Власть

      - Охотница.       Нова поворачивается на голос хозяйки поместья. Без поклонов, без кивков. Один лишь взгляд. Её рука, сжимающая занавеску, даже не вздрагивает, когда идиллию тишины нарушает глубокий голос женщины. Теперь не вздрагивает. Она больше не боится теней и тех, кто по них ходит. Теперь пугает она.       - Аньес, - расплывшиеся в ухмылке губы обнажили один из белоснежных клыков. - Ты пропала.       - Знаю, - вампирша подошла к ней. Громкий стук каблуков не вязался с её мягкой походкой. - Были некоторые дела. У тебя тоже, насколько я поняла.       - Ты уже слышала…       - Боюсь, всё поместье слышало.       Нова отвернулась обратно к окну, которое занавешивали плотно задернутые шторы.       - Не пропускали внутрь ни лучика дневного света…       - Так и задумано?...       Да, но ведьме хотелось выглянуть. Ренато, прогоняемый охраной, многое не понимал в этом мире, и многое не принимал, и есть ли в этом вина ловчей? Нет. Но будет ли груз ответственности на небьющемся сердце, если его растерзают на пороге её собственного поместья? Кто знает, но узнавать не хочется.       Прикосновение к голой коже плеча вывело её из сумрака мыслей.       - Не важно. Не у меня одной ведь гости были. Люсьен приходил?       - Да. Почувствовала?       С каждым новым днём вампирская сила крепла, Нова научилась не только предугадывать слежку из тени, но и чувствовать присутствие другого вампира. И не только чувствовать - угадывать. Было ли это побочным эффектом силы Источника, схожий с тем, как она могла видеть намерения и судьбы людей, или проявлением базовый вампирских навыков? Аньес не признавалась.       - Не стоит волноваться о нём, мы мило побеседовали.       - “Мило побеседовали?”       - Конечно, - матриарх осторожно провела ногтями по щеке Новы, подходя ближе. Вампирша почувствовала прохладу её кожи и странный сладковатый запах парфюма. - Когда речь идёт о свержении одного из патриархов разговоры могут быть исключительно “милыми и непринуждёнными”.       - Стая знает, что происходит?       - Моя - да.       Они замерли, тишина, возникшая в их головах, отдавала лёгким гулом ожидания. Первой отвела взгляд Нова, начав придирчиво рассматривать изысканный интерьер.       - Я думала пребывание здесь будет более… Интересным.       - Ну, приличным вампирам днём принято скучать.       - А иные варианты?       Аньес сделала вид, будто задумалась, делая финальный шаг. Зажав ловчую между своим телом и стеной у окна, она предложила:       - Выпьешь со мной?       - С удовольствием, - с готовностью ответила вторая хозяйка поместья и, сплетя холодные пальцы рук, нырнула спиной в тьму.       Они провалились, сумрак перехода ласково застелил всё пространство, Нова успела привыкнуть к этому чувству, к этому месту. Оказывается по нему можно скучать.       Выйдя к дверям кухни, женщины разорвали прикосновение рук, Аньес пошла за фужерами, Нова - к холодильнику.       - За что пить будем?       - У меня есть тост.       Они прошли в гостиную. Наполнив бокалы алой тягучей жидкостью, вампирши подняли их над столом.       - За мир, над которым нам ещё придётся много поработать, ma chérie.       - Верно, милая, ещё столько всего не положено к нашим ногам.       Хрусталь столкнулся в звоне, рубиновый след остался на ободке, плавно стекая в чашу.       Нова поднесла бокал к губам, не отрывая взгляда от Аньес. Она знала, что будет дальше, ей нравилось наблюдать за этим моментом. Едва был сделан первый глоток, радужки обеих на мгновение окрасились в красный. Гастрономический восторг растёкся ярким следом по языку, мурашками по затылку. Аньес испачкалась, нарочно или нет, Нова потянулась подтереть контур помады, но руки вампирши ухватили её за запястье и притянули к себе. Секунда. И их губы встретились. Нова положила руку на затылок Аньес, прижимая её к себе сильнее. Женщина подалась навстречу, требуя большего и углубляя поцелуй. Жаркое нутро, холодная кожа и влажный поцелуй.       Они отстранились, в серебристых глазах женщин метались красные искры, размазанная помада легла бордовыми мазками на подбородок и щёки обеих.       - Ты уже совсем освоилась с клыками, даже не кусаешься.       - Жалко, не правда ли?       - Может быть.       И снова порыв. Оба фужера упали на стол, проливая кровь, когда матриарх усадила на него новообращённую вампиршу. Послышался звон, кажется, один из бокалов встретился с полом. Было ли им дело? Вряд ли. Поцелуй был сладким и возбуждающим, как и предстоящее смещение Константино с главы стаи. Однако это - чуточку позже, в конце концов, мировое господство не терпит спешки, уж это ловчая времени знает.