Заметки о красивых мужчинах Клуба Романтики

— На кой черт Дмитрий решил потащиться в усадьбу, — ты недовольно шмыгаешь носом, пробираясь сквозь сугробы. Хорошо, хоть Грег почти весь путь помог преодолеть на снегоходе — теперь оставалось лишь протопать себе дорожку до двери. Странно, но на входе тебя никто не встречает. Негромко зовешь Любу, после чего проходишь дальше, на ходу снимая пуховик. Обстоятельства из ряда вон выходящие, учитывая острую нелюбовь генерала к Борису — стало быть, случилось что-то серьезное, либо в библиотеке Романова нашли новую информацию. Учитывая, что весь отряд остался в поместье, распространяться Дмитрий явно не хотел раньше времени, — кто-нибудь дома? В гостиной тебя, действительно, ждут. Генерал мерил комнату шагами, задумчиво глядя куда-то в потолок — руки скрещены на груди, губы стянуты в тонкую линию. Видимо, разговор предстоит обстоятельный. Борис же, напротив, сидел на диване в абсолютно расслабленной позе. Первым заметив тебя, Романов тут же поднялся, широко улыбаясь и жестом приглашая войти. — Мы уже заждались, Т/И. — Сугробы, — недовольно буркаешь ты, подходя к столу, заваленному кучей бумаг. Дмитрий коротко кивает в знак приветствия, скрещивая руки на груди, — что случилось? — Надо кое-что обсудить, — генерал сдвигает все бумаги на самый край, облокачиваясь на столешницу ладонями. Твой взгляд медленно скользит по его идеально отглаженной рубашке и задерживается на крепких руках — почему-то в голове сразу появляются настолько неприличные мысли, что становится максимально неловко. — Ага, — шумно сглатываешь, отводя взгляд в сторону. — Но мы должны быть уверены, что ты никому не расскажешь, — добавляет Романов, протягивая какую-то бордовую ленту. — Это что? — тупо переспрашиваешь ты, с удивлением косясь на Дмитрия. — Так ты не сможешь увидеть ничего лишнего. Извини за такую секретность, но это того стоит, — Борис выжидающе смотрит, давая тебе время принять решение. — Ладно, валяйте, — бубнишь в ответ, разворачиваясь к мужчинам спиной, — завязывайте. Романов мягко подносит к твоим глазам ленту и, прежде, чем завязать, шепчет на ухо «расслабься». Но стоит повязке наглухо скрыть весь белый свет, к горлу медленно, но верно подступает паника. О чем эти двое уже успели договориться? И что за «секрет», на который нельзя смотреть? Почему Любы нет в усадьбе? Ты шумно дышишь, пытаясь совладать с наплывом эмоций и расслабиться, но получается плохо. — Не бойся, — голос Бориса действует успокаивающе. Он мягко проводит рукой по твоим волосам, собирая все прядки, падающие на лицо — будто невзначай касается шеи и тут же крепко сжимает талию. От неожиданности и переполняющих ощущений чуть приоткрываешь рот, рвано выдыхая. Прикосновения мужчины не пугают, а будто наоборот раззадоривают. Вжимаешься спиной в его широкую грудь совершенно неосознанно и запрокидываешь назад голову. Его губы находят пульсирующую жилку на твоей обнаженной шее, мгновенно учащая пульс. Руки Романова теперь уже свободно блуждают по твоему телу, оглаживая грудь через тонкую ткань майки. — Будь хорошей девочкой, — голос Дмитрия заставляет вздрогнуть. Тебе кажется, что суровый генерал не может ТАК говорить. Не может просить о ТАКОМ. Но дальше развить мысль попросту не успеваешь — твои губы сминают в жестком поцелуе, буквально заставляя подчиниться. Он не спрашивает разрешения, он ведет; вторая пара рук стискивает бедра, медленно расстегивая пряжку на твоих брюках. В этот момент крышу сносит окончательно — ты оказываешься зажата между двумя мужчинами, мысли о близости с которыми не раз возникали в розовых девичьих фантазиях. Но в реальности такое представить себе было попросту невозможно. — На колени, Т/И, — властно произносит генерал, чуть надавливая на твои плечи. В горле мгновенно пересыхает от осознания того, что будет дальше. Ты опускаешься на колени, чувствуя, что щеки покрылись румянцем, — тут будет жестко. Сначала не понимаешь, о чем речь, но тебя аккуратно аккуратно берут за руку, поднимая с ковра — как только ноги утыкаются во что-то мягкое, спотыкаешься. Кто-то толкает тебя на диван и тут же шлепает по заду, заставляя инстинктивно прогнуться в спине. — Иди ко мне, девочка, — ты слышишь Дмитрия будто со стороны, но в следующее же мгновение раздается звук расстёгивающейся ширинки, — будь умницей. В губы мягко толкается теплая плоть, и ты приоткрываешь рот, медленно проводя языком по члену мужчины. Запоздало мелькает мысль, что он достаточно большой — но с повязкой на глазах остается довольствоваться лишь ощущениями. Дмитрий начинает двигать бедрами активнее, не давая возможности глотнуть воздуха; наматывая твои волосы на кулак, трахает в рот, выбивая слезы из глаз. Тебя чуть приподнимают за ноги, стаскивая брюки и оставляя лишь одни трусики. — Какая ты мокрая, — глухой голос Бориса заставляет чуть ли не кончить, стоит ему провести пальцами по тонкой полоске нижнего белья. Ты виляешь бедрами, почти что умоляя мужчину прекратить эти дразнящие прикосновения. Но он убирает руку, оставляя разочарование и глубокую неудовлетворенность, — нетерпеливая, — шепчет Романов, отодвигая трусики в сторону. Ты не успеваешь среагировать, как чувствительных складочек касается его член, медленно скользя по внутренней стороне бедра. Стонешь от нетерпеливости и желания почувствовать его внутри, и Борис не может отказать в этом. Он толкается вперед, сразу входя на всю длину и выбивая воздух из легких. Нависая сверху и чуть прикусывая нежную кожу на плече, Романов начинает двигаться размашисто, до боли сжимая в руках девичьи бедра. Ты теряешься от ощущений — даже в самых дерзких своих фантазиях такое представить себе было просто невозможно. Ничего не видя, можешь лишь раствориться в ощущениях и звуках. — Давай, малышка, о да, — генерал стонет, запрокидывая голову и сходя с ума от того, как ты сосешь его член. Горячий ротик доводит его буквально до блаженства; ты проводишь языком по уздечке и снова заглатываешь целиком. Мысль о том, что тебя имеют сейчас двое будоражит кровь в жилах. Двое мужчин, с которыми это может быть только сном. Борис просовывает руку между ваших разгорячённых тел, лаская клитор, и тебя прошибает током. — Эй, Т/И! Т/И! Ты морщишься, пытаясь прогнать навязчивый голос. В ушах звенит от пошлых шлепков и стонов двух мужчин, уже готовых кончить. — Т/И! — голос Ноа врывается в сознание без всякого спросу. Снова жмуришься и открываешь глаза. На сей раз темнота исчезает, являя перед собой растрепанного математика, — ты стонала, — докладывает парень, — поэтому я тебя и разбудил. Надеюсь, сон был горячим. — Что? — непонимающе бормочешь ты, буквально подскакивая и оглядываясь. Вы в общей гостиной, а вокруг лишь мирно сопят Анна с Лестером, — что за черт… — Ладно, воды принести? Или что-то покрепче? — Воды, Ноа. Воды…