Знаменосцы 2

С тех пор прошло много лет. Для человека невозможно постичь реальную цифру, да и ангелу или демону было бы трудновато сказать точно. Может, неделя, а может, миллиарды, триллионы световых лет, но все они неизбежно привели к событиям настоящего, что наступило неожиданно, но желанно три года назад, после неудавшегося Конца света. Описывать события по порядку было бы скучно. Жизнь продолжилась на каждом уголке света, в каждой стране, и ни один человек не вспомнил ни о всплывшей Атлантиде, ни о рыбном дожде, ни о неземных существах, представших перед ними на заброшенной военной авиабазе в небольшом городке Тадфилде, скрывшем историю от впечатлительных, но по-прежнему приземленных умов людей. В любом случае, все было обычно. До приятного обычно, ведь жизни на Земле более ничего не угрожало… По крайней мере, от сил Небес или Ада, что смиренно затаились каждый на своей стороне и продолжили офисную рутину. Конечно, кроме троих существ. Бывшая революционерка и мать всех демонов, Лилит, около года не могла найти себе место. Буквально. Она не владела жилплощадью в Лондоне или другом городе, у нее не было любимого, стабильного занятия или обыкновенного хобби, если, конечно, кутеж и развлечения не входили в их число, с чем не соглашался Астарот и какое-то время хотел помочь ей и показать свою сторону прекрасного: знания. Книги увлекли Лилит ровно на пятнадцать минут, в которые вошло только рассматривание библиотеки и подробный рассказ об ее содержимом. Заметив, что демоница отвлеклась на фарфоровую статуэтку, Астарот не стал более задерживать ее — предложил вина и оставил наедине с размышлениями, которые вскоре натолкнули ее на опустошение той самый бутылки вина. Таким образом, они поняли: Лилит совершенно другой фрукт и надеяться, что ей подойдут чужие климат и почва, было неверным решением. Она должна сама прийти к выходу и понять, чего же ей не хватает и что же можно делать, как жить в общем, ведь, как оказалось позже, ранее Лилит никогда не думала о смысле своего существования. Точнее, не знала, чем бы хотела заниматься на самом деле, потому что, придя на Землю, пыталась выбраться из черного списка Ада или хотя бы не быть там постоянно на слуху в негативном ключе, отчего и делала все злодеяния: измены мужей и жен, сладострастия и мелкие пакости, так или иначе поощряемые внизу. После «казни» об этом стоило прочно забыть: в черном списке ее имя возведено выше всех прочих, крупных, жирным шрифтом и перманентными чернилами. Теперь же почти все свободное время, а точнее, все свое время Лилит проводила в попытках постичь смысл жизни, пробуя самые разные занятия: от шитья до должности администратора только открывшегося ночного клуба на окраине Лондона, в котором в срочном порядке требовался управляющий, без опыта и особых навыков, но Лилит, конечно, представилась там опытной и обладающей всеми нужными навыками человеком, с поддельным резюме и написанными в одинаковой манере рекомендательными письмами. В принципе, по ее мнению, управлять людьми она и вправду умела, ведь, в какой-то степени, занималась этим на протяжении нескольких десятилетий, умело манипулируя их скудными и податливыми умами в свою пользу. Быть администратором ночного клуба оказалось сложнее. Намного сложнее, поэтому на второй рабочий день ее начальству позвонили с известием о скоропостижной гибели Лилит Денницы в автокатастрофе. Рафаил согласился сказать это за пару бутылок настоящего, французского вина. Астарот еще несколько дней упрекал ее за безответственность и откровенно идиотский способ увольнения, ведь «разыгрывать этот фарс было точно лишним, хватило бы простого "я увольняюсь"». С тех пор демоница не пыталась устроиться на работу, но смысл существования искать продолжила, только иначе: она стала обычным наблюдателем. Ходила по улицам и паркам, сидела в одиночестве в кафе и ресторанах, подслушивая разговоры людей и просто наблюдая. Это занятие настолько затянулось, что привело ее к облегчающему выводу: в жизни необязательно занимать высокую должность или не иметь ни минуты свободного времени в погоне за желаемым — достаточно просто жить, наслаждаться мирным течением секунд, шелестом листвы от незатейливых порывов ветра, каплями росы и стенами дождя, ходить до ниточки промокшей под ним, подставлять лицо с улыбкой под обжигающие лучи полуденного солнца и сливаться с тенью в свете луны. Праздность стала ей мила, или, как сказал Астарот, «люди занимаются тем, что у них лучше всего получается, а у тебя, видимо, лучше всего получается бездельничать». И в этом была правда. Сам же Астарот был полной противоположностью лени. Каждый день у него был расписан по часам — встречи, разговоры, документы, работа библиотеки, в которую он не желал набирать персонал, ведь никакому человеку бы не доверил охрану своих драгоценных книг, а за те, что брали на дом, переживал каждую секунду, но возвращали их всегда. И всегда в срок. В принципе, иначе и быть не могло, потому что ближе к истечению срока возвращения книги на людей накатывала внезапная тревожность и все их мысли были целиком и полностью отданы именно этому. Проделав нехитрую манипуляцию, с ее помощью Астарот мог быть освобожден по меньшей мере от половины головной боли, но расслабиться полностью все же не мог: более трех лет назад, когда он был намерен обосноваться в Лондоне и искал большое и удобное место не только для провождения времени, но и хранения всей внушительной коллекции рукописей, мир двигался в сторону Армагеддона, из-за которого сбилась внимательность и вместо одного здания на Уикбер-стрит он приобрел все, в то время сдаваемые в аренду одним владельцем и тихо перешедшими к другому. Тихо было лишь потому, что заметил это Астарот пару лет назад, во время проверки документов и начала поступающих звонков от возможных арендаторов. С тех пор ему и понадобился строгий график, расписанный на несколько дней вперед, чтобы вновь не допустить ошибку и проявить себя ответственным арендодателем, сразу же находившим уважение у всех знавших его людей. Помимо этого он выделял достаточно времени для старого и нового досуга, для встреч в кафе и ресторанах, в парках и за городом, за бутылкой вина или чашкой чая и в неизменной до некоторых пор компании. В принципе, благодаря череде последних событий, нахлынувших внезапно обязательств, его жизнь стала до простоты обычной, человеческой, в чем оказалось желанное спокойствие. А Рафаил… Рафаил пропал. Нет, конечно, прямо или косвенно он присутствовал при описанных выше событиях, более того, возобновил работу цветочного магазина, продолжая собирать новые семена, оформлять букеты, поддерживать собственную оранжерею и прочее, прочее, прочее, присутствующее в его жизни уже которое десятилетие с момента переезда в Лондон. К кардинальным изменениям он не стремился, поэтому оставался на своей милой константе. Однако последние три недели о нем ничего не было известно. После первой недели переживаний было мало: Рафаил мог уехать в безлюдную местность, искать травы и растения, чем занимался и раньше; после второй Астарот и Лилит синхронно почувствовали беспокойство, но, занятые рутиной, списывали отсутствие ангела на его недавнее возвращение, усталость и следствие — долгий и глубокий сон. Пока пару дней назад они пришли к нему в квартиру в районе Челси, что пустовала там ровно столько, сколько о нем не было вестей. Утешались они прежними догадками о затянувшемся уик-энде в глухомани без связи и общей забывчивости Рафаила, не привыкшего информировать кого-либо о своих отъездах. В любом случае, с его стороны это было крайне безответственно, в первую очередь, по отношению к своим цветам, ведь некоторые за недели отсутствия надлежавшего ухода успели завянуть или были близки к этому, поэтому Лилит взяла заботы о них на себя, заходя каждый день и поливая их строго по инструкции. Они не высказывали прямых опасений друг другу, но чувствовали это в обеспокоенных взглядах, атмосфере и словах об ангеле, последние дни ставшими главными в их общении. — В магазин стучится много людей, но я никому не открываю. Говорю, что пока что Рафаил не работает в связи с отсутствием, — раздавался голос Лилит через динамики ноутбука. — Пока что верят, но надолго их может не хватить. — Продолжай так говорить. И поливать цветы, — выдохнул Астарот, облокотившись на спинку кресла. Он выделил себе свободные полчаса ради видеозвонка с Лилит о новостях прошедшего дня, что вновь ничего не принес. С техникой демон по-прежнему не ладил, поэтому около десяти минут у него ушло на то, чтобы включить программу, по которой они и разговаривали. Астарот долго настаивал на личных встречах или хотя бы продолжении телефонных звонков, но Лилит будто взяла себе за новое достижение научить его пользоваться современными гаджетами, хотя тот, признаться, совершенно не понимал их удобства и считал, что и без них вполне себе нормально живет, даже если и в последние годы техника стала преобладающей, важной частью мира людей, которые более не представляли жизни без нее. — Я все делаю, — фыркнула Лилит, облокотившись о край стола и отвернув голову в сторону. — Астарот, — тише позвала она. — Что? — отозвался он отстраненно, смотря в невидимую точку на паркете, без особого интереса. — Рафаила нет уже три недели. — Я в курсе. — Астарот свел брови, по-прежнему не переводя взгляд на картинку в экране ноутбука. — Я переживаю. Мало ли… — Лилит тяжело сглотнула, провела пальцами по длинным локонам волос, задержав пальцы у кончиков и начиная перебирать их. — Ну, понимаешь… Мне до сих пор не по себе от того, что нас никто не трогал все три года. Вообще никто. Даже этот Асмодей не старался вывести нас на плаху, а, как по мне, он бы первый сделал это. — Если бы это и было так, то за нами бы тоже пришли, — сказал Астарот, скрепив пальцы на животе. — Я уверен, что Рафаил просто… — Пропал без вести, не оставив даже записки, потому что его… — Рафаил просто уехал на время, — строже кинул он, недовольно посмотрев на Лилит, однако голос дрогнул, как дрогнуло и сердце, в невыносимом спазме параноидальных мыслей, преследовавших его все чаще за последние дни. — Мы бы точно узнали, случись с ним что-нибудь. В конце концов, он и раньше пропадал, и три недели — это самый маленький срок. — Раньше и мы не были в черном списке Рая и Ада одновременно. — Лилит поджала губы, возвращая взгляд к Астароту. — А сейчас мы, грубо говоря, ходим по очень тонкому лезвию и по-хорошему должны ждать подставу на каждом углу. И держаться друг за друга, как… Как слепые котята. Астарот притупил взгляд, не оценив сравнение с котятами и не поняв, почему именно они. Лилит с надеждой смотрела на него. — Ну понимаешь? Один пропал — и все, остальные обязаны искать его, а мы просто сидим сложа руки и ждем, пока не узнаем, что с ним что-то случилось. Мы же команда. Группа. — Конечно, понимаю, — выдохнул Астарот, обеспокоенно сводя брови, из-за чего взгляд стал мягче. — Но я не знаю, что мы можем сделать… Если с Рафаилом и правда что-то случилось, то… Нам закрыт вход наверх. Конечно, лазейку всегда можно найти, но если он все же где-то здесь, безобидно ходит по полям и ищет растения?.. Мы можем напрасно рискнуть всем, вторгнувшись на Небеса с лживыми обвинениями, и тем самым попасть в самый черный список. Это все рискованно, Лилит. — Но это хотя бы что-то. Мне не по себе от того, что мы ничего не делаем. — Мне не лучше, поверь, — сказал Астарот, плотно поджав губы. — Я мог бы попросить Асмодея помочь. Может, Вельзевул располагает хоть какой-нибудь информацией. — Думаешь, она станет нам помогать? — Не уверен, — Астарот пожал плечами, — но попробовать стоит. Лилит понимающе кивнула, вопреки отсутствию надежды на успешность этого плана, хотя другого у нее не было. Бездействие было бы намного хуже пускай и неудачной попытки прояснить ситуацию или помочь, если это и требовалось, поэтому она и согласилась. Пару минут каждый сидел молча, почти не шевелясь и смотря в апельсиновые лучи заката, отражавшегося на окнах и фасадах соседних зданий, видневшихся из окон, ловя противоречащую безмятежность пейзажа и внутренних терзаний из мыслей и чувств, пока телефонный звонок не вернул Астарота в реальность. Лилит вопросительно покосилась на него через экран и почти сразу же отключила звонок, поняв, что ничего интересного в разговоре с арендатором она не услышит. Астарот не любил, когда его тревожили в свободное время, но при этом понимал, что нигде не обмолвился об этих тридцати минутах, поэтому говорил спокойно и вежливо, отвечая на все вопросы и задавая собственные, пока девушка, побеспокоившая его, требовательно просила заменить старые деревянные окна в здании ее бара на современные, пластиковые, с хорошей шумоизоляцией и защитой от непогоды. Астарот слышал эту патетическую речь уже не первый раз и, видимо, не последний, хотя уже сам устал объяснять, что не станет портить архитектуру и концепцию приземленными и безвкусными веяниями моды. — Мисс Стил, я предлагаю закрыть тему здесь и сейчас, пока мы оба не перешли на повышенные тона, — теряя терпение, говорил Астарот, схватившись пальцами за переносицу. — Я делаю это не с целью экономии, а с целью сохранения культурного наследия Лондона, который и так с каждым годом становится все безобразнее из-за бесконечных модернизаций и строек. Конечно, мы можем разорвать контракт. Поверьте, людей, желающих взять в аренду столь уникальное здание за такую низкую стоимость, больше, чем вы думаете. Подумайте хорошо, мисс Стил, тогда и перезвоните. — Астарот положил телефон, начиная чувствовать подкрадывавшееся раздражение к персоне, недавно взявшей в аренду одну из самых прелестных, по его мнению, площадей ради открытия там бара. И все бы ничего: место было уютным и тихим, прибыльным, но вот эта девушка — самое настоящее бедствие. Требовательная, принципиальная до жути, недоверчивая, грубая… Астарот никогда не терпел таких людей и не стал бы терпеть, если бы не ее партнерша Джессика — милейшая девушка, способная успокоить пыл своей избранницы и в большинстве случаев отправляемая с ним на переговоры или чтобы просто отдать документы или деньги за аренду. Почему нельзя было поступить таким образом и в этот раз — непонятно. Видимо, мисс Стил любила спорить или не знала, как вечером пятницы еще можно спустить пыл, хотя бар сегодня был забит под завязку, а значит, работы у нее было сверх нормы. Однако время для звонка она все же нашла. Когда раздался стук в дверь, Астарот медленно перевел взгляд в ее сторону, встретив первую мысль: видимо, пришла Джессика по просьбе мисс Стил. Это немного воодушевило, поэтому Астарот легко встал и двинулся в сторону входа, который закрыл пару часов назад для всех посетителей, потому что должников сегодня не ожидалось, а других гостей быть не должно. Разговор с ней помог бы отвлечься и дать отсрочку навязчивым идеям о смене окон. Возможно, они бы и посидели за чашечкой чая, разговаривая о книгах и баре, что было их небольшим и редким ритуалом. Однако неосознанно в душе затаилась надежда на другой образ, который он более всего желал увидеть за порогом библиотеки, который не видел непозволительно долго, который обволакивал сердце мягкими лепестками пионов. Надеялся, но не чувствовал знакомую энергию ангела, отчего в последние секунды откинул мысли, способные упасть на него камнем уныния и подавленности. Астарот замер на пороге, вцепившись крепкой, дрожавшей хваткой в ручку двери, как будто тело покрылось ледяной коркой, но тут же почувствовал убравший ее жар радости и трепета, волнения, ведь перед ним стоял Рафаил. Живой, без видимых увечий, такой же прекрасный и родной, как много столетий назад, хотя получше рассмотреть его не получилось: почувствовав вернувшиеся силы, Астарот с самозабвенной улыбкой кинулся ему навстречу, не желая сдерживать и каплю эмоций и особенно — чувств, не обращая внимание на проходивших мимо людей. — Рафаил! — вырвалось с губ милое имя его ангела, и Астарот оказался почти вплотную, когда почувствовал резкий толчок в грудь, приведший его в недоумение и заставивший остановиться. — Не смей! — грубо, холодно крикнул Рафаил, отступив на шаг назад и вытянув руку, в то время как взгляд из испуганного, непонимающего преобразился за долю секунды в озлобленный, вопросительно-удивленный. — Ты… Ты демон! — Что? — произнес Астарот с нервным смешком. — Кто ты такой?