Мысли недостойные

Рокэ не был уверен в том, что юный Окделл в последний момент не скажется больным и не попытается уберечь себя от участия в войне. Он бы не удивился, хоть и был бы несколько разочарован. Но в назначенный день Ричард оседлал лошадь и поехал за ним, не выражая ни восторга, ни протеста. Это было то немногое, на что можно было рассчитывать, беря оруженосца, считающего тебя кровным врагом. Чем ближе становилась Вараста, тем живее становилось лицо Ричарда, рассматривающего людей по сторонам, словно война была не за рекой, и на них в любой момент могло напасть войско бириссцев. Рокэ знал, что это пройдет. Ричард привыкнет видеть врага вблизи, привыкнет спать, ожидая нападения. Если сложатся звезды – привыкнет убивать и видеть убитых. Но это будет потом, а пока их ждал дом губернатора и дни почти что спокойной жизни. Рокэ тратил эти дни на бесконечные разговоры в своей приемной и не особо общался с Ричардом, которому в Тронко явно не нравилось. Он, в отличие от своего маршала, был северянином и жару переносил куда хуже. Особенно жару полуденную, когда здешние предпочитали дремать в комнатах с плотно закрытыми окнами. – Вам не обязательно выходить на улицу в дуплете, юноша, – в первый же день сказал Рокэ, столкнувшись с Ричардом на террасе. – Мы не на приеме и не на поле боя. Ходите в рубашке и не мучайте себя. Никто не подумает о вас плохо, если вы не будете одеты как на бал. К его радости, Ричард не стал с ним спорить, и на следующий день появился на утреннем приеме уже в белом. Рокэ подумал о том, что когда Ричард будет сопровождать его на родину, нужно будет не забыть заказать ему форму, подходящую для местного климата. Эта мысль пришла неожиданно Рокэ быстро понял, что она смешна. Ричард мог восхищаться им в какой-то мере, но Ворон не верил, что им уготован по-настоящему долгий путь вместе. Он попытался представить Ричарда в Кэналлоа – и улыбнулся сам себе. Окделл бы страдал от жары, от аллергии на местные растения и от женского внимания. Рокэ был уверен в том, что сероглазый и русоволосый Ричард будет для местных девиц необычной диковинкой, которую они непременно захотят получить в коллекцию. Даже в Тронко, где таких, как он, было немало, девушки на молодого Окделла заглядывались, включая несчастную служанку, чьи намеки Ричард упорно отказывался понимать. Рокэ даже пришлось ее утешить пару раз, чтобы той не пришло в голову, что дело в ней, а не в том, что герцог был не так проницателен, как бы хотелось. А ведь Ворона должно было это радовать. Не страдай Окделл присущей его роду твердолобостью в смеси с юным возрастом, Ричард бы понял о своем монсеньере больше, чем ему бы хотелось. Окделловской наивностью сам Рокэ похвастаться не мог и потому замечал не только восхищенные взгляды служанок, но и взгляды тех, кого бы он сам предпочитал бы держать от Ричарда подальше. Феншо никогда не нравился Рокэ. А когда он стал слишком часто появляться у террасы губернаторского особняка и ворковать с Ричардом, который разве что не вилял поросячьим хвостом от счастья, Рокэ стал испытывать чувства еще более пагубные и стыдные в его-то возрасте. Как-то раз, выйдя на террасу вечером, он увидел Дикона, стоящего рядом с командующим авангардом вдали от улицы. Феншо что-то рассказывал, ярко жестикулирая. Рокэ не нужно было слышать, чтобы знать, что он красуется перед мальчишкой, которого было очень легко впечатлить. В один момент генерал нагнулся слишком низко, крепко сжав плечо Ричарда. Если бы они не миловались на центральной улице, Рокэ был бы уверен, что видит поцелуй, но даже для Оскара это было бы слишком самонадеянно. В этих краях гайфийскую любовь терпели только когда она происходила за закрытыми дверьми. Тем временем Ричард обернулся и увидел своего монсеньера. Рокэ подавил в себе желание позвать оруженосца к месту службы и поднял бокал, показывая, что ему есть чем заняться этим вечером. Рокэ знал, что от Феншо будут одни проблемы. *** То, что он был прав, впрочем, как и всегда, Рокэ понял еще в первые дни полноценной кампании, когда армия шла вдоль Россаны. Каждый привал Феншо маячил рядом, либо отвлекая Ричарда, либо позволяя себе высказывать недовольство приказами маршала. По-хорошему, Рокэ следовало отослать его в тот же день, когда Феншо подошел к нему во второй раз. Но он медлил. Медлил и смотрел, как на очередном перевале Ричард сидит у палатки Феншо и внимает его речам. Это было похоже на то, как ковыряют полузажившую ранку, – и больно, и не хочется останавливаться. То, что Феншо может нарушить его приказ, Рокэ понимал прекрасно. Это было даже удобно. Рокэ мог переиграть эту глупую самонадеянность себе на пользу. Но так же он понимал, что может проснуться и узнать, что Ричард ушел, чтобы бесславно умереть от руки бириссцев. Это в его планы не входило. Можно было приказать Ричарду дежурить у его палатки всю ночь – Рокэ имел на это право. Имел право даже забрать его к себе в палатку. Но у некоторых вещей были куда более простые решения, хоть и менее приятные. – Если вы ослушаетесь моего приказа, я вас казню. Феншо, застигнутый в палатке врасплох, быстро подобрался и встал с лежанки, гордо вскинув голову. – Вы говорили об этом около получаса назад, господин первый маршал. – Я не закончил. Будьте терпеливы, генерал. Если вы ослушаетесь моего приказа, я вас просто расстреляю. Если вы подговорите на это моего оруженосца, я вас четвертую и отправлю вашей семье лишь половину тела. И перед этим сделаю то, что обычно наши враги делают с пленниками. Лицо Феншо исказилось в неприятной гримасе, и Рокэ видел, как в его душе борются сразу несколько желаний – убедить Рокэ, что Ричард пойдет за ним куда угодно, или защитить себя, соврав, что никуда он не собирается. А еще он бы не отказался ударить Рокэ под дых. – Герцог Окделл может решать сам. Я бы никогда не стал его принуждать. – Герцог Окделл – мой оруженосец. – И вам должно быть это доставляет извращенное удовольствие, – хмыкнул Феншо. – Зачем вы его выбрали? Впрочем, не отвечайте. Тогда мне как другу придется ему рассказать, а я бы не хотел его расстраивать. Ричард еще слишком чист для этого мира. Это вам, наверное, и нравится. – Оставьте свои фантазии при себе, генерал. И подумайте над моим советом. – Это был не совет, а угроза. – Подумайте над моей угрозой, – великодушно согласился Рокэ. – Вы даже не представляете, как развратники могут защищать объект своих притязаний. Я не блефую, Оскар. Я отдам вас вашей семье по кусочкам, включая тот, что вы считаете самым ценным. Рокэ вышел из палатки, довольный собой. Он был уверен, что они с Феншо поняли друг друга. По крайней мере в том, что Ричарда следует оставить в покое. *** Утром в день, когда Оскар пропал, Ричард зашел в его палатку с кувшином воды. После вчерашних возлияний Рокэ был очень рад видеть их обоих. И Ричарда, и кувшин. А вот Окделл выглядел крайне недовольным жизнью. Впрочем, это было его частое состояние. К вечеру, когда Рокэ отдыхал на траве, Ричард слонялся по лагерю, не находя себе места. Рокэ догадывался, что Ричард знал о пропаже Феншо, но ни капли на него не злился. Его скорее бы неприятно удивило, сдай Ричард своего друга маршалу. Но это было бы умным решением, а Дикон пока умом не отличался. – Юноша, лягте, – не выдержал Рокэ, когда Окделл, никого не замечая, прошел мимо него в очередной раз. – Сегодня чудесное небо. Вам полезно немного передохнуть. После небольшой паузы, которая почти всегда сопровождала ответы Ричарда, он осторожно прилег на траву рядом с ним. – Вы придавили мне волосы. – Простите, монсеньер, я не хотел. – Прощаю. Чудесный вечер, не правда ли? Или вам надоело идти вдоль реки без дела? Вас не тянет на подвиги? – Я не... Мне жаль, что бирисцы убивают наших подданных, а мы не можем им помочь. – Мой вам совет, юноша. Не думайте о том, чего не можете изменить. – Я не могу, монсеньер. – Ну, конечно, не можете, – улыбнулся Рокэ. – Вы молоды. Самое время, чтобы мечтать о воссоздании золотой империи, вместо того чтобы проверить, хорошо ли подкована моя лошадь. – С лошадью все в порядке, – к его удивлению, Дикон не оскорбился, а даже ответил ему полуулыбкой. Рокэ слишком редко доводилось видеть это зрелище, и потому он позволил себе смотреть на Ричарда чуть дольше и внимательней, чем того требовали приличия. Дикон не отводил взгляд несколько секунд, прежде чем в лагере кто-то громко закричал, и он отвернулся. Рокэ слышал, что к нему идут с донесением. Настало время для важной и неприятной работы, после которой Ричард, наверняка, не будет больше ему улыбаться. *** Во время казни Феншо Рокэ ждал, что Ричард вытворит какую-нибудь глупость, и потому приказал следить за оруженосцем во избежание. Но Ричард постарался сделать вид, что он находится где-то далеко. Только один раз посмотрел на Рокэ с надеждой, но она быстро пропала. Когда раздался выстрел, Ричард смотрел себе под ноги и даже не сдвинулся с места, когда все было кончено. Рокэ не сильно это понравилось. Лучше бы Дикон попытался выхватить у кого-то ружье, а потом получил бы прикладом или сапогом по голове. Пришлось бы несколько дней подержать его на привязи, но Рокэ бы потерпел. Он знал, что Окделл будет корить себя за это бездействие, и знал, что вина часто приводит к куда более глупым поступкам. Рокэ не всегда любил быть правым.