Хрупкая тишина.

***

Билли. Я не хотела есть, всё ещё думала о том, как бы уснуть без кошмаров. Безумно не хотелось, чтобы мама ходила за мной по пятам и спрашивала, как я себя чувствую, а ещё хуже — чтобы она приставила ко мне Мэри, которая и так всегда в поле моего зрения. Она звала меня, чуть ли не силой отвела на кухню и посадила за стол, с которого все уже вставали. Мы остались одни. — Я не хочу есть. Что из этого тебе сложно понять? — грубо? Да. Чувствую ли я себя последней сукой? Да. Извинюсь? Не знаю. — Ты должна поесть, Билли, — предельно серьёзно сказала она. — С чего бы? Ты мне не мать, чтобы говорить, что делать. — Моя задача — следить за тобой. — Твоя задача — делать то, что говорю я. Я должна отпустить тебя, чтобы ты шла по своим делам? Я отпускаю! Иди. — Не знаю, почему я так себя веду. Не знаю, потому что весь день молчала и не показывала эмоций. — Я не уйду, Билли. Мегги сказала, что ты ничего не ела за весь день. — Так и есть, мне просто не хочется ничего, разве можно заставлять себя? — Тогда уйду я. — Я встала из-за стола, и Мэри поднялась со мной, преградив путь к выходу с маленькой кухни. — Ото­й­ди. — Билли, садись ужинать — и я уйду. — Да не хочу я! Не ставь мне условий, когда договор уже подписан — делаешь, что я говорю. Ото­й­ди. — Сверлю её взглядом. Бездушным, безэмоциональным, как камень. Она отошла. Молча, будто разочарованная моим поведением… и я почувствовала себя виноватой? Кажется. Блять, Билли, она смотрит на тебя, как на провинившегося ребёнка, а ты ещё и хреново себя чувствуешь? Что за бред… Я ушла к своей кровати, залезла на неё и просто уставилась в окно. Опять. 00:35 Шуршание прекратилось, все уснули. А я всё ещё не решаюсь лечь. Боюсь. Пролежав так минут пятнадцать, я уже не могла терпеть. Я устала, и чувствую это каждой клеточкой тела. В тишине, где слышится ровное дыхание спящих ребят и лёгкий храп — то ли Дэнни, то ли Чарли (Финн, я уверена, не храпит) — я проваливаюсь в сон. На удивление, всё спокойно. Было до одного момента. 4:49 Кошмар. Я этого ожидала, но всё равно тяжело дышу и пытаюсь прийти в себя. Прислушиваюсь… тишина. Ну хоть не кричала. Тихонько встаю с кровати и иду на кухню. Достаю бутылку воды из шкафчика. Чуть звенит в ушах — то ли от кошмара, то ли от тишины. Залпом выпиваю полбутылки. Открываю небольшое окошко рядом с креслом (или диванчиком), высовываю голову. Стало легче. Какой-то звук сзади. Кажется, я получила микроинфаркт. — Не знала, что ты лунатик, — Мэри. Да блин. — Лучше бы им была. Чего не спишь? Оборачиваюсь. — Услышала, как ты тяжело дышишь, решила узнать, что случилось. — Она подошла и высунула голову в окно, как и я пару минут назад. — Может, я занималась тем, чего тебе знать не надо? — зачем я это говорю? Господи. — Ты бы вряд ли занималась чем-то таким в комнате, полной спящих взрослых, — она хмыкнула. —Уу, ты меня плохо знаешь. — Ух ты, Билли Айлиш настолько безбашенная? — Может быть, — ухмыляюсь я. — Так что случилось? — она посмотрела на меня, а я пристроилась рядом, также высунув голову в окно. Мы касаемся плечами. Меня это смущает? Пф, нет. А её? Не знаю… — Выспалась. — В пять утра? — Да. — Билли, ты же знаешь, что я здесь для твоего блага, зачем врать? — Потому что я сама разберусь? Нет, я, конечно, ещё ребёнок в твоих глазах, но мне уже семнадцать, и я понимаю, что такое проблемы. — Почему ты думаешь, что в моих глазах ты ребёнок? — Ты ко мне относишься, как к ребёнку. Ты не замечала? Кажется, она задумалась. — Почему ты не спишь, Билли? — Кошмар приснился, — всё-таки призналась я. — Оу… и часто они тебе снятся? — она выглядела заинтересованной, как будто её действительно касается моя проблема. — Каждый день… почти. — Смотрю вниз, потому что глаза предательски наполняются слезами усталости. Не хочу, чтобы она это видела. — Тот рисунок… ты видишь этих штук во сне? — вот он, её изначальный вопрос, вот о чём она хотела спросить, и я дала ей почву. — Да… иногда. — Голос дрогнул, и я, чтобы она себе не надумала, отошла от окна и села на диванчик. Откинулась на спинку, подняв взгляд на потолок, оглядывая маленькие светильники трейлера. Она садится рядом, закрыв окно. — Я могу как-то помочь тебе подольше поспать? — тихо произнесла, положив руку мне на плечо. — Будешь держать меня за руку, пока я сплю? — в шуточной манере говорю я, хотя это бы реально помогло. — Если это поможет, тогда да, — серьёзно отвечает она. — Серьёзно? — я выпрямляюсь, чтобы посмотреть на неё. Чёртова слеза скатывается по щеке, и она ловит её. Пальчиком стирает след от единственной слезы, и меня кроет. Захотелось разреветься прямо здесь, прижаться к её телу, как маленький ребёнок (иронично, да?) и просто рыдать… Она всё ещё держит мою руку у лица, кажется, будто смотрит сквозь меня. Резко встаёт и подаёт руку. — Идём спать. Я не сопротивляюсь — устала, веки предательски закрываются. Я легла на кровать, а Мэри просто села рядом, взяв мою руку в свою. Я уснула крепко. Да так, что не заметила, как начала прижиматься к мягкому и тёплому телу, пахнущему хвойным лесом и только что купленной книгой. Кошмаров как и не бывало… Обнимашки! 4 страницы:3 Надо бы Билли извиниться за грубость, да? Или всё-таки нет?