девочка-орхидея в мире колючих роз.

Миен: Я знала, что от меня отказалась мать. Она передала через миссис Амелию, что ей не нужна дочь-лесбиянка. Бедная психотерапевт не знала, как бы помягче мне это сообщить. А мне была нужна мать-пьяница? Вот именно, мы с матерью остались в расчете. Сегодня был особенный день. Я вымыла голову и заплела косички. Силы уже потихоньку возвращались ко мне, и меня, как сказал врач, скоро будут готовить к выписке. А день считался особенным потому, что должен был приехать мой отец. После тихого часа в больнице начались посещения. На тихом часу я пыталась поспать, но не могла — волновалась. Каким стал мой отец? Узнают ли друг друга наши души, тосковавшие друг по другу все это время? Наконец начались часы посещения. Раздался звонок — пришел папа. Рядом с ним стояла Риана. Оба держали в руках такие огромные пакеты с едой и сладостями, что у санитарки округлились глаза. — Сколько раз говорила, чтобы не носили столько, — проворчала она. — Холодильник не резиновый, это все туда не влезет. С этими словами санитарка ушла. Ри тоже вышла за дверь, тактично давая нам с отцом поговорить наедине. Я не понимала, как в Риане уживаются две личности. Она была и тактичной, и дерзкой. Умела поддерживать, но и за словом при случае в карман не лезла. Мы с отцом помолчали минуту, а после он начал разговор: — Здравствуй, Миен. Ты очень выросла. — Неудивительно, папа. Здравствуй. А ты почти не изменился, — я улыбнулась. Поправила волосы и заметила, как обеспокоенно папа посмотрел на мою руку. — Как у тебя дела сейчас? Я тут тебе сладостей принес. Не знаю, что ты любишь, но помню, что тебе нравились в детстве... Я чуть не расплакалась. Папа помнит мое детство! В пакете лежали и сладости с той поры, и модные сейчас дорогущие конфеты и печенье. Я не могла себе их позволить, живя с матерью. Обо мне позаботились.Я расплакалась. — Дочь, ты бы сказала, кто тебя так обидел. Не надо так...Я ведь с детства был на твоей стороне. Я вспомнила, как папа в детстве разбирался с родителями мальчика, который порвал моего мишку. А матери было плевать. Она как раз тогда отходила от очередной гулянки. — Мама сказала, что ты изменил ей. Что ты предал нас, — вздохнула я. — Миен, все было иначе, — папа тоже выдохнул. — Но что прошло, то прошло. Иногда я хотел узнать, как твои дела. Но полиция отказывалась сотрудничать. В соцсетях найти тебя я не мог. Я надеялся, что Стелла будет ласковее к тебе. Да чем же я думал! До чего эта тварь тебя довела! Да, она была в молодости симпатичной, но сейчас она не просыхает, похоже. Нужно идти в суд. — Папа, не надо в суд, пожалуйста. Я не хочу больше ее видеть. Взаимодействовать с ней. Она мне не мать. Папа вздохнул, а потом снова заговорил. — Я не привязан к какому-либо месту. Я много зарабатываю, я программист. Еще у тебя есть пятилетняя сестра Лин. А мою жену зовут Самина. Она прекрасный человек, надёжная, заботливая. Наконец-то я научился выбирать женщин. Я обсудил все с ней, и если бы она отказалась принять тебя в семью, я бы просто ушел. У Самины тоже есть сын, Марк. Ему девятнадцать. Очень надеюсь, что тебе будет хорошо с нами. У нас прекрасная любящая семья. Прости меня, пожалуйста, что я раньше не мог тебя найти. Когда он говорил это все, его голос дрожал. Он правда чувствовал себя виноватым. Я знала, что он не забывал меня. Вся боль, которая бушевала во мне, вдруг вырвалась из груди приглушенным криком. Я заплакала, уткнувшись лицом в ладони. Я понимала, что этому человеку можно доверять. Отец нерешительно погладил меня по плечу. — Миен, милая моя...Не плачь, пожалуйста. Все будет хорошо. Обещаю. Я теперь рядом с тобой.