Любовь или ненависть?

Гермионе было бы легче поверить, что Рон сдал транфигурацию на отлично, чем в то, что сам Малфой, его высочество и наследник вечного высокомерия, соизволил спуститься с небес и сказать что-то банальное, как: — Привет. Просто привет. Он мог бросить что угодно: «грязнокровка», «лохматая метла», «позор Хогвартса» и, недавно добавленное в арсенал, «рыжая крыса» — все эти выверенные фразы, когда-то вызывавшие у Гермионы неимоверную злость, вдруг показались безвкусными. Это короткое, человеческое слово прозвучало куда сильнее всех его привычных оскорблений. Единорог, что-ли, в лесу сдох? Она моргнула, поднимая взгляд от раскрытой книги по истории магии. Её карие глаза впились в серебрянные напротив — холодные, буквально сверлящие насквозь. — Привет? — переспросила она, всё-таки убеждаясь, что правильно расслышала. — И всё? Неужто спустился со своего пьедестала и соизволил поздороваться без подколок? Малфой, как всегда безупречно собранный — белые волосы чуть ли не светились от количества нанесенного вонючего и липкого лака — чуть склонил голову. — А если я просто решил быть вежливым? — сказал он с притворной невинной интонацией, от которой уши сворачивались в трубочку. —Вежливым? Ты? — девушка фыркнула, борясь с желанием стукнуть увесистом томиком прямо по прилизанной башке. — Что дальше, Малфой? Может, узнаешь как у меня дела? — Может. Как ты, Грейнджер? Всё ещё погружена в свои книги? Лучше бы стукнула. Может, всю дурь из головы бы выбила. — Не думала, что ты знаешь такие слова. А ты? Чем занимаешься кроме как строить козни? — Грейнджер прищурилась, пытаясь угадать в чём подвох, но в идеально спокойном, почти равнодушном лице, не читалось ровно ничего. — О, ты знаешь, — он сделал паузу, словно обдумывая свои слова, — скучно как-то, надоело всё. И я решил, что немного пообщаться с тобой будет неплохо. Я думал, что будет хуже. Точно надо стукнуть. Только вот «История магии» была легковата для Малфоя. В следующий раз нужно взять учебник о заклинаниях. — Да-да, иногда даже я могу быть вежливым и, попрошу заметить, вполне интересным собеседником. — С гордостью произнёс парень, с явным наслаждением наблюдая за произведенным им же фурором. — Да что ты говоришь, — ответила Гермиона, скрестив руки на груди. — Скажи ещё, что умеешь слушать — я тогда вообще свалюсь от шока. Драко лишь закатил глаза, и, видимо решив, что своей миссией на сегодня достаточно удивил бедную девушку, развернулся и шагнул прочь, громко стуча каблуками башмаков по коридору здания. Или чуйка у этого слабоумного подсказала удалиться как можно быстрее, дабы не огрели по голове чем-то тяжёлым за свои выходки. Гермиона прикусила губу, смотря ему вслед. Она никогда не думала, что услышит от Драко Малфоя такие слова, и что они вызовут во всём теле странное, непрошенное напряжение, как будто мир ненадолго перевернулся, и привычные правила перестали действовать.

***

Малфой уверенно шагал в столовую на ужин, как вдруг тёмная тень скользнула в его сознании, а в ушах зазвенел холодный голос: «Драко, ты должен войти в доверие к девочке, чтобы узнать их планы на меня. Ты сделаешь так, чтобы грязнокровка влюбилась в тебя…» Слова звучали не просто приказом — они обжигали, оставляя в груди ледяную пустоту, от которой невозможно было скрыться. Малфой почувствовал, как привычная уверенность, высокомерие, даже скука, на мгновение растаяли, уступив место странной смеси тревоги и… чего-то, что он не решался назвать. Но единственное, что оставалось ясным, — это то, что игра, в которую он ввязался, была куда опаснее, чем любая из его прежних интриг. Тряхнув головой, разгоняя мрачные мысли, он шагнул в обеденный зал, снова надевая маску самоуверенности и надменности.