Серая стрела. Часть 3. Море

***Кай***

      Он открыл глаза, пытаясь понять что его разбудило, за окном небо только начинало светлеть, а по сторонам от него лежало двое теплых и любимых, прижавшись к нему спинами, будто защищая от всего мира. Он выскользнул из-под одеяла, стремясь не потревожить их сна и вышел на цыпочках, аккуратно прикрыв за собой двери. В утренних сумерках на горизонте проступали очертания цепочки островов, похожие на исполинского спящего зверя, над пиками вились дымки активных вулканов, в воздухе пахло пеплом. У выхода из каюты стоял рыжеволосый дракон, держа в зубах трубку с длинным мундштуком.       — Ясный рассвет, Серенький.       — Ясный рассвет, Ржавый. Ты чего не спишь? — морф сунул в рот сигарету и она затлела сама по себе.       — Ну, ты не спишь и я не сплю. Вышел посмотреть своими глазами на могилу прапредка, раз уж выдалась такая возможность.       — Да ты гонишь. — Кай приподнял бровь в сомнении.       — Ни в жизнь, сам посмотри. По преданию первый железный дракон научил людей разведывать руды, обрабатывать особые камни и положил начало ремеслу златокузнецов, а когда он стал слишком старым, чтоб его могла вместить земля, он лег и уснул навсегда, став цепочкой островов и его последним подарком были его плоть и кости, ставшие рудными жилами и драгоценными россыпями.       — История красивая. Но ты уверен, что это тот мир?       — Это не история, это генеалогия. И это любой мир, любой где светит солнце, которое Праотец и далее по тексту…       — У меня мозг пухнет от твоих баек про бесконечных предков иногда. И через одну оно выстреливает.       — Выстрел в воздух по известной цели, все как ты любишь. — он пихнул морфа, качнув бедром и хихикнул.       — Твоя школа, сказочник. — он обнял дракона за веснушчатые плечи. — Это безумно красивый мир, должен признать.       — Херни не держим.       Они стояли рядом, не чувствуя тепла тел друг от друга и смотрели как вершины гор окрашиваются розовым.       — А знаешь историю про драконий жемчуг?       — Неа, вещай.       «В мире существовали уникальные артефакты, обладающие невероятной магической силой. Одним из таких артефактов были драконьи жемчужины — редкие и ценные сокровища, охраняемые драконами. Эти жемчужины даровали своему обладателю власть, здоровье и способность к росту и приумножению всего, к чему они прикасались. Когда же жемчужины попадали в руки людей, они раскрывали свои удивительные свойства в полной мере.       На юге одной провинции жил мальчик, сын бедной крестьянки-вдовы. Семья жила впроголодь, работая на рисовых полях соседей и на небольшом огороде. Каждый день мальчик ходил к реке за водой, а по пути домой собирал траву для своей козы. Однажды он заметил, что на лужайке, где он обычно брал траву, растения всегда оставались зелеными и свежими, несмотря на погодные условия. Мальчик решил пересадить часть этой травы в свой огород и, выкапывая дерн, обнаружил белую блестящую жемчужину.       Мальчик принес жемчужину домой и спрятал ее в кувшине с рисом, который был на исходе. На следующее утро, когда мать послала его собрать овощи, он обнаружил, что его посадка увяла. В это время в доме раздался крик, и мальчик побежал туда. Его мать, взволнованная, показала на кувшин с рисом, который был полон до краев. Мальчик, исследуя содержимое кувшина, нашел жемчужину, которая излучала яркое сияние и наполняла комнату розовым светом.       Вскоре огород вдовы начал стремительно расти, коза давала больше молока, а куры и утки выглядели здоровыми и откормленными. Жемчужину семья тщательно скрывала, но результаты ее воздействия были очевидны. В деревне начали ходить слухи, сначала из любопытства, затем из зависти, а позже и из злобы. Староста деревни решил выяснить, что происходит.       Однажды он вошел в хижину вдовы без стука и увидел удивительную картину: комната была полна кувшинов с зерном и корзин с шелком, а на полу лежали блестящие монеты. Мальчик и его мать смеялись, пересчитывая богатства. Староста схватил мальчика, но тот успел проглотить жемчужину. Староста тряс его, пытаясь заставить выплюнуть сокровище, но мальчик лишь поперхнулся и проглотил жемчужину.       Вокруг дома собралась толпа любопытных. Староста, бледный и дрожащий от страха, попытался вернуться в дом, но его оттолкнул огромный, косматый человек с горящими глазами. Он с ревом бросился к реке, упал на колени и начал жадно глотать воду, издавая стоны. Из его ноздрей повалил дым, а волосы загорелись.       Внезапно небо затянули тучи, сверкнула молния, и начался гром. Тело человека свело судорогой, и из его спины начало вырастать нечто бесформенное. Молния осветила берег реки, и сельчане увидели дракона, расправляющего крылья. Дракон взлетел, покружил над ними и с громким криком бросился в реку, подняв столб пара. Так новый дракон, единственный достойный владелец древней жемчужины, появился на свет.»       — Сильно.       — Чушь через слово, на самом деле, но есть одно важное «но», — Зак закинул руку на плечо Каю, прижался, положив подбородок на плечо и указал пальцем на то, что могло бы быть головой спящего дракона, — Жемчужина все еще там. Я ее чувствую.       — Ты предлагаешь ее забрать?       — Не вздумай, коллекционер хренов, — Ржавый фыркнул и чувствительно цапнул Серого за ухо.       — Эй, прекрати! — они стали пихаться, смеясь и чертыхаясь.       — Найди. Хватит перебирать костыли и протезы, излечись. Тебе нужно только коснуться.       Солнце поднялось выше, освещая скалы, похожие на погруженный в воду череп с пустой глазницей, откуда блеснуло ослепительным белым. Вспышка длилась секунду и когда она угасла, Кай проснулся.

***Кай***

      Они лежали по сторонам от него, прижавшись спинами, будто защищая от всего мира, он глубоко вздохнул с тихим сонным стоном, потянулся и потер нос под повязкой. Слева завозился Эндрю, перевернулся и закинул ногу, так что захватил обоих, рукой притянул к себе Серого, а головой уткнулся в его плечо, поцеловав во сне. Кая захлестнула нежность от прикосновений, он лежал, боясь снова шевельнуться, чтобы не разбудить свое сокровище.       — Мне иногда приходит мысль, что он во сне обратиться в спрута и опутает нас целиком, — тихо промурлыкал Васко.       — Я не против.       Навт повернулся и устроил голову у него на груди, обнимая за талию, его пальцы выводили круги на коже, Кай оказался зажат между возлюбленными с прижатыми вдоль тела руками.       — Мне приснился Огненный архипелаг и Зак рассказал как появилось это место. Был безумно красивый рассвет…       — Покажи мне, — Серый почувствовал волну теплого дыхания, прокатившуюся по телу и развернул картинку в своих мыслях.       — Мы будем завтра примерно на этом месте и можем слетать ночью посмотреть что там, — было слышно, что Зубастый улыбается. — у вас с Ржавым интересная динамика.       — Мы знакомы… в том смысле, что мы встречались вживую. Я тогда жил в одном постоялом дворе больше года, «Лисий хвост», кажется. Забавное место… уединенное в лесу, там собиралась всякая хтонина, людей почти не было. Он появился ниоткуда, построил себе домик по соседству, стал работать кузнецом в городке неподалеку и иногда заходил по вечерам выпить кружечку, потому что там не надо было притворяться. Мы узнали друг друга… ну… кто мы друг для друга… и как-то потом постепенно подружились.       — Это заметно. — новая волна теплого дыхания от живых слов.       — Там еще бывал один старый Ëкай, он постоянно норовил запрятать меня в банку и куда нибудь утащить. И очень ворчливый эльф, который нас недолюбливал, потому что от нас было много шума, он терпеть не мог мои бенефисы.       — А мне нравится, когда ты начинаешь красоваться. — грудь обожгла пара мягких поцелуев.       — Он мог сколько угодно ворчать, но все равно таскал меня на все вылазки в качестве тяжелой артиллерии. — Серый усмехнулся.       — А что там еще было?       — Охотники на монстров, в смысле на нас, всякое странное иногда выходило из леса. Вообще было весело… и много-много поводов заставить меня теперь краснеть.       — Кто то особенный?       — О, нет, Золото, — он запрокинул голову, — Скорее это было похоже на стол с закусками и я, пытающийся стащить кусок с каждой тарелки.       — Очень напоминает меня лет в семнадцать…– он подвинулся выше и проложил дорожку из поцелуев от ключицы к уху любовника.       — У этого есть плюс, пожалуй единственный, нам есть что показать друг другу.       — О, определенно… вы с Искоркой мне показали много интересных вещей. — он провел языком по уху и Кай задохнулся с тихим стоном. — Ты все-таки слишком чувствительный, ар Лир, — он этих слов у морфа по телу прошла волна сладкой дрожи, — И ты так реагируешь на это имя.       — Кто бы говорил, ма Ари, — он облизал губы, — У тебя буквально замирает сердце от этого обращения, я это видел неоднократно в боевом режиме.       — Давай разбудим ар Шеди и приятно начнем день?       — Ты можешь начать, а он проснется от этого…       — Наш любимый спрут проснется пока я буду выбираться из его конечностей, — навт томно усмехнулся и переместился, Серый слушал как он перемещается, а потом вес Эндрю медленно отстранился от него и Мансер заворчал во сне.       С них сдернули одеяло и Кай почувствовал прикосновение ладони к его утреннему возбуждению, усугубленному поцелуями, послышался влажный звук… Дыхание Полосатого участилось, послышался тихий стон…       — Васко…ты…– его голос был хрипловатым спросонок, он задохнулся от ощущений, — Золото, Тени… продолжай…       Эндрю положил руку на шею Кая, она скользнула на затылок и он с силой привлек его для поцелуя, тем более глубокого и страстного, чем больше усердствовал над их удовольствием их капитан. Это было быстро и нежно, чистое удовольствие, удовлетворения физического желания, почувствовать друг друга, закрутить чувства сквозь их связь, чтобы каждый насладился каждым. Зубастый успел кончить слушая их стоны даже чуть раньше, чем они сами и, когда довел любовников до пика, упал рядом с ними, тяжело дыша.       — Нам снова надо менять простыни, — он усмехнулся, — Дома я почему то об этом никогда не думал.       — Не забивай голову, — отмахнулся Кай.       — Нам уже пора вставать?       — Да, Искорка, — давление Васко с постели ушло, — Пора. — следующим ушло давление Эндрю, Кай почувствовал как матрас качнулся, — И сегодня вечером, если мы сделаем нужное расстояние, у нас будет одно важное дело для нашей любви и, возможно для тебя, — послышался звук короткого поцелуя и резкий выдох, какой бывал каждый раз, когда Мансер расплывался в улыбке.       — Значит мы должны сделать это расстояние.       — Шторм, поспи еще. Мы проверим маршрут и ветер и позовем тебя, если нужно будет. — послышались легкие шаги и вот нежное прикосновение к подбородку, поцелуй мягкими губами.       — Хорошо…– снова шаги и поцелуй твердых губ.

***Кай***

      Он расслабленно лежал, слушая корабль. Внутренние скрипы, шум волн, их удары о борта, приглушенные отголоски…более явный гул голосов, шаги, хлопанье дверей, гомон в столовой, лязг посуды… еще более громкий скрип веревок и шорох опущенных парусов.по потолку прошли две пары ног, знакомые шаги, голоса, гармонирующие друг с другом… Он мог бы чуть сильнее прислушаться и понять их слова, но не хотел слушать разговор без их ведома.       Кай поднялся и просто нарастил на себе привычную одежду — шаровары и туника без рукавов, сменил простыни, бросив грязные просто за прореху, собрал волосы в узел, подвязав дредами и вышел наружу, навстречу ветру. Но ветра не было. Он пробежался осязанием по палубе, команда была на своих местах, но они бездельничали, ожидая. Серый поднялся на мостик, сделал несколько шагов и услышал веселый посвист и всхрапывание своих возлюбленных.       — Что?       — Подключись и увидишь, — пробормотал Эндрю, — вы теперь как два брата, которые играют в то, что они близнецы.       Кай посмотрел на себя его глазами и расхохотался, поняв что их так развеселило. То что когда у него был выбор он одевался как Закки было известно давно, но он выбирал только серое и черное, а сейчас на нем было нечто, изукрашенное веерами и концентрическими кругами из исключительно вырвиглазных цветов и оттенков, преимущественно зеленого и оранжевого.       — Бля…– он сделал движение, как будто отряхивается и вернул свои обычные цвета.       — А было миленько, — проворковал Полосатый, приближаясь, морф все еще видел себя его глазами, замечая как взгляд бегает по телу, приостанавливаясь на определенных местах и как техномант смотрит только на подбородок и губы, а не на все лицо.       — Если хочешь что то пестрое, давай заведем тебе попугая. — Кай позволил Мансеру приобнять себя за талию и повести к Васко, — Ты научишь его материться.       — Не недо! — казалось навт испугался.       — Кажется за этим стоит какая то история, которую ты не хочешь вспоминать?       — Именно. И все еще не хочу. — он пощипал переносицу, — Так. Нам пора в путь, а ветер едва-едва, так что ты вовремя.       — Хорошо. — Серый пожал плечами, — Вертите меня куда нужно и погнали.

***Кай***

      К середине дня к ним вышла Кабрал и капитан объяснил ей свои планы добраться до конкретной точки и переночевать там, чтобы сделать вылазку на остров, а не сразу заходить в порт. Они опережали график и могли себе это позволить. Она стала выспрашивать, интересуясь что они хотят сделать, не устроят ли они переполох на острове и вообще нахуя, а главное зачем? В итоге Серый ляпнул, что у него был сон.       — Сон? Божечки, Серый, я много что могла подумать, но чтоб ты… ты верил в эту несусветную ересь? Ты! После всего?       — У тебя тоже бывают сны, Гиллен. — казалось ее реакция его смутила, он спрятал руки в карманы и ссутулился.       — Одно дело ощущение свершившегося события, которое оборачивается сном, потому что сознанию так удобнее его интерпретировать, а совсем другое вещие и указующие сны. — она активно жестикулировала и чуть не сшибла свою треуголку,       — С каких пор ты думаешь, что они у тебя?       — Эм… Сокровище? — морф выпрямился и повернулся к Эндрю, его голос звучал растерянно.       — Без малого десять лет, — прикинул Мансер.       — И как?       — Выстреливает с периодичностью. Мы хотим попробовать кое что найти.       — А из-за этого «кое что» нас потом не выгонят с островов или не попытаются запереть или казнить или еще что то интересное сделать? Ты понимаешь, что сейчас отвечаешь не только за себя, но и за всех остальных? — она говорила с нажимом.       — По идее к этому месту нельзя подойти ни с воды, ни с земли. — он не двигался с места, чтоб не потерять направление потоков, улыбаясь как хитрый лис. — Мы будем нежны и аккуратны, нас никто не увидит. Успокойся, я не буду ничего воровать.       — Знаю я тебя.       — Ты меня помнишь, а не знаешь. — поправил ее морф.       — Помню, что когда ты так улыбаешься, ты обязательно влезешь в какой то нездоровый блудняк. — она ощетинилась, как обозленный кот.       — Ой, да ладно!       — Адмирал, — вклинился Васко, — я прослежу, чтобы эти действия не отразились на репутации Гильдии.       — Уж я надеюсь.

***Эндрю***

      Когда совершенно стемнело, три метаморфа скользнули с корабля, направляясь к скале, похожей на драконью морду. Они окрасились в темный, почти черный цвет, скрывающий их фигуры на фоне неба и воды, Эндрю нес Кая, прижав к себе спиной и спутав их ноги вместе, Васко летел рядом, высматривая пещеру-глазницу из которой блеснул свет в утреннем видении. Под ними из воды выступали острые обломки скал, отдельные утесы неприветливо встречали голым камнем, лишенные любой растительности. Глазница оказалась нишей, а единственная похожая на вход отдушина несколькими метрами выше.       Эндрю пересадил Серого на спину и полез вверх подобием странного паука, они еще до вылета договорились, что позволят ему идти только когда сами посчитают это достаточно безопасным, поэтому Кай молча воспринимал это проявление своей беспомощности. Он мог бы сам, но кто ж ему даст? В маленькую пещерку, уходящую в темноту, пришлось пробираться ползком, Васко полез первым, разгоняя темноту биолюминесцентным светом, его огни получились белыми, а у Эндрю оранжевыми, Кай просто полз на ощупь, пользуясь своим странным осязанием. Через несколько метров проход расширялся в округлую полость, внутри было ощутимо теплее.       — Это… Действительно похоже на что то органическое, — проговорил Мансер, осматривая стены.       Ниша соединялась с еще несколькими в пористую структуру, между этими «пузырями» можно было пройти выпрямившись во весь рост.       — Если это действительно череп, то нам нужно идти в сторону мозга… — Странно, что тут совсем нет никакой живности… — Васко повел тройку вперед, — Ни гнезд снаружи, ни тут… никаких следов.       Они исследовали пещеры больше часа, пока ее наткнулись на небольшую трещину, очерченную мягким белым светом. Навт с размаху пнул оказавшийся тонким простенок и его нога провалилась, он едва смог удержать равновесие, зацепившись за руку любовника. Он оперся о стену и стал бить, освобождая им небольшой проход. За проходом оказалась большая пещера, до потолка которой не добивали их естественные огни, на полу, вросшая в породу, лежала сфера, размером с человеческую голову молочно белого цвета с искорками внутри.       — Это… похоже на белый опал. — удивленно выдал Зубастый, — Но как будто отполированный. За такой камень можно купить целый город.       — Сомневаюсь, что нам его кто то нам продаст. — хмыкнул Полосатый, придерживая за руку Серого, который пробирался внутрь.       Морф выпрямился и огляделся, а потом направился к камню и сел перед ним на корточки как будто видел его.       — Он…теплый…– рука Кая водила в нескольких сантиметрах над драгоценной сферой, — как в той сказке.       — Готов проверить остальное, любовь моя?       — Сейчас отступать было бы уже глупо, — он обернулся на голос, улыбнулся и опустил ладонь на драконий жемчуг.       Ничего особенного не произошло, только Кай отвернулся к камню и положил на него вторую ладонь. Эндрю почувствовал себя скованно, будто это место давило на него, пыталось прогнать… как будто их не должно тут быть.       — И все? Фейерверков не будет? — навт склонил голову на бок, чувствуя небольшое разочарование.       Серый сел на колени, сжав жемчужину между бедрами. Он не ответил, только развязал повязку и распустил волосы, которые рассыпались по спине и плечам, потом перетек в начальную форму, спрятав одежду. Он потер горло и глубоко сипло вдохнул, посмотрел на свои руки, ощупал грудь и живот… его дыхание стало прерывистым, как будто он беззвучно смеялся в темноте.       — Оно работает?       — Ма Шеди, зажги свет. — Кай звучал совершенно счастливым.       Мансер поднял руку, держа в пальцах маленький электрический шарик, гудящий и дающий мертвенный холодный свет. Кай рывком поднялся с колен и обернулся к ним. Он выглядел как обычно… И глаза были на месте, серые счастливые глаза, только в полумраке казалось, что с ними что то не совсем так…       — Я больше не урод, — он широко улыбался, говоря громким шепотом, бегая взглядом по своему телу и проводя пальцами, то по бокам и животу, то по ключицам.       — Шторм, ты никогда и не был уродом. — Васко нахмурился, готовясь снова начать спор на эту тему.       — Нет-нет… нет, Золото… ты не понимаешь… — он поднял взгляд и на Зубастого посмотрели большие серые глаза, у него замерло сердце, — На мне нет маскировки. Она больше не нужна…       Любовники подошли ближе, осторожно касаясь мягкой серой шерстки. Он смотрел на них, то на одного, то на второго, подняв брови и кусая губы, буквально готовый расплакаться. Эндрю смотрел на него как зачарованный, он поднял руку выше, чтоб никого не обжечь, взял возлюбленного за подбородок и мягко наклонил к себе.              — Посмотри на меня… — он выдохнул едва- слышно, внимательно оглядывая серое лицо и сам, того не понимая, улыбаясь, Кай склонился ниже и поцеловал свою Тень, не сводя с него глаз.       — Они тебя не пугают?       — Нет…я тону в них…       Он выпрямился и отстранился, глубоко вдыхая, пытаясь совладать с эмоциями хоть как-то, но не смог.       — Вы… вы привели меня сюда… вы… я никогда не смогу отблагодарить вас за это… — он бросился, хватая их и так резко прижал к себе, что выдавил дух.       — От любви тепло на сердце и трещины в ребрах. — сдавленно прохрипел Васко.       — Прости…– он немного ослабил хватку, — я… я у меня слов нет…       — Шторм, может ты выпустишь Искорку и он тоже захочет? — Кай отпустил их и отступил.       — Не…– Мансер покачал головой, глядя на жемчужину, — Я не готов пока расставаться с усиленной конечностью и шрамом, который меня так просили оставить. — на этих словах улыбка Серого стала смущенной, — Но мы знаем где он и… если я передумаю, можем сюда вернуться.       — Нельзя это записывать, нельзя чтобы его нашли, — Кай вдруг посерьезнел, оглядел пещеру и камень. — Из-за таких артефактов люди умирают пачками просто чтоб сначала достать, а потом оставить при себе.       — Я не думаю, что сюда кто то полезет в обозримом будущем. — прокомментировал Зубастый.       — На самом деле, нам тут тоже больше делать нечего. — Полосатый направился к выходу, — Погнали домой, праздновать будем там.       — Куда «домой»? — с ухмылкой спросил Серый.       — На корабль домой, куда ж еще? — пояснил Эндрю, ныряя в проход и потому не увидев как вытянулось лицо навта.       — Я же говорю, он сокровище. — Кай пихнул Васко локтем и полез следом.

***Эндрю***

      Возвращение на корабль было легким и быстрым, Мансера отпустило гнетущее чувство, как только он выскользнул из отдушины наружу, к свежему бризу. Он взвился над волнами и обернулся, наблюдая, как Кай подобрался у выхода из пещерки и прыгнул вперед, раскинув руки, он расправил крылья опасно близко от острых скал, спланировал над ними и поднялся, набрав высоту за пару ленивых взмахов перепончатых крыльев. Он красовался, это было написано на улыбающемся лице, в движениях, в пластике.       Эндрю обожал это, хоть никогда не признается вслух, он любовался своим возлюбленным с самого первого момента. А потом Кай стал носить оболочку, которую он попросил сделать, а Рэй — одеваться так, чтоб у него реагировало тело. Любовник был внимателен и старался угодить, он делал это просто так, в свое удовольствие. Эндрю знал это, потому что спрашивал, а Кай ему никогда не врал, только иногда мог отказаться отвечать.       Сегодня произошло что-то особенное, морф коснулся этого странного камня, и непонятно как, но с него сошли все шрамы, все внешние, а может быть, даже все внутренние, о которых говорил Маата. И эти глаза. Это всё еще были глаза его любви, но теперь в них было больше, как будто он снова, как в первый раз, увидел существо перед ним, вернувшись в то время, когда только-только в этом разбирался.       И это существо смотрело на него, не скрывая обожания, как на единственное, на что вообще существует в мире. И это существо целовало его, и он в этот момент не знал ничего, кроме серых гипнотических глаз.       Серый подлетел к нему, обнял лицо ладонями, поцеловал в нос и отстранился, сделав сальто назад, где его поймал Васко, и они слились в поцелуе. Эндрю наблюдал, понимая, что раньше это разбило бы ему сердце, раньше… до превращения, потому что впервые Кай заговорил о трио уже после этого процесса, и тогда он принял это, как будто это было совершенно нормально. Хотя все несколько лет до этого он буквально был готов пустить электрическую дугу в любого, кто бросал голодный взгляд на его любовь.       На самом деле он и сейчас был ревнив, но это было уже совсем другое чувство. Он выбрал этого третьего, и он был его. Это был его кластер.       Он ни на секунду не сомневался в том, что они останутся его, с ним, но при этом никто больше не имел права претендовать на них. Он знал, как категоричен Кай, когда речь идет о бывших или о тех, кто то и дело, пытался заинтересовать его Тень.       Он видел, как реагирует Васко, как и в моменты, когда он рычит и угрожает, так и когда он нависает бледной тенью, сжав зубы, и просто поднимает человека за шкирку, как щенка. Он не хотел представлять, что будет, если кто-то попытается влезть в его семью и претендовать на супругов, так, чтобы проявил собственничество, начал он сам.       Хотя надо сказать, на выходку Леандра он отреагировал спокойно, так же, как и на то, как Кай называл Лаки «Сокровищем». Это было… как ревновать к отражению, просто не срабатывало.       Все эти мысли пролетели буквально в долю секунды, он даже не успел отстать от них, когда вынырнул из размышлений. Они летели в ряд, весь его маленький мир. Они быстро приближались к кораблю, он видел ночные огни. Это было почти как путешествовать на песчанике, только лучше.       Мансер любил море намного больше пустыни, хотя его гнева, в отличие от гнева песков, он еще не видел, но вряд ли будет слишком плохо. Как минимум тут не будет перемешанного с пылью ветра, срывающего с тебя одежду и кожу.       На корабле было больше места, была уютная каюта, даже не учитывая его положение, кубрик для экипажа был такой, что караванщики не могли бы и мечтать. Когда он сумел-таки разобраться с управлением этой махиной, он понял, почему Васко так тосковал по тому, чтобы стоять у руля. Ощущение силы и полета, но не такого, как на крыльях, а вязкого, тяжелого, но неудержимого движения.       Он все еще удивлялся многим вещам. Он не менялся. Он не чувствовал, что становится старше, как будто ему навсегда двадцать пять, именно те самые двадцать пять, когда произошло превращение. Состояние ума.       И, несмотря на то что Васко был младше на пару лет, в этом мире это возраст взрослого состоявшегося человека, на Марсе взрослеют дольше. Может, из-за культуры, может, из-за технологий, может, из-за мира в принципе. Зубастый был самым взрослым из них в хорошем смысле.       В этом же он видел объяснение инфантильности Кая, который мог вести себя как взрослый только в бою, все остальное время его мотыляло от юнца до подростка и обратно. Морф не взрослел, не старел, не менялся. Хотя он пару раз говорил о том, что был некий период роста, как минимум на Земле, но он занял какой-то смазанный промежуток от двух недель до двух месяцев, а этого недостаточно для формирования зрелой личности.       Они опустились на палубу, складывая крылья, меняя оболочки на человеческие, Серый будто почувствовал настроение Эндрю, перетек в образ Соль и повис у него на шее, болтая ногами. Девушка прижала свои губы к его, и он потерялся, как будто мир вокруг них схлопнулся, руки сами заключили ее в объятья, стискивая пальцами, впитывая упругую мягкость тела.       — Ты с самого утра сегодня исключительно цепкий, Сокровище. — Она прошептала ему на ухо, прижимаясь щекой к щеке.       — Просто не отходи от меня… — Он потерся щекой о щеку и зарылся носом в ее волосы, которые всегда пахли одинаково вне зависимости от того, где их носило.       Мансер скосил взгляд вовремя, чтобы заметить, как мимо проходит его Золото, навт улыбнулся, нежно глядя на них, и показал жестом, что пойдет в сторону мостика, стало понятно, что Васко собирается проверить, что произошло за время их отсутствия.              — Ты в порядке? — В ее голосе звучало беспокойство.       — Уже да… Любовь моя, я… — Он оторвался от нее и поставил на доски палубы. — Просто впервые с тобой случилось то, что мы не могли исправить. Я не мог исправить, как бы ни старался. — У Полосатого внутри все сжималось, когда он проговаривал эти ощущения, так, что это сдавливало горло, он так привык, что его возлюбленный может пережить как ни в чем не бывало что угодно, а эта уязвимость практически поставила его на колени. — Это счастливый случай, что мы оказались здесь. И я готов на все, чтобы такого больше никогда не повторилось.       Она так смотрела на него… Эндрю не мог оторваться. Но потом чарующие глаза закрылись, и она прижалась лбом к его ключице, по телу Серой прошла заметная дрожь.       Он знал, что теперь, когда все кончено и можно расслабиться, ее внутренний стержень вынется и придет все то, что она запрещала себе чувствовать и осознавать. Но он будет держать ее. Он знал, что ей просто надо успокоиться и поспать, и все пройдет. И что перед сном они будут заниматься любовью не из похоти, а из желания почувствовать близость друг с другом.       — Я должен лучше беречь тебя, ма Лир… Я столько раз упускал это.       — Я не отойду от тебя, ма Шеди. И мы будем беречь друг друга.       Он поднял ее на руки, баюкая в объятьях, сейчас она казалась такой маленькой, такой хрупкой, он хотел ее пронести через все, что им выпадет, не выпуская из рук, оберегая.       — Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?       Он ничего не ответил, просто снова зарылся носом в ее волосы, чувствуя разливающееся в груди тепло, вязкое, обволакивающее, как горячий сироп. Он нес ее в каюту, в безопасность их общей постели, а она держалась за него, сжав одежду между пальцев.