Без титула

"Дорогой мой Квиррел, спешу сообщить тебе безрадостное, по крайней мере для меня, известие. Я не знаю, дойдет ли это письмо, или его по дороге съедят пауки. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но мне кажется бессовестным молчать... Мой сын, мой единственный сын ушел на фронт! Тисо никому ничего не сказал! Он просто пропал! Собрал вещи и ушел на пункт сборов! Внутри я надеюсь, что хотя-бы тебе он послал весточку. На мои письма он не отвечает, хотя, возможно, они просто не доходят... Я понимаю, что это очень грубо с моей стороны, но все равно хочу попросить тебя написать ему письмо. От лица младшего помощника. Надеюсь, хотя-бы его заметят и доставят. Напиши, пожалуйста, что я волнуюсь. Мама Тисо." Квиррел сжал немного размокшее от материнских слез письмо. Чего-то такого он и ожидал от друга. Слишком легко мистер "непобедимый щит" воспринял начало войны. Тисо с детства любил бросать себе вызовы. То прыгнет в ловушку глупца, то подерется с соседскими детьми... Квиррел пол детства провел вытаскивая его из передряг. И прочитав в газете об объявлении война, сразу подумал о том, как будет приковывать друга к батарее. Тогда все думали, что она кончится за пару месяцев. Но вот прошло уже больше года. Немногие, сохранившие верность Лучезарности мотыльки, вместе с армией порабощённых чумой жуков и трупов шли Город Слёз. Под их контролем оказались практически все территории у поверхности...Разве что Грязьмут не слишком пострадал. — Тисо ты придурок! — Рыкнул Квиррел, а затем схватил чернила и бумагу.

***

Свой свободный день мокрица в очередной раз проводил у качей. Те суетились у станков, такскали туда-сюда катушки шелка, а еще красители. В цеху стоял слегка кислый запах. Мокрица записывал в изрядно потолстевшую тетрадь придание, на которое внезапно расщедрилась пожилая ткачиха. — И выросли на ее спине детки с серебряными зубами. И разорвали ее тело своим рождением. И пожрали ее плоть. А после покинули пещеру, чтобы увидеть бескрайний мир. Стали они великими войнами, что способны сразить армию. И восславили имя своей матери, так что по сей день их зовут серебряными клыками великой матери. — Старуха медленно постукивала веретеном в — такт расказу. — Конец. — Это крайне занимательно...— Жук возбуждённо записывал. Как истинного учёного, во время рабочего процесса его не смущало ничего. Даже красочные описания каннибализма. — Скажите, а в деревне есть их потомки? Или это.. — Их род умер, пытаясь защитить последних жрецов его...— Тут старая паучиха резко замолчала. — Нечего тебе в это лезть. Иди помолись своему божку! А лучше помоги детям растолочь киноварь. — Хорошо, благодарю вас за рассказ. — Квиррел кивнул и пошел, поставив знак вопроса в своем дневнике. Некого "его" особенно часто упоминали старые пауки. Что это за божество ученому было не ясно. В местной библиотеке о религии подробно уровня ни слова. Разве что самая примитивная магия, заговоры для удачной охоты и порчи да парочка ритуалов. Прошло уже около месяца. Тисо до сих пор не ответил на первое письмо. Квиррел написал уже три. Одно от своего имени. Другое от имени старшего исследователя при архивах (должность, которую он занимал по факту). И третье от секретаря Мономоны наставницы. Последнее точно должно было дойти до адресата. А значит варианта два: Тисо умер или Тисо снова во что-то влип и ему стыдно признаться. "Этот идиот не может так просто умереть. Наверняка разругался с каким-нибудь капитаном и теперь отсиживается в карцере!" — Думал Квиррел разминая мелкие кристаллы в пыль.

***

Дни летели, словно семена одуванчика гонимые ветром. Тетрадь становилась все толще. Квиррел привыкал. Он уже воспринимал как должное внезапные нападения Хорнет. Пропускал мимо ушей шепот за спиной. Даже, стал чувствовать себя несколько вовольготнее рядом с Херрой. На столько, чтобы не бояться чихнуть. Я закончила. — Хорнет отдала ему лист с тестом. Квиррел быстро пробежался по ответам. Идеально. Как и всегда. Упорная девочка, далеко пойдет в будущем. — Молодец, все правильно, ты хорошо постаралась. — Он погладил малышку по макушке. — Ты завтра уезжаешь. —Констатировала Хорнет. — Ты рада? — Квиррел улыбнулся, забыв, что под маской не видно. —....— Хорнет отвернулась. — Ты... Больше не ненравишься мне. — Вот как? Значит, я заслужил расположение принцессы? — Он хихикнул, затем добавил. — Тогда, принцесса может писать мне, если сочтёт нужным. — Если. — будет Фыркнула Хорнет, принимая бумажку с почтовым адресом. Пробили часы. Последний урок закончился. Квиррел попрощался и вышел. В коридоре ждала Сара. Они прошли вместе до его кладовки. Паучиха тихо рассказала последние новости. Повитуха опять сожрала какого-то заблудившегося жука. Херра приказала на неделю завалить вход в ее дом камнями. "Крайне сомнительный метод домашнего ареста" — думал он, принимаясь записывать в бакнот. О осознания происходящего в голове было как-то пусто. Эти пол года пролетели словно три недели. В особняке он уже знал каждый угол. Мокрица с лёгкостью ориентировался в темных коридорах глубинного гнезда. Квиррелу разрешили тренироваться с Хорнет, а не только отбиваться от внезпных атак посреди ночи. Девочка, несмотря на возраст, признавалась пауками сильным бойцом. Мокрица не решился бы назвать это преувеличеннием. Квиррел чувствовал в бою с ней руку Херры, хоть никогда и не обнажал гвоздь против Королевы пауков. Он ведь не самоубийца... Хотя Квиррел бы соврал, если бы сказал, что тренировки давались ему легко. Жуку удавалось победить или сыграть в ничью только потому, что он был опытнее и холоднокровнее. Вряд-ли бы кто-то, посмотрев на Квиррела, сказал бы что этот, цитируя Сару: "Бесхребетный добряк", может кому-то навредить. Однако мокрица легко брал эмоций под контроль когда того требовала ситуация. Например, когда надо было накормить Ууму лекарством. Хорнет же, в силу возраста, этот контроль давался с трудом. Она часто в порыве злости бросалась в бездумную атаку. Девочка слепо копировала безжалостный и ультимативный стиль матери, что на корню губил ее природную ловкость. Квиррел терпеливо настаскивал ребенка, стоически вынося угрозы засунуть его же гвоздь в одно место. Принцесса пауков медленно, со скрипом, но принимала его наставничество. Вскоре она обнаружила, что Квиррел прав. Что иглой лучше наносить колющие удары, а не дробящие. Что стоит иногда отойти и перегруппироваться, а не бросаться раз за разом на врага, словно дикий зверь. Что нить можно использовать не только для того, чтобы душить противников, но и для повышения мобильности. Квиррел был уверен, еще лет десять и она станет грозным противником, на равне с великими рыцарями. А он уже не сможет справиться с ней, сыграв на излишней эмоциональности и неопытности. К счастью или нет, жук вряд-ли застанет момент ее становления лично. Уже послезавтра он вернётся в архивы. Будет вместе с наставницей проводить исследования, записывать и сохранять новые знания для будущих поколений. Но... Что-то не так. Квиррел это чувствовал. Он ощущал себя сбившимся с какого-то пути. Словно все должно быть иначе. Не так. Не хуже, не лучше, просто по-другому. Квиррел отогнал эту странную мысль. Он вернулся в свою коморку, которую уже успел обжить. Под ножку кровати была положена деревяшка, чтобы та не заваливалась в бок. В углу красовалась всегда пустующая стойка для доспеха, подаренная, в минуту странной щедрости, Херрой. Книги, точнее рукописные переводы немногочисленной здешней литературы, связанные веревкой, лежали у входа. Отдельное место занимали рассказы повитухи. Квиррел, вопреки предостережениям Сары, не перестал к ней ходить. Паучиха была единственным стабильным и доступным источником легенд паучьего рода. Ради них учёный был готов рисковать. К счастью, паучиха так и не осознала, насколько важной фигурой она была в исследованиях Квиррела. Жук твердо верил, узнай Повитуха истинную ценность своих знаний — заставила бы его таскать ей по ведру ползунов за каждую историю. Квиррел еще раз оглядел стопки рукописей. Пожалуй, это были самые продуктивные пол года его жизни. Он уже предвкушал, как выпустит несколько книг. Мокрица, не без удовольствия думал и о парочке статей, которые обязательно нужно будет отнести в журналы "Краеведенье Халлоунеста" и "Юнные натуралисты". Жук зажег свечку и раскрыл потолстевший от вклеенных страниц блокнот. Его главное творение. Когда-то пустые листы теперь были аккуратно заполнены ровными строками, схематичными рисунками и даже вкладышами с редкими растениями или кусочками паутины. Сегодня он допишет последнюю главу.

***

Квиррел вновь оказался на перроне. Вокруг него собрались те немногие, с кем он успел достаточно сблизиться, за время пребывания в глубинном гнезде. Сара и ее муж помогли дотащить "бумагу для розжига", иными словами книги. Повитуху он не звал, лишь мельком упомянул в последний визит, что скоро уезжает. Однако паучиха каким-то образом узнала когда именно и пришла. Судя по лицу Херры, завал Повитухе не помеха. Она даже принесла ему варенье из спорня. Квиррел несмотря на неоднократные попытки откусить от него кусочек, был благодарен паучихе. Повитуха - бесценный источник знаний, без которого небыло бы и половины рукописей. Жаль, в архивы из соображений безопасности ее пригласить не выйдет. Из всех легенд больше всего ему запомнилась та, что про Темного Лорда. Наконец-то разрешившая его вопрос о вере пауков. Старуха, выпив медовухи, окончательно перестала держать язык за зубами и проговорилась: "Давным-давно света в Халлоунесте не было. Жуки жили сами собой. Темный Лорд не привил нами. Не приказывал. Лишь наблюдал. И иногда шел на сделки. Он мог даровать силу, знания, долгую жизнь... Его избранные построили цивилизацию, чьи технологии сейчас используют букашки. Хотя, конечно, многие из изобретений той эпохи были навсегда утрачены. Я застала лично не так много. Слишком поздно родилась. Но я помню, пусть все вокруг и считают меня поехавшей дурой, помню устройство, которое передавало рисунки на многие километры. А еще помню вещь, которая сама мыла посуду и стирала одежду. Помню волшебную палочку, заставляющую самые прямые волосы виться словно от бигудей. Все эти чудеса были созданы в кромешной темноте. Мы боялись света. И, мне кажется, не зря. Империя рухнула в тот момент, когда явилось существо, несущее колбу со светомухами. Жители Халлоунеста были одурманены светом. Они хотели создавать его сами. Тогда Тёмный Лорд впервые не поддержал нас. Но над дураками даже боги не властны. Так появились...забыла...Как светомухи, только искусственные, а затем и трамваи. Теперь у нас новые боги, боги несущие свет. Хорош ли он для нас?... Не знаю. Все-таки во тьме всегда очень холодно. Но объятия Темного Лорда были самыми мягкими... " На утро, протрезвев, старуха открещивалась от сказанного так, словно от этого зависила ее жизнь. Квиррел все же записал эту чудную легенду, вряд-ли имеющую что-то общее с реальностью. Но почему-то отдельно. Сначала наставнице покажет... — Если честно, я не ожидал, что вы прочтите меня своим присутствием. —Квиррел неловко почесал затылок. — Ты справился со своей задачей. Так что я посчитала, что стоит тебя проводить. — Ответила Херра. — Хорнет. — Да. — Девочка достала небольшой свёрток. — Это платок из паучьего шелка. — Благословение на дальний путь? Я польщён. — Квиррел бережно взял платок. А затем попытался повязать на шею. — Дай сюда, неумеха. — Фыркнула Херра, выхватив кусок синей материи. Она быстро завязала ему платок словно косынку. Квиррел вдруг вспомнил детство. Мономона часто помогала ему с желтенькой панамкой, которая слегка стягивала макушку. Жук почувствовал себя очень защищённым и слегка смущённым. — Вроде бы неплохо. — Повитуха оценила работу. — Хотя у нашей госпожи ничего не бывает плохо. Раздался лязг метала. Подъехал трамвай. Прощание было молчаливым. Тоже традиция пауков. Если много говорить с тем, кто далеко уезжает, слова станут бременем. Поэтому даже книги заносили в тишине. Квиррел неловко переменился с ноги на ногу, пока двери не закрылись. Затем он обрушился на сиденье. Из "консервной банки" жука послышался робкий голос: — Не представляю как вы там почти целый год пробыли...Я вот сюда раз в месяц на смену езжу, так мне еще неделю после этого кошмары снятся. — Возможно, мне просто повезло? Я узнал довольно много нового о пауках. —Квиррел смотрел как сменяются огни светомух, развешанных на стенах тоннеля. — В каком соусе они обычно нас маринуют? — И это тоже. Но вот вы знали, что мужчины пауки некоторых видов не едят мясо? — Квиррел слегка ослабил узел платка, который завязала Херра. — Ужас.. Давайте не будем о гнезде...

***

Мокрица был рад вернуться в архивы. Он шёл по знакомым коридорам, мимо пробегали архивариусы, вечно опаздывающие студенты, проплывали медузы... Ууму встретила его радостным покачиванием с легкими щелчками статического электричества. Немного поигиав с ней, Квиррел вошел в свою комнату, сложил книги на стол, лег на кровать и тихо сказал: — Я дома. Наконец-то дома. Ему хотелось разобрать вещи, поприветствовать своих знакомых, наставницу....Но постель была слишком мягкой. Квиррел не заметил, как заснул. Он, может, и дальше бы спал, если бы кто-то не начал гладить его по голове. Мокрица с трудом разлепил веки. Попытался нащупать под подушкой гвоздь и не найдя, проснулся окончательно. — Кажется, Херра тебя совсем уморила. — Раздался знакомый, мягкий, всегда чуть веселый голос. — А? Госпожа Мономона? — Квиррел сел. Ему было немного неловко. —Прошу прощения, я хотел вас проведать, но, кажется, случайно заснул... — Это заметно. — Она тихо хихикнула. — Как твоя командировка? — Все прошло просто великолепно! Завтра же повезу рукописи в издательство. Это будет настоящий провыв в сфере изучения культуры глубинного гнезда. Я даже написал черновики для статей в газету...— С жаром начал Квиррел. —Что же, видимо, ты там не скучал. Я, правда, имела ввиду обучение принцессы Хорнет. — Она присела рядом, разгладив длинную юбку. — А... Хорнет. С ней все прекрасно она очень умная и талантливая девочка. Быстро запоминает. — Ответил мокрица. — Вот как? Чудесно. — Наставница взяла одну из книг, пробежавшись глазами по первой странице. —"Королева-Реформатор?" — если Херра об этом узнает, она подавится хрящиками крыльня. — Это...— Квиррел почесал затылок. — Кстати, раз уж ты так увлёкся их культурой, не присмотрел ли случайно какую-нибудь паучиху? Или, может, паучка? — Она улыбнулась. Женщина обыкновенно, снимала перед учеником маску. Как и он перед ней. Этот своеобразный ритуал. Они проделывали его каждый раз. Сегодня — не исключение. Квиррел не отталкивала ее полупрозрачная кожа, многочисленные капилляры под ней и то, что сквозь щеку Мономоны можно было рассмотреть зубы и язык. — Наставница! — Мокрица тут же покраснел. — Как вам не стыдно говорить такие вещи? Я в первую очередь исследователь! — Ну вот и последовал бы. Разве это не дело? Помнится, ты упоминал одну в своих письмах, Сара? Вроде так. — Она приложила палец к губам и подмигнула. — Сара замужем! — Возмутился Квиррел. — Почему вам так нравится меня этим дразнить? Вы же знаете, что я не интересуюсь... — Ну это пока. — Параллельно разговору, Мономона продолжала читать книгу. — Не знала, что пауки добавляют в какао могзи...Звучит... — Отвратительно. — Закончил за ней Квиррел и улыбнулся. — Мне пришлось притворяться, что у меня аллергия на шоколад, чтобы не пить это! — Мой бедный ученик...— Мономона весело фыркнула. — Но я думаю это все же лучше, чем трапезы в белом дворце. Стоит королю доесть, как еду забирают у всех! Как-то я пришла, а он сказал, что не голоден, на столе была тысяча блюд, но мне не досталось ни кусочка! — Какой кошмар...— Квиррел тихо засмеялся. — Кстати, что у нас сегодня на ужин? — Повар приготовил твои любимые споры с кислым соусом. — О, просто замечательно. Вы составите мне компанию? — Спросил Квиррел. Они очень давно не ели вместе. — Конечно. — Мономона улыбнулась. — А, и добро пожаловать домой, Квиррел. —Она ласково потрепала ученика за щеку. — Наставница...

***

Всю следующую неделю Квиррел восстанавливался. Он много ел без страха стать невольным каннибалом. Не боялся что отравят какой-нибудь дрянью, прямиком из погреба Повитухи. Играл с Ууму, по которой сильно скучал в последнее время. Консультировал студентов по их дипломным работам, помогал архивариусам проводить инвентаризацию. Каждое утро Квиррел читал газеты. С недавних пор, не только новостные и научно-познавательные, но и фронтовые. Его старый знакомый ушедший на фронт, наконец-то соизволил отправить весть своей матери. А вот Квиррела Тисо удостоил лишь кратким фронтовым треугольником. И там он только хвастался, что его взяли в адъютанты. Жук очень долго возмущался, ходил по комнате туда-сюда и обвинял друга в слабоумие и отваге. Потом, смирившись с его выбором окончательно, отправил еще одно письмо, постаравшись без оскорблений объяснить свое расстройство поведением друга. К нему Квиррел приложил небольшую баночку оружейной смазки. Учитывая, как Тисо кичится своим "секретным оружием", ему не повредит. Можно сказать, жизнь мокрицы снова вернулась в привычное русло. Он наконец спал без гвоздя под подушкой. Лишь одно поменялось - вместо сада около архивов, свободное от работы время Квиррел проводил в бегатне по редакциям, пытаясь опубликовать свои книги. К слову, довольно удачно. Новый материал о пауках взяли почти сразу. Научное сообщество Халлоунеста сейчас было сильно ограничено, ввиду чумы и войны. Вход и въезд на многие территории был закрыт или ограничен. Фактически, свободолюбивых исследователей заперли в Городе слез. Некоторых - в Архивах. Поэтому они хватались за любые новости о мире из вне. Даже если это было исследование о мягкости лапок мшистиков. Аристократия, лишившись возможности путешествовать, так же заскучала. Поэтому научные статьи в газетах, особенно те, что рассказывали про другие поселения, нередко занимали первую полосу. Квиррел не был новичком в учёном мире. Его совместные с другими исследователями труды часто публиковали. В узких кругах исследователя хорошо знали и уважали. Но мокрица впервые столкнулся с тем, что по приходе в издательство, его черновики едва не отрывали с руками. Он до сих пор помнил, как главный редактор кричал: "Карен, у нас есть материал для первой полосы! Тащи контракт!", при том, что на рукопись он даже не взглянул. Лишь прочитал название. Квиррел был польщён. По началу. Однако, когда его статья "Государственность в условиях изоляции глубинного гнезда", превратилась в "Херра Зверь, Королева-Реформатор, паучиха, которая победила варварство!", ему стало не до смеха. Потому что паучья королева после неё заявилась в архивы лично. И теперь в оранжерее Мономоны, под сенью зеленых-лиловых ветвей, за чаем с травами, происхоил крайне затруднительный для Квиррела диалог. — Что это такое?! — Херра, через стол подвинула ему газетную статью. Другой рукой одна держала розовую чайную чашку, которая вовсе не делала ее менее грозной. — Это... Газета? — Квиррел сжался под убийственным взглядом паучихи, затем с надеждой посмотрел на Мономону. Та давилась бесшумным хохотом. — Я знаю, я не слепая! Какого хера они печатают про меня эту ебурду?! — Она ударила кулаком по столу и ровно в тот же момент Хорнет и Квиррел, на опыте, подняли свои чашки. — Одна сплошная ебурда! —Поддакнула девочка. Наблюдая, как Квиррел в спешке вытирает расплескавшийся чай. — Хорнет, это ругательство. — Ученый вымученно и натянуто улыбнулся. — Они поменяли заголовок без моего ведома... — Меня не волнует что они поменяли, я возмущена тем, что накалякал ты! —Херра еще раз ударила кулаком по столу. На сей раз все подняли чашки. — Херра, не сердись на него....— Мономона собладала со смехом. — В конце-концов, разве популярность книг моего ученика не принесла тебе некоторую пользу? — Тут ты права. — Херра задумалась. Квиррел тоже. Бешенная популярность его книг и то, что за две недели раскупили весь тираж, а так же осуществили предзаказы новой партии, объяснялась не только научным интересом и скукой. Гнездо — одно из немногих мест, куда чума и война не успели добраться. Теперь, когда жуки поняли, как оно работает изнутри, они перестали так сильно бояться. Появились смельчаки, которые организовали исследовательствую миссию и уже в следующем месяце отправятся в гнездо на год. Квиррел мысленно пожелал им удачи. Или хотя-бы легкой смерти. Нашлись и более сумасбродные жуки, решившие выкупить у Херры землю рядом со станцией, чтобы построить там курорт. Вспомнили и пор шелк ткачей. Раньше только королевская семья могла позволить себе носить созданные ими вещи. Ведь только у короля было достаточно влияния, чтобы вести переговоры на равных. Теперь, если верить письму Сары, заказы на ткачей посыпались как из рога изобилия. Ее мужа дома не бывает. В свободный день он отсыпается. Ткет гобелены даже во сне. Жуки предлагают в обмен на шелк все: от гео, до картин и рыболовных крючков. Повитуха, криво-косо, местами на паучьем, тоже отписалась Квиррелу. Она радовалась, что он не забыл ее доброту и отправляет ей вкусных жучков прямо на дом. Мокрица мысленно пожалел этих бедняг, но с другой стороны, он прямым текстом писал, что к ней без гвоздя ходить — самоубийство. — Туристы. — Херра буквально выплюнула это слово. — В прочем, от них есть толк. Они предлагают неплохие вещи. — Королева пауков переключилась на Мономону, забыв о Квирреле. — Один недавно обратился ко мне. Я посчитала его подношение достойным. Но мне нужен твой совет. — Конечно, я с радостью помогу. —Плечи Мономоны перестали сотрясаться, она окончательно успокоилась. — Мне нужно узнать, как правильно давать интервью. Квиррел и Наставница переглянулись. Херра была абсолютно серьёзна. Жук быстро извинился и выбежал из комнаты. Оказавшись за дверью, он рассмеялся за них обоих. Кто бы мог подумать, что Херра Зверь окажется не против стать медийной личностью. Квиррел не представлял, насколько сложно наставнице с серьёзным видом пояснять жукоеду, что такое светская этика. Впрочем, он был уверен, что Мономона справится.

***

Мокрмца спокойно проводил инвентаризацию порученной ему секции архивов. Работы в последнее время было много. Вдобавок постоянно лезли журналисты, с просьбой дать интервью или написать очередную статью. Жук присекал их попытки на месте. Он уже сказал все, что хотел сказать, и наживаться на пережёвывание одного и того же не желал. Мономона в последнее время все чаще пропадала в личной лаборатории, где занимались исследованием какой-то непонятной жижи. Все было под грифом секретности. Даже ему не разрешалось присутствовать. Однако Квиррел догадывался, что Мономона ставит эксперименты с живокровью. Никто не знал, почему Король ее запретил. Хотя, не так, почти никто не застал времена, когда она была разрешена. "Зачем наставница так рискует?" —Думал Квиррел, пока Бледный Король лично не приехал, чтобы посмотреть на ее исследование. "Значит, он разрешил? Или Мономона наставница на самом деле тестирует не живокровь? Что же тогда?" — Размышлял жук. Мокрица даже написал письмо повитухе, может, она знает почему на живокрови лежит табу. Соблазн Квиррела прокрасться в лабораторию и посмотреть был невероятно велик. Однако что-то держало его на месте. Помимо уважения к наставнице. Неясное предчувствие беды. Да. Квиррел чувствовал. Нечно нехорошее случится очень скоро. Дурные вести с фронта? Тисо... Херра придёт с гвоздем по его душу? Мономона опять заставит идти на свидание в слепую? "Нет, это совсем уж глупость..." — Тем более на прошлом свидании дама пыталась заколоть его вилкой. — Квиррел. — Раздался замерзший голос. — Я? — Квиррел обернулся и на мгновение замер. — Ваше величество! — Он быстро поклонился. — Оставь. — Король окинул его взглядом. Квиррел был на пару сантиметров выше, однако все равно чувствовал, что на него смотрят сверху вниз. — Значит, ты выжил в обители Зверя. — Можно и так сказать...— Квиррел отвел взгляд. До этого он видел короля лишь один раз. Когда глашатай с королевского балкона сообщил, что решение для борьбы с чумой найдено. Бледный Чрева ни слова не произнёс. Однако ослеплённые его светом жуки пали на колени и начали петь гимн Халлоунеста. Надо отметить, что это не метафора. Король действительно светился. Его кожа слегка мерцала, будто на нее нанесли блёстки. В сочетании с белыми одеждами, и длинными снежными, доходившими до пять волосами, он походил на звёзду. Хотя, Квиррел видел их не так много раз. Однако мокрицу смутило вовсе не присутствие Короля. Он вспомнил комментарии наставницы. Однажды Квиррел попросил ее описать правителя. И Мономона сказала, что он похож на гигантскую вилку. Сейчас, глядя на его зубья-рога, закованные в платиновую корону, Квиррел осознавал, что она чертовски права. За одну эту мысль Лурьен бы приговорил его к смерти... — За тобой приедут. Будешь смотреть за королевской библиотекой. Готовься. — С этими словами Король развернулся и ушел. Квиррел, ничего не понимая, смотрел, как от него удаляется длинный шлейф белой мантии, изящно дополнающий три пары сложенных сверкающих крыльев. Жук еще раз прокрутил у себя в голове образ короля. Блестящая бледная кожа, белые одежды, подчёркивающее тонкий силуэт, снежные волосы, словно отлитые из стекла и рога похожие на вилку. Меж тем, к нему подбежал один из архивариусов, быстро шепнул на ухо: "Тебя Мономона зовет!", а затем на цыпочках побежал за королём, очевидно, надеясь его увидеть. Квиррел, в смешанных чувствах, пошел к Наставнице. Та выглядела несколько опечаленной. Квиррел понял это по щупальцам. Обычно они висели где-то на уровне рук, или обвивали талию, словно Мономона себя обнимала. Но сейчас свисали вниз толстыми, зеленоватыми лианами. — Он тебя уже нашел, да? — Спросила Мономона с досадой. — Вы про короля или про..— Тут Квиррела перебили. — Да, он был крайне впечатлён тем, что после твоего преподавания Хорнет не послала его на три буквы при встрече. — Наставница быстро и нервно разлила чай по чашкам. — И тем, как быстро разошлись твои книги. Поэтому он решил забрать тебя в во дворец. — Наставница... Вы... Злитесь? — Квиррел взял у нее из рук сахарницу, которую та едва не уронила. — Я в бешенстве. — Мономона остановилась. — Он хочет просто забрать моего единственного реб...ученика...— Она резко замолкла. — Я попробую убедить разрешить тебе взять с собой гвоздь. Продержись хотя-бы неделю, потом я припомню кое-что Лурьену и вытащю тебя. — Вы так говорите, будто за мной сейчас явятся... — Квиррел пробовал улыбнуться. — Ты недооцениваешь дотошность Короля. — Мономона лишь покачала головой, грустно улыбнувшись. Через секунду после сказанного, по входной двери начали громко отбивать какой-то музыкальный ритм. Мономона и Квиррел, вздрогнули и, переглянувшись, надели маски. — Войдите! — Щупальца Мономоны тут же обвились вокруг талии, придавая ей деловой вид. — Прошу извинить за задержку, я прибыл по поручению Бледного Короля! — В комнату вошел служащий. "Он с маскарада сбежал?" — подумал Квиррел, глядя на чиновника. Он был намного выше вшей и клопов, которые обычно работали во дворце. Рукава бордовой мантии слишком длинные, а прическа вообще женская. Корзинка вроде? И цвет...он их покрасил? Очень скверный желтоватый блонд. Особенно заметно было в пучке на голове. Волосы выглядели так, словно их сожгли химией. И еще коралловые шпильки. Их было штук десять. Маска чиновника закрывала только верхнюю половину лица, открывая вид на тонкие губы, расплывающиеся в не очень вежливой улыбке. Одной рукой он держал какой-то табель, другой часы. Сие чудо шагнуло в комнату закрыв дверь. Казалось, одно его появление внесло немного хаоса. Может, потому, что он чуть не сбил со стола, стоявшего рядом с дверью, вазу. — И так, господин Квиррел, у вас остался час тридцать три минуты на сборы. — Он что-то черкнул на листе ногтем. — Почему вы до сих пор стоите? Если вы не уложитесь в отведенное время, я вас за шкирку отсюда вытащу. — Служащий явно куда-то торопился и был на в заводе — Прямо за шкирку? — Мономона сделала шаг вперёд. Она не могла свободно высказаться все претензии Королю (архивам еще нужно финансирование), но теперь нашла того, кто может их выслушать. — Статья 123 правого кодекса Королевства Халлоунест, пункт второй, абзац пятый: "В случае косвенного неповиновения прямым приказам короля, гражданина королевства, государственные служащие в праве применять..."— Тут Мономона жука перебила. — Тебя случайно не Энгельс зовут? — Спросила она, подойдя ближе и отодвинув вазу от края стола. - Оу? Моя слава бежит впереди меня. Не думал, что великая Мономона наставница знает о таком скромном жуке. - Он приложил руку с часами к сердцу, словно был польщён, и сделал женский реверанс. — Королева много рассказала мне про ее крайне эксцентричного церемониймейстера. — Наставница сменила гнев на милость. — Который в первый же день влип в скандал. — Справедливости рад, это было не по моей вине. — Энгельс улыбнулся еще шире, словно слово "скандал" было лучшим комплиментом. — А кто тогда повинен в том, что вы свалились в чашу с пуншем? — Спросила Мономона, действительно ожидая ответа. — Гравитация. — Спокойно ответил Энгельс. — И скользкий пол второго этажах. Кстати, теперь там висит предупреждающая табличка. — Вот как? — Мономона хмыкнула. — Зная дворцовых служащих, я удивлена, что вы не огородили саму чашу забором из копье и пил. — Предложение было, но его отклонили. — Фыркнул Энгельс. — В последнее время на субсидии архивам уходит так много средств, что мы вынуждены урезать бюджет. Конечно, мы все верим, что расходы на кормёжку взрывоопасных желеобразных существ важнее нашего комфорта. Квиррел наблюдал за этой перепалкой молча. Точнее, в основном он наблюдал жука. У Мономоны Наставницы не было ни высокого титула Лурьена, ни дурной славы Херры, однако лишь немногие решались вступать с ней в спор. Она, по скромному мнению всех работников архива, была гением, что рождается раз в тысячу лет. Мокрица был уверен, что реши Мономона всерьёз начать дискуссию, жук бы ушел в слезах. — Господин Квиррел, напоминаю, у вас остался один час тридцать одна минута. — Энгельс потряс часами, демонстрируя циферблат. — Я, конечно, понимаю, что встреча с Его Величеством производит сильное впечатление, но вы бы могли... Ну издать какой-нибудь звук? Или в пределах архива за вас разговаривает ваша наставница? — Я только недавно вернулся и вот уже снова настала пора уезжать. — Квиррел на секунду замолк. — Оказавшись на моем месте, разве вы бы не растерялись? Дайте мне час на сборы. Можете пока познакомиться с книгами в комнате ожидания. — Суховато бросил жук. — Дежурный архивариус вас проведёт. - Мономона открыла дверь, выпроваживая незванного гостя. — И кстати, они не так уж много едят. — Активно верю! — Энгельс выскочил в коридор. — Они там все такие? — Обречённо спросил Квиррел. — Ну, этот экземпляр взбалмошный даже по их меркам.

***

Квиррел собрал немногочисленные пожитки, повесив на пояс гвоздь. Энгельс, как его и попросили, знакомился с книгами в приемной. Почему один архивариус читал ему книгу бухгалтерского учёта вслух, а другой делал массаж плеч - не понятно. Квиррел посмотрел на них. Жуки выглядели напуганными. Энгельс же вальяжно расположился на тахте, закинув ноги в длинных кожаных сапогах на мягкий бархат обивки. Увидев жука он весело оскалился, махнул рукой, и чтение прекратилось. — Ммм, вы справились на десять минут раньше. Значит, в архивах все-таки есть кто-то расторопный. — Он встал с кушетки, оставив архивариусам чайвые. — Полагаю, с вами даже можно будет работать. — Господин Энегельс, ваш кофе. — Из-за двери показалась с граненой кружкой. — Хорошо вы здесь устроились...—Квиррел не удержался от комментария. — Да, здесь не так дурно как сначала показалось. Пожалуй, мне стоит быть благодарным остальным сужащим архива за гостеприимство. — Она улыбнулся, демонстрируя крупные клыки. Затем отпил из кружки. — Идемте, если поторопимся, у вас даже останется свободное время. Жук по-хозяйски открыл дверь, направившись прочь из гостевой комнаты. — Вы знаете, куда идти? — Мокрица удивился тому, как уверенно Энгельс шел по лабиринтам архива. — Дворец примерно в десять раз больше. Там я знаю каждый угол. Ориентироваться в ваших скромных, несмотря на королевские вложения, архивах не проблема. — Он снова улыбнулся, уверенно сворачивая влево. "Странно. Он выбрал самый короткий путь до главного входа. Хотя обычно гостей ведут по "парадному" маршруту, через все лаборатории, чтобы похвастаться. Его провел новый сотрудник? Или он бывал здесь раньше? " — Квиррел задумался, сверля блондинистый загривок. — "У корней они наоборот белые? Раздает чаевые, а денег на цирюльника нет....." — Кстати, я так нормально и не представился. Признаться, не мой конёк. — Он хмыкнул, осушив кофе в несколько глотков. — Обычно все уже в курсе. Энгельс, церемониймейстер белого дворца, а по совместительству ваш куратор. — Жук резко остановился, развернувшись. Энгельс перегородил Квиррелу путь своим телом, сделав поклон, на манер циркового артиста, нежели чиновника. "Ну хотя-бы не женский на этот раз." - подумал Квиррел и едва не врезался в него. — Квиррел, исследователь-натуралист, энтолог, кандидат естественных наук, ученик Мономоны наставницы. Рад знакомству. — Он протянул руку. — Скучно. Ничего, со временем поправим. — Энгельс хмыкнул, ответив на рукопожатие. Перчатку не снял.

***

Поездка прошла относительно спокойно, если не считать того, что они трижды останавливались по каким-то делам Энгельса. Квиррел неловко мялся в карете. Он чувствовал себя девицей на выдане, которую куда-то повезла ушлая сваха. В какой степени, так оно и было. Вскоре, сваха, а точнее сват, вернулся к карету. У него в руках были пакеты набитые... Едой? — Зачем вам это все? Во дворце плохо кормят? — Спросил Квиррел. — Бледная Королёва решила всерьёз взяться за свое питание. А фрейлейны с дуру поддержали. — Ответил Энгельс. — Теперь весь замок на диете, а еда исключительно здоровая. Меня уже тошнит от рагу из вареных кореньев с грибами. — Он вытащил их пакета паровую булочку и проглотил за один укус. Именно что проглотил. Не жуя. Квиррел был впечатлён и несколько обеспокоен состоянием его пищевода. Не хватало еще, чтобы она там застряла. Квиррел, конечно, проходил курсы первой помощи, но проверять знания как-то не хотелось. — У вас будет своя кухня, но что-то кроме овощей и грибов даже не ждите. — Энгельс тут же заглотил ещё одну булку. — Вы хоть жуйте... А то застрянет...— Мокрица смутился. Преподавательские замашки давали о себе знать. — Не беспокойтесь, в своей жизни мне доводилось глотать что-то побольше булочек. — Энгельс улыбнулся. - Если вы понимаете о чем я. ~ Квиррел наградие его возмущенным взглядом, инстинктивно и резко отодвинувшись. Энгельс захохотал. "Может, я не так уж и против того, чтобы этот жук подавился." — подумал ученый.