В поисках призрака

Варка ввалился в холл первого этажа, как ураган. Стеклянные двери с грохотом ударились о стены. Он всё ещё тащил за волосы паренька, и это зрелище напугало сидящую Ягоду не меньше, чем удар едва не треснувших стекол. Сделав последний рывок, он с силой швырнул его на пол перед стойкой. Тело мягко и неприятно шлепнулось о линолеум, тут же скрючилось, а затем начало подниматься, держась за голову. За стойкой сидела не только Ягода. Рядом с ней, непринужденно облокотившись на стойку, стоял тот самый рыжий парень в красном шарфе, которого Варка видел в первый день вместе с другими подростками. Тот с интересом наблюдал за развернувшейся сценой, и ухмылка медленно поползла на его лицо. Ягода вскрикнула, отпрянув. —Что за чёрт?! Дядь, ты с ума сошёл?! — её голос дрожал от испуга и гнёва. Она посмотрела на фигуру на полу. — Кирилл, ты как? — Кирилл? — Варка вытер лоб тыльной стороной ладони, тяжело дыша. И теперь при ярком свете холла он разглядел его как следует. Бледная, почти серая кожа, ввалившиеся глаза с огромными чёрными кругами под ними. Неестественная, болезненная худоба. «Не тот ли это Кирилл, с которым говорила Нефер? Тот, что наркоман?» — Мало того, что самоубийца, так ещё и наркоман конченый, да? — угрюмо бросил мужчина. — Господи, кого я спас... Рыжий паренёк фыркнул и язвительно добавил: —Ну, я бы не сказал, что он «конченый». Скорее, «на финишной прямой». — Он равнодушно пожал плечами, глядя на худого парня. —Аякс! — тут же осекла его миниатюрная блондинка. Но прежде чем кто-то успел что-то добавить, с пола раздался хриплый голос. Кирилл поднял голову. С трудом поднявшись на ноги, он всё ещё прижимал руку к голове. —Полагаю, вам стоит быть осторожнее со своими шутками, господин Тарталья, — его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — Особенно учитывая те... деликатные обстоятельства, которые привели вас в наш отдалённый уголок Снежной. Не думаю, что вашему благодетелю понравится, если о них станет известно всем вокруг. Он не улыбался. Не повышал голос. Но в воздухе повисла звенящая тишина. Ухмылка медленно сползла с лица Тартальи, сменившись настороженным прищуром. Он выпрямился, перестав облокачиваться на стойку. Ягода замерла с широко раскрытыми глазами, глядя то на одного, то на другого. Даже Варка почувствовал, как напряжение в воздухе сгустилось. Этот жалкий, еле передвигающий ногами парень вдруг оказался не так прост, раз смог лишь одной фразой присечь все нападки. — Ладно, что ж, бывайте. Скучно у вас, мне пожалуй пора, — сказал рыжий парень и, как ни в чём не бывало, направился к выходу, поправляя шарф и что-то насвистывая. Ягода, опомнившись, вскрикнула: —Ой, мне нужно позвать босса! Вся бледная,она метнулась к двери, ведущей в жилую зону персонала. Прошло несколько напряжённых минут, наполненных тишиной, в которой Варка и Кирилл молча сверлили друг друга взглядами. Наконец распахнулась дверь, и на пороге появилась Нефер. Её лицо было невозмутимым, но глаза горели холодным огнём. Взгляд скользнул по Варке и медленно остановился на Кирилле. —Объясните. Немедленно, — её голос был тихим, но в нём звенела сталь. Блондин замер от её взгляда, но тут же пришёл в себя. —Извините, мадам. Но он пытался сигануть с девятого этажа! Я его еле оттащил! —Я вижу, как ты его «оттащил», — холодно парировала Нефер, глядя на то, как Кирилл потирает покрасневшую кожу головы, и на разорванную куртку в руках Варки. — Скальпировать его собрался, герой? Или решил, что спасение жизни даёт право на членовредительство и порчу личного имущества? Варка открыл рот, чтобы возразить, но Нефер резко оборвала его, повернувшись к парню. —Господин Флинс. Встаньте. Идите в свою комнату. Кирилл,не поднимая глаз, беспомощно кивнул и, пошатываясь, поднялся на ноги, заходя за угол тёмного коридора. — Он живёт тут? — недоверчиво спросил Варка. —Персонал живёт на первом этаже, — отрезала Нефер, не удостаивая его взглядом. — И пока я здесь за главную, здесь не будут калечить моих людей, даже если они сами лезут в петлю. Понятно? Не дав ему ответить, она развернулась и ушла вслед за Кириллом, оставив Варку одного в холле. Грохот и крики стихли, сменившись давящей тишиной. Адреналин отступил, и Варка с отчётливой ясностью ощутил, как по спине разливается ледяная волна стыда. Он посмотрел на свою руку — ту самую, что сжимала пряди чужих волос, — и сжал кулак. «Перегнул. Чёрт, конечно перегнул». Спасение не должно было выглядеть как наказание. Теперь ему предстояло извиняться. Перед Нефер, чья холодная ярость была понятна и, по сути, справедлива. И... перед самим парнем. Мысль об этом заставила его скрипнуть зубами. Он мысленно представил его лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. И его возраст? Шестнадцать? Двадцать? Невозможно было сказать, болезненная худоба и измождение смазывали все границы. И эта забота Нефер... не просто начальственная, а какая-то... личная. «Неужели мать?» — мелькнула у него внезапная и неприятная догадка. Если так, то он натворил дел ещё и в личной жизни женщины, от которой зависела его крыша над головой. Прекрасно. Просто великолепно. Внезапно он почувствовал, как засохшая зелёнка на шее отзывается противным зудом. Чёрт, да ему ещё нужно было отмыться. И успеть до вечера. Потому что следующим пунктом в его провальном дне значился бар «Флагман», где он должен был найти этого Наливайко, выяснить алиби и допросить о конфликте с Демьяном. Расследование никто не отменял. С тяжёлым вздохом Варка поднял с пола свою забытую охапку одежды в зелёных разводах. Делать нечего. Сначала — ванная и оттирание этой дьявольской краски. Потом — унизительные извинения. А под занавес — погружение в алкогольный ад ради поиска пропавшей лошади. Идеальный план для человека, давшего зарок не пить. Дверь в квартиру хлопнула с тихим, безнадёжным щелчком. Зайдя внутрь, мужчина увидел распакованные вещи, лежавшие в углу, ещё не нашедшие своего места. Он со вздохом забросил в этот же угол грязную одежду, которую так и не смог постирать. Она уродливым акцентом лежала там, напоминая о недавних событиях. Ванная комната встретила затхлым запахом. Мужчина быстро снял пропитанную потом футболку, его взгляд безучастно скользнул по потёртому кафелю. Затем он резко дёрнул за цепочку душа, и ледяные брызги, постепенно нагреваясь, обрушились на него водопадом. Он встал под почти обжигающие струи, запрокинув голову, позволяя воде смыть с лица и волос пот, уличную грязь и остатки зелёнки. Пар заклубился, окутывая его мощный торс. Даже сейчас тело выдавало в нём бывшего вояку: широкие плечи, рельефные мышцы спины и предплечий, покрытые сетью старых шрамов. На левом плече — заживший, но не исчезнувший след от пули; вдоль рёбер тянулась длинная белая полоса — память от осколка гранаты. Это было тело, которое многое повидало и вынесло. Но сейчас оно было просто уставшей оболочкой, в которой клокотала невыносимая, знакомая до тошноты тяжесть. Он вышел из душа, наскоро вытерся и, натянув чистые серые треники, повалился с голым торсом на жёсткий диван. Варка смотрел в потолок, считая мелкие трещинки, чувствуя, как тяжесть предстоящего разговора давит на грудь. Извиниться перед Нефер будет унизительно, но просто. А вот с парнем придётся быть куда изобретательнее. Мысленно он уже репетировал фразы, одна нелепее другой. «Извини, ну, за волосы. С другой стороны, если бы ты стригся как нормальный человек, пришлось бы тебя за уши таскать — а это, считай, ещё больнее, да и мне неудобнее». Он с хриплым, одиноким смешком выдохнул в тишину комнаты. Нет, это была даже не шутка, а чистой воды отмазка, прикрывающая стыд цинизмом. С таким подходом он только ещё больше унизит парня. Нужно было что-то другое. Что-то простое и человечное. Варка вышел на улицу, и первое, за что он мысленно поблагодарил всех архонтов разом, — было отсутствие кого бы то ни было за стойкой. Пустой холл, ни Ягоды, ни Нефер, ни — что было самым главным — того самого долговязого силуэта. Он проскользнул к выходу, как тень, и холодный вечерний воздух показался ему глотком свободы. Он сел в подъехавший почти пустой автобус, заплатив за проезд мелочью из кармана. Устроившись у окна, Варка смотрел, как первый зимний снег, ленивый и нерешительный, начинал затягивать грязный асфальт и ржавые крыши Нод-Края тонким белесым покрывалом. Превращал громкое и уродливое — в безмолвное и белое. «Бесполезно», — с горькой усмешкой подумал он. Под этим снегом всё равно скрывалась та же грязь. Автобус вырулил на нужную улицу, и в окне замаячала невзрачная вывеска — «Флагман». Тусклая неоновая трубка, облепленная мёртвыми мухами, отбрасывала синеватый свет на тротуар. Варка вышел на остановке. Морозный воздух обжёг лёгкие. Он постоял с минуту, глядя на вход в бар, откуда доносились приглушённые звуки музыки и пьяных голосов. Отсюда начинался его путь к пропавшей лошади. К «Призраку». И внезапно он понял, что никогда ещё не был так целеустремлён. Не из-за денег, не из-за долга. А потому что эта нелепая, пахнущая навозом и деньгами история была его единственным билетом отсюда. Выполнить работу, получить деньги и сбежать. Сбежать из этого проклятого города, его затхлых подъездов, его призраков и его живых мертвецов. Он шагнул к двери, и тяжёлая дверь бара распахнулась, впуская его в своё пьяное чрево. Поиск «Призрака» начинался прямо сейчас.