Амо(r)

                               Жаркий летний день окутывал всё вокруг своим тёплым и влажным дыханием. Солнце, висящие высоко в небе, щедро разливало золотистые лучи, которые отражались на поверхности бассейна, создавая мерцающие блики. На шезлонгах, расположенных у самого края воды, удобно устроились Чимин и Тэхён. Их глаза скрывали стильные солнцезащитные очки, которые позволяли им незаметно наблюдать за окружающими.       Тэхён, притворяясь, что просто нежится под ярким солнцем, на самом деле украдкой наблюдал за происходящим рядом. Его внимание было приковано к группе мужчин, которые, одетые в легкие шорты и тапочки, с сосредоточенными лицами ковырялись под капотом машины. В воздухе стоял запах масла и перегретого металла, смешавшийся с ароматом свежей зелени и воды.       Тэхён покрутился на лежаке и, поудобней устроившись, нашёл взглядом того, от которого вот уже шесть лет замирает сердце. Чонгук за последний год кардинально изменился. Его тело стало накачанным и крепким, каждый мускул словно был выточен из мрамора. Мощные руки покрыты черными узорами татуировок, в брови блестят два маленьких шарика пирсинга, а в правом уголке нижней губы тонкое колечко.        Чон выпрямился, держа в руке гаечный ключ, и что-то объясняет брату, который, не обращая на него внимания, сидит в плетенном кресле с бутылкой пива в руках и, как обычно, ржёт с какой-то шутки Хосока. Эта сладкая парочка для всех стала сенсацией - они постоянно вместе, будто не Чонгук близнец Чонина, а Хо. Друзья над ними подшучивали, говоря, что если бы не Чимин, все бы думали, что они геи.        Чонгук обреченно машет на брата рукой и, подняв с земли свою бутылку пива, присасывается к стеклянному горлышку. Тэхён и сам сглатывает, наблюдая за ним. Альфа весь влажный от пота, перемазанный в машинном масле, полуобнаженный, а от каждого движения мускулы сексуально перекатываются - отчего Ким чуть не давится слюной. Омега смотрит на него жадно, плотоядно, ревностно, ведь знает, что Чон производит такой эффект не только на него.        Намджун, лежащий под машиной, переодически высовывал голову, чтобы о чём-то попросить или ответить на вопрос. Но даже его голос не мог отвлечь Тэхёна от Чонгука. Каждый раз, когда альфа наклонялся или вытягивал руки, Тэхён ощущал, как его сердце колотится быстрее.       — Чёрт. — прошипел омега, замечая, как Чонгук, взяв полотенце, направился к ним.        Альфа вытер лицо от пота и, улыбнувшись Чимину, присел около него на корточки.        — Ви, ты спишь? — пытается заглянуть сквозь тёмные очки. — Ви?        — Что, Амор? — омеге пришлось приложить все усилия, чтобы показать, как он крайне раздражен вторжением в своё личное пространство. — Ты даже мёртвого разбудишь.        Чонгук выгибает бровь.       — Ты обещал сегодня потренировать меня дрифтингу.        — Раз обещал, значит потренирую, необязательно было мешать мне загорать. — ворчит Ким и, отмахнувшись от него, переворачивается на живот. — Вечером заедешь за мной.        Чон усмехается, но прежде чем уйти, склоняется ближе к его уху и шепчет так, что губы касаются хрупкой раковины:       — Не надо строить из себя сучку, я за версту ощущаю твой взгляд на своём теле. — затем оставляет лёгкий поцелуй на порозовевшей щеке и возвращается обратно к машине.        Чимин, наблюдавший за этой картиной, захихикал, за что моментально получил легкий шлепок по ноге.        — Тэхён-и, ну он же прав. — улыбается, качая головой. — Может, если бы ты перестал строить из себя недотрогу…        — Всё-то ты знаешь. — фыркает Ким, перебивая младшего. — У него каждую неделю новый омега, а я себя не на помойке нашёл, чтобы вставать с этими… — откашливается театрально. — в одну очередь. И вообще, тебе бы самому разобраться в своих отношениях, долго ты будешь шарахаться от секса со своим альфой? Чонин скоро Хосока изнасилует.        Чимин, поджав губы, бросил быстрый взгляд в сторону двух парней, которые, обнявшись, смотрели что-то в телефоне.        — Я думаю… — но ответ так и остался висеть в воздухе, ведь на задний двор вышел Юнги. — Твой брат пришёл.                                 

***

      Первое, что увидел Мин, — это его истинный. Их взгляды, как обычно, пересеклись и задержались друг на друге на несколько томительных секунд. За год альфа не предпринял никаких шагов в отношении омеги, ведь тот так и не почувствовал их связь. Сердце Юнги каждый день разбивалось на мелкие кусочки, стоило ему увидеть, как его истинный счастлив с другим альфой. Ревность сжигала его изнутри, оставляя лишь образцовые кучки черного праха. Он больше не жил, а просто волочил своё жалкое существование, надеясь, что Чимин когда-нибудь обратит на него внимание.       Юнги кивает двум омегам и подходит к парням. Чонгук, завидев старшего, широко улыбается и вместо ладони протягивает для рукопожатия предплечье.        — Как дела, хён?        Старший поднимает большой палец вверх и, хмыкнув, пинает ногу ковыряющегося под машиной Намджуна.         — Я сейчас вылезу и дам кому-то в глаз. — рычит Ким.        — Какой злой Монстр, страх аж до костей пробрал.        Намджун выбрался из-под машины и, прищурив один глаз от солнца, посмотрел на Юнги снизу-вверх.        — Забрал?        Юнги покосился на Чонгука, который, нырнув обратно под капот, утирая плечом пот со лба, устанавливает модернизированый  бензофильтр, который поможет машине меньше потреблять топлива.        — Да.        — Заебись. — улыбается криво и, протянув руку другу, с его помощью поднимается на ноги. — Так голубки. — смотрит на Чонов. — Ваш выход. Надо поехать на склад и привезти болоны с нитро.       Чонин только сейчас заметил стоящего в нескольких метрах от него Юнги, который, как обычно, сверлит взглядом его омегу. Он даже не моргает, будто боится, что упустит малейшее движение. Чон раздражается моментально, рычит низко, не отрывая глаз от потенциально соперника.        — Успокойся. — тихо шепчет Хосок, толкая альфу в бок. — Никто у тебя его не заберёт.        Чонин разминает шею и, поднявшись на ноги, подходит вплотную к Юнги. Остальные альфы моментально отвлекаются от своих занятий. Чонгук, схватив тряпку, вытирает руки, наблюдая за немой стычкой. Намджун курит с полуулыбкой, склонив голову набок, и только Хосок нервно топчется сзади Чонина.        — Меня крайне заебало, что ты постоянно пускаешь слюни на моего омегу. — цедит сквозь зубы.        Мин хмыкает и, слегка ткнув пальцем в чужое плечо, медленно и чётко проговаривает.        — Я жду, когда ты допустишь ошибку, и тогда я заберу его у тебя.        Хосок успевает перехватить летящий в челюсть Юнги кулак, а Чонгук влезть между ними, выступая живым щитом. Лежащие на шезлонге омеги тут же рванули к ним, и только Намджун всё так же расслабленно курит.        — Поехали домой. — тянет альфу за руку Пак.        Чонин резко разворачивает и, обхватив омегу за щёки, показательно впивается в его губы болючим поцелуем, будто наказывает за что-то.        Юнги закрывает глаза, вдыхает глубоко, затем молча уходит.        — Хватит! — рявкает Чонгук, отталкивая брата от омеги. — Что с тобой происходит?! Ты как зверь накинулся на него!         Тэхён притянул к себе плачущего Чимина и, обняв, успокаивающе погладил по спине.       — Чонин, хватит, пошли, тебе надо остыть. — Хосок схватил его за руку и потащил за собой.        Намджун усмехнулся и, бросив под ноги докуренную сигарету, сделал шаг к омегам. Он наклонился так, чтобы их с Чимином лица были на одном уровне.       — Он не ревнует тебя. У него к тебе бешеная собственность и дикая жадность, а знаешь, чем заканчиваются такие чувства?        Двор погружается в тишину, слышен только шелест листьев, лай соседской собаки и пение птиц.        — Чем? — тихий голос на грани шепота прерывает длительное молчание.        — Тотальным уничтожением.                                    

***

      Хосок сидит, облокотившись спиной на кузов машины и, обхватив губами косячок, наполняет лёгкие дурманом.        — Ч-чёрт! — хрипит откашливаясь. — Убойная смесь.        — Дай мне. — усмехается Чонин, забирая из рук друга косяк. — Убойная говоришь? — затягивается и моментально давится. — Ж-жесть. — утирает подступившие слёзы. — Но травка никогда не сравнится с этим… — вытянув ногу, достает из переднего кармана джинс прозрачный пакетик с белым порошком. — Снежок.        Хосок косится на альфу и, поджав губы, качает головой, когда тот, насыпав дозу себе на руку, предлагает ему.       — Чони, не убивай себя, такое баловство до добра не доводит. — он сгребает ладонью песок и, разжав кулак, смотрит, как песчинки золотистой водой стекают между пальцев. — Ты же знаешь, что они истинные, зачем ты борешься с неизбежным? Может стоит попытаться найти кого-то другого?        Чонин проехался ноздрёй по своей кисти и, громко шмыгнув носом, тряхнул головой.        — Я слишком сильно его люблю, чтобы смотреть на кого-то другого, и я клал на их истинность, Чимин мой с пяти лет, моим останется в семьдесят.        Хосок поворачивается, наблюдая за точенным профилем друга. Острые скулы, аккуратный нос, тонкие губы, идеальные уши, в мочках которых висят по паре золотых колечек.       — Смотришь как течная омежка на член. — самодовольно ухмыльнулся Чонин.       — Придурок, — толкает его в плечо Хо, а затем оценивающе скользит по нему взглядом сверху-вниз и обратно.  — Был бы я омегой, то не повелся бы, не в моём вкусе, слишком слащавый.       — Да ты что?        — Ага, посмотри на себя, ты за год весь заплыл жиром.        Чонин возмущено фыркает и, вскочив на ноги, задирает футболку, демонстрируя своё тело.        — Это пресс!        — У Чонгука лучше, рельефный такой, стальной.        — Эй! Посмотри все кубики на месте! — рычит альфа, подходя ближе, и практически упирается пахом в лицо Хо.        — Не досчитался как минимум шести. — толкает Чонина в живот, и тот, не удержав равновесие, падает на пятую точку. — Даже завалился как неваляшка.        — Я под кайфом. — пытается встать Чон, но с трудом удается только опереться на локти и приподнять тяжелую от кокаина голову. — Был бы ты омегой, я бы тебя трахнул.        — Ахаха, идиот! — старший со стоном поднялся на затекшие ноги и протянул ему руку. — Поехали, надо забрать товар.        Чонин чувствует, как затуманивается сознание, как становится всё ярко и красочно. Все проблемы, ревность, всё уходит на второй план. Жизнь прекрасна и беззаботна. На губах появляется чумная улыбка, и он начинает тихо завывать какую-то весёлую песню.        — Оооо, это нокдаун. — хнычет Хосок, замечая, как друга размазало не по-детски. — Опять всё делать самому.                                     

***

      Сокджин, лежа на животе и обнимая подушку, уткнулся в неё носом. Он развёл ноги в стороны и с отвращением терпел равномерные толчки, слегка выпячивая зад. Альфа иногда прерывал их, входил в омегу намного глубже, после наваливаясь на него всем телом, что безумно раздражало Сокджина, а потом снова возвращался к ритмичным размеренным толчкам. Омега уткнулся лицом в подушку, чтобы хотя как-то изолировать себя от ощущения отвратительного секса. Альфа держал своё тело, опираясь на вытянутые руки, и соприкасались они только там, внизу во время мощных толчков. Исключением были те моменты, когда мужчина ненадолго ложился на взмокшую спину партнёра.        — Хочу слышать твой голос, лапуля. — хрипит альфа, опаляя его затылок горячим дыханием. — Сделай мне приятно, ты же знаешь, я в долгу не останусь. — специально сильно кусает за загривок Джина, и тот от боли и омерзения громко вскрикивает.        Этот звук распаляет мужчину не на шутку, он начинает долбиться в зад омеги в сумасшедшем ритме. В какой-то момент альфа шлепает Джина по ягодице, призывая встать на четвереньки, и, удерживая его за бёдра, продолжает снова в него толкаться.        Джин чувствует, как член внутри него начинает пульсировать, и пытается соскочить, но мужчина крепко сжимает его бока.       — Намги, только не в меня. — стонет жалобно.        — Тебе даже мысль противна понести от меня? — рычит альфа, насаживая его на себя с громкими шлепками. — А я ради тебя оставил семью... так ты меня благодаришь? — хватает омегу за волосы на затылке, заставляя прогнуться до хруста позвоночника. — Запомни, маленькая сучка, всё, что есть в твоей жизни, принадлежит мне!         Сделав еще несколько движений в усталое тело, альфа вытащил член и, кончив омеге на спину, завалился с ним рядом. Джин полежал немного, приходя в себя, затем незаметно смахнул крупную слезу и ушёл в душ.        Стоя под холодными струями воды, он зажимает рот рукой, чтобы звуки его истерики не услышал Намги. Джин устал, ему порой хочется наложить на себя руки, но мысли о младших придавали сил двигаться дальше. Чонгук и Чонин должны получить инженерное образование, а Чимин пройти отбор в лучшую танцевальную школу Сеула - ради них Ким готов каждый день наступать себе на горло, ложась под грузное тело самого омерзительного человека в его жизни. Джину бы продержаться ещё три года, и тогда он будет свободен.        Когда он вышел из душа, мужчины в гостиничном номере уже не было. Главный офис строительной компании, президентом которой являлся Намги, находился за углом отеля. Альфа не любил попусту тратить время, поэтому за ним всегда был закреплен номер, где они, собственно, встречались на постоянной основе.          Быстро натянув на себя воздушный летний костюм, омега замазал тёмные мешки под глазами, пару синяков на шее и, увлажнив покусанные губы помадой, покинул номер.        Спустившись на лифте в вестибюль и тепло попрощавшись с администратором, Джин вышел из здания отеля. Отдав парковщику несколько купюр в качестве чаевых, он забрал ключи от машины, которую, кстати, подарил ему Намги.       — Птенчик? — раздавшийся голос за спиной застаёт врасплох. Вздрогнув, омега поворачивается. — Не знал, что секретари могут позволить себе такую тачку.        Сокджин пробегается взглядом по крупной фигуре Намджуна, отмечая, как альфа отлично выглядит в простой серой борцовке, светлых джинсах и белых джорданах.        — Ты язык проглотил? — улыбается, являя его взору пару глубоких ямочек на щеках. — Или настолько очарован мной, что забыл человеческий язык?        Намджун тоже не уступает, скользит глазами по идеальной фигуре высокого омеги. Джин будто слеплен из лоска и шика. Он создан для того, чтобы перед ним приклонялись. Вот только кто-то на этот счёт другого мнения, ведь взгляд альфы цепляется за синяк на шее и маленькие кровоподтеки на правой скуле, явно оставленные чьими-то зубами.        Ким моментально меняется в лице, делает резкий шаг и неожиданно хватает омегу за челюсть.        — Кто?              Сокджин теряется на несколько секунд, но когда приходит в себя ударяет мужчину по руке.        — Не смей трогать меня!        — Лучше бы ты был таким прытким с тем, кто это сделал! — указывает на синяк. — Или ты любишь пожестче?        Джин разочарованно хмыкнул и, не произнеся ни слова, повернулся к машине. Однако, прежде чем он успел открыть дверь, на неё легла крупная ладонь.       — Прости. — хрипит Намджун, вставая вплотную. — Ляпнул не подумав.        — Сделай шаг назад. — спокойно отвечает омега, а у самого кожа мурашками покрывается, когда чувствует, как младший клюёт кончиком носа ему в шею.       Намджун послушно выполняет просьбу и, сделав шаг назад, легонько касается его плеча.        — Вечером я устраиваю вечеринку в своём доме, не хочешь прийти?        — Что мне там делать? — омега всё же открывает дверь и кладёт на сидение сумочку.        — Вспомнишь, что ты молод.        — Я подумаю.       Через пару минут альфа, засунув руки в карманы рваных джинс, наблюдал за отъезжающим красным мерседесом. В воздухе ещё витал еле уловимый яблочный аромат, и он, вдохнув полной грудью, закрыл глаза, запечатывая в сознании красивое лицо старшего.        — И откуда ты взялся на мою холостяцкую голову, птенчик. — коротко улыбнулся и, развернувшись, направился к припаркованному неподалёку мустангу.        Уже в машине альфа достал из кармана мобильный и, набрав номер, прислонил его к уху.       — Намджун?       — Я приехал. — голос мужчины моментально поднял градус раздражения в теле Намджуна. — Ты на месте?       — Да, поднимайся.        Отец, с которым Намджун общается раз в полгода, позвонил ему пару часов назад и приказным тоном потребовал явиться к нему в офис. Сказать, что это не вызвало у импульсивного Намджуна раздражение, значит преуменьшить ситуацию. Они никогда не были близки, но после развода отца с папой из-за какой-то молодой шлюхи, их и без того редкое общение практически прекратилось.       — Иду. — прошипел сквозь зубы.                                 

***

      — Я поехал. — Чонгук подошёл к сидящему на диване Чимину и поцеловал его в рыжую макушку. — Чонин выйдет на связь, напиши мне, хорошо?        Омега поджал губы и, убавив звук на телевизоре, поднял голову.        — Он с Хо, ничего не случится, не переживай.       — Когда они вместе, мне вдвойне страшнее. — улыбается альфа. — Не сиди дома, поезжай на вечеринку, я тоже приеду, но чуть позже.        — Хорошо. — покорно кивает Пак. — Увидимся.        Чонгук вышел из квартиры и, поздоровавшись с ждущим лифт соседом, решил спуститься по ступенькам - благо они жили на четвертом этаже. Уже на улице он оглянулся по сторонам и, перебежав дорогу, вытащил из кармана пульт сигнализации, разблокировав супру, которая после угона так и осталась у него. В машине он быстро написал сообщение Тэхёну, о том, что скоро приедет, и, получив в ответ сухое «ок», закатил глаза.        — Вот же ледышка.        Не только Тэхён бросает влюбленные взгляды на Чонгука — альфа делает то же самое. Ни для кого не секрет, что между ними есть теплые чувства, но всех удивляет одно: почему два парня с таким сильным влечением до сих пор не вместе? Чонгук задает себе этот вопрос вот уже двенадцать месяцев. При виде омеги его дыхание замедляется, а пульс, наоборот, учащается. Иногда кажется, что его просто разрывает от переполняющих эмоций, и он уверен, что Тэхён чувствует то же самое. Но почему омега постоянно держит между ними дистанцию?       Чонгук даже специально меняет парней каждую неделю, надеясь вызвать хоть каплю ревности, но Тэхён лишь морщит нос и разочарованно качает головой. Поэтому альфа решил попробовать другой подход: он напросился к Тэхёну на тренировку по дрифтингу, чтобы остаться с ним наедине и откровенно поговорить.       Через сорок минут Чонгук остановился около высоких кованых ворот особняка семейства Ким-Мин. Он уже хотел позвонить, чтобы сообщить о своём приезде, как дверь супры резко распахнулась, и на сидение уселся его лавандовый мальчик.        — Ты когда успел перекраситься, Смурфик? — удивленно хлопает ресницами Чон.        Тэхён машинально тянется к синим прядям и пропускает их между длинных пальцев.        — Не нравится?        — Нравится. — кивает альфа и хочет так же как и омега коснуться шелковистых волос. — Ты мне любым нравишься.        — Что?       Чонгук хмыкнул и, покачав головой, завёл двигатель супры.        — Только не надо делать вид, что ты не услышал. — кинул короткий взгляд на покрасневшего парня. — Куда ехать?        — На серпантин.        Солнце уже начинало заходить за горизонт, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Чонгук, пересев на пассажирское сидение, смотрит на Тэхёна, который, казалось, был сосредоточен на каждой детали, готовясь к тренировке.       — Хорошо, Амор, — начал Тэхён, его голос был уверенным и спокойным. — Дрифтинг — это не про скорость. Это про контроль и понимание машины. Главное — чувствовать её.       Чонгук кивнул, хотя внутри него бурлили эмоции. Он всегда восхищался Тэхёном, и тем, как он чувствует дорогу. А ещё его дико заводит, как уверено сжимают кожаный переплёт длинные тэхёновы пальцы. В такие момент альфа представлял на месте руля кое-что другое.        Тэхён показал на поворот впереди.        — Смотри, как я буду входить в него. Важно правильно выбрать момент для торможения и газовать в нужное время.       Он вырулил на поворот, и Чонгук с замиранием сердца наблюдал, как Тэхён мастерски управляет машиной. Автомобиль скользил по дороге, заднее колесо немного срывалось в занос, но Тэхён ловко справлялся с ситуацией, возвращая машине контроль.       — Теперь твой черёд, — сказал Тэхён, повернувшись к Чонгуку с ободряющей улыбкой. — Помни, сначала нужно войти в поворот плавно.       Они быстро поменялись местами, и Чонгук почувствовал биение сердца где-то на уровне гланд. Он закрыл глаза на мгновение, чтобы сосредоточиться, и когда открыл их, перед ним раскинулась извивающаяся дорога, освещённая редкими фонарями. Тэхён сидел рядом, его спокойное выражение лица вселяло в Чонгука уверенность.       — Я доверяю тебе, Амор. — тепло улыбнулся омега. — Главное помни, что машина реагирует на каждое твоё движение.        Чонгук медленно начал движение, чувствуя, как автомобиль мягко откликается на его действия. Он сосредоточился на сцеплении колес с дорогой, ощущая, как резина касается асфальта. С каждым метром он становился все более уверенным в своих действиях.       — На первом повороте ты должен начать тормозить заранее, — объясняет Тэхён, указывая на приближающийся изгиб. — Не жми на тормоза слишком сильно, просто плавно замедляйся.       Чон кивнул и начал притормаживать. Он почувствовал, как автомобиль слегка наклонился вперед, и в этот момент его внимание было сосредоточено на том, чтобы не терять контроль. Когда супра вошла в поворот, он осторожно повернул влево, стараясь сохранить баланс.       — Отлично, теперь добавь немного газа. — тихо проговорил Ким.        Чонгук нажал на педаль акселератора, и машина начала скользить по дороге. Он почувствовал, как задние колеса чуть-чуть срываются в занос.       — Держи руль! — чуть повысил голос омега. — Не паникуй!       Чонгук быстро отреагировал, корректируя направление руля и добавляя газ. Автомобиль вернулся в контроль, и он выехал из поворота с легкой улыбкой на лице. Это было невероятно!       — Вот так! — Тэхён выглядел довольным. — Ты почувствовал это? Это и есть дрифтинг, малыш!        Они продолжили двигаться по извивающейся дороге, и Чонгук стал все более уверенным. Каждый новый поворот был вызовом, но он начал понимать, как правильно входить в них. Он чувствовал себя одним целым с машиной: каждое движение руля, каждое нажатие на педаль газа или тормоза стало инстинктивным.       На одном из поворотов Чонгук решил попробовать более агрессивный подход. Он вошел в поворот быстрее, чем прежде, и когда задние колеса начали скользить, он мгновенно добавил газ. Автомобиль закружился в эффектном дрифте, и Чонгук ощутил прилив адреналина.       — Ты молодец!  — закричал омега, его глаза засветились от восторга.        Чонгук не мог не улыбнуться в ответ. Он продолжал повторять этот маневр снова и снова, каждый раз улучшая свои навыки. Альфа научился чувствовать момент, когда нужно было добавлять газ или наоборот — сбрасывать скорость.       — Не забывай про взгляд! Смотри туда, куда хочешь ехать! — напоминал Тэхён.        Чонгук старался следовать этому совету, и вскоре его движения стали более плавными и уверенными.       Когда они достигли одного из самых сложных поворотов на маршруте — резкого спуска с крутым поворотом, Чонгук почувствовал легкое волнение.       — Ты сможешь. — омега повернул к нему голову и положил ладонь на напряженное бедро альфы. — Я верю в тебя, Амор.        Чон начал входить в поворот на высокой скорости, чувствуя, как задние колеса начинают скользить. В этот момент он полностью сосредоточился, его руки крепко держали руль, а ноги работали с педалями в идеальном ритме. Он выдержал момент напряжения и добавил газ, позволяя автомобилю скользить по дороге.       Выходя из поворота, альфа ощутил невероятное чувство свободы и контроля. Это было не просто вождение — это было искусство.       Когда они остановились для перерыва у обрыва с видом на горы и долину, Чонгук не мог сдержать улыбку. Но радостное событие омрачил неожиданно хлынувший как из ведра ливень.       — Ну, здрасьте! — сморщил нос омега. — Не помню, чтобы передавали дождь.       — Как будто ты смотришь прогнозы. — фыркнул альфа, бросив на него короткий взгляд.        — Я нет, но наш дворецкий чувствует его коленными чашечками. — улыбнулся и, вытянув вперёд ногу, достал пачку сигарет. — Он обычно начинает жаловаться на ломату костей.        Тэхён не успел подкурить сигарету, так как альфа резко вырвал её из его рук и выбросил в окно.        — Какого хрена, Амор?        — В моей машине не курят. — пожал плечами Чон. — Хочешь курить, выходи.        — Но там дождь!        — Не мои проблемы, ты можешь встать под козырёк. — альфа указал на стоящую в двух метрах от них автобусную остановку.        Тэхён заскрипел зубами и, схватив пачку, открыл дверь.       — Ты не Амор, ты Cerdo!       Чонгук взял на заметку посмотреть в интернете как переводится это слово, а затем тоже вышел из машины, и, быстро перепрыгивая маленькие лужи, добежал до остановки.        — Не люблю, когда омеги курят. — подходит к Тэхёну практически вплотную.        — Не мои проблемы. — парирует Ким, напоминая брошеную ранее фразу. — И я не твой омега, чтобы меня волновало твоё мнение.        Тэхён, стараясь не смотреть в тёмные глаза альфы, подносит фильтр к губам, но снова не успевает сделать затяжку, ведь Чон опять отбирает у него сигарету.        — Ты заебал, Чонгук! — вспыхнул омега словно спичка и впервые назвал альфу по имени. — Хули ты до меня доебался?!       Чонгук морщится от матерных слов, которые извергает красивый рот омеги, а затем неожиданно хватает его за руку, тащит под дождь.       — Тебе нужно остыть, уголёк! — произносит он с лёгкой усмешкой.       Тэхён округляет глаза и открывает рот, чтобы закричать, но не успевает вымолвить ни слова, когда его губы накрывают губы Чонгука.        В этот момент мир вокруг них словно замирает. Дождь продолжает литься, но они оба не обращают на него внимания. Тэхён чувствует, как сердце колотится в груди, а мысли разлетаются в разные стороны. Он не может понять, что происходит — это было неожиданно, но в то же время так правильно.       Чонгук, почувствовав, как омега отвечает на поцелуй, слегка прижимает его к себе. Вода стекает по их лицам, смешиваясь с эмоциями и чувствами, которые они оба долго прятали.        — Ну как, остыл? — шутливо спрашивает Чонгук, отстраняясь на мгновение и глядя в аквамариновые глаза.        Омега лишь усмехается, не в силах ответить. Вместо слов он просто тянется к Чонгуку снова, и они вновь погружаются в этот волшебный момент под дождём.