Амо(r)

      — Малыш, умоляю, прости. — альфа сидит на коленях и, схватившись за руки омеги, целует каждый сорванный ноготок. — Прости меня, маленький мой, я просто потерял контроль.        Чимин дрожит всем телом и мысленно благодарит Бога за то, что не позволил Чонину изнасиловать его, вернув здравый рассудок в самый последний момент. Он до ужаса испугался, особенно, когда осознал, что на помощь ему никто не придёт — ведь они были в квартире только вдвоём. Чонгук как обычно где-то пропадает с Тэхёном, а Сокджин уехал с друзьями в клуб.        — Крошка, не молчи, пожалуйста, скажи хоть что-то. — надрывается альфа, продолжая целовать трясущиеся руки.       — Сегодня мне было по-настоящему страшно. — тихо произнёс Чимин и аккуратно высвободил свои руки. — Чонин, ты чуть не изнасиловал меня. — горько всхлипывает. — Я доверял тебе всю свою жизнь, был уверен, что ты никогда меня не обидишь.        В воздухе витал смешанный аромат страха и отчаяния. Сердце омеги билось где-то у него в горле, пока у альфы оно пульсировало в районе пяток.       — Крошка, — сказал он хрипло, продвигаясь вплотную и кладя крупные ладони на острые коленочки парня. — прости меня, просто скажи, что мне нужно сделать, чтобы восстановить твоё доверие?        — Чонин, если ты не бросишь наркотики, — он тяжело сглатывает и поднимает опухшие от слёз глаза. — мы расстанемся.        Чимин смотрит на него всё теми же родными глаза, с одной лишь разницей - в них угасает любовь.         — Я брошу, клянусь, только умоляю, больше не произноси это ужасное слово на букву «р». — альфа обхватывает ладонями бледное лицо парня и большими пальцами стирает влажные дорожки на нежных щёчках. — Я люблю тебя.       Чимин кивает, он даёт последний шанс когда-то их большой и чистой любви.        — Можно я посплю с тобой? — с надеждой в голосе спрашивает альфа.        — Да.        Чон с облегчением улыбнулся, когда Чимин дал согласие. Он осторожно потянулся к нему, и они легли на кровать, укрывшись одеялом. Альфа устроился рядом, стараясь быть максимально нежным, чтобы не напугать любимого своей близостью.        Чимин повернулся на бок спиной к мужчине. Сердце всё также сильно колотилось в груди, но это уже не было тем трепетом, который он испытывал раньше. Пак чувствовал себя немного потерянным, как будто между ними возникла невидимая стена. Альфа нежно провел рукой по телу омеги, стараясь запомнить каждый изгиб. Он хотел, чтобы этот момент продлился вечно, но утром всё изменится… для всех.        — Ты спишь? — через время тихо спросил Чон.       — Нет, просто думаю, — ответил Чимин, стараясь скрыть свою внутреннюю борьбу.        Чонин прижал его к себе ещё крепче, будто боясь, если отпустит, то тот растворится в воздухе.         — Ты всегда будешь моим. — понижает шёпот до еле различимого. — Даже если мне придётся умереть. Я перерою тысячи миров, чтобы снова найти тебя.                                 

***

      Намджун сидит за столиком в углу клуба и уже давно не обращает внимания на множество уведомлений от своего бывшего, который в последнее время активно его донимает. Они расстались больше года назад, но Тэмин так и не смирился с тем, что потерял золотую жилу и безбедное будущее. Иногда Намджуну казалось, что омега встречался не с ним, а с его банковским счётом.       Ким положил телефон на столик и, откинувшись на мягкую спинку дивана, продолжил скучающе наблюдать за танцующей толпой.        — Может зацепим парочку парней, да рванем на аэродром. — спросил Хосок, провожая взглядом отходящих от бара трёх симпатичных омег. — Например, этих.       Тэхён, сидя на коленях Чонгука, поворачивает голову, чтобы посмотреть на тех, кто привлёк внимание друзей.       — Они опустошат твой кошелек. — усмехнулся Тэ и, когда Чон тоже повернулся, нервно прошипел. — Куда смотришь, Амор?        — Никуда, просто шея затекла. — закатил глаза альфа.        Намджун хмыкнул и, покачав головой, взял со стола свой бокал.        — Мой кошелек достаточно увесист, чтобы купить весь этот бар. — высокомерно ответил Хосок.        — Значит сегодня счёт закрываешь ты. — цокнул Юнги и одарил его фирменным скептическим взглядом.        — Ну и пожалуйста. — Хо состроил обиженное лицо, будто слова друга его задели до глубины души. — Будто я никогда счета не закрывал.       Намджун тяжело выдохнул и закатил глаза. Сейчас эти два упрямца начнут выяснять, кто за что платил, и кто кому что покупал. Их подсчеты потраченных денег даже затронут времена, когда они учились в школе.        Через полчаса на столе была разбросана куча исписанных математическими расчетами салфеток. Хосок красный как помидор не желает проигрывать и признавать, что Юнги оказался прав, начиная сыпать новыми абсурдными аргументами.       — Моя семья живёт скромно, у нас нет столько денег, чтобы я мог закрыть ваши аппетиты, дорогие мои друзья! — страдальчески приложил пальцы к виску, и даже для большей трагичности всхлипнул.        Юнги опешил от такой наглой лжи.        — Твой отец министр обороны, а у папы огромный косметический завод! — Мин практически кричал от негодования.        Хосок упрямо фыркает.        — Ваш отец владелец Samsung Group, — переводит взгляд с Юнги на Тэхёна и обратно. — А папа акционер Hyundai Motor! Так что у вас денег больше, а значит, закрой рот и молча оплачивай счёт!        Чонгук округлил глаза. Ничего себе у них проблемы. У братьев Чон единственное наследство от родителей, это две пары детских ботиночек.        — А я раньше и не представлял насколько упакованный у меня парень. — игриво дергает бровями Гук, прикусывая мочку уха омеги. — У меня резко появилось бешеное желание жениться на тебе.        Тэхён закатил глаза и ткнул его локтем в бок. Он прекрасно понимал, что альфа шутит, поэтому эти слова его никак не зацепили.        — Намджун, а ты чего молчишь?! — зарычал Юнги, ведь он уже практически горел от бешенства.        — Давайте я просто молча закрою сегодняшний счёт, и вы наконец-то прекратите мериться членами? — предложил старший.        — Давайте я просто закрою счёт. — кривляется Хосок, и от его скорченной физиономии Чонгук и Тэхён начинают громко смеяться. — Сказал хрен, у которого отец владелец международной строительной империи. Этот клуб, случайно, не ваша компания построила?        Ким задумывается на пару секунд и отрицательно качает головой.       — Нет, отец бы не стал так мелочиться. — пожимает плечами и, подавшись вперёд, берет со стола пачку сигарет. — А вот небоскреб, в котором тебе родители недавно купили квартиру, построил он.        Хосок высокомерно смахивает упавшую на лоб челку и, наморщив нос, смотрит на Кима как на кусок дерьма.       — Теперь за всё платишь только ты, мистер богатая задница, понял?        — Как скажешь. — хмыкает альфа и, подкурив сигарету, вдыхает никотин. — Лишь бы ты уже заткнулся.        Чон возмущенно набирает полную грудь воздуха и уже хочет разразиться гневной тирадой, но его перебивает громкий голос Юнги.        — Амо, а это случайно не Сокджин?        Мин наблюдает за двумя привлекательными парнями, которые резко выделяются на фоне остальных посетителей клуба. Высокие и статные, они выглядят элегантно даже в повседневной клубной одежде. Их движения полны грации, словно они божества, а осанка выдает внутреннее спокойствие и уверенность.       Чонгук, не оборачиваясь, отрицательно покачал головой.        — Сокджин не ходит по клубам. — отвечает, целуя своего омегу в открытое плечо. — Я его с альфой-то видел однажды, и то, как выяснилось, это просто коллега с работы.        Намджун поднимает взгляд, ему требуется всего секунда, чтобы узнать в этом парне своего птенчика. Сокджин великолепен, впрочем как и всегда. Обтягивающие джинсовые шорты подчеркивают длинные ноги, делая их практически бесконечными. Укороченная футболка оверсайз съехала на одно плечо, обнажая нежную кожу. Намджуну дико захотелось коснуться её, провести языком и слегка прикусить еле заметную из-под ткани выпирающую ключицу.        — Нет, это Сокджин. — вскакивает с дивана Хо и двигается в сторону омег.        Чонгук резко поворачивается, и его челюсть просто отвисает. Увидеть хёна в ночном клубе — это что-то нереальное. Он наблюдает, как старший машет руками, когда Хосок пытается утянуть его к их столику. И только когда Джин замечает сидящего там Чонгука, кивает в знак согласия.       — Амор, я надеюсь, ты сейчас не будешь делать вид, что не знаешь меня? — спросил Тэхён, нервно теребя футболку альфы, ведь у него было такое ощущение, что сейчас произойдет знакомство с родителями.        — Не глупи, — отмахнулся Чон от странного вопроса. — Джин обо всём знает, Чимин ещё то трепло. — улыбается и, поцеловав омегу в кончик носа, аккуратно снимает его с себя и встаёт. — Хён, привет!        — Гук-и. — подошедший Сокджин подставляет щеку для поцелуя младшего и кивком головы приветствует остальных. — Мы подошли только поздороваться, не будет вам мешать.        — А я не против остаться. — широко улыбается омега стоящий рядом с Джином, он было явно заинтересован в хмуром Юнги, с которого не спускает глаз.        — Минджи. — цедит сквозь зубы Сокджин.        Хосок закатывает глаза и, обхватив Кима за талию, подталкивает к дивану, на котором развалился Намджун.       — Не выделывайся хён, садись.        Чонгук улыбается, он очень рад, что старший выбрался отдохнуть. Альфа садится обратно в кресло и вновь утягивает к себе на колени Тэхёна, который всё это время тихонечко сидел на подлокотнике.        — Расслабься. — шепчет ему в ухо, отчего у омеги бегут по коже тысячи мурашек.        — Я расслаблен, всё нормально. — отвечает Ким, ловя на себе заинтересованный взгляд Сокджина, улыбается ему, а затем обращается к незнакомцу, что уже активно донимает Юнги. — Ты не представился, как тебя зовут?        — Меня? — удивленно переспрашивает блондин.        — Ну, получается да, раз я смотрю на тебя. — выгибает бровь Тэ. — Или у меня косоглазие? — поворачивается к ржущему в кулак Хосоку. — Хо, у меня косят глаза?        — Нет.        Юнги благодарно кивает брату за спасение, и пока назойливый парень переваривает чужой сарказм, незаметно пересаживается на диван, смещая Сокджина вплотную к Намджуну.        — Меня зовут Минджи. — омега поворачивается обратно и натыкается на пустое кресло, нахмурив брови он вертит головой и, заметив Юнги, кривится, понимая, что тот теперь недосягаем. — А тебя? — недовольно, но всё же интересуется.        — Тэхён. — кривит рот в подобие улыбки Ким. — Это Чонгук, мой альфа. — на последнем слове он делает четкий акцент. — А это Хо и Мон.        Минджи расплывается в ядовитой улыбке, пересаживается на кресло, где ранее сидел Мин, и, сложив ногу на ногу, дергает бровями.       — С Чонгуком мы знакомы. — хихикает игриво. — Близко.        Сокджин метнул на друга уничтожающий взгляд, но тот сделал вид, что не заметил, продолжая ехидно улыбаться. Чонгук шумно сглотнул, проклиная тот день, когда по пьяной лавочки залез на Минджи.        — Правда? — ахнул Тэхён, театрально прижимая руку к груди. — Не знал, что у моего альфы такой ужасный вкус на друзей, хорошо, что он встретил меня. Да, Амор?        — Да. — Чон успокаивающе погладил омегу по напряженному бедру, и тот моментально расслабился.        Хосок, как обычно, увлек всех в интересную беседу, разряжая накопленную обстановку. Намджун наплевав на правило приличная, практически прожигал взглядом профиль улыбающегося Сокджина, точно зная, что тот чувствует это, но вида не подаёт. Омега, к его удивлению, нашел общий язык с ворчуном Юнги, и они, что-то тихо обсуждая, переодически отвлекались, чтобы сделать глоток пива.        — Мы вам не мешаем? — попытался привлечь к себе внимание Ким.        — Они нет, ты да. — пробурчал Джин, подмигивая ухмыляющемуся Юнги.        Альфа закатил глаза и, потянувшись к своему бокалу, замер на половине пути. К их столу целенаправленно двигался Тэмин, он практически расталкивал плотно танцующую толпу и раздраженно махал руками.        — Вот же…        Намджун повернулся к Джину и, схватив его за предплечье, потянул на себя.        — Какого хрена?! — запищал омега, когда его буквально затащили на чужие колени. — Отпусти!        — Намджун! — зарычал Чонгук, но альфа взмахом руки попросил его успокоиться.        Тэхён, который тоже заметил практически подошедшего к ними Тэмина, тихо зашептал что-то на ухо Чону, и тот заметно расслабился.        — Птенчик, пожалуйста, подыграй мне. — удерживает дёргающегося парня на себе. — За мной должок, сделаю всё, что ты попросишь.        Сокджин не успел ответить, когда к их столу подошел очень красивый брюнет с ярко-красными губами. Он смерил присутствующих недовольным взглядом, а Джину достался максимально уничтожающий.        — Намджун! — заверещал он ультро-высоко, отчего у всех заложило уши. — Кто это?! — тыкает пальцем с ногтём как у росомахи.          — Я же говорил тебе, что у меня есть омега. — пожимает плечи альфа,и показательно проводит ладонью по обнаженному бедру Джина.        — Но он же старый! — истерично кричит Тэмин.       Сокджин выставил вперед руку, призывая парня заглохнуть, и слегка наклонился вперёд, проезжаясь задницей по паху альфы, отчего Намджун подавился слюной.        — Послушай меня сюда, мальчик. — за столом возникает гробовая тишина, и кажется даже музыка стала звучать на несколько тонов ниже. — Я может и не так молод как ты. — высокомерно обводит взглядом девятнадцатилетнего омегу. — Но я сейчас в таком прекрасном возрасте, когда могу увести не только твоего альфу, но и твоего отца, так что не зли меня, пока я не стал твоим папой и не выпорол тебя. Ясно?        Первым из оцепенения вышел Хосок, который закатился таким громким смехом, что некоторые танцующие заинтересованно обернулись. Через пару секунд к нему присоединились Чонгук, Тэхён и Минджи. Юнги, усмехнувшись, качнул головой и, повернувшись к другу, поднял большой палец вверх.        — Да пошли вы, уроды! — капризно топнул ногой Тэмин и, так по-детски схватив со стола бутылку виски, убежал.        — Серьезно? — Сокджин обернулся к довольному как удав Намджуну. — Это твой бывший?       — Всем свойственно ошибаться.        — Да уж, я и так был о тебе не высокого мнения, но сейчас оно упало до критической  отметки. — цокнул омега и попытался встать, но лежащая на его талии рука надавила на живот, призывая оставаться на месте. — Что ещё?       Намджун сглотнул, и его щеки слегка окрасились розовым румянцем.        — Можешь дать мне пару минут, пожалуйста?       Сокджин нахмурился, ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять о чём просит альфа, но всё же, для подтверждения своей догадки, он специально прошёлся задницей по бёдрам альфы.       Если до этого член Намджуна был просто в напряжении, то сейчас его разнесло от притока крови, и это не укрылось от сидящего на нём омеги.       Рот Джина открывается, но альфа быстро прикладывает палец к его губам.        — Только не ори. — предупредил его Ким, бросив беглый взгляд, в сторону Чонгука. — Не хочу драться с Амо.        — Амо? — заторможенно пищит Джин.       — Чонгук, не буду же я называть на него Амор, это привилегия только для Тэхёна.        — Ясно. — кивнул омега, он старался меньше двигаться, чтобы эрекция, упирающаяся ему в задницу, наконец-то спала. — И как долго мне так сидеть?        Намджун пожал плечами.       — Не знаю.       Сокджин снова кивнул и, тяжело вздохнув, лег спиной на широкую грудь альфы, раз придётся сидеть, то хотя бы с комфортом.        Через пару часов баламут Хосок всех подбил поехать на аэродром, чтобы немного пустить по крови адреналин. Чонгук, несмотря на многоговорящий взгляд Намджуна, всё же усадил к себе в машину захмелевшего Джина, а ему в замен впихнул еле стоящего на ногах Минджи.        — Мне не нравится, что ты пускаешь слюни на моего хёна.        — Да что ты? — выгибает бровь Ким. — Может мне тоже не нравится, что ты спишь с Тэхёном.        — Это не одно это же! — процедил сквозь зубы Чон.       — Разве?        Намджун, не дожидаясь ответа, открывает дверь мустанга и, забравшись на водительское сидение, сигналит, привлекая внимание Юнги, который, разговаривая по телефону, подпёр капот своей ламбы.        Чонгук сильно сжал кулаки и, кое-как поборов гнев, подошел к сидящему на мотоцикле Тэхёну.        — Не лихач. — строго произнес и, протянув руку, провёл тыльной стороной ладони по нежной щеке омеги. — Будь осторожен, ладно?        — Я не умру, пока ты не женишься на мне. — хмыкнул омега, снимая с руля шлем.       — Значит, я никогда не женюсь на тебе, ведь если ты умрешь, умру и я. — спокойно проговорил альфа и, забрав шлем, аккуратно надел ему на голову. — Держись сзади меня, если не дай бог обгонишь, я тебя задушу. Понял?        — Да.        — Хорошо, тогда увидимся через полчаса. — улыбнулся Чон и, опустив черный визор, направился к своей машине, но прежде чем сесть, обернулся. — Кстати! — крикнул он, когда омега включил зажигание, и мотоцикл громко заревел. — Я тебя люблю.        Тэхён расслабленно кивает, будто слова альфы для него привычны и обыденны. Но на самом деле внутри него взорвались тысячи фейерверков, и миллионы маленьких бабочек запорхали в животе, щекоча крылышками внутренние органы.        — Вы такие милые, я кайфую. — хихикнул Хосок, усаживаясь на переднее пассажирское сидение супры Чонгука, и, обернувшись назад, улыбнулся пьяненькому Сокджину. — Ты как, хён?        — Завтра я об этом пожалею. — икает омега, его дико мажет, но он мужественно пытается держаться. — Амо, ты главное не гони, а то меня вырвет. — бурчит он, когда водитель занимает своё место.        Альфы переглядываются и гаденько так улыбаются. Чонгук чувствует, как адреналин медленно проникает ему под кожу, просачиваясь в капилляры. Он крепко сжимает кожаный руль и резко бьёт по газам. Машина рванула вперед, как будто выпущенна из катапульты. Сокджин, вжимается в спинку сиденья, и его глаза от ужаса расширяются.       — Амо, ты же обещал не гнать! — закричал он, но его голос затерялся в реве мотора и свисте ветра.       Хосок, сидящий впереди, хохочет, наслаждаясь этой безумной поездкой. Он наклоняется вперед, чтобы увидеть дорогу, и кричит:       — Давай, давай! Обгоняй их! — указывая на черный мустанг и синий авентадор. — Мы же не можем отставать!       Чонгук ловко маневрирует между машинами, словно танцор на паркете. Он чувствует себя живым, когда скорость начинает накатывать на него волнами. Уличные огни размываются в яркие пятна, а город проносится мимо в сплошном калейдоскопе.       — Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — истерично орёт Сокджин, его голос полон паники. — Мы же можем попасть в аварию!       Но Чонгук только усмехается в ответ, его сердце колотится от радости и волнения. Он обгоняет машину Юнги, и Хо не может сдержать восторженный крик:       — Да! — высовывает руку в окно и размахивает средним пальцем. — Пока ворчливая зануда!       Сокджин продолжает бурчать, но даже он не может скрыть улыбку, когда адреналин начинает брать верх над страхом. Они проносятся мимо перекрестков, где светофоры мигают красным, но Чонгук не останавливается — он уверенно идет на риск.       — Тормози!!! — орёт омега, замечая стоящие на перекрестке патрульные машины. — Нам пизда!        — Слишком поздно! — смеется Чонгук, увеличивая скорость. Ветер свистит в открытых окнах, а музыка из динамиков гремит так громко, что кажется, будто лопнут перепонки.        Чон, несмотря на пытающихся догонять их колонну полицейских, даже на километр не сбавляет скорость, продолжая мчаться по улицам города.       — Амор, КАМАЗ. — расслабленно предупреждает Хо и, достав из нагрудного кармана косячок, подкуривает.        Супра пролетает нерегулированный перекресток, едва ли не столкнувшись с многотонной махиной.         — Господи спаси! — закрыл глаза Сокджин.        Чонгук уверенно дёргает руль влево, и машина скользит по нагретому асфальту. Задние колеса на мгновение теряют сцепление, и омега истерично визжит.        — Ты с ума сошел?!        На следующем светофоре Чонгук посмотрел в зеркало заднего вида и, не заметив зеленый мотоцикл, нахмурил брови.       — Не понял. — начинает нервничать.       Но тут он услышал громкий рёв с левой стороны машины и, повернув голову, облегченно выдохнул. Тэхён рядом, не ослушался, точно следуют его приказу.        — Сбавь скорость, ты, мелкий засранец!        Сокджин дергает его за рукав, словно это могло хоть как-то помочь.       — Мы уже почти приехали, хён, потерпи.        Чонгук выжимает газ в пол, наконец-то вырываясь из городского потока. Три машины и один мотоцикл мчатся по автомагистрали, плавно объезжая встреченные машины. Сокджин весь серо-зеленый, закрывает рот ладошками, стараясь сдержать прорывающийся наружу выпитый алкоголь.        Когда машины наконец-то одна за другой затормозили на забитой людьми парковке аэродрома, омега выскочил из салона и, пробежав пару метром, рухнул на колени, выворачивая желудок.        Чонгук достал бутылку воды и, виновато поджав губы, направился к старшему, но ему перегородил путь мотоциклист.        — Давай я, боюсь он тебя убьёт. — тепло улыбнулся Тэхён и, оставив лёгкий поцелуй на колючей щеке, уходит.        Намджун в тысячный раз за эти полчаса закатил глаза, когда пьяный Минджу полез к нему с извинениями за то, что облевал всё заднее сидение его мустанга.        — Может тебе такси вызвать? — прорычал альфа, размыкая чужие руки на своей шее. — Блять, да прекрати на мне виснуть!        — Иди сюда. — раздраженно проворочал подошедший к ним Юнги и в буквальном смысле отодрал омегу от Наджуна. — Я отвезу его, всё равно хотел поехать домой.         — Я думал мы немного погоняем. — надул губы Хосок и, вытащив из кармана пачку сигарет, подкурил одну. — Джексон писал, что сегодня неплохие ставки.        Юнги сморщил нос и, отрицательно покачав головой, затолкал убитого Минджу в машину.        — Не, я поеду, спать хочу.        Хосок закатывает глаза и, стряхнув пепел, делает новую затяжку.        — Так и скажи, что без Чимина тебе стало не интересно тусить.        — Мне без него даже жить не интересно. — спокойно ответил Мин и перевёл взгляд за спину друга, добавив. — Ведь не зря говорят, обретя истинного, ты только тогда начинаешь жить по-настоящему. — грустно улыбается, смотря в удивленные глаза подошедшего Сокджина. — А мой спит в постели с другим.        — Боже. — еле слышно прошептал омега. — Мне так жаль.       — Мне тоже.                                    

***

      Тэхён просыпается с легкой улыбкой на искусанных и опухших губах. Он долго не открывает глаза, позволяя мозгу воспроизвести в памяти картинки прошлой ночи, на которые его тело моментально возбужденно откликается. Чонгук брал его несколько часов подряд, снова и снова доводя до безумного наслаждения. Альфа, как сцепи сорвался, совершенно не заботясь о том, что в соседних комнатах спят его родные. Тело приятно ломит, оно помнит каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждый щекочущий вдох и выдох. Каждое ласковое слово, произнесенное любимым низким, слегка хрипловатым голосом, от которого омега теряет рассудок.        Тэхён чувствует, как по голому телу скользят теплые солнечные лучики, выделяя каждую отметину, оставленную альфой. Омега неохотно поворачивается на другую сторону кровати и сразу попадает в горячие объятия.        — Ты проснулся, смурфик? — улыбается альфа, приподнимаясь на одном локте. — Как спалось? — проводит рукой по помятой от подушки щеке и убирает за ухо голубую прядь.        — Сладко. — мурлычет Ким, прижимаясь к широкой ладони. — Не хочу вставать.        Чонгук наклонился ближе, нежно осыпая сонное лицо омеги легкими поцелуями. Затем, обняв его за талию, осторожно переворачивает, усаживая парня на свои бёдра.        — Ты такой красивый. — скользит ладонями по загорелой коже. — Самый любимый. — слегка сжимает мягкие бока. — Самый желанный…       Тэхён тает от каждого слова. Он настолько сильно любит этого человека, что не представляет жизни без него. Чонгук его воздух, и если он исчезнет, Тэхён задохнётся.        — Я тебя очень люблю.       — А я тебя.        Омега склоняется к его лицу, слегка прикусывая колючий подбородок, затем поднимается к губам, оставляя в уголке рта лёгкий поцелуй.        — Ты рискуешь на кое-что нарваться. — улыбается альфа, сжимая пальцами пышные ягодицы.        Тэхён облизывает кончиком языка нижнюю губу и, качнув бедрами, проезжается по чужому стояку.       — Может быть я этого и добиваюсь.        Чон хищно рычит и, схватив его за шею притягивает, сталкиваясь губами. Однако их маленькой ролевой игре не суждено было дойти до финала: в квартире раздался громкий звонок домофона.        Сначала они упорно делали вид, что ничего не слышат, но, так как Сокджин спал в пьяном забытье, а Чонин и Чимин не спешили открывать дверь, Чонгук, проклиная нежданного гостя, быстро натянул трусы и шорты, пошел открывать.       Распахнув дверь, Чонгук замер. Перед ним стоит группа полицейских, которые, казалось, пришли прямо из фильма о криминальных разборках.        Альфа стонет в голос, вот и вышли боком вчерашние покатушки по городу.        — Чон Чонин, вы арестованы за распространение наркотических веществ в особо крупных размер.        Полицейские ворвались в квартиру и повалили ошарашенного Чонгук лицом в пол, и заломав руки, скрепили их наручниками.         — Какие наркотики?! — воскликнул он, не веря своим ушам.       Тэхён, выбежав из комнаты на шум, округлил глаза и зажал рот рукой. Следом за ним вышел сонный Чимин, его пухлые губы удивленно округлились.       — Что происходит?! — закричал Сокджин, который тоже выскочил из своей спальни. — Отпустите его немедленно! — он подбежал к сидящему на спине Чонгука полицейскому и буквально навалился на него сверху, колотя его маленькими кулачками.        Высокий мужчина в форме, по-видимому старший офицер, обхватил брыкающегося омегу за талию и оттащил в сторону.        — Успокойтесь, пока мы вас тоже не арестовали! — встряхивает Джина, и тот высоко стонет от сильной хватки на плечах.        Чонгук, услышав этот звук, ревёт, пытаясь вырваться. На него сверху прыгает ещё один полицейский, пытаясь сдержать звериную силу.        — Если у него на теле будет хоть один синяк, я вас всех разорву. — с угрозой рычит Чонгук, не спуская глаз с офицера, державшего Джина.        Мужчина, несмотря на то, что альфу сдерживают двое крупных полицейских, разжимает хватку и опасливо делает шаг в сторону от омеги. Чон выглядит сейчас именно так, как выглядит человек, способный на зверское убийство, чтобы защитить свою семью.        — Отпустите его! — раздался низкий, спокойный голос, и все присутствующие повернули головы. — Отпустите моего брата, он ни в чём не виноват. Чон Чонин это — я.        Сокджин, наблюдая, как Чонин расслабленно направляется к полицейским, осознает, что альфа заранее знал о том, что за ним придут. Он проходит мимо окаменевшего Чимина и бросает на него короткий взгляд, в котором можно уловить быстрый проблеск сожаления.       — Чон Чонин, вы арестованы…       — Я знаю свою вину. — перебил его альфа и обернулся к бледному как стена Сокджину. — Прости, я подвёл тебя.        Омега обхватывает шею руками, задыхаясь. Он похож на выброшенную на берег рыбу, судорожно хватает ртом воздух, пытаясь глотнуть хоть каплю кислорода. Его ноги обессиленно подгибаются, и он падает на колени, опуская голову вниз, горько всхлипывает.       — Хён! — Чонин отмахнулся от офицера, который попытался его схватить, и старший из них кивнул, позволяя ему подойти к сгорбленному омеге. — Встань. — он, аккуратно придерживая, помог Джину подняться. — Ты не должен склонять голову ни перед кем. — улыбается так тепло, прям как в детстве, когда хён вечерами собирал их рядом с собой, чтобы рассказать интересные истории. — Ты тот, благодаря кому мы трое до сих пор живы. Всегда помни об этом, хорошо?       — Чони?! Это ведь неправда! Да??? Пожалуйста, скажи, что это неправда! — Сокджин цепляется за футболку младшего и ждёт с нетерпением ответа, заглядывая в бездну темных глаз.        — Прости. — очень тихо отвечает Чонин и, повернувшись к полицейским, вытягивает руки вперёд.        Тэхён наконец пришёл в себя и подбежал к едва стоящему на ногах Сокджину. Он обнял его за плечи, стараясь удержать, чтобы тот не бросился вырывать альфу из рук офицера.        Когда Чонгука наконец-то отпустили, он принял вертикальное положение и обхватил голову руками. Смотреть, как брата уводят полицейские, было невыносимо. Альфа отвернулся и моментально столкнулся взглядом с Чимином. То, что он увидел в глазах всегда нежного омеги, поразило его до глубины души.  Абсолютная пустота. Никаких эмоций. Только холод.