ты зарабатываешь?» — думал он, когда преподаватели поздравляли его однокурсников на выпускном.       Тем не менее, даже после выпуска полностью отделиться от студенческой жизни он так и не смог. Тайно проживая в общежитии под лестницей, у него всегда был кров, компания и ощущение, что вся жизнь ещё впереди. Что не нужно думать над проблемой работы. Родителям, живущим в Петербурге, он сказал, что снимает квартиру, чтобы не обременять их.       Найдя заветную маленькую машинку, Женя с трудом завёл её старый двигатель, выжал сцепление и поехал по улице, улыбаясь. Сложно ожидая, пока он сядет в машину, купленный на награбленное мобильник в его кармане зазвонил. — Алё? — Проснулся? — раздался в трубке голос Алёны. — Да нет, сплю ещё, — ответил он, поворачивая колесо автомобиля, — Еду я, машину в гараж отвожу. — Можешь подкинуть? — Куда? — спросил парень. — Жди, сейчас объясню. Через пять минут Алёна спустилась, неся в руках какие-то пакеты. Открыв дверь машины, она положила их с шорохом на заднее сиденье. — Спасибо, Женечка. — Куда едем-то? — В Москву… — вздохнула Алёна, — В тюрьму, где сидит мой брат.

***

      Приехав на место и припарковав машину, перед ними появилось высокое шестиэтажное, классическое здание 19 века — знаменитая тюрьма «Матросская тишина». На фоне остального города здание выглядело особенно угрожающе, и Женя невольно подумал про себя: «А что если и меня ждёт участь попасть сюда?» — Жди в машине… — сказала Алёна, — Я скоро вернусь.       Пройдя через охрану и перейдя в комнату для встреч, Алёна увидела, как вскоре по другую сторону стекла показался мужчина лет тридцати. Взгляд его был спокоен, волосы подстрижены коротко, под шеей и на руках многочисленные татуировки. — Ну здравствуй, Алёнка, — сказал ей Коля, усаживаясь на стул. — И тебе привет, — сказала она, слегка улыбаясь. — Чего такая довольная? — Да так… — сказала она, — Подарок для тебя есть. На новый год. — Ну-ка. Алёна вытащила из пакетов несколько пачек сигарет, среди которых были видны многочисленные иностранные бренды. Увидев такое, Коля удивлённо посмотрел сначала на пачки, затем на сестру. — Откуда? — Так, работу новую нашла, — слегка улыбнулась Алёна и осмотрелась. Коля нахмурился и наклонился поближе к стеклу. — Ты чего? С дубу рухнула? — спросил брат, — Что за фраер тебе эти бабки дал? — Да ну тебя, — оскорбилась она, — Работа у меня теперь появилась. В духе твоей. — Погодь. Какая ещё работа, — спросил Коля тихо. — А тебе какое дело? — ответила Алёна. — Большое дело. — Ладно. Дали дрозда паре ларьков. И что теперь? На несколько секунд повисла напряжённая тишина. Коля посмотрел на небольшое окно на стене комнаты, закрытое железной решёткой. — Ты это… — ответил он, — Спасибо, что навещаешь меня. Ещё и с такими подарками… У нас тут сигареты как у вас валюта. — Я тебе ещё пирожные твои любимые взяла, — добавила она, подняв второй пакет, — Шоколадные есть, клубничные… Коля усмехнулся. — Скоро будет год, как родители сюда не приходят. Будто сами не помнят, как я им шубу купил, за лечение заплатил… Алёна ничего не ответила. — Слушай, — он понизил голос, — Внимательно. Сейчас в нашем городе всё принадлежит Выхинским. Во главе у них Велюр, вор в законе. Нельзя колоть ящик [Колоть ящик — грабить ларьки] без их разрешения. Найди его людей и предложи им сотрудничество, иначе они ваше предприятие накроют. — А он нас послушает? Нас всего-то трое. Мы для них — шпона. — Скажи, что ты знаешь Афганца. То есть меня. У меня связи есть, они меня знают. — Афганец, значит, — ухмыльнулась Алёна, — Дурацкая кличка. Ладно, бывай.

***

Дверь гаража со скрежетом открылась, и Алёна прошла внутрь, стуча каблуками туфель по бетонному полу. Внутри гаража раздавались какие-то пикающие звуки, будто кто-то смотрит телевизионную передачу. Толик, услышав шаги, тут же нажал куда-то, и телевизор замолчал. — А, Алёна, привет, — поприветствовал он, вставая с дивана, после чего показал рукой на телевизор, — Вот, смотри. Купил на доходы от нашего… Дела. Алёна осмотрела загадочное устройство, подсоединенное к телевизору. Устройство было сделано из пластика, и из него выходил провод, подключённый к которому был серого цвета игровой джойстик. — Что это? — спросила она скептическим тоном. — Это, Алёна, Супер Нинтендо, 16-битная игровая консоль, — гордо произнёс Толик. Алёна лишь в недоумение посмотрела на него. Толик продемонстрировал работу устройства, вставив в него серый картридж с полки. Раздался щелчок, и приставка запустила игру «Стрит Файтер 2». Цветные персонажи, составленные из маленьких квадратиков, начали сражаться друг с другом в телевизоре, крича какие-то фразы под напряжённую музыку. — Забавная штука, — осмотрела её Алёна, — И сколько это стоило? — Четыре сотни и двадцать тысяч, — ответил Толик. Алёна, услышав такую сумму, чуть было не упала на пол. — Четыре сотни косарей… На это?! — Ну, чуть больше, тут ещё картридж тоже денег стоил… — Ну ты даёшь… Тебе сколько лет? Пять? — Я-я гарантирую, — засмущался Толик, — Оно стоит того, попробуй… — И не собираюсь, — отрезала Алёна, но Толя уже протянул ей в руки второй контроллер. Тяжело вздохнув, она села рядом с ним на диван, пока Толик выбирал что-то в меню. — Ну и как в это играть? — без энтузиазма спросила она. — Ну, вот этими кнопками можно бить, стрелками ходить, этими подсечка… Тут ещё приёмы можно… Алёна попробовала нажать на различные кнопки. Персонаж на экране тут же начал двигаться и бить персонажа Толи. Толя в ответ нажал что-то, и его персонаж выпустил из рук с криком огненный шар, а затем быстро победил Алёну. — Ты как это сделал? — удивилась она. — Комбо, — ответил он, — Тут не всё так просто, есть удары и… — Я поняла.       Захотев реванша, Алёна стала активней стараться побить героя Толика, но всё было тщетно, как она ни старалась. Однако пытаясь снова и снова, через какое-то время её затянуло, и она поставила себе цель — победить Толю хотя бы раз. Много было поражений, но она не сдавалась — Алёна нажимала на всевозможные кнопки с огромной быстротой и скоростью, пока, наконец, не стала играть на уровне или даже выше Толика. К тому моменту они и не заметили, как прошло целых три часа. — Ура! Наконец-то, — обрадовалась она, облокотившись спиной на диван. Толик тоже устало отошёл от телевизора, гуляя по гаражу. — Знаешь, — призналась Алёна, — Здорово, что ты… Мы теперь можем позволить себе всё, что захотим. — Да… — Нормальная жизнь, неужели она правда такая? — Сложно назвать то, чем мы занимаемся, нормальным, — отметил Толя, — Я стараюсь не думать, что всё, что мы купили, заработано не самым честным трудом. — Да ну тебя, — отмахнулась Алёна, — Мы же не убиваем никого. — И то верно. — И ещё — в следующий раз купи что-то для дела. Приставка это клёво, но ты же компьютерщик, найди в интернете там оружие, документы…       Толя ничего не ответил, и лишь задумался. Он знал, что их деятельность опасна, и точно был уверен, что рано или поздно всё плохо закончится. Однако каждый раз, когда он спал, обернувшись в два одеяла, пытаясь спастись от ветра, проникающего под гаражные двери, он все больше и больше думал о том, каким экспертом в электронике и компьютерах он сможет стать, если он заработает достаточно денег, чтобы позволить себе жильё, откроет мастерскую или переедет в Америку. «Главное вовремя остановиться, верно? Тогда всё будет хорошо», — утешал себя он, прощаясь с Алёной, закрывающую за собой зелёную дверь гаража.