Бескрайняя синева

Сейчас, наблюдая за Макото, в простой белой футболке и спортивных штанах, Сатору мог с уверенностью сказать, что она была неплохо сложена. Если раньше как следует ее рассмотреть мешал то пиджак, то олимпийка, теперь в спортзале он мог спокойно наблюдать за ней со стороны. Подтянутая фигура, крепкие бедра, даже бицепсы были (чем в подростковом возрасте Сатору не очень-то мог похвастать). Для шестнадцатилетней девчонки прекрасные данные, чтобы заниматься единоборствами. — Ты в ней сейчас дыру прожжешь, — заметила Секо и отпила газировку из банки. — Не говори ерунды, — скривился Сатору. — Я смотрю вовсе не на Макото. — Сугуру, что ли, любуешься? — Вот скажи мне, дорогая моя подруга: я так похож на гея? Иначе я не могу понять, почему ты постоянно отпускаешь эти дурацкие шуточки. Мне нравятся девушки. С большой грудью и задницей, высокие. Это к вопросу о том, пялюсь ли я на Макото. Потому что в ней ничего из этого нет. Шутки Секо на эту тему начинали раздражать. Сатору не помнил, позволяла ли она себе подобное в том, другом, прошлом. Потому что тогда поводов вроде как не было. Знакомых девушек у него в то время было трое: Секо, Утахиме и Мей Мей. Ни одна из них не привлекала Сатору в романтическом плане, потому что они были весьма своеобразными дамами. Макото вообще-то тоже была своеобразной. Еще и с дерьмовым характером. И еду бессовестно отнимала! Сатору все не мог ей простить те клубничные моти, которые она увела у него из-под носа. Последние! Потом, правда, все равно поделилась, но осадочек остался. Тем временем Сугуру и Макото отрабатывали рукопашный бой. Наносили удары, блокировали, ставили подсечки и уходили перекатами. Двигались быстро, почти не делая лишних движений. Всего за год с небольшим их навыки заметно улучшились, насколько помнил Сатору. Впрочем, Сугуру и в том мире был хорош в рукопашном бою. Комплекция позволяла. Макото между тем финтом поднырнула под руку Гето и зашла за спину, нанеся оттуда стремительный удар ногой по корпусу. Сугуру заблокировал удар рукой и схватил девушку за щиколотку. Но надолго удержать не смог — пришлось разорвать дистанцию, чтобы уклониться от молниеносного удара локтем в голову. Сатору рвано выдохнул. Наблюдать за друзьями было не то что бы скучно, но хотелось и самому принять участие. У него снова было дурацкое тело подростка, уступающее по силе даже девчонке. Хотелось поскорее вернуть себе прежнюю форму, чтобы утереть Макото нос. — Чего вздыхаешь? — спросила Секо. — Иди, присоединись. — Я буду сражаться с победителем, — гордо вскинул подбородок Сатору. Послышался глухой звук удара — это Сугуру отправился на маты. Макото стояла рядом и потирала поясницу, морщилась недовольно. — Блять, какой же ты тяжелый! — пожаловалась она. — О, ну прости, — рассмеялся Сугуру и протянул руку, прося помощи встать. Правда, стоило Макото наклониться, он резко дернул ее за запястье и повалил на себя, сцепив руки на девичьей спине. Все это сопровождалось смехом вперемешку с трехэтажным матом. Сатору приспустил очки, чтобы получше рассмотреть брыкающуюся Макото и крепко держащего ее Сугуру. — И чем не парочка? — задал он риторический вопрос. — Тебе завидно? — Секо сюрпнула газировкой. — Нет, просто пытаюсь понять, наврал ли мне мой лучший друг, у которого не должно быть от меня секретов. Судя по тому, что Сатору успел увидеть, у Макото и Сугуру были довольно теплые отношения. По крайней мере, они не ссорились на ровном месте, не устраивали драк и не выясняли, чьи яйца круче. Хотя какие яйца у девчонки? — Фу, они же сейчас почти засосутся. Умом Сатору понимал, что должен был радоваться за Сугуру — если у того с Макото действительно все сложится, то удастся избежать всех трагедий в будущем. Это все было бы замечательно, чудесно, прекрасно. Они нарожали бы кучу маленьких Сугурят (потому что маленькие Макотята — это пиздец) и жили бы счастливо. А он приходил бы играть с их детишками. Но все же… Да, ментально Сатору был почти тридцатник, но он оказался в чертовом шестнадцатилетнем теле с чертовыми подростковыми гормонами, которые вечно заставляли совершать идиотские поступки. А еще откуда-то взялась дурацкая ревность, потому что казалось, будто у него отбирали единственного лучшего друга. И кто отбирал? Макото! Девчонка! Сугуру и Макото все-таки не поцеловались, а обошлись дружескими тычками и теперь сидели на матах и потирали отбитые бока. Оба выглядели довольными. — Кто победил? — спросил Сатору, вставая с трибун. — С кем будет биться великолепный я? Счастливый вид этих двоих его прямо-таки вымораживал. Хотелось растащить их по разным углам. Секо тихо хихикнула. Сатору сделал вид, что не заметил. — Ничья, — ответил Сугуру. Он сидел, откинувшись на руки и вытянув ноги. Тоже в простой белой футболке и спортивных штанах. Несколько темных прядей волос выбилось из пучка и теперь небрежно падали ему на лицо. — Так что можешь выбирать сам. Сатору сунул руки в карманы школьных брюк. Он вообще-то не собирался тренироваться, но после такого представления кулаки ужасно чесались. Правда, выбрать оппонента оказалось довольно сложно. Потому что хотелось поколотить обоих. Сугуру в качестве профилактики и на будущее, а Макото, потому что, ну… потому что это была Макото. И как к ней иначе подступиться, Сатору не представлял вообще. Все, что пока приходило на ум, не имело формы законченного плана. Что там любили нормальные девчонки? Всякие милые вещи, цветы и шоколад? В случае с Макото наверняка подошло бы что-нибудь типа нового проклятого оружия или прогулки в заброшенный храм, чтобы изгнать проклятого духа — вот это она бы точно оценила. — Смотри, сейчас мозги закипят, — шепнул Сугуру, склонившись к Макото. — Ничего не закипят, — огрызнулся Сатору и демонстративно уселся между ними. — Вы оба такие довольные, что аж бесит. Пойдемте сегодня в магазин за новой рубашкой для Макото. — А как же домашка? — спросила та. — Потом сделаем домашку. Не убежит, — отмахнулся он. — И вообще, вот скажи, Макото, нахрена тебе знать, как считается логарифм? Или, например, о чем думал Осаму Дазай, когда писал свою «Исповедь неполноценного человека»? Понадобится оно все тебе в жизни? Все эти рассуждения о том, почему занавески именно желтого цвета — чушь собачья. В голову покойника все равно ведь не влезешь, чтобы узнать правильный ответ. — Сатору, это полезно для общего развития, — вздохнул Сугуру. — А уж историю своей страны стыдно не знать. — Я — маг, а не историк, — фыркнул Сатору. — С меня хватило учебы дома. Вы хоть представляете, что такое каллиграфия? А я выводил эти чертовы иероглифы по несколько часов в день! — Нет, ну это слишком, — согласилась Макото. — Только почерк у тебя все равно как курица лапой, — поддел Сугуру. — Потому что затрахали меня этой каллиграфией до тошноты, — парировал Сатору. Он просто выплескивал на друзей все накопившиеся за две жизни. Как оказалось, даже Макото могла быть благодарным слушателем. — Как хочу, так и пишу. Кто вообще будет смотреть на почерк наследника клана Годжо? Сугуру и Макото переглянулись. Сатору мог предположить, о чем они думали, но готов был отстаивать свое до конца. Это только с виду казалось, что ему жилось легко. Да, проблем с финансами никогда не возникало, родители всегда прикрывали задницу в случае чего, потому что ни в коем случае не могли позволить запятнать честь наследника, но по факту требований было больше, чем плюшек. В начальной и средней школе Сатору обучался на дому. Общался он тоже в основном с детьми из клана и родственных семей. Воспитывали всех в строгости и традиционных ценностях: что надо почитать старших, что мужчина — глава семьи, девочек еще учили готовить и в целом вести домашнее хозяйство, хотя у некоторых были неплохие задатки, чтобы стать хорошим магом. Хотя, возможно, родись девчонка с его способностями, ворчливые старики закрыли бы на все правила глаза и сделали бы ее полноправной наследницей. А так клан Годжо держался исключительно на Сатору, вцепившись в него клещами и практически игнорируя других талантливых отпрысков. Шесть глаз, да-да. Скука смертная. Так что пока сверстники ходили в обычные школы, гоняли в футбол во дворах или тратили карманные деньги в кафе и игровых автоматах, Сатору вынужден был слушать нудные лекции и ходить на занятия, которые ему были совершенно не нужны, но на которых присутствовать надо было обязательно. — По магазинам собрались? — спросила подошедшая Секо. — Я тоже с вами. Давно хотела прикупить новых футболок к лету. — Ребята, мне еще готовить чизкейк и ужин, — напомнила Макото. — Давайте отложим поход по магазинам на выходные, а? Там как раз стипендия должна будет прийти… — Поужинаем в раменной, — упрямо произнес Сатору. — А чизкейк, так и быть, приготовишь в выходные. Ну? Хорошая же идея. — Идея-то хорошая, но я уже столько тяну с ним. — Блин, Макото, если проблема в деньгах, то я заплачу. Чего ты в самом деле ломаешься, как первокурсница на первом свидании? — не выдержал Сатору. Он знал, что Макото никто не помогал финансово, поэтому ей приходилось тщательно следить за своими расходами. Стипендия хоть и была приличной, и платили ее исправно, но ей все равно приходилось ограничивать себя. Сатору знал, что на таком бюджете и месяц бы не выдержал. А Макото жила так уже второй год. Она не жаловалась и очень редко просила взаймы, но ей все помогали просто так, потому что могли. Они ведь были друзьями. — Откуда ты знаешь, как ведут себя первокурсницы на первых свиданиях? — усмехнулась Макото. — Ладно-ладно, сдаюсь. Вы меня переубедили. Навалились трое разом, с вами и не справиться. — Тогда встретимся через полчаса у выхода из общаги, — предложила Секо и помогла Макото встать с матов. — Переоденемся как раз. Не в школьной же форме ходить посреди дня. Хотя на них и так наверняка обратят внимание, но в обычной одежде они не будут сильно бросаться в глаза. Потому что у полицейских наверняка возникнут вопросы к компании старшеклассников, слоняющихся по торговому центру в учебное время. У занятий в магическом колледже, в отличие от обычных школ, не было упорядоченного графика, и это нравилось Сатору. Они могли первую половину дня провести на тренировке «в поле», а потом быть свободными, если хорошо отработают, могли целый день просидеть за парами на скучных общеобразовательных уроках, а могли получить очередной внеплановый выходной (вообще-то, технически такие дни предполагали самообразование, но кто про это помнил?), если Масамичи опять одолевали старики. Или у него просто было плохое настроение. Так что учиться в колледже было по большей части не напряжно, хоть часто и приходилось рисковать собственной шкурой. Став преподавателем, Сатору всеми силами пытался дать детям наслаждаться беззаботной юностью, которой сам был лишен из-за прихоти старшего поколения. И сейчас, пока еще все не завертелось, он хотел создать друзьям как можно больше приятных воспоминаний. — Чего притих? — Сугуру толкнул его плечом, когда девчонки ушли. — Задумался о свидании с Макото? — Вам с Секо так нравится доставать меня этим? — скривился Сатору. — На влюбленную парочку больше вы с ней похожи. Пока наблюдал за вашей возней, готов был поклясться, что точно поцелуетесь. Сугуру задумчиво хмыкнул, потом хлопнул себя по коленям и рывком встал. Потянулся до хруста и бросил насмешливый взгляд через плечо. О, Сатору отлично знал это взгляд! Он обычно означал, что Гето что-то задумал, еще и против него. Шутки у них, конечно, не выходили за рамки дозволенного, чтобы не обидеть никого, но всегда выходили одна другой краше. — Мой дорогой друг Сатору, — почти нараспев произнес Сугуру, и от этого тона мурашки по спине пробежали. — Я все больше убеждаюсь в том, что все твои росказни о толпах поклонниц — одна огромная выдумка. Потому что ведешь ты себя даже не как первокурсник, а как первоклашка. Ты хотя бы в щечку целовался? Хоть раз? — Хах?! — возмутился Сатору, вскочив на ноги. — Да будет тебе известно, секс у меня уже был! Ну, правда, не в этом теле, а в другом. Но был же! Так что технически Сатору не мог считаться девственником. В любом случае, опыта у него было явно побольше, чем у друзей сейчас. Пусть даже то и были отношения на одну ночь, но были же! — Воу, прошу, избавь меня от подробностей, — шутливо взмолился Сугуру, подняв руки. — Пошли уже переоденемся, а то девчонки ворчать будут, что заставляем их ждать.

***

У Макото все руки были испещрены шрамами, но особо выделялся тот, что начинался с правой стороны шеи. И если руки она поранила уже в колледже, то вот про шрам на шее никогда не рассказывала. Никто ее об этом, впрочем, и не расспрашивал, хотя Сатору нет-нет, да одолевало любопытство. Но футболки носить Макото не стеснялась. Сейчас на ней, например, была белая оверсайз с принтом кота, поедающего рамен. Сатору смутно помнил, что картинка еще и в темноте светилась. Девчонки ждали их чуть поодаль от входа в общежитие. Секо курила, пока никто не видел, Макото лениво пинала мелкие камешки и щурилась от яркого солнца. Вообще, для ранней весны погода стояла удивительно теплая: несмотря на бодрящую свежесть с утра, к обеду успевало прилично разогреться. — Собираетесь дольше нас, — хмыкнула Секо и потушила окурок о подошву ботинка, как заядлый курильщик. — Это все Сатору прихорашивался, — невозмутимо отозвался Сугуру, за что получил тычок в бок, но только цокнул языком. — На правду не обижаются. Сатору и не обижался. Он вообще-то соскучился по всем этим идиотским шуточкам и подколам Сугуру. Они не виделись десять лет, а последняя встреча закончилась смертью его единственного лучшего друга и признанием, что, оказывается, он никогда не был по-настоящему счастлив. Подобное знание легло на плечи тяжелым грузом вины вдовесок еще и к тому, что когда-то Сатору, увлеченный совершенстванием своей Бесконечности, упустил тот самый важный момент, когда Сугуру сломался. Но сейчас Гето все еще шутил, все еще верил, что маги должны защищать обычных людей, и даже не задумывался о геноциде. Этому Сугуру такой бред пока еще не пришёл в голову. Правда, все сожаления и тоска Сатору все равно не оправдывали попытки Гето вот так позорить его перед девчонками. — Пошли уже, — проворчал Сатору, поправляя очки. — И вообще, мне прихорашиваться не надо, я ослепителен всегда. Запомните это уже. — А еще ужасно скромный, — фыркнула Макото.

***

Чтобы добраться до хорошего торгового центра, им пришлось проехаться на метро. В середине дня народа было куда меньше, но некоторые все равно неодобрительно косились на четырех подростков, прогуливающих занятия. Сатору даже не удержался и показал какому-то любопытному мужику, слишком пристально пялившемуся на Макото, язык. — Прекрати гримасничать, — попросила та. — А чего он пялится? Это вообще-то некультурно, — возмутился Сатору. Вновь устроившись между Сугуру и Макото, он чувствовал себя просто прекрасно. Еще бы жары такой не было. — Тебя саму не бесит? — Кристально фиолетово. Полезет — сломаю руку. На самом деле проблема с домогательствами в общественном транспорте (особенно в час пик) стояла остро. Часто жертвами становились как раз школьницы, неспособные дать отпор хотя бы словесно. Девочки просто пугались, замирали на месте, что давало всяким ублюдкам прекрасную возможность действовать. А потом жертвы часто стыдились признаться в случившемся и пойти в полицию. Из-за всего этого даже сделали специальные вагоны только для женщин, чтобы хоть как-то обезопасить их. Но проблема все равно не решилась. Все еще находились извращенцы, падкие на школьниц и в целом беззащитных женщин. — Надо бить между ног, — отозвался Сугуру, наваливаясь плечом на Сатору. С другой стороны от него сидела Секо и демонстративно слушала музыку в плеере, всем своим видом давая понять, что она не с этой шумной компанией. — Чтобы наверняка. — Ну, нет, для первого раза достаточно руки, — возразила Макото. — Хотя твоя идея мне тоже нравится. — А меня еще отчитываешь за то, что я просто показал ему язык, — усмехнулся Сатору. — Да вы оба чертовы садисты. Гето, хватит прижиматься ко мне, это уже выглядит слишком двусмысленно! Тц, Макото, и ты туда же! Мне же жарко! Жару Сатору переносил плохо. Даже вещи из чистого хлопка летом не спасали. Он готов был сутками сидеть под кондиционером или вентилятором, не покидая дома, но, как назло, его вечно выдергивали куда-то в самые жаркие дни. То ученики что-то натворят, то срочная командировка… Старики его совсем не жалели. Сугуру и Макото, прижавшиеся с двух сторон — тоже. При этом, он просто не мог не отметить мягкость груди последней. Не такой большой, но вполне себе… Чертовы подростковые гормоны! Надо было срочно подумать о чем-нибудь мерзком прямо сейчас. Дохлый голубь на дороге мало чем мог сейчас помочь, а как насчет того стремного мужика, который все хотел из всех сделать вешалки? Или Наои-куна из клана Зенин? — Кончайте уже, сейчас наша станция, — подала голос Секо, аккуратно складывая наушники в небольшую сумку, что висела у нее через плечо. Готовый вот-вот взорваться Сатору бесцеремонно стряхнул с себя обнаглевших друзей, проворчал что-то про придурков и вскочил с сиденья. Дышать сразу стало легче, а рубашка с коротким рукавом перестала неприятно липнуть к телу. Правда, желание врезать слишком довольной парочке никуда не делось. Снова быть подростком оказалось чертовски мучительно. А еще Сатору начинал подозревать кое-что нехорошее по отношению к тому себе, кто был здесь изначально, но старался гнать дурацкие мысли прочь. Потому что такого просто не могло быть. Нет. Однозначно нет. — Пишут, что этим летом снова будет мода на розовый, — сообщила Секо, когда они вышли из вагона. — Видишь, благодаря мне хоть одна твоя вещь будет модной, — Сатору радостно ухватился за возможность сменить тему и не преминул поддеть Макото. — И вообще, девчонкам ведь нравится розовый цвет, разве нет? Хотя это был один из глупых стереотипов. Сатору никогда не видел, чтобы Секо носила что-то розовое. Или Утахиме и Мей Мей. Гардероб Нобары был куда более разнообразным, чем у старших, но за ней он тоже подобного не замечал. Хотя, чего таить, и не присматривался особо. Рядом с ним ученики вынуждены были одеваться в форму, а свободное время выбирали проводить уж точно не с любимым учителем. — Лишь бы удобно было носить, — отозвалась Макото. — Так-то я могу и в мужских шмотках ходить, мне не привыкать. Сугуру покосился на нее с явным интересом, но расспрашивать не стал. Видимо, это было что-то глубоко личное, так что и Сатору прикусил язык, чтобы не сморозить очередную глупость. Потому что не могло быть все хорошо у девчонки, сбежавшей из родного клана. Насколько он знал, Макото оборвала все связи с родными и уже больше года они даже не созванивались. О поездках домой и говорить не приходилось. Грустно, конечно, это все было, но лучше уж так, чем терзать себя в месте, где тебе не рады. — Нам нужна простая белая рубашка, — напомнила Макото. — Одна. Зайдем, быстро купим и уйдем. — Нет, раз уж поехали, то надо нормально закупиться, — возразила Секо. — Лично я хотя бы без пары футболок не уйду из торгового центра. Но, конечно, можно было бы выбрать место и поближе, и подешевле. Мы все-таки студенты. — А я обещал Макото дорогую рубашку и намерен купить ее, — отозвался Сатору, закидывая руки за голову. — Может, тогда и мне купишь пару футболок, — поддел его Сугуру, посмеиваясь. — Как другу. — Нет уж. Сам себе тряпки покупай. Здание торгового центра находилось в нескольких минутах ходьбы от метро. Высотой в пять этажей, полукруглой формы. Солнце яркими бликами отражалось от стекол, и Сатору поправил съехавшие очки, чтобы глазам было не так больно. Район Синдзюку ему нравился. Здесь было полно разных бутиков, кафе и других интересных магазинчиков, предлагавших самый разный ассортимент из любой ценовой категории. Все делалось во имя туристов, но и у местных район пользовался спросом, особенно у студентов и школьников в выходные дни. — Смотрите, сезонные десерты еще продают, — Макото остановилась у кондитерской, с интересом разглядывая яркие вывески, обещавшие «новый вкус весны». Сатору тоже притормозил. Сладкое он любил, несмотря на устрашения друзей насчет неминуемого кариеса. А сезонные десерты только идиот не захотел бы попробовать. Но сегодня они приехали сюда не за этим. — Естественно, продают, — он потянул Макото за локоть. — Еще только конец апреля. Хотя я уже готов сдохнуть от жары. Что летом-то будет… Летом намечалась тотальная задница. Одно только сопровождение Аманай Рико чего стоило, а последствия — тем более. Сатору не мог не думать о предстоящих проблемах, из-за которых весь его мир уже однажды перевернулся. Повторять опыт совершенно не хотелось, терять друга второй раз — тем более, но он так и не смог придумать, как лучше поступить. Отказаться от поручения вовсе? Ведь одного Сатору все равно не отправят, потому что еще не положено. Чертовы правила! Он уже маг особого ранга, почему снова должен что-то кому-то доказывать? — Ладно-ладно, куплю я тебе торт с сакурой, — голос Макото вырвал его из мрачных мыслей. — Чего? — Торт с сакурой куплю, говорю, — повторила она и, смутившись, добавила: — Ну, как благодарность за рубашку. Разве они не покупали ей рубашку, потому что он, идиот, ее же сам и испортил? У Сатору вновь появились крайне нехорошие мысли насчет себя прежнего. Ему сейчас было тяжело бороться со скачущими гормонами, и это с менталкой взрослого мужика, а пацану каково пришлось? Помня себя прошлого, теперь Сатору мог с уверенностью сказать, что был тем еще асоциальным засранцем. Из сверстников у него не было друзей, а родственники не считались. Обычные дети считали его странным даже не столько из-за внешности, сколько именно из-за поведения, на которое повлияла и унаследованная техника Шести глаз. Ах, и еще несколько неудачных покушений. Но это так, мелочи. Просто если бы не Сугуру и Секо, он бы так и не смог выбраться из своей скорлупы. А в этом мире, похоже, и Макото Ран сыграла немаловажную роль. Хотя какую именно, Сатору все еще не до конца понимал. Но смутно помнил, что они умудрились подраться в первую же встречу, даже не узнав имен друг друга. Вот уж воистину дикие дети. Самое главное, что было в торговом центре — это фудкорт и кинотеатр на пятом этаже. Бутики имели второстепенное значение, по крайней мере, для Макото, потому что Сатору вновь пришлось ловить ее за локоть и ненавязчиво направлять в нужную сторону. Отчасти, он понимал любовь подруги к перекусам: сильное тело требовало много энергии, вот и жрать хотелось постоянно. Но фигуру Макото эта привычка не портила. — Нам туда, — в очередной раз повторил Сатору. — Держи ее что ли за руку, чтобы не потерялась, — вздохнул Сугуру, который тоже ненавязчиво теснил Секо в нужную им сторону. — Девчонки, у вас будто мозг отключается, стоит только в торговом центре оказаться. Соберитесь. Одна сразу бежит на фудкорт, другая в каждый бутик норовит заглянуть. — Потому что должен быть нормальный выбор, — проворчала Секо. — А не как Ран обычно делает: зашла в первый попавшийся магазин, купила первое, что подошло, и довольная ходит. — Я не могу по несколько часов выбирать одно платье! — возмутилась та. — Да и не с моими финансами этим заниматься. Бутик, в который он зашли, не был таким уж дорогим. До какого-нибудь «Гуччи» он явно не дотягивал, но пугать Макото настолько заоблачными ценами у Сатору не входило в планы. В ближайшие уж точно. Но раз уж он решил купить ей рубашку на замену, то хотя бы качественную, а не из какого-нибудь сэконд-хэнда. — Тебе с коротким рукавом или длинным? — С коротким. На зиму у меня есть. Да и на лето вообще-то колледж мог выдать новую. Не понимаю, чего ты так загорелся этой идеей. — Он просто хочет, чтобы ты его не только идиотом считала, — со смешком отозвался Сугуру. Они с Секо без особого интереса разглядывали ассортимент бутика, состоящий в основном из строгих костюмов, таких же платьев и школьной формы. Сатору тоже не любил этот скучный серый офисный стиль, но терпел и не жаловался. Даже слова Сугуру пропустил мимо ушей. — Могу я чем-то помочь? — обратилась к нему подошедшая консультантка. Улыбчивая девушка с осветленными волосами и аккуратной стрижкой-каре. — Мужские рубашки находятся на другой стойке. — Я в курсе, — отозвался Сатору. — Макото, иди, возьми вот эти две для начала и дуй с Секо в примерочную. — А размер… — Да знаю я твой размер. Иди уже. — Просто пошли, — Секо сама забрала предложенные рубашки и утащила замершую подругу за собой, пока та явно собиралась с мыслями, что ответить на такое внезапное заявление. — В смысле знаешь размер? — задал за нее вопрос Сугуру, тоже немало удивленный услышанным. Сатору тяжело вздохнул и, сняв очки, показал на свои глаза. Ему не хотелось, чтобы друг все понял превратно и еще надумал себе неизвестно чего. Хватало шуточек со стороны Секо на эту тему. К тому же, Сугуру вроде как нравилась Макото, разве нет? Они общались довольно тесно, и пару раз Сатору даже заставал их спящих в обнимку в общей гостиной. Что-то вновь неприятно кольнуло под ребрами. — Мои глаза видят все, — поспешил пояснить Сатору, чтобы развеять повисшую тишину. — Плюс-минус подходящий размер одежды я тоже могу подобрать. — Даже мне? — удивился Сугуру. — Да любому. Хочешь проверить? Если выиграю — куплю тебе самую идиотскую футболку, в которой проходишь все лето. Если нет — так и быть, позволю вам купить что-то для меня. — Звучит очень сомнительно, но, допустим, я согласен, — кивнул Сугуру. — Вот и проверим: ты как раз дал Ран две рубашки. Если хоть одна подойдет — победа твоя. — Хах, готов забиться, что они обе подойдут! — Сатору направился в сторону примерочных. — Готов даже поднять ставки, что победой будет считаться, если подойдут обе. Сугуру пожал плечами и улыбнулся, мол, это не он предложил, и если что, винить его потом не получится ни при каких обстоятельствах. Сатору громко фыркнул. В своей победе он был уверен на все двести процентов — по сотне на каждую рубашку — и уже представлял Гето в какой-нибудь кричаще-розовой футболке, как минимум. И, конечно же, хотелось бы найти еще и максимально дурацкий принт, чтобы уж наверняка. Секо стояла снаружи примерочной, держа обе рубашки в руках: видимо, ждала, пока Макото оденется. На подошедших парней она даже не взглянула. — Я думала, ты притащишь еще что-то, чтобы ее окончательно разозлить. — Лучше скажи, что с этими? — нетерпеливо спросил Сатору. — Обе подошли? — Одна хорошо села, другая оказалась мала в груди. Хотя вам бы точно понравилось, там пуговицы еле держались. — Даже настолько? — хохотнул Сугуру и хлопнул удивленного Сатору по спине. — И где твои хваленые глаза? — Хуйня какая-то, — недоумевающе отозвался тот. — Макото! Покажи гру… Гето успел закрыть ему рот ладонью прежде, чем фраза закончилась. Сатору возмущенно промычал и протестующе дернулся. Секо тяжело вздохнула и пробормотала что-то про идиота. — Чего тебе показать? — не поняла Макото, вышедшая из кабинки примерочной. — В чем дело? Сугуру, отпусти ты его уже, смотри, как покраснел! Что случилось? Что я пропустила? — Все в порядке, Ран, — отозвался Гето, сдержанно улыбнувшись. — Просто Сатору проиграл… Блять! Ты второй раз за день кусаешь меня! — А ты второй раз за день хватаешь меня за лицо! Чтобы хоть как-то прервать почти начавшуюся драку, Секо всучила Сатору те самые две рубашки. Это мгновенно напомнило ему о том, с чего вообще весь сыр-бор начался, и зачем они в принципе сюда пришли. Так что разборки с Сугуру пришлось оставить на вечер. — Вот эта мала, а эта в самый раз. Не перепутай, — объяснила Секо. — Да вы же обманываете меня, да? — процедил сквозь зубы Сатору. — Не может такого быть. Макото! Это правда? — А? — не поняла сразу та. — А, да. Короче, если я в этой вдохну или потянусь, то, боюсь, пуговицы оторвутся нахрен. Ты из-за этого, что ли, расстроился? Да брось, вторая же идеально подошла. — Да проспорил он мне. Теперь не хочет надевать дурацкие шмотки, — вздохнул Сугуру. Дело было даже не в споре. Сатору принял бы поражение с гордо поднятой головой, просто он все еще не мог до конца осознать, что умудрился так просрать победу. Может, все дело было в футболке оверсайз, которая по большей части скрывала фигуру Макото? Увидь он девушку без нее… Так, дохлый голубь на дороге. Наоя Зенин. Вдох-выдох. Чертовы гормоны. Расплатившись за рубашку, Сатору сунул пакет в руки Макото и страдальчески вздохнул. Он-то надеялся поиздеваться над Сугуру, а в итоге козлом отпущения снова сделали его. День с самого утра не задался: сначала пробежка с Макото, в которой той явно приходилось подстраиваться под его темп, потом дежурство по классу, а теперь еще и это. Интересно, как местный Сатору вообще жил с таким-то давлением со стороны друзей? — Ладно, давай сойдемся на ничьей, только не дуйся, — вздохнул Сугуру. — Девчонки, выберите что-нибудь стремное для нас? Секо и Макото переглянулись. И синхронно кивнули. Предательницы! Даже добровольная жертва Гето ничуть не растопила их ледяные сердца. Сатору стало даже немного не по себе, когда он представил, что с ним случилось бы, договори он тогда вслух ту фразу. Сугуру буквально спас его шкуру. В который уже раз. Нет, все-таки с другом ему точно повезло. — Вот увидите, на мне любая тряпка будет смотреться идеально, — фыркнул Сатору.

***

Признаться честно, он никогда не думал, что будет вот так стоять и пялиться на грудь Сугуру. Но Сатору сейчас именно этим и занимался в компании двух девчонок, которые тоже, похоже, немного подвисли от увиденного. Гето раздраженно выдохнул, попытался сложить руки на груди, но только цыкнул. — Ну, насмотрелись? Придурки, — проворчал он. За все время их знакомства Сатору не помнил, чтобы Сугуру носил какие-то яркие вещи, кроме той гавайской рубашки, купленной на Окинаве. Обычно это было что-то белое или черное. Или серое. Ну, или каких-то сдержанных цветов. Да и одежду он предпочитал свободную, не сковывающую движения, поэтому часто отдавал предпочтение оверсайз вещам. Так вот. Видеть Гето Сугуру в ярко-желтой футболке было уже культурным шоком. Но видеть Гето Сугуру еще и с нарисованной мордой Пикачу на этой самой футболке — это уже больше напоминало какое-то изощренное преступление. — Такое чувство, что его сейчас разорвет, — подала голос Макото. Естественно, она имела в виду несчастного Пикачу. Потому что футболка по фасону и так должна была сидеть плотно по фигуре, а девочки умудрились взять на размер меньше и… Да, Пикачу, натянутому на мощной груди Сугуру, было очень плохо. А Сатору в который раз позавидовал другу, что в свои шестнадцать обладал потрясающе мощным телом. Гето сейчас был физически сильнее его, массивнее и явно крепче. Про мускулы и говорить не стоило, хотя Сатору и поддерживал себя в форме. И даже знал, что с возрастом нагонит. Но хотелось здесь и сейчас. А Сугуру в этой ужасной футболке прямо-таки провоцировал. — Ладно, можешь снимать, — разрешила Секо, но только когда сделала снимок на телефон. — Мы нашли на пару размеров побольше, так и быть. — Вот уж спасибо, — выдохнул Сугуру, забрал у Макото такую же, но большего размера футболку, и скрылся в примерочной. — Так, а мне что подобрали? — поинтересовался Сатору. — Если тоже покемона, то хочу Чармандера! Хотя, зная девчонок, вряд ли он мог отделаться чем-то настолько простым. Иногда Сатору даже казалось, что Сугуру они любили больше, чем его. Те же шутки по отношению к Гето были заметно мягче, и на уступки ему подруги охотнее шли. Разве это было справедливо? — Мы тебе сразу две вещи нашли, — ответила Секо и отдала зеленого цвета футболку. Сатору повертел ту в руках. Удивленно хмыкнул. Футболка как футболка. Даже без рисунка. И цвет был светло-зеленым, а поперек груди шла широкая полоса такого же, только более темного оттенка. В ее же цвет были окрашены и рукава, и тонкая полоска горловины. Но где-то же был подвох, да? Он понял это, только когда Макото с милой улыбкой добавила к футболке шорты пыльно-розового цвета. Сатору аж поперхнулся от возмущения. Несмотря на то, что фасон явно был мужским, цвет его все равно оскорбил до глубины души. Оказывается, Сугуру ещё легко отделался! — Розовый же в моде, — невинно хлопнула глазами Макото. — Иди, одевайся. Девчонки точно преследовали какие-то свои девчачьи цели, понятные только им. Сатору, конечно, проворчал для приличия, но все равно послушно переоделся. С футболкой он ещё готов был смириться, даже мешковатый фасон шортов ему вполне нравился. Они были достаточно свободными и даже приличной длины — всего-то чуть выше колена — и еще имели хорошие карманы, что тоже было немаловажно. В целом, ему подобное нравилось. Будь шорты другого цвета, он бы сам купил что-то такое, но розовый все портил. Пусть и пыльный. Но розовый. А еще, глядя на себя в зеркало, Сатору не мог вспомнить, кого он сам себе напоминает. Вздохнув, он поправил очки на голове и вышел. К девочкам уже присоединился Сугуру, державший в руках свою ужасную футболку. Видимо, тоже хотел посмотреть на его позор. — Сказала же, то, что надо, — довольно хмыкнула Макото. — Ну да, — согласилась Секо. — Прямо Тихиро из «Унесенных призраками». Только белобрысая и мальчик. А, так вот кого он себе напоминал. Сатору демонстративно покрутился перед друзьями и показал им язык, чтобы не радовались раньше времени. Сугуру тяжело вздохнул. — Лучше бы я это надел, — посетовал он. — Нет-нет, футболка тебе очень подошла, — поспешила заверить его Макото. — Прямо идеально села. — Да, будто создана для тебя, — поддакнула Секо. — Я могу переодеться обратно? — привлек их внимание Сатору. — Или мне вашей Тихиро так и ходить? Секо махнула рукой, давая разрешение. Себе она тоже успела подобрать пару симпатичных футболок светлых оттенков — самое то для жаркого лета. Одна Макото ограничилась лишь рубашкой, да и то купленной Сатору в качестве извинений. Это надо было срочно исправлять, пока они не ушли. В этом магазине одежда была не такой дорогой, как в предыдущем, и студенты вроде них вполне могли позволить себе приобрести пару вещей. Коллекции здесь, конечно же, были в основном молодежные: с популярными аниме и мангой, просто с яркими рисунками и расцветками, попадалось что-то вообще ужасно кислотное и вырвиглазное. Переодевшийся Сатору быстро метнулся к одной из стоек и вытащил оттуда нежно-розовую футболку с черными и белыми котятами в плетеной корзинке. Он уже успел выяснить, что Макото любила кошек, так что вопросов с выбором принта не стояло. — И не думай отказываться, — заявил он и, не удержавшись, передразнил, — розовый же сейчас в моде.