Бескрайняя синева

— Макото! Крик Сатору даже сквозь шум бьющегося стекла слышался слишком отчетливо. Ран с трудом протолкнула катану вперед, стараясь не обращать внимания на пульсирующую боль в плече. Судя по характерным ранам, в нее вцепились клыками. — Что там? — хрипло спросила она у Секо, которую прикрывала собой. Лезвие с чавкающим звуком погрузилось во что-то, колышущаяся дымка дернулась, и на подставленной вовремя, чтобы защитить лицо, руке появилось несколько глубоких кровоточащих царапин. Ран тихо чертыхнулась. Удерживать проклятие только грубой силой оказалось ужасно тяжело, но у Сатору как назло сорвался его «Алый», Сугуру со своими проклятиями не поспевал, а Секо кто-то должен был прикрыть. Так получилось, что Ран оказалась ближе всех, вот и пришлось немного пожертвовать собой. — Пригнитесь! Послышался крик Сугуру, и вместе с оскольками разбитых окон мимо Ран пролетел небольшой красный шар. Он врезался в колышащуюся дымку и взорвался с громким хлопком. Их обдало чем-то ужасно вонючим и липким, что-то резануло по щеке, но вместе с тем давление на плечо внезапно ослабло. Секо за спиной тихо чертыхнулась и пробормотала что-то про идиота, Ран не без страха открыла глаза, не решаясь поднять голову, чтобы осмотреть себя. Она уже примерно представляла, как сейчас выглядит. Раненое плечо и неприятно дергающаяся рука, а кровь смешалась с кровью взорванного проклятия. Отличное задание, ничего не скажешь. — Что там было? — хрипло спросила Ран, опуская катану. — Что-то, похожее не то на бегемота, не то на крокодила, — отозвалась Секо, отряхиваясь. — Тебе повезло, что не видела. — Целы? — спросил подбежавший Сугуру. — А… ох, Ран, ты как? — Если бы не воняла так сильно, то было бы терпимо, — проворчала та и потрясла головой. — Меня слегка оглушило, сейчас, дайте прийти в себя. В ушах звенело, и мир перед глазами слегка плыл. Даже осторожные прикосновения Секо к раненому плечу ощущались слишком остро. Тепло от проклятой энергии обжигало, но Ран послушно терпела и пыталась сидеть смирно. Выходило плохо. Вокруг них валялись осколки разбитого стекла, покореженные парты и сломанные анатомические макеты. Стоявший у стены небольшой аквариум разбился. Сатору подошел к ним, поправляя очки на носу. Окинул всех пристальным взглядом и выдал: — Ну, ты даешь, Макото. Дура что ли? — А что мне еще оставалось делать? — огрызнулась Ран. — Я одна успевала к Секо. Надо же было как-то остановить проклятие. — Но не собой же, — вздохнул Сугуру, поморщившись. — Лучше уж я. Меня хотя бы перекусить сложнее. Сатору почесал в затылке. Принюхался и скривился. Ну да, пахло здесь не очень хорошо. Сыростью, плесенью, а теперь еще и кровью. Ран дернула плечом и поморщилась. На самом деле, было куда сложнее терпеть чужие прикосновения, чем боль, но и отказываться от помощи и расхаживать, истекая кровью, стало бы верхом глупости. Так что из двух зол приходилось выбирать наименьшее, и Ран терпела. Она всего пару месяцев как жила в Токио и училась в местном магическом колледже, а уже умудрилась так пораниться. Впрочем, Ран было не привыкать. — Как ты? — спросил Сугуру. — Нормально. Еще бы только кое-кто не пытался нас взорвать. Сатору громко фыркнул и демонстративно отвернулся, разглядывая в разбитом окне черное из-за завесы небо. Ран извиняться не собиралась, потому что эта чертова неуправляемая техника реально могла их убить. Вот смешно было бы — подохнуть не от проклятия, а от того, что твой одноклассник решил выпендриться. После той драки в день знакомства они сцеплялись еще пару раз, а сейчас вроде настал шаткий мир, но после всего случившегося Сатору вновь хотелось врезать. Ран врезала бы, не лечи ее сейчас Секо. — Я кровь остановила, но по возвращению все равно надо будет обработать и перебинтовать, — нарушила воцарившуюся тишину Иэйри, отходя на пару шагов в сторону. — Можем идти. Ран встала, опираясь на катану, и тихо выдохнула. Боль никуда не делась, рука все еще висела плетью. Но это все было мелочью. Самое главное, что с проклятием они разобрались. Кое-как, не без проблем, но все же. Расстраиваться из-за поврежденной руки Ран точно не собиралась. Школа, в которую их отправили изгонять проклятие, снова погрузилась в тишину, которую нарушали лишь звуки их шагов. Учитель ждал снаружи и наверняка все это безобразие с выбитым стеклами тоже видел. И точно будет отчитывать за учиненный погром. Ран потрясла головой. В ушах все еще гудело. — Нет, ну было логично, что этот урод окажется в кабинете биологии, — нарушил тишину Сатору, закинув руки за голову. — Хотя было бы прикольнее, если бы пришлось драться с манекенами. Прикиньте, на вас из подсобки выпрыгивает скелет! — Ужасно, Сатору, — отозвалась Секо. — Да ладно, вы бы, девчонки, точно завизжали от страха. — Что-то мне подсказывает, что громче всех визжал бы ты, — не преминул подколоть друга Сугуру. — Ты сейчас на драку нарываешься, а? Так пойдем, выйдем! Препирательства мальчишек уже давно стали нормой. Они спорили, дрались, потом мирились, и опять все повторялось по кругу. Ран все удивлялась терпению Сугуру, готового прощать Сатору все безумные выходки, пусть даже и после хорошей взбучки. Она бы давно прибила, если бы к ней с такой завидной регулярностью лезли. — Давайте посмотрим, что тут еще есть? — предложил вдруг Сатору. — Эй, Макото, тебе же тоже интересно, да? Из нас четверых мы с тобой в нормальную школу не ходили, так почему бы не рассмотреть все, пока есть возможность? — Не втягивай меня в это… — пробормотала Ран. Сказать по правде, ей было интересно — тут Сатору попал в точку. Вынужденная сидеть на домашнем обучении Ран всегда хотела хотя бы одним глазком посмотреть на то, как учатся обычные дети. Пройтись по школьным коридорам, заглянуть в кабинет музыки или вот… Биологии, да. Теперь выпрыгивающие из подсобки скелеты не казались ей плохим вариантом. Сатору рывком отодвинул раздвижную дверь в сторону и заглянул в первый попавшийся класс. Судя по висевшей табличке, это был третий год старшей школы. Ран вопреки своим словам поднырнула Сатору под руку, желая тоже посмотреть. Тот достал из кармана телефон-раскладушку и, открыв, посветил экраном, чтобы лучше было видно. Парты стояли в ровные три ряда, кто-то, похоже, забыл сумку — наверное, торопился куда-то. У окна на тумбочке находилась клетка для хомяка. Вообще пустой класс, погруженный в полутьму, выглядел жутко. Будто они действительно попали в какой-то третьесортный фильм ужасов и теперь бродили по школе в поисках злобного призрака. Успокаивало то, что призрак уже был уничтожен, так что бояться было нечего. — Пойдем уже, — поторопил их Сугуру, но Сатору проигнорировал слова друга и зашел в класс, осматриваясь. — Ну, почти ничем не отличается от нашего, — расстроенно произнес он, проходя вдоль парт. — Я думал, будет интереснее. — А чего ты ожидал? — спросила Секо. — Все школы одинаковые. — Готов поспорить, что в нормальных школах учителя не бьют своих студентов. — Сатору, ты же сам доводишь Ягу-сенсея до белого каления. С этим было трудно поспорить. Ран тоже прошла в класс, оглядываясь по сторонам. Плакаты, висевшие на стенах и у доски, ничем особым не выделялись: английский алфавит, формулы по физике, географическая карта… В основном все уроки проходили в одном кабинете — учителя просто сменяли друг друга, в то время как студенты оставались в классе. Исключение составляли определенные предметы, вроде той же химии и биологии или рисования и музыки. Для таких оборудовали отдельные кабинеты, оснащенные всем необходимым, будь то реактивы для опытов или же мольберты для рисования. Сатору остановился у одной из парт, склонив голову набок. Постучал пальцем по столешнице. — А я-то думал, что про издевательства преувеличивают, — хмыкнул он. Ран подошла к нему. Эта парта выглядела обшарпанее остальных: на столешнице были потертости и царапины. В правом верхнем углу виднелся плохо стертый след от черного маркера. — Слабаки вечно сбиваются в стаю, чтобы кого-то задирать, — недовольно произнес Сатору. — Вот поэтому они и не достойны жизни. — Прекрати, — попросил Сугуру. Он стоял в дверях, привалившись плечом к косяку. — Каждый имеет право на жизнь. — Даже такие подонки? Ты хоть слышал, к чему чаще всего приводят школьные издевательства? — Вот только не надо мне лекции читать. Ты до этого момента и не думал о чем-то подобном, — невозмутимо ответил Гето. — И, между прочим, как раз твое отношение к слабым и есть тот самый буллинг, чтоб ты знал. Вообще издевательства в школах были не редкостью. Часто дети собирались группами и ополчались против одного-двух в классе. Поводом для травили могло стать что угодно: финансовое положение семьи, хобби, даже какие-то личные успехи. Ран было достаточно издевательств Кинтоки дома, но она слышала, что какой-то мальчик с их улицы наглотался таблеток, желая свести счеты с жизнью из-за издевательств одноклассников. Что с ним в итоге стало — спасли или нет — Ран так и не узнала. Не до чужих проблем было. — Нашли, что обсуждать, — вздохнула она, выходя из класса. — Да мы же серьезно, — возмутился Сатору, выходя следом. — Представь, что тебя каждый день… Сугуру отвесил ему подзатыльник, заставляя замолчать. Ран тихо хмыкнула. Она не рассказывала о том, как обстоят дела в ее клане, а ребята не спрашивали. Секо лишь раз обмолвилась, что если захочется чем-то поделиться, то слушатели всегда найдутся, но Ран пока была не готова к этому. Ей настолько не хотелось иметь ничего общего с кланом, что лишний раз она предпочитала о них даже не вспоминать. — О, а тут кабинет музыки, — вновь заговорил Сатору, открывая очередную дверь. — Может, уже пойдем? — Секо раздраженно выдохнула. — У нас раненый вообще-то. — Да нет, я в порядке, — отозвалась Ран. — Ты же остановила кровь. — Могла бы и подыграть, — посетовала Иэйри. Школа была рассадником самых разных эмоций. Страх завалить тесты, радость от высоких баллов, разочарование из-за проваленной контрольной, волнение во время первого признания в любви — все это смешивалось в настолько убойный коктейль, что порождало проклятия с ужасающей скоростью. К счастью, обычно в таких местах заводились духи лишь невысоких рангов, уничтожить которых не составляло труда. Они все думали, что проклятие было всего одно. Поэтому когда над их головами внезапно обрушился потолок, спастись удалось только благодаря Сугуру, прикрывшего всех призванным проклятием. Сатору пришел в себя раньше остальных. Благодаря Бесконечности он совсем не пострадал и сразу же активировал «Синий», целясь куда-то поверх их голов. — Эй, Сугуру, прикрой девчонок! Там, в глубине коридора, снова что-то шевелилось. Ран видела дымку, чувствовала слабые отголоски проклятой энергии, которые очень легко перекрывались более мощными энергиями парней, и это сбивало ее с толку. Следуя за проклятьем в темном помещении, она рисковала попасть на линю огня Сатору. Их с Секо подняло в воздух. Ран охнула от неожиданности и уже собиралась полоснуть мечом по проклятию, но Сугуру успел крикнуть: — Это мой! Он вынесет вас отсюда! — На чем мы? — бросила через плечо Ран. — Огромный скат, — отозвалась Секо. Значит, скат. Прекрасно. Насколько помнила по описаниям друзей Ран, арсенал захваченных проклятий у Сугуру был довольно обширен, от скатов до огромных драконоподобных. Пожалуй, на последнее она бы даже посмотрела — какой дурак откажется увидеть дракона лично? Но приходилось довольствоваться только смутными очертаниями и рассказами остальных. Проклятие замерло в паре метров над землей, Секо спрыгнула вниз и помогла спуститься Ран, которая могла ориентироваться только на чувства. Однажды Ран чуть не навернулась, когда Сугуру впервые решил прокатить их верхом на пойманном драконе. Ран тогда ногой зацепилась за хребет и позорно свалилась, нажравшись пыли. Сатору в тот раз ржал до неприличия долго, за что схлопотал потом по шее. — Мне стоило осаться там, — недовольно цыкнула Ран. — Ага, с раненой рукой, — флегматично отозвалась Секо, тут же закуривая. — Не парься, вдвоем они даже быстрее справятся. Ран поджала губы. Хоть Иэйри и была права, но признавать то, что она была для парней обузой, совершенно не хотелось. Да, это был всего лишь первый курс и даже не середина гóда, и все могло тысячу раз измениться, но… где-то в глубине души все прекрасно понимали, что с каждым годом пропасть между ними и тем же Годжо Сатору будет только расти. Единственным, кто был способен составить ему хоть какую-то конкуренцию, был Гето Сугуру, родившийся с редкой техникой и способный уже сейчас подчинять мощные проклятия. Куда уж ей, девчонке без толики проклятой энергии, тягаться с такими монстрами? Хотя ту же Секо подобное, казалось, не волновало совершенно. Она спокойно признавала, что в бою от нее мало толку, а потому предпочитала дожидаться друзей «на берегу» и практиковать на них обратную технику. С каждым разом у нее получалось все лучше, хоть сама Секо и ворчала, прося, чтобы они поменьше заставляли ее работать. — Как рука? — спросила Иэйри. — В порядке. Почти не болит, — соврала Ран. Потому что болело и еще как, просто она уже привыкла к этому. Кровь остановили — и ладно. — Шрамы останутся. Все-таки мне стоит научиться лучше контролировать проклятую энергию, хм… — Слушай, у тебя настолько редкая техника, что уже такого уровня для твоего возраста достаточно, чтобы считать тебя гением наравне с мальчишками, — Ран покачала головой. — Я понимаю, что нет предела совершенству и все такое, но всему свое время. Другое дело, что в отличие от них троих она сама будто бы топталась на месте. Ран продолжала много времени уделять тренировкам, но ей все равно словно чего-то не хватало. Чего именно — она сама не могла сказать. Но ведь Яга-сенсей сразу предупредил, что ей будет сложно. И Ран прекрасно осознавала, на что подписывалась, когда сбежала из дома в Токио. В конце концов, она уже привыкла зубами выгрызать себе место под солнцем. — Когда я не смогу спасти кого-то из вас, ты тоже так скажешь? — хмыкнула Секо, не смотря на Ран. Работа магов была опасной. Часто студенты гибли, даже не закончив обучение, и это было, пожалуй, самым печальным и ужасным. Думать о том, что однажды кто-то из друзей просто не вернется с задания, не хотелось. Но Сатору и Сугуру были гениями, вряд ли с ними что-то могло случиться. Или могло? Ран неожиданно для себя почувствовала какую-то странную тревогу, закопошившуюся где-то под ребрами. Эта тревога не имела никакого объяснения или причины, но будто предупреждала о том, что что-то должно непременно произойти. Своей интуиции Ран привыкла доверять, но пока ей оставалось только наблюдать и выжидать. Между тем внутри школы что-то громыхнуло, из окон второго этажа повалил дым. К ним подбежал Яга, злой, как то же проклятие. — Макото! Секо! — рявкнул он. — А эти двое… — Там, — хором ответили девушки. И, словно подтверждая их слова, из окна сначала выпрыгнул Сатору, а следом за ним Сугуру. Яга тяжело вздохнул. Мальчишки выглядели весьмо потрепанными, были перемазаны в копоти, слизи и… пене из огнетушителей? Похоже, взорвались как раз последние, а потом еще и проводку замкнуло. Или наоборот. Ран не горела желанием восстанавливать события вплоть до секунды. — Целы? — устало спросила она. — Ненадолго, — мрачно произнес Яга. — Ой, да ладно вам, сэнсей! — обиженно насупился Сатору. — Мы изгнали два огромных проклятия, Макото ранили, а вы ругаться вздумали. На месте Сатору Ран все-таки лучше бы промолчала. Но тот никогда не умел держать язык за зубами, а потому тут же схлопотал затрещину от сэнсея. Когда дело касалось воспитания наследника клана Годжо, Яга Масамичи был неумолим и жесток. — Ладно, возвращаемся, — скомандовал мужчина. — Макото — лечиться и отмываться, остальные — отмываться и отдыхать. Уроки по расписанию. — Сэнсей, вы — чудовище, — фыркнул Сатору и тут же спрятался за Сугуру, чтобы снова не получить воспитательную затрещину. Ран вздохнула и окинула взглядом школу. Дым немного поулегся, но внутри все еще царил жуткий беспорядок, который необходимо было успеть убрать до утра, чтобы все было точно так же, как и до их прихода. Одним словом, у сэнсея на эту ночь намечалось много работы, и завтра он точно будет в плохом расположении духа. Что, впрочем, вряд ли остановит Сатору от очередной глупой выходки.