Бескрайняя синева

Часы, висевшие на стене справа от дивана, показывали половину восьмого. На телевизоре по неизвестно какому кругу играла «Принцесса Мононоке». Сатору сполз вниз и теперь спал, устроившись щекой на ее плече, Сугуру поступил умнее и устроился головой на ее коленях, уткнувшись носом в живот. Ран широко зевнула. Засыпать на полу гостиной было хреновой идеей. Но их марафон работ Хаяо Миядзаки затянулся допоздна, так что они не заметили, как вырубились, даже не потрудившись выключить телевизор. Сатору мурлыкнул что-то себе под нос, потерся щекой о плечо Ран и снова затих. Сугуру нащупал рукой сползший плед и натянул его повыше. Никто из них даже и не думал просыпаться. Будить парней совершенно не хотелось. Но у Ран затекло все тело, она проспала пробежку, а еще надо было приготовить завтрак. Радовало то, что сегодня был выходной. Единственная из них поступившая по-умному Секо наверняка еще сладко спала в своей кровати, не стесненная никем. Ран даже позавидовала подруге — все-таки проводить ночь в компании двух горячих парней даже для нее было слишком. — Эй, подъем, — Ран аккуратно потрепала мальчишек по волосам. — Идите спать к себе. Сатору справа заворчал недовольно, навалился сильнее, но свои ярко-голубые глаза, обрамленные пушистыми белыми ресницами, все-таки продрал. Ему потребовалось чуть меньше минуты, чтобы собраться с мыслями. — Еще только полвосьмого, — прохрипел возмущенно он и кое-как сел прямо. Потер затекшую шею. Хлопнул Гето по плечу. — Сугуру, братан, подъем. — Отъебись, — привычно огрызнулся тот, не открывая глаз. — Охуел? — обиделся Сатору. Спросонья парни совершенно не стеснялись в выражениях — уже привыкли так будить друг друга по утрам. Слышать их препирательства, когда у самой все тело сводило судорогой, Ран совершенно не хотелось, но и бесцеремонно стряхнуть с себя Сугуру она тоже не могла. — Гето, мне очень нужно встать. Пожалуйста? Еще несколько минут потребовалось на то, чтобы как-то растолкать Сугуру. Тот просыпаться не желал совершенно, чем только сильнее раздражал и без того сонного Сатору, который так и норовил привалиться к Ран снова, но та не позволяла. Наконец, Гето понял, что от него хотят, сел прямо и тряхнул головой. После сна его распущенные волосы оказались совсем растрепанными, да и в целом он выглядел ничуть не бодрее клюющего носом Сатору. Ран вновь потрепала обоих парней по волосам и поспешила встать. Тело тут же отозвалось ноющей болью в затекших мышцах. — Еще только полвосьмого, — тон Сугуру звучал еще более обвиняюще, чем тон Сатору до этого. — Так идите к себе, досыпайте, — вздохнула Ран. — Я же не заставляю вас вставать. — Ну нахер, — проворчал Гето и, стянув подушку с дивана, улегся прямо так на полу. Сатору последовал его примеру, разве что только еще, приличия ради, отобрал половину пледа у друга, чтобы укрыться. То ли это был своего рода протест, то ли парни настолько сильно хотели спать, Ран разбираться не стала. Вздохнув, она подоткнула друзьям плед, выключила телевизор и направилась сначала в душ, чтобы хоть немного взбодриться.

***

Секо появилась на кухне около девяти часов утра. Ран как раз заканчивала с панкейками и поставила электрический чайник греться. Она решила, что пробежка может подождать до обеда или до вечера, раз уж она умудрилась в кои-то веки проспать, но пока Ран готовила, она успела сделать короткую зарядку. — Вы до скольки вчера сидели? — поинтересовалась Секо. — Спроси, что полегче. Я вырубилась на середине «Лапуты», — вздохнула Ран. После того похода в магазин они дружно решили устроить марафон аниме Хаяо Миядзаки, потому что, как оказалось, его полную фильмографию смотрели только Секо и Сугуру, так что было решено срочно наверстывать упущенное. И поскольку это дело обещало затянуться надолго, марафон устроили вечером в пятницу после всех занятий. Ран даже приготовила обещанный чизкейк по этому случаю. — И всю ночь проспала в гостиной? Я же тебе говорила, что это вредно для спины, — вздохнула Секо. — Пойдем, что покажу, — вместо ответа пригласила подругу Ран. Выключив плиту, она поманила Иэйри за собой. Та поморщилась, покряхтела для вида, но встала из-за стола и послушно пошла следом. На подходе к гостиной Ран приложила палец к губам, прося быть потише, и Секо вопросительно вскинула бровь. А потом они увидели за диваном мальчишек. Свернувшегося калачиком Сатору, который обнимал нагло отобранную подушку, и вытянувшегося во весь свой немаленький рост Сугуру с торчащими из-под сбитого пледа босыми ногами. Ран, не ожидавшая такой живописной картины, прыснула в кулак, Секо поступила более мудро и быстро сфотографировала спящих парней на телефон. — Вы втроем что ли заснули? — тихо спросила Иэйри, когда они вернулись на кухню. — Ага. Знаешь, даже с моей выносливостью мне тяжело далось выдержать двух парней, — хохотнула Ран. — Они еще и отпускать меня не хотели. — Надо будет распечатать и повесить на самое видное место, — хмыкнула Секо, рассматривая получившийся кадр на телефоне. — Нет, ты посмотри, прямо ангелочки. И не скажешь, что те еще засранцы. — И ту фотку с Сугуру в футболке с Пикачу, пожалуйста, — попросила Ран у подруги. — Эту красоту должен увидеть весь мир. А насчет ангелочков… Мой сучий брат тоже, когда спал, выглядел как ангелочек. Она раздраженно выдохнула, аккуратно поправляя панкейки на тарелке, и поставила их перед Секо. Воспоминания о семье, еще и с самого утра, никогда не вызывали ничего, кроме мигрени. Они не общались уже второй год, и Ран абсолютно все устраивало. Как-либо коммуницировать с родственниками ей совершенно не хотелось. — Доброе утро, — на кухню зашел Нанами Кенто. Как всегда уже полностью одетый, умытый и причесанный, что аж зависть брала от его силы воли приводить себя в порядок до завтрака. — Доброе утро, — нестройным хором ответили девушки. Нанами и Хайбара вчера вернулись с задания. Вроде целые, но жутко уставшие, поэтому от приглашения посмотреть аниме все вместе они вежливо отказались и разбрелись по своим комнатам. Вернее, отказался Хайбара, еще и пару раз извинился перед Сугуру, которого обожал до щенячьего визга, а Нанами в привычной манере молча хлопнул дверью. Наверное, он поступил так еще отчасти потому, что Сатору как всегда начал заваливать его глупыми вопросами прямо с порога. Ран заварила для себя и Секо крепкий черный чай, для Нанами — кофе и, наконец, села за стол к остальным. — Из соусов у нас только шоколадный остался, — сказала она. — В холодильнике должен стоять. — Не, я так поем, — отозвалась Секо, кинув в кружку пару кубиков сахара. — Спасибо. — Спасибо, — также поблагодарил Нанами и огляделся. — А где Гето? Все уже привыкли, что на выходных Сатору мог дрыхнуть до самого обеда, поэтому его отсутствие не удивляло. Но вот Сугуру обычно уже просыпался к девяти и завтракал вместе со всеми. Иногда, когда настроение у него было особенно хорошим, он потом шел будить Годжо. Из раза в раз методы у него становились все изощреннее, но Сатору упрямо не закрывал дверь в свою комнату. — Да спит вон в гостиной, — отозвалась Секо. — И Годжо там же. — Про Годжо я не спрашивал, — поморщился Нанами. — Эй, ребята, вы видели? — бодрый до тошноты Хайбара почти что влетел на кухню. — Там в гостиной Годжо-сан и Гето-сан прямо на полу спят! — Да мы только что про них говорили, — усмехнулась Ран. — Присаживайся завтракать. Тут на всех хватит. — Ооо, Макото-сан, вы как обычно радуете всякими вкусностями! Как марафон прошел? Все успели посмотреть? Я бы тоже присоединился, но так устал, простите! — Да забей ты, — отмахнулась Ран. — Вам нужно было отоспаться после задания, а не аниме смотреть. Все нормально, успеется еще. Да и смотреть было сложно, потому что Сатору как всегда все комментировал. — Мне, кстати, больше всего «Унесенные призраками» нравятся, — ответила Секо. — Хаку был первым парнем, в которого я влюбилась. — Кажется, Хаку многим девочкам нравится, — посмеялась Ран. — Но Тихиро тоже миленькая. А еще мне понравились эти, как их там… Ну, чернушки пушистые. И Безликий. — А он меня всегда пугал, — со вздохом поделился Хайбара. — Жутким таким казался. Особенно когда в банях начал жрать все, помните? Сейчас-то я понимаю, что настоящие проклятия во много раз хуже, опаснее и уродливее, но тогда я неделю спал с родителями. Нанами на это признание только вздохнул и отпил немного кофе. Ран и Секо сочувствующе покачали головами. Смеяться над детской травмой Хайбары ни у кого не возникло желания. — «Могила светлячков», как по мне, одна из лучших работ, — вдруг произнес Нанами. — Пусть и не относится к фильмографии Миядзаки. Заставляет о многом задуматься. — Она очень грустная, — вздохнула Ран. — Ну, иногда и погрустить полезно, — заметила Секо. — Не всегда же смотреть комедии или боевики. Я имею в виду, что в последнее время в эфир выходят какие-то проходные тайтлы, разве нет? — «Берсерк» и «Гинтама» неплохие, — пожала плечами Ран, и Хайбара согласно кивнул. — Что еще… Так и не вспомнить, если честно. Но мне, например, не нравятся меха или этти, а если это все вместе, то вообще пиздец. Да и ужасы я как-то не очень люблю. Но у каждого свои вкусы. Вон, Сатору фанатеет от «Дигимона», к примеру. — У Годжо вкусы в целом весьма специфичные, — заметил Нанами. — И сам он — тоже. Тот еще засранец. — Да ладно тебе, Нанамин, Сатору славный. — Не славный. И не перенимай у него это дурацкое прозвище, Макото-сан. Пожалуйста. — Поддерживаю, — на кухне все-таки появился заспанный Сугуру, на ходу завязывая волосы в неаккуратный пучок, чтобы хоть как-то их собрать. — Годжо Сатору — чертов засранец. Доброе утро всем. — Ты чего встал? — удивилась Ран. — Спал бы еще. — Сатору во сне пинается, — скривился Гето. — И это меньшее из зол. У него еще коленки чертовски острые. Вот, правда, дохляк. А еще он у меня подушку отобрал, паршивец такой. Ты хотя бы всю ночь просто смирно лежишь, а этот вертится, как угорь на сковородке. Видимо, поздний просмотр телевизора все-таки сыграл с ними злую шутку. Сугуру отчаянно зевал, ворчал и всем своим видом демонстрировал, как сильно он недоволен ранним подъемом по вине лучшего друга. К счастью, Гето был отходчивым и на Сатору обычно всерьез не злился. Иначе бы еще в первые полгода перестал с ним общаться. Ран подхватила свою кружку и встала из-за стола, освобождая место Сугуру. — Да я постою… — попытался возразить тот. — Не спорь. Садись завтракать, пока Сатору не пришел и смел все панкейки. Сугуру на это весело фыркнул и послушно занял предложенное место. Конечно, они собирались оставить что-нибудь и Годжо, иначе тот потом все выходные ныл бы о том, как его никто не любит, а младшие еще и не уважают, да и в целом лишать друга завтрака было не по-товарищески. Пусть даже тот и не дал поспать нормально. — Могла бы и бутерброды просто сделать, — заметил Гето. — Что интересного в бутербродах? — улыбаясь, спросила Ран. — Просто хлеб, колбаса и сыр — ничего особенного. Да и мне нравится готовить. Пусть и сначала это был лишь способ снять стресс и хоть как-то выжить в том ужасном доме. Все, что она тогда могла — это помогать на кухне, чтобы приносить какую-никакую пользу. Это уже потом, когда Ран оказалась здесь и начала готовить для друзей, она поняла, что готовка ей действительно нравится. Пробовать новые рецепты, придумывать что-то из остатков продуктов, потому что накануне все забыли зайти в магазин, чтобы пополнить запасы, и самое главное — знать, что еда, приготовленная ею, нравится кому-то. Это все дорогого стоило.

***

На кухне все задержались дольше обычного. Во-первых, потому что давно не собирались вместе из-за постоянных заданий, во-вторых, из-за спящего в гостиной Сатору, которого никто не хотел будить. И когда он все-таки соизволил заглянуть на кухню, завтрак уже давно закончился. — А чего вы тут сидите? — удивился Сатору. — А где нам ещё быть? — хмыкнул Сугуру. — Ты один занял всю гостиную. — Будто вас это когда-то останавливало. Верно, не останавливало. Гето вообще-то последние полчаса порывался пойти и поднять друга, потому что тот совсем охренел спать так долго, но сейчас сидел смирно, позволяя Ран расчесывать его волосы. — Ты такой довольный, что аж бесит, — насупился Сатору, включив чайник. — Уступи мне место. — Обойдешься, — невозмутимо ответил Сугуру. — Тогда к тебе на колени сяду. Звучало как угроза. Нанами тяжело вздохнул и потер переносицу, Ран с улыбкой покачала головой, собирая волосы Сугуру в аккуратный пучок на затылке. Участвовать в очередной драке одноклассников она не собиралась. По крайней мере, не сейчас. Да и Сатору надо было сначала позавтракать, а потом уже выяснять, кто достоин места за столом. — За столом никаких драк, пожалуйста, — попросила Ран. — Сатору, шоколадный сироп в холодильнике. — Так и не будет никаких драк, если Гето уступит мне место, — упрямо произнес тот, а потом внезапно предложил: — И вообще, пойдем завтра все вместе любоваться сакурой? У нас нет никаких заданий, у вас, перваков, тоже. Чем не повод? — Ты же сам не встанешь так рано, — вздохнула Секо. Вообще идея Сатору была хорошей. Ран, например, никогда не отмечала ханами, так что была не против даже встать пораньше. В прошлом году она поступила в колледж уже под конец мая и не успела сходить с друзьями посмотреть на сакуру, так что в этом просто обязана была. Тем более, что теперь к ним присоединились Нанами и Хайбара. — Я не против, — ответила Ран. — С вечера приготовлю что-нибудь простое, чтобы с утра пораньше выйти и успеть занять красивые места в парке. — Мы тогда с Нанами сходим в магазин, — вызвался Хайбара. — За продуктами. Будет честно, если мы тоже как-нибудь поучаствуем. Тем более, Макото-сан всегда кормит нас вкусностями. Сатору заварил себе чай и победно усмехнулся, довольный тем, что его предложение поддержали. Ну, или, по крайней мере, никто не высказал явного неудовольствия. Только Нанами в очередной раз вздохнул. Для своего возраста он отчего-то уже был слишком утомленным жизнью. Словно в теле пятнадцатилетнего подростка жил глубокий старик. Иногда Ран вообще казалось, что Нанами здесь находился не по своей воле. Но он как-то обмолвился, что являлся единственным магом в семье. Может, это накладывало свой отпечаток. — А тебя разве семья не собиралась выдернуть на выходные, как раз чтобы на сакуру посмотреть? — спросил Сугуру. — Мама сейчас и звонила, звала. Разбудила вот... Но я сказал, что много домашки, поэтому не смогу, — скривился Сатору. — Что вы так на меня смотрите? По легенде, для матери я — круглый отличник. Отец не хочет ее расстраивать, так что все мои косяки мы держим в секрете и собачиться тоже стараемся не при ней. — Вы так сильно любите госпожу Годжо, — восхитилась Ран. — Должно быть, она хорошая женщина. — Зато отец и остальные предки — те еще занозы в заднице, — цыкнул Сатору и поморщился. — Они мне плешь проели своими дурацкими правилами. Только и знают, что требовать, чтобы я брал пример с отца. Закончу колледж и сниму квартиру. Или куплю. Но в поместье не вернусь, пока старые хрычи не передохнут. — Поместье… — тоскливо протянула Секо. — А мы живем в квартире. — Моя семья тоже, — хмыкнул Сугуру. — Предки вообще думают, что я учусь в религиозной школе, поэтому мама постоянно удивляется, как мне позволяют ходить с тоннелями в ушах и длинными волосами. Боюсь думать, что с ней будет, когда она узнает, что я еще и курю. О семьях они говорили не так уж и часто. Ран про свою не рассказывала вообще, так что больше слушала друзей. Им повезло гораздо больше, чем ей, судя по рассказам. Хотя, конечно, что Нанами, что Сугуру приходилось тяжело. Все-таки скрывать свой дар от простых людей было сложно, особенно подростку. Одно дело в пять лет иметь воображаемого друга, а другое — когда этот друг оказывается и не другом вовсе, а проклятием, которое надо уничтожить. Как это объяснить людям, которые ничего подобного не видят? — Но если так подумать, — Секо откинулась на стуле, наматывая на палец прядь каштановых волос. — После окончания колледжа нам придется решать: остаться здесь или уйти в свободное плавание. Я имею в виду, что можно стать преподавателем и жить здесь, а можно просто получать заказы от стариков или вообще уйти на гражданскую работу. В двух последних случаях придется снимать квартиру. Только это накладно будет, разве нет? Токио — недешевый город. — Можно снимать с кем-то первое время, — Нанами пожал плечами. — Только я бы предпочел в соседи того, кого хорошо знаю. И кого-то, кто не Годжо Сатору. — Я вообще-то отличный сосед, — возмутился тот. — Не пью, не курю и вообще душка. Вы просто своего счастья не понимаете. — Да где уж нам, — усмехнулся Сугуру.

***

За неспешными разговорами о семье, будущем и идеальных соседях время пролетело незаметно, и все разошлись с кухни ближе к обеду. Ран написала небольшой список продуктов по просьбе Хайбары, и первогодки ушли за покупками, Сугуру и Секо отправились курить, а Сатору, наконец, смог усесться за стол, потому что завтракать ему пришлось стоя — Гето место так и не уступил. — Да чего ты так паришься, мы могли бы просто что-нибудь купить по дороге, — вздохнул он, подперев щеку рукой. — А бутерброды можно и с утра сделать. — Ага, и во сколько мне надо будет завтра встать? — хмыкнула Ран, ополаскивая тарелку от мыльной пены. — Я еще хочу данго приготовить. Это недолго, просто повозиться придется. — Может, тебе стоило идти куда-нибудь в кулинарный, а не в наш колледж? С твоей любовью-то к готовке, — спросил Сатору. — Зачем себе жизнь усложняешь? — Не стоило, Сатору. Я не хочу сожалеть из-за упущенных возможностей. — Каждый маг в конце жизни будет о чем-то сожалеть. И умирать тоже будет в одиночестве. Увы, но это суровая правда, от нее не сбежать. — Значит, мы должны сделать все, чтобы такого с нами не случилось. Ран закончила мыть посуду, вытерла руки и, подойдя к Сатору, потрепала его по пушистым светлым волосам. Тот насупился и поймал ее за руки, несильно потянул вперед, заставляя облокотиться на спинку стула. Несмотря на то, что у Сатору на первый взгляд мышцы отсутствовали как таковые, он не был слабым и в последнее время стал даже догонять Сугуру в рукопашном бою. По-подростковому долговязый, он был не тощим, а, скорее, жилистым, и Ран не сомневалась, что в будущем Сатору обязательно станет и шире в плечах, и мышцы у него тоже будут ничуть не хуже, чем у Сугуру. И вообще он вырастет замечательным человеком и будет кошмарить чертовых стариков еще больше, чем сейчас. — Макото, можешь потренироваться со мной? — вдруг спросил Сатору. — Это точно пойдет нам обоим на пользу. Тебе — как опыт против сильного мага, а мне — против обладателя Небесного проклятия. — Да мы с тобой и так регулярно деремся, — Ран оперлась подбородком о светлую макушку Годжо и тихо хмыкнула. — Но потренируюсь, конечно. — Так обычно мы просто дурачимся, а я хочу всерьез. Ты всегда отрабатываешь рукопашный бой с Сугуру в связке, пора бы поменять партнера, тебе так не кажется? — Звучит двусмысленно, — посмеялась Ран. — Вообще-то я могу и сразу против двоих тренироваться. Не понимаю, чего вы меня жалеете. — Потому что ты — девчонка. А вот это было обидно. Ран мягко освободила руки и щелкнула Сатору по носу. Тот фыркнул и потряс головой. Без своих очков он выглядел непривычно беззащитным, хотя в голубых глазах и плясали черти. Если бы Ран не знала Годжо Сатору — точно бы повелась на его ангельскую внешность. — Что ты хочешь отработать на тренировке? — Свою Бесконечность, конечно же. Чем дольше я смогу ее поддерживать, тем будет лучше. В идеале хочу достичь такого результата, когда она будет работать двадцать четыре на семь и автоматически реагировать на угрозы. Звучало замечательно и не казалось чем-то невозможным. По крайней мере, для гения уровня Сатору. Но насколько знала Ран, постоянное использование такой сложной техники могло просто уничтожить мозг. Не сразу, постепенно, но легче от этого все равно не становилось. — Ты же мозги себе сожжешь, — с сомнением произнесла она, машинально начиная разминать плечи Сатору. — Вот поэтому мне надо освоить обратную технику. Но да ладно, рано или поздно пойму все. — Конечно, поймешь. Секо пыталась им объяснить, как работает обратная техника. Сатору и Сугуру пытались научиться, Ран — просто слушала для общего развития. Но из подруги был действительно ужасный учитель. Эти ее «бабах», «бам», «бум» совершенно не помогали в понимании, а только лишь больше путали. В итоге мальчишки сдались на третьем часу, совершенно измотанные больше морально, чем физически, а Ран потом просто нашла справочники и немного почитала, чтобы как-то ориентироваться в теме. Вернувшегося Сугуру она почувствовала раньше, чем увидела. Тот ходил очень тихо и часто любил подкрадываться со спины, чтобы попугать друзей. Первые полгода Сатору каждый раз смешно подскакивал на месте, а потом ходил и целый день фыркал на Гето, словно обиженный кот. Но потом немного привык и начал отбиваться. А Ран просто научилась чувствовать проклятую энергию Сугуру, которая из-за техники сильно отличалась от энергии обычных магов. На самом деле, это знание не раз и не два выручало ее во время заданий. — Даже не думай, — не поворачиваясь, предупредила Ран. — Лягну так, что мало не покажется. — Лягни его просто так, чтобы не курил, — поморщился Сатору. — Так воняет дымом, что аж блевать тянет. — Когда ты прижимался ко мне во сне, тебя ничего не смущало, — хмыкнул Сугуру, подходя ближе, и несильно толкнул Ран плечом. — Чего это ты ему массаж делаешь? Я тоже хочу. — А ты не заслужил. Мальчишки опять начали свои привычные споры на пустом месте. Сатору хоть и сидел смирно, но это не помешало ему показать Гето язык, на что тот не постеснялся отвесить другу затрещину. Ран тяжело вздохнула и едва успела убрать руки, потому что Годжо в тот же самый миг вскочил со стула и погнался за Сугуру. Видимо, вершить справедливость.