Без титула

      Глубинное гнездо

      Нет покоя ученым умам! Их не остановит ни голод, ни война, ни здравый смысл. Мономона наставница вывела особый вид неразумных медуз! Уму! Теперь лаборантам приходилось следить за парой сотен взрывоопасных питомцев научного руководителя. Особенно много проблем представляла главная, самая первая медуза — Ууму. Она признавала только двух хозяев - Мономону наставницу и ее ученика Квиррела. Только с ними она игривая зверушка, на которой можно покататься. Хотя, если говорить по правде, рисковал кататься на этой пороховой бочке только Квиррел. В его присутствии Ууму даже становилась спокойной. В остальное же время - это было невероятно вредное создание, наровящее ужалить щупальцами или пустить в зазевавшегося лаборанта шаровую молнию. Словно взрывоопасных медуз было мало, недавно, в лаборатории появилась еще одна проблема — Херра Зверь. Королева пауков возжелала чтобы у ее единственной и лучшей во всем, по праву рождения, дочери было самое престижное образование. По мнению родительницы его могла предоставить либо Мономона лично, либо ее ученик. Последний был предпочтительнее, так как в отличие от Мономоны, его можно забрать с собой в глубинное гнездо. Херра пыталась донести эту простую, как ей казалось, мысль до хозяйки архивов. Та увиливала, шутила, но не хотела отдавать ученика. Меж тем Хорнет "играла" с лаборантами и служащими архивов. Квиррелу приходилось, после таких визитов, совершать "обход", вытаскивая бедогаг из паутинного плена. После двух недель хождений, эта диверсия, наконец, надоела абсолютно всем. На стол хозяйки архивов упало коллективное прошение о скорейшем решении проблемы. Убедить Херру в том, что ей лучше нанять обычного частного учителя, у Мономоны не получилось. Да и в этот раз она не хотела влезать в опрометчивую сорру. Во-первых, мог пострадать их план, во-вторых, Наставница недавно уже крупно насолила Мастеру Душ, в-третьих Херру не просто так зовут "Зверем". Меньше всего Мономоне хотелось ссориться с приближенными Короля. Даже если это Херра. Особенно сейчас. Поэтому она завела неловкий разговор за чашкой чая. Квиррел сидел напротив и выглядел потерянной личинкой. Ей самой не хотелось расставаться на такой долгий срок, однако, в этот раз придется уступить. — Небольшая командировка, всего на пол года, мой ученик. — Мономона ласково положила руку ему на плечо. — Я... В глубинное гнездо? Наставница, это очень жестокая шутка...— Квиррел смотрел на наставницу с беспокойством. С тех пор как началась война с Лучезарностью, наставница словно стала отдаляться. — Я не шучу. Это вовсе не так плохо, как ты думаешь. Тем более, у нас не так много описаний обычаев пауков... — Может, потому что они включают поедание жуков? — Возмутился Мокрица. — Не думаю, что они посмеют съесть моего ученика. — Она весело хмыкнула. Затем, невзначай, подвинула к себе щупальцем сахарницу . — Если ты выполнишь это задание, я назначу тебя своим преемником. — Правда? — Глаза Квиррела загорелись. Архивы — вся его жизнь. — Правда. — Тогда я пойду собирать вещи! —Квиррел выбежал из кабинета наставницы. Архивы считались одной из жемчужин Халлоунеста. Это было самое больше собрание знаний в королевстве. Сотни ученых и исследователей ежегодно присылали сюда тысячи работ. Здесь было все, от чертежей трамваев до исследований кишечников гарпид. Некоторые исследователи проводили экспедиции исключительно ради архивов. Они работали в самых отдалённых частях Халлоунеста и даже на поверхности. Многие экспедиции Мономона курировала лично. О некоторых исследованиях и вовсе знали лишь приближённые к ней учёные. А если верить слухам, даже Бледный Король не знал, что стоит за архивным грифом "Секретно". Квиррел с самого детства хотел возглавить хотя-бы один из отделов Архивов. Пустт даже крошечную лабораторию. Возможно, это желание появилось даже раньше, чем он научился читать. В окружение свитков, скрижалей и книг мокрица чувствовал себя в безопасности. Ахривы это его дом, его судьба и его мечта. По крайней мере, жук так считал сам.

***

Квиррел переминался с ноги на ногу, стоя на перроне. Левая рука покоилась на рукояти гвоздя, правая — на ручке чемодана. Наставница не смогла его проводить, работа обрушилась на нее бумажным дождём. Квиррелу было немного грустно, но он понимал, что наставница нужна не только ему. В конце-концов он уже не ребёнок. За спиной десяток исследований, собственные научные публикации... Он уважаем научным сообществом. Однако на перроне ему было немного одиноко. Жуки вокруг суетились, вокзал кипел жизнью. По перронам бегали дети, стучали колеса чемоданов. Кто-то что-то друг другу кричал. По громкой связи объявляли о прибытии трамвая или рогача. В бесконечном потоке шума терялся собственный голос. Квиррел слегка нервничал. Его обещали "встретить". С одной стороны, это хорошо, пробираться через глубинное гнездо в одиночку было равносильно самоубийству. Однако какого рода "сопровождение" будет и насколько оно дружелюбно, Квиррел не знал. Вдруг его взгляд зацепился за прохожего. Жук был одет в очень яркую, бордовую мантию королевского служащего и белую маску на пол лица. Квиррел мысленно отметил странную причёску, прежде чем светлая макушка потерялась толпе. Мокрицу посетило дурное предчувствие. Скрипя колесами и высекая искры, к платформе подъехал трамвай. Пассажиров, ожидающих его, было немного. Точнее — только Квиррел. В отличии от всех прочих, этот трамвай был исцарапан и изрисован ругательствами с орфографическими ошибками. Самый наглядный способ показать свое отношение к бедному королю и его подданным. Квиррела выдохнул и уверенно зашел внутрь. В горле встал ком, ладони вспотели, но он старательно гнал плохие мысли прочь. "Нужно верить в лучшее!" — Думал жук.

***

На вокзале его встретила полноватая женщина под три метра ростом. Если бы не огромный горб, вышло бы все четыре. Квиррелу показались необычными ее чёрные, с проседью, две косы, которые тащились по земле. Несколько пророрезей в маске паучихи слегка светились желтым, придавая образу жути. Провожатая была облачена в длинное черное платье с кринолином, которое делало ее еще больше. И перчатки, придававшие морщинистым, обвисшим рукам какой-то неестественной узости. При виде мокрицы она склонила голову на бок. Квиррел собирался начать разговор, но его опередили. — О, прошу. Прошу. Не тушуйся. Тут вокруг полно гадких тварей. Я не из них. Я тебе друг и рада услужить такому отважному... Кого там наша Королева из столицы выписала? — Она полезла рукой в карман, выудив оттуда кусок хитина с каким-то надписями. — Учителя. Пф. Как будто наших не хватает! Жук и учитель. В суп тебя надо или в рагу, а не к доске с мелком... — Если я вам не нужен, я пожалуй, поеду домой...- Квиррел, при виде провожатой решил, что возглавлять архивы ему в общем-то совсем не обязательно... Можно обойтись одним отделом... — Нет уж, милок, коли ты Королеве потребовался, я тебя к ней доставлю. — Она подхватила чемодан Квиррела с невероятной лёгкостью. — А ты не бойся, я —старушка, просто шуточки шучу. Никто тебя тут на рагу не пустит. Кстати, с тобой часом, прованское масло не приехало? — Нет, не видел. — Ответил Квиррел. — Жалко, жалко. Жуки на нем такие мягонькие получаются...— Маска провожатой разъехалась на две части. Оттуда тут же показался длинный, черный язык. Паучиха облизнулась и маска захлопнулась. — Ой, не бойся, вкусненький, я про неразумных говорю. Топтунов там... Сам понимаешь. Ну идем, дорога долгая, а у тебя такие худые ножки... Квиррел, не опуская рукоять клинка пошел вслед за женщиной. Та, пригибаясь, чтобы пройти по низким тоннелям, продолжала разглагольствовать: — Я, вкусненький мой, королевская слуга. Повитуха, точнее. Не мало на своем веку повидала. Детишки из наших Королев всегда нехотя выходили. Порой тянешь, тянешь, а дитё точно лапками упирается. — Женщина изобразила, как она вытаскивает ребёнка. — А это рождённое дитя так лихо выскользнуло, права слова, боялась не поймаю! — Она повернула голову, ожидая ответа. —....— Квиррел кивнул, не зная, как реагировать на такие откровения. - Проворная, не правда ли? — Квиррел снова содержательно кивнул, и повитуха продолжила. Бледный подарок Гнезду и Зверю и достойная плата в обмен на великую жертву. Она бы немало подняла нам дух, своим рождением. Великая будет Королева.…Хе-хе-е. Ох. Хм-м. Извини. От старых воспоминаний голова кругом идёт, особенно когда я ох как голодна... — Могу предложить вам бутерброды с бледной ягодой. — Квиррел быстро вытащил из-за пазухи сверток. — Бутерброды? Еще и с травой... Что такое эти бутерброды перед сочным жучьим мяском? М-мм, ничего ты не понимаешь. Кстати, тебе ведь, чтоб учить, только голова да брюшко нужно? — Повитуха оживилась. — Не возражаешь, если я чуток от тебя откушу… Может, только ножку? Так легко быть счастливой, когда ты наелась… — Боюсь, в вашему сожалению, мне для наставничества нужны все мои конечности. — Квиррел стоял спокойно и ровно, когда на ним склонилась гигантская паучиха. — Это очень печально, сладенький. — Она вернулась в исходное положение, протянув руку, толщиной с талию Квиррела. — Давай тогда бутерброды. Квиррел шел вслед за проводницей, которая ела их вместе с бумажной обёрткой. Почему-то поправить повитуху, мокрица не решился. Мало ли... Меж тем проход постепенно светел и расширялся. Появились первые признаки цивилизации. Панцири жуков на пиках. Некоторая растительность... И еще больше панцирей жуков. Они вышли к центру всех тоннелей — деревни. На сводах естественно, гигантской пещеры, где она располагалась расплодились немного уродливые коконы-дома. Сделанные из паутины, хитина и пацирей жуков, они каплями свисали с потолка, лежали на земле или крепились к сводам. Все пространство заполонили плетенные из паутины лестницы, ведущие на верхние яркусы деревни. "Несмотря на относительно небольшой размер, расположения улиц довольно сложное. Невнимательный жук может потеряться здесь в два счета." — Седелал себе мысленную ремарку Квиррел. Они шли дальше. На улицах почти никого не было, но мокрица чувствовала, что кто-то следит. Из окон домов, вероятно. Фонарные столбы из паутины держали запертых в паутинных клетках светомух. Среди немногих тех, кто решился глазеть на Квиррела в открытую было особенно мало мужчин. Почти все они ходили рядом с женами, прячась за их широкими спинами. В целом деревня выглядела жутко и мрачно. Не добавляли красок и маски жуков, которые использовались вместо черепицы на крышах домов. Пауки смотрели на Квиррела исключительно как на добычу. Он слышал шопот на неизвестном ему наречии. Повитуха, повела его к дому в самом центре. Он, в отличие от прочих, был из камня. В материалах угадывались жучьи черты. Квиррел вспомнил, что Бледный Король приказал построить для своей дочери резиденцию. Возможно, так он планировал показать свою власть над этими землями. Но судя по тому, что каждый кирпич был покрыт паутиной — не получилось. Повитухе пришлось согнуться пополам, чтобы протиснутися в дверной проём. Дворец или, скорее, особняк, строился явно под жучьи размеры. Они вошли внутрь. Квиррел едва успел оглядеться. Парадную залу украшали катушки с паутиной, маски жуков и разного рода гвозди, прибитые к стенам. — Ну вот, дело сделано. — Повитуха была собой довольна. — Вкусненький мой, обязательно приходи ко мне в гости. Я живу аккурат под этой деревней. — Она принялась разворачиваться в узком, для такого огромного существа, холе. — У меня в домишке и маслице, и жучки, и даже настоичка на мшистиках. Я же заботливая хозяйка...Понятия не имею, почему ко мне почти никто не заходит. В общем, бывай, милок...— Она уже собралась уходить, но вдруг развернула голову в проходе. — Как тебя звать-то, учитель горемычный? — Квиррел. — Представился мокрица. - Хм...Знала одного, попал в передрягу. Имя тебе несет много происшествий...и может, того, во что пауки не верят. — Она удалилась. Квиррел остался в смешанных чувствах на пороге обители Херры Зверя. Внезапно из темноты, вышла невысокая девушка. Она, как и повитуха была одета во все чёрное. — Учитель Квиррел, верно? — Спросила она. — Да, это я. А вы? — Поинтересовался он. Паучиха выглядела куда более безобидно чем повитуха. — Слуга. За мной. Госпожа ждет. — Она схватила чемодан Квиррела и потащила вверх по лестнице. Жук наблюдал под своими ногами необычайной красоты ковёр. До него доходили слухи о мастерстве ткачей. Но увидеть это искусство в живую. Нужно будет зарисовать. А пока, слуга довела его двери. Затем постучалась. Знакомый голос сказал: "Войдите". Так Квиррел оказался на пороге кабинета Херры. Он полностью соответствовал своей владелице. Главным объектом был огромный диван, ножки и подлокотники которого были сделаны из панцирей жуков, а обивка - из паучего шелка. Рядом с диваном находился камин, над которым шкварчал котелок с чем-то явно мясным. Над ним были черепа поверженных жуков. Противоположную сторону занимал гигантский стеллаж с оружием. Гвозди, клыки, иголки, даже шаманский посох. Квиррел подумал, что оружейный музей Халлоунеста мог бы позавидовать настолько древнему оружию. Возможно, паучьи королевы собирали его столетиями. В самом углу рядом с кочергой, сидел низенький писарь со стопкой бумаг. Он, вероятно относился к тому же виду, что и слуга приведшая его. Те же шесть рук. Херра, лёжа на диване, надиктовала что-то. Квиррел вежливо поклонился. Хозяйка глубинного гнезда, лениво скосив взгляд, заметила его. — А, вот и ты. Выпрямись, и так ростом не вышел. — Фыркнула она, махнув писарю. Тот перестал записывать. — Обойдемся без формальностей. Хорнет! Из-за дивана выпрыгнула маленькая девочка в красной накидке с большим бантиком. В отличии от Херры, имевшей волосы чернильного цвета, малышка была блондинкой. Явно в отца. Короткая стрижка перетекала в маску с длинными кончиками, похожими на рожки, но самих рогов от отца девочка не унаследовала. Перед собой малышка держала выставленную иголку и, кажется, была готова броситься в бой. — Ты учишь мою дитя всему, чему нужно и не учишься тому, чего не нужно. Даю ее тебе на два часа, чтобы за это время она что-нибудь выучила. Идите. — Она махнула рукой. Служанка тут же распахнула дверь, приглашая Квиррела выйти. Жук, в некоторой растерянности, следовал за слугой. Она провела их в большую комнату, по стенам которой были расставлены катушки с нитками. "Видимо, тут живет Хорнет. " — подумал Квиррел. Меж тем, горнисная скрылась за дверью и жук ясном услышал щелчок дверного замка. — Ты мне не нравишься. — Заявила девочка, глядя прямо в лицо Квиррела. — Правда? Чем же я заслужил немилость принцессы? — Спросил мокрица, соглашаясь с наставницей. Копия ее матери сама прямота. — Ты жук! Еще и маленький. — Фыркнула она и, как ни странно, села за стол. — Давай, учи своей учёбе и покончим с этим! Я должна тренироваться, чтобы стать воином гнезда, а не притворной дамой. — Может быть, придворной? — Квиррел улыбнулся, хотя за маской не было видно. — Не важно. Учи. — Как прикажете, так, принцесса, вы уже знаете алфавит? — Спросил Квиррел. По правде, он был совсем не готов. Думал, что ему выделят время на акклиматизацию, но, похоже, придется импровизировать. — Нет. —Ответила девочка. На вид ей было не больше семи. — Хорошо, тогда начнем обучение с него.... Урок прошел на удивление спокойно? Хорнет была заинтересована в учебе. Она старательно выводила буквы, составляющие имена "Хорнет и Херра". В небольшом перерыве между учебой, она даже нарисовала Квиррела с отрубленной головой внизу листа. "Учитель" был вполне доволен. Ровно два часа спустятся дверь распахнулась и в комнату зашла Херра. Ее шаги тонули в шорохе длинной меховой мантит. Женщина прошествовала к столу и спросила: — Что она выучила? — Принцесса Хорнет изучала алфавит и выучила как пишется ее имя и ваше. — Ответил Квиррел, успевший несколько привыкнуть к обществу этих паучих. Их прямолинейно успокаивала. — Хорнет, продемонстрируй. — Она подала девочке чистый листок, а сама начала разглядывать те, на которых они писали. "Несмотря на приказной тон ее матери, принцесса не кажется напуганной. Похоже, они в очень хороших отношениях." — отметил Квиррел, глядя как уверенно Хорнет берется за перо. Через две минуты Херра уже наблюдала два имени, написанных слегка кривыми буквами. — Отличная работа, Хорнет. Мама тобой гордится. Можешь идти к ткачам. — Херра, потрепала ее по макушке. — Да. — Хорнет, кивнув, выскочила из комнаты. — Моя дочь гений. — Со всей серьёзностью заявила Херра. —Тебя проводят в комнату. Занятия буду два раза в день. Кроме праздников. Расписание сообщат позже. Не подведи меня. Моя дочь должна получить самое лучшее, ученик Мномоны. Понятно? - Как прикажете. - Квиррел нервно сглотнул, когда Херра, во время своей речи, с нажимом коснулась его плеча. Жуку выделили спальню без единого окна. Возможно, это была кладовка, в которую просто перетащили кровать и письменный стол. Квиррелу так же вернули его чемодан. Судя по тому, что вещи были беспорядочно скомканы и едва помещались в него, он успешно прошел досмотр. Без двух часов учитель, выложил свои вещи в потрёпанный шкаф. Затем сел за скрипучий стол, зажег свечу, достал блокнот и ровным, каллиграфическим почерком вывел: "Культура пауков. Мифы и реальность". Квиррелл собирался извлечь из этой поездки максимум. И, желательно, при этом не сильно пострадать.

***

Особняк Херры был довольно скромным, даже по сравнению с Архивами. Квиррел, конечно, ни разу не был в белом дворце, но подозревал, что он значительно роскошнее. Хотя, понятие роскоши у пауков несколько отличалось. Богатым дом делало не количество произведений искусства, коллон, или золотой лепнины, а признаки обильной трапезы хозяев. Жучьи маски - вот показатель роскоши. Больше них ценились только скелеты и черепа диких, особенно крупных неразумных жуков. Этим дом Херры изобиловал. Настоящий рай для антрополога. Некоторых диких жуков, чьи скелеты стояли в главном зале, Квиррел никогда не видел, а потому скрупулёзно вырисовал. Остальные слуги, в основном молодые девушки, заметив интерес Квиррела к их культуре, постепенно начали открываться. Они рассказывали об обычаях пауков, предупреждали о местах, которые не стоит посещаться и просвещали в тонкости культуры. Например, снимать маску, что Квиррел делал довольно часто (особенно во время еды) у них считалось верхом неприличия. Вместо этого они обычно заказывали раздвижные маски, позволяющее есть с удобством. Первая неделя уроков прошла относительно спокойно. Хорнет действительно обладала выдающимися способностями. Она уже освоила алфавит, начала составлять слога, могла считать до ста вперёд и назад, а теперь разбирала несложные примеры и задачи. Меж тем, настало утро субботы. Квиррела разбудила Сара. Та девушка, которая встретила его в первый день. — Почему ты все ещё не ушел? Сегодня свободный день. — Прошу прощения, а куда я должен уйти? — Квиррел, спросонья, нащупал маску. Несмотря на советы паучих, он отказывался в ней спать. — Куда-нибудь! Если королева увидет, что ты на рабочем месте в свободный день, попадет нам всем. Вставай и собирайся, живо! Квиррел сонно натянул одежду, пристегнул пластины доспеха, взял блокнот, гвоздь и вышел. Сара, кратко пояснила, что раньше они работали без выходных. Но с приходом королевы к власти, та ввела обязательный "свободный день" в который никому нельзя работать. Он не приходился на конец недели, как обычно бывает у жуков, а выбирался работодателем. По началу, пауки плохо к нему относились, но со временем распробовали и теперь тратят его на общение с семьёй. Например, вместе охотятся на жуков... Квиррел решил, что это плохой пример. Но заметку в блокноте все же оставил, сократив до: "Свободный день пауки обычно посвящают семье". Он оказался на улице, голодный, почти без гео, в окружении не очень дружелюбно настроенных пауков. Сара испарилась. Немного подумав, Квиррел решил, что безопаснее навестить недавнюю знакомую. По крайней мере, он знает, чего от неё ожидать.

***

Не без неохотной помощи прохожих, Квиррел нашел дом паучихи. Она, в отличии от прочих, жила в полноценном доме. Если, конечно, за полноценный дом можно признать строение из чужих панцырей. Квиррел, собравшись с силами, постучал в дверь. На пороге показалась его старая знакомая. Кажется, паучиха была удивлена, но очень довольна. — Здравствуйте...— Квиррел уже привык, что его постоянно перебивают. — А, сладенький мой, пришел? Заходи-заходи, я как раз тут супчик сварила. — Она распахнула дверь пошире. — Даже не из разумных жуков, так что тебе понравится. Квиррел вошел в дом. Паутиты практически небыло, из-за чего он показался ему более уютным, чем особняк Херры. Внутри находилась гигантская кровать, высокий стул и стулья, исполинских размером шкаф и кухонная утварь. Повитуха принялась хлопать по дому, разливая какую-то золотистую и очень приятно пахнущую жижу. Квиррел, не без труда забрался на стул и понял, что в общем-то не достает не только до пола ногами, но и до стола носом. Повитуха тоже заметила и сунула под него несколько подушек. Квиррел невольно вспомнил свое детство, когда Мономона делала точно так же. "Видимо я схожу с ума, раз глубинное гнездо теперь навивает воспоминания юности". — Нуже, пробуй, это нектарная похлёбка, из пожирателя глупцов. — Она придвинула к Квиррелу тарелку. — Оу, так вы едите что-то кроме Жуков? — Совершенно искренне удивился он, слегка пригубив. Действительно она. — Конечно. Всего нужно есть в меру, иначе желудку будет не хорошо. - Ответила старуха, тоже принимаясь есть. — Кстати, вкусненький, зачем ты пришел? — Я? — Каиррелу не хотелось признаваться, что ему в общем-то некуда идти. — Просто у меня выдался свободный день и я вспомнил про ваше приглашение. — Ой, душечка, льстец ты...— Паучиха, кажется, всерьёз засмущалась. Квиррел посчитал эту реакцию довольно странной. — Хотя, твоя семья должна быть далеко... Эх, вот ведь проблема-то. У нас все проще — мамка папашу съела, а мы, детишки, ее саму. Нет семьи — нет проблем. — Повитуха развеселилась. — Соболезную? — Квиррел слышал, что некоторые виды пауков такое практикуют..."Это надо записать" — решил он. — Пф! Для нас, милок, это нормально. А вот как вы, мокрицы, семьями живете, мне представить сложно. — Она доедала свою порцию и принялась разглагольствовать, зачерпывая еду чепаком прямо из котла. — Как подумаю, что я сама себе не хозяйка, да еще кому-то должна — в дрожь бросает. — Вот как...— Квиррел поспешил сменить тему разговора. — На самом деле, мне кое-что интересно. За все время я не встретил ни одного храма, пауки атеисты? — Слово-то какое, заумное?Сегодняшних богов мы признаем, но почитать? Что они нам хорошего сделали? Живем на поганой земле, где даже трава толком не растёт. Вот пришли бы, наколдовали нам королевский сад, тогда бы, может, мы бы им и молились. — Она доелала содержимое котла. — Вкусненький, а ты доедать будешь? — Нет, мне кажется, я уже наелся. — Порция действительно была гигантской. Теперь он наблюдал, как паучиха расправляется и с ней. — Как прекрасно быть сытой... Раз уж тебе интересно. Есть все-таки кое-кто кого мы уважаем. Он. — На многозначительно указал на темный угол дома. — Конечно, мы не чревы, чтобы предвидеть, но одно гадание, связанное с Ним, у нас завелось. Раз уж ты уважил старушку, а тебе погадаю. Она встала из-за стола. Затем нашла где-то в закромах колоду карт. Повитуха вернулась за стол, выложив по шесть карт в три линии. — В каждой стопке будет три правды и три лжи. Но последние три карты нужно пожертвовать Ему. — Паучиха провела рукой по колоде. — На что гадать будем? — Не знаю, может, на любвь? — Квиррел не думал, что настолько суровое племя помышляет подобными эзотерическим шалостями. — Тьфу! Любовь. У вас, жуков, на уме одно это поганое чувство. Из-за него и мрете как мухи. — Проворчала паучиха. — На детей надо гадать! На детей! В прочем ладно, одно другому не мешает. И последнее, погадаем... На успех! Тяни карту. — Хорошо. — Квиррел перевернул одну из карт, в крайнем левом столбце. — Хе-хе, посмотрим. — Она вгляделась в странные руны на карте. — Теще не понравишься. Квиррел перевернул еще одну карту. — Будут у нее волосы цвета снега. Старуха что-ли? Жук хихикнул и снова карта оказалась рубашкой вверх. — Характер будет такой, что даже боги не сладят. — Крайне занимательное описание. — Кавиррел сделал пару пометок в блокноте, перевернув карту. — Предаст тебя тогда, когда ты больше всего будешь нуждаться. Квиррел снова перевернул карту. — Встретишь любовь, когда она уже одной ногой в могиле. — Паучиха взяла последнюю карту и поднесла к свече. — Правда или ложь, а достанется ему. Тяни дальше, на детишек. — Хорошо. — Квиррел наблюдал, как потемневшая карта летит в самый темный угол дома. Затем перевернул следующую. — Ну-ка-ну-ка?! Нет, такого я ещё не видела. — Она пристально вгляделась в руну. — Кто-то в судьбу вмешался. И в твою и в его. Да, не повезло, это он, а не она...Уж не знаю, как вы рожать будете... Если подглядим, проблем не обернемся. — Она смела разом все карты столбца и выкинула в камин. — Вот как? — Квиррел был уверен, что он вроде как, по женщинам? Хотя, это было смелое заявление от жука, который, в свои двадцать пять с лишним, не разу не был в отношениях. — Ладно, попробуй на успех. — Паучиха, казалось, напряглась. Квиррел с интересом перевернул карту. — Это...Так...— Паучиха причмокнула. — Ясно... О... Интересно. Дело будет сложное, почти невозможное, под угрозу поставишь множество жизней.... Хотя исход вроде бы благоприятный? — Давай следующую. — Ммм, в деле поможет возлюбленный, снова муть какая-то. Кто-то не хочет, чтобы в судьбу лезли. Ладно, еще одну, остальные с топку. — Хорошо? — Квиррел перевернул последнюю карту. — Слава тебе ждет великая. Будешь жить как принц. — Повитуха, не долго думая, сразу после сказанного кинула все карты в печь.

***

Вернулся Квиррел ближе к вечеру. О гадании он сразу же забыл. Его куда больше занимали легенды племени. Повитуха рассказала, кажется, решительно все. Начиная от основания деревни, заканчивая приходом ткачей и воцарением Херры. На пороге он вновь пересекся с Сарой, рассказав о своем визите. — Ты серьёзно пошёл к повитухе? — Паучиха даже маску раздвинула, глядя на него, как на шестого рыцаря Халлоунеста. — Да, она ведь меня пригласила. Мне не стоило этого делать? — Спросил Квиррелл, следуя за Сарой в общую столовую. — Я нарушил какие-то обычаи? — Нет, просто...Видимо, он почуяла от тебя угрозу и не рискнула нападать...—Сара скосила глаз на гвоздь. — Я ведь нашим говорила, что ты всё-таки не для красоты ты эту железку таскаешь. — Хотя, тебе все равно повезло, учитавая, что пять из четырёх послов, заходивших к ней она съела. — А? — Квиррел впал в некоторый ступор. — Да, ты первый счастливчик, можешь собой гордиться. — Сара вдруг остановилась. Оглянулась и сказала чуть тише. — Не ходи к ней больше. Если тебе негде провести свободный день, сходи к ткачам. Они сами не местные, так что примут тебя и, может, дадут какую-нибудь работу. — Хорошо, спасибо за совет. — Квиррел улыбнулся. Все-таки среди пауков есть более... Обычные. — Повитуха сумасшедшая даже для нас. Эта карга живет дольше, чем существует деревня. — Фыркнула Сара и ускорила шаг. — Надеюсь, наша королева ее кого-нибудь выгонит. Вскоре, Квиррел вернулся к более-менее привычному быту. Он учил Хорнет, готовился к урокам и проверял ее задания. В свободное время изучал особняк, затем стал выбираться в окружающий его сад. Потом начал захаживать к ткачам. Те действительно были более "адекватными" чем пауки. Однако, это не значит, что Квиррела приняли. Его терпели. Попытки узнать их историю и культуру провалились. И пауки, и ткачи воспринимали его интерес исключительно как желание узнать тайны ремесла и тактики ведения боя. А потому, все попытки провести более глубокий анализ присекались сразу. Квиррелу оставалось лишь просиживать штаны в библиотеке (которая к слову, насчитывала ровно 99 книг) и пытаться перевести паучьи тексты на общий язык. Получалось со скрипом. Но чем больше летописей он переводил, тем более очевидным его становилась некоторая несправедливость. Квиррел все яснее понимал, что прозвище "Зверь" Херре не подходит. Скорее, лучше было бы назвать ее: Херра Реформатор или Милосердная Херра. Ибо с ее приходом порядки пауков из звериных и диких превратилась в просто в жестокие. Например, она частично запретила каннибализм. Раньше пауки спокойно ели друг друга, но с приходом Херры, подобные практики запретили, за исключением тех случае, когда это необходимо для размножения (как было у в семье Повитухи). Так же Королева пауков ввела нормированный рабочий день, сократив его, с "пока не упадешь замертво от усталости", до двенадцати часов. Из-за этого продолжительность жизни пауков увеличилась в четыре раза. А слуги в особняке перестали меняться каждые две недели. Квиррел, как "слабое и бесполезное создание, подчиненное бледному Чреву", отделался четырьмя часами репетиторства у Хорнет и жаловаться не смел. Он много писал наставнице, но не сразу понял, как отправить все, если трамвай в глубинное гнездо почему-то ездит без кондуктора. Однажды, изучая его, Квиррел нашел в сиденье перепуганного жука. Как оказалось, изначально пауки подумали, что Херра покорила земли Халлоунеста и теперь Король платит им дань жизнями подданных. А потому сжирали всех, кто приезжал на трамвае. Когда несостыковка дошла до Херры, она повелела не есть жуков в трамвае. Но повитуха время от времени все равно приходила, чтобы забрать свое прованское масло (как она его выписывала и чем платила — загадка) и, возможно, гарнир к нему. Поэтому кондуктор прятался как только мог. Квиррел передал вместе с ним письма. В следующий раз, в письме, он попросил свою наставницу доложить о ситуации Лурьену Хранителю. Еще через один визит Квиррела в трамвае появился турникет и специальная железная кабинка для кондуктора. Повитуха, с которой жук пересекся по пути назад, пожаловалась, что: "Бледный Чрев засадил мою добычу в уродливую консервную банку. Это просто издевательство над голодной личностью!". Так же она отметила, что недавно нашла некую болгарку и как только она ее починит, жук пойдет в суп. Что такое болгарка, Каиррел не знал, но и о ней, на всякий случай, предупредил кондуктора. Судя по тому, что он продолжал ездить в гнездо, Повитуха с починкой не справилась. Мономона же редко слала письма из-за сильной занятости, но даже из коротких текстов Квиррел понимал, что она все читает. Так, в относительном спокойствии, протекала командировка Квиррела. Пока а глубинное гнездо не пришло письмо.